Волны судьбы и первая магическая практика

Она плыла, как бешеная русалка — стремительно, отчаянно, счастливо, будто сама вода подхватывала её и несла вперёд. Ветер свистел в ушах, а в голове уже крутились слова, которые она скажет Ане вечером.

Охладительная река

Аннушка глубоко вздохнула и нежно коснулась медальона, который носила на шее. «Прости, мама, я не оправдала твоих надежд. В мир воды я не попала», — мысленно произнесла она.

Девушка надеялась найти хоть какую-то зацепку о своей матери, ведь говорили, что та была хорошим магом воды. А почему у Аннушки получается только лёд? Этот вопрос жёг изнутри, как колючий холод, который никак не удавалось стряхнуть. Она смотрела на гладь воды, будто в ней могло отразиться хоть какое-то объяснение, хоть намёк на разгадку.

Когда практиканты вошли в замок из жёлтого кирпича, их встретил приятный полумрак и запах старого дерева, смешанный с едва уловимым ароматом сухих трав. Профессор Морозов провёл их по широкой лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для студентов.

— Ваши вещи уже ждут вас, — сказал он, указывая на длинный коридор с дверями, на каждой из которых висела табличка с именем. — Располагайтесь, осваивайтесь. Через час встречаемся в зелёной беседке за замком. Не опаздывайте.

Студенты разбежались по комнатам, и только Анна замешкалась у входа в свою башенку. Она стояла отдельно от основного здания, соединённая с ним узким крытым переходом. Снаружи башенка казалась маленькой и неприметной — круглой, сложенной из того же жёлтого кирпича, что и замок, с узкими стрельчатыми окнами, за которыми угадывался солнечный свет.

Анна толкнула тяжёлую дубовую дверь и вошла внутрь.

Внутри башенка оказалась уютнее, чем можно было представить. Круглая комната с высоким потолком, стены которой были выложены гладким светлым камнем, а пол — тёплым деревом. Узкая винтовая лестница вела на второй ярус, где, судя по всему, находилась спальня. Внизу стоял небольшой диван, кресло, стол шкаф для одежды и книжный шкаф, уже заполненный старыми томами. В углу расположился камин, хотя в нём пока не горел огонь.

Но самое удивительное открылось, когда Анна подошла к столу.

На нём лежали холсты, несколько штук, разных размеров, аккуратно сложенные стопкой. Рядом — баночки с красками, кисти, угольные карандаши и даже маленький мольберт. Будто кто-то знал, что она любит рисовать, и подготовил всё заранее.

Анна провела пальцами по шершавой поверхности холста и почувствовала, как внутри разливается тёплое, почти забытое чувство покоя. Здесь, в этой маленькой башенке, пахло деревом и сухими травами, и казалось, что время течёт иначе — медленнее, мягче.

Она быстро осмотрела второй ярус: там была аккуратная кровать, застеленная лёгким покрывалом, и ещё одно окно, выходящее на реку. Анна задержалась у него на мгновение, глядя на серебристую воду, которая извивалась внизу, и почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Она достала блокнот и начала набрасывать на листок бумаги прекрасный вид из окна.

Потом пустилась вниз и разложила вещи.

Аннушка вышла из башенки и направилась туда, где, по словам профессора, должна была находиться зелёная беседка. Но когда она обогнула замок, то не увидела ничего, кроме ровной зелёной лужайки и редких кустов. Она остановилась, оглядываясь по сторонам.

— Странно, — пробормотала она. — Где же она?

Она прошла ещё немного вдоль реки, но беседки нигде не было. И тут, когда она почти решила вернуться назад, воздух перед ней слегка дрогнул. Будто кто-то провёл невидимой кистью по пространству — и из ниоткуда начала проявляться зелёная беседка. Она появлялась медленно, будто прорастала из самой земли: сначала контуры, потом листья, потом деревянные перила, увитые плющом.

— Ничего себе, — прошептала Анна, подходя ближе. — Волшебная беседка... как в сказке.

Тут же из замка выбежали её одногруппники и быстро заняли места в беседке. Илья и Дмитрий о чём-то спорили, Даша с Глашей хихикали над шуткой Макса, а сам Макс, заметив Анну, расплылся в тёплой улыбке и подвинулся, освобождая для неё место.

— А вот и наша ледяная принцесса! — воскликнул Илья, похлопывая по скамье рядом с собой. — Садись, не стесняйся! Мы тут уже всё обсудили и решили, что ты у нас главная по прохладе.

Анна смущённо улыбнулась, но не успела ответить, как из тени замка бесшумно вышел Александр Александрович Морозов. Он направился прямо к беседке, и в его движении чувствовалась та спокойная уверенность, которая сразу привлекла внимание всех. Он подошёл к столу и, чуть склонив голову, протянул руку Анне.

— Позвольте вас проводить, Анна, — сказал он тихо, с лёгкой улыбкой. — Прошу к столу.

Она почувствовала, как её щёки вспыхнули румянцем. Он был таким галантным, таким бережным, что она на мгновение забыла, как дышать. Она взяла его руку, и он помог ей сесть на почётное место во главе стола — рядом с ним.

— Спасибо, — прошептала она, поднимая на него глаза.

В его серых глазах мелькнула такая тёплая, почти отеческая искорка, что у Анны внутри всё сжалось от нежности.

Обед прошёл весело и шумно. Макс подливал Анне сок, Илья рассказывал смешные истории о своей косичке, Дмитрий, забыв о своём этикете, громко спорил о том, стоит ли бояться лавы, а Даша и Глаша, как всегда, перебивали друг друга и хохотали до слёз. Морозов почти не вмешивался, только иногда бросал короткие взгляды на Анну, и каждый раз она ловила в них что-то важное, что не могла объяснить словами.

Когда обед подошёл к концу, Макс поднялся:

— Так, огненные практиканты, — сказал он, хитро прищурившись. — Отец-то нас сюда прислал не отдыхать. Пошли, покажу вам, где будет проходить основная часть занятий.

Илья и Дмитрий встали, Даша с Глашей нехотя поднялись следом. Они попрощались с Анной и, весело переговариваясь, направились в сторону замка. Макс обернулся на мгновение, встретился взглядом с Анной и тихо улыбнулся ей так, что у неё внутри всё перевернулось. Затем он догнал остальных, и они скрылись за дверями замка.

В беседке остались только Морозов и Анна.

— Ну что, Анна, — сказал он, поднимаясь и протягивая ей руку. — Пойдём, я покажу тебе твою главную работу в этом мире.

Он повёл её вдоль берега, туда, где вода переливалась в лучах солнца и казалась почти живой.

— Эта река, — начал он, когда они остановились у самой кромки воды, — сердце огненного мира. Она питает его, даёт жизнь. Но без постоянного охлаждения она закипает, и тогда маги теряют силы.

Он подошёл ближе и опустил ладонь в воду. На поверхности тут же появилась тонкая ледяная плёнка, которая медленно поползла вдоль течения.

Аннушка присела на корточки и тоже опустила руку в воду. Она была тёплой, почти горячей, но не обжигающей.

— Попробуй, — тихо сказал Морозов. — Не торопись. Просто почувствуй её течение. Попроси её остыть.

Аннушка закрыла глаза, пытаясь уловить ритм воды. Она представила, как холодная нить прорастает внутри неё, медленно проникая в реку. Вода у её пальцев начала остывать.

— Да, — выдохнул Морозов. — Чувствуешь? Ты делаешь это.

Аннушка открыла глаза и увидела, что вокруг её ладони вода стала прозрачнее, и по течению побежала тонкая струйка холода.

— Твоя задача, — сказал он мягко, — поддерживать реку в нужной температуре. Особенно после занятий огненных магов. Они прибегут сюда остывать, и им понадобится твоя помощь.

Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается гордость. Ей было так комфортно и хорошо рядом с этим человеком, будто она знала его всю жизнь. Он не давил, не требовал, не критиковал — он просто был рядом, направлял её и верил в неё.

— Вы очень добрый, Александр Александрович, — тихо сказала она, поднимая на него глаза. — Спасибо вам.

Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что Аннушке захотелось обнять его. Но она сдержалась.

— Пойдём, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. — Покажу тебе, как правильно регулировать поток. А потом ты сможешь отдохнуть. У тебя впереди много работы.

Радужный пузырь

После купания в реке первокурсники, мокрые и счастливые, направились к замку. Профессорша вела их уверенным шагом, а Ксюша то и дело оглядывалась на сверкающую воду, словно прощалась с ней до вечера.

Замок цвета морской волны встречал их прохладой и тишиной. Каменные стены хранили вековой покой, а в воздухе витал запах влажного камня и чего-то сладкого, будто здесь только что распустились невидимые цветы.

Но главный сюрприз ждал их впереди.

Когда они обогнули замок, перед ними распахнулась зелёная беседка — увитая плющом и живыми цветами, которые переливались всеми оттенками изумруда.

Как вы уже догадались, в водном мире была точь в точь такая же зелёная беседка. Которая появилась в то время, когда магом необходимо поесть.

Внутри, на длинном деревянном столе, дымились тарелки с едой: свежий хлеб, овощи, фрукты, рыба в медовом соусе и кувшины с прохладным морсом.

— Вот это я понимаю — скатерть-самобранка! — воскликнула Ксюша, забыв про усталость.

— А ты думала, в водном мире одни водоросли? — усмехнулась Валюшка, уже усаживаясь за стол.

Валерка поправил очки и с подозрением понюхал тарелку:

— Надеюсь, это не магия иллюзий.

— Не переживай, — успокоила его профессорша, усаживаясь во главе стола. — Еда здесь самая настоящая. Приятного аппетита!

Обед прошёл в приятной болтовне. Ксюша успела рассказать Валюшке про свои первые впечатления о реке, а Валерка — пожаловаться на какой-то острый камень, который чуть не проткнул ему ногу.

После обеда они отправились на лекцию. Профессорша вела её в небольшом зале с высокими окнами, выходящими на реку. Водная гладь мягко поблёскивала, отражая облака, и Ксюша то и дело ловила себя на том, что смотрит не на доску, а на воду.

— Вода, — монотонно вещала профессорша, — является основой жизни во всех мирах. Её структура поддаётся магии, но не терпит грубости. Чтобы управлять водой, нужно сначала научиться слушать её…

Ксюша сделала вид, что внимательно слушает, но мыслями уже была у реки. Скука наваливалась тяжёлым одеялом, и она с трудом сдерживала зевоту. И тут, краем глаза, она заметила что-то странное.

Над поверхностью реки начал надуваться радужный пузырь. Он рос, переливаясь всеми цветами, и казался почти живым — он пульсировал, будто дышал. Ксюша вытаращила глаза, не веря тому, что видит.

«Это что ещё за фокусы?» — подумала она.

Пузырь рос, пока не достиг размера футбольного мяча, а потом внезапно лопнул, оставив после себя лишь мелкие брызги. Ксюша открыла рот от удивления.

— Ксения, вы будете отвечать на мой вопрос? — раздался голос профессорши. Голос был строгим, почти колючим.

Ксюша вздрогнула и резко повернулась к доске. В голове — пустота. Она понятия не имела, о чём её спросили. Она покосилась на Саню, который сидел рядом. Он незаметно кивнул, едва заметно, но Ксюша поняла: надо говорить «да».

— Да, — выпалила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Простите, у вас тут так красиво, я не могу налюбоваться.

Профессорша прищурилась, но смягчилась:

— Тут действительно красиво. Но прошу впредь не отвлекаться. Любоваться вы будете после занятий.

— Хорошо, — Ксюша опустила голову, делая вид, что изучает записи в тетради.

Но краем глаза она снова посмотрела на реку.

И вдруг — снова пузырь. На этот раз больше. Он рос, переливался, а внутри него, словно акварелью, проступила надпись:

«Ксюша»

Ксюша подскочила на месте, чуть не опрокинув стул. Сердце заколотилось так, что она услышала его удары в висках. «Это что? Кто это делает?»

Но пузырь тут же лопнул, и надпись исчезла, будто её и не было.

— Ксения Александровна! — голос профессорши стал ледяным. — Займите, пожалуйста, своё место.

— Да, простите, — Ксюша опустилась на стул, чувствуя, как щёки горят от смущения и возбуждения одновременно.

Профессорша тяжело вздохнула и покачала головой:

— Такая же неуправляемая, как твоя мамочка.

Воздух в комнате будто застыл. Ксюша медленно подняла голову. В её глазах вспыхнул опасный огонёк — не гнев, а холодная, твёрдая сталь.

— Даже если вы старше меня, — сказала она, и голос её звучал ровно, но в нём звенела такая сила, что профессорша на мгновение растерялась, — это не даёт вам права так отзываться о моей маме в её отсутствие. Сможете ли вы сказать ей то же самое, глядя в глаза?

Тишина в комнате стала плотной, как вода в глубине океана. Валюшка замерла с открытым ртом. Валерка переводил взгляд с Ксюши на профессоршу и обратно. Даже вечно спокойный Саня застыл от удивления.

У женщины вытянулось лицо. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Вместо этого она резко выдохнула и махнула рукой:

— Ладно. Занятие на сегодня закончено. Можете отдохнуть. После ужина Саша покажет вам комнаты и расписание на завтра.

И она быстро вышла из зала, оставив студентов в полной тишине.

Саня подошёл к Ксюше и тихо сказал:

— Ты была права. Но она не злая. Просто... ей тяжело говорить о прошлом.

— Мне плевать на её прошлое, — буркнула Ксюша, глядя в окно. — Она не имеет права так о маме.

Но даже сквозь гнев она смотрела на реку. И ждала. Ждала, что пузырь появится снова. Что надпись вернётся. Что кто-то — или что-то — захочет с ней заговорить.

И хотя пузырь больше не появлялся, Ксюша чувствовала: кто-то смотрит на неё из воды. Кто-то изучает её. Кто-то ждёт её следующего шага.

Кто-то, кто знает её имя.

Первое купание огненных первокурстников

Анна стояла на берегу, когда услышала приближающиеся голоса. Они звучали всё громче — весёлые, возбуждённые, перебивающие друг друга. Она обернулась и увидела, как из замка высыпала её разношёрстная компания.

Илья бежал впереди всех, его косичка смешно подпрыгивала на затылке, а руки были раскинуты в стороны, будто он собирался обнять весь мир.

— Вода! Я чувствую воду! — заорал он на весь берег. — Спасите, я сейчас расплавлюсь!

— Илья, ты не расплавишься, — лениво протянул Дмитрий, который шёл сзади, брезгливо морщась при каждом шаге по песку. — Ты просто перегрелся. Как и все мы. Но это не повод устраивать цирк.

— А я и не устраиваю! — возразил Илья, уже снимая рубашку на бегу. — Я просто выражаю эмоции! Ты, Дима, слишком сдержанный. Тебе бы расслабиться!

— Я достаточно расслаблен, — отрезал Дмитрий, но Анна заметила, как он украдкой бросил взгляд на воду. Ему тоже хотелось окунуться, но он не позволял себе показать это.

Следом за ними, взявшись за руки, бежали Даша и Глаша. Они, как всегда, что-то обсуждали, хихикали и перебивали друг друга, но их смех звенел так заразительно, что даже Дмитрий невольно улыбнулся.

— Ань, привет! — крикнула Даша, заметив её. — Ты уже тут? Сейчас покажем тебе, как огненные маги остывают!

— Главное, чтобы она нас не заморозила случайно! — добавила Глаша, подмигивая.

— Не заморожу, — улыбнулась Анна.

Илья с разбегу плюхнулся в воду, подняв тучу брызг, и Даша с Глашей визгливо рассмеялись, тут же бросившись следом. Дмитрий, помедлив, аккуратно зашёл в воду, будто она могла его укусить.

Илья, не теряя времени, начал брызгаться в Дмитрия, и тот, забыв про своё достоинство, с громким возмущением бросился в ответную атаку. Началась настоящая водная битва: брызги летели во все стороны, звонкий смех разносился по берегу, и даже Дмитрий в какой-то момент расслабился и засмеялся — по-настоящему, открыто.

Анна смотрела на них, и ей было тепло на душе.

И тут она заметила, что к реке спускается ещё один человек.

Макс.

Он шёл медленно, спокойно, с лёгкой улыбкой, которая, казалось, была адресована только ей. Он был без рубашки — видимо, жара и правда была сильной, — и солнечный свет играл на его плечах, делая его похожим на одного из тех древних героев, которых она когда-то рисовала в своём блокноте.

Анна почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, будто пыталось догнать упущенное время. Она поспешно отвела взгляд, делая вид, что внимательно наблюдает за водной гладью. Но краем глаза она всё равно видела, как он заходит в воду, как его движения становятся плавными, расслабленными, как он запрокидывает голову, подставляя лицо солнцу.

— Ань, ты чего? — крикнул Илья, заметив её застывшую позу. — Заснула, что ли? Иди к нам, вода шикарная!

— Я... я лучше постою, — ответила Анна, чувствуя, как щёки заливает жар. — Мне нужно следить за температурой.

— Ах да, ты у нас главная по прохладе! — рассмеялся Илья. — Ну, смотри, чтобы мы не замёрзли!

Макс, услышав это, повернулся и посмотрел на Анну. Она успела заметить, как его глаза задержались на ней чуть дольше, чем нужно. Как его улыбка стала чуть мягче. И как он, не сказав ни слова, слегка кивнул ей — так, будто знал что-то, чего не знали остальные.

Анна замерла, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. Вода у её ног чуть похолодела, и она с усилием заставила себя сосредоточиться на реке, а не на нём. Но мысли всё равно возвращались к его улыбке, к его взгляду, к его обнажённым плечам, которые блестели на солнце.

«Перестань, — сказала она себе. — Ты здесь для практики. Не для того, чтобы таращиться на смазливого старшекурстникка».

— Эй, Ань! — крикнула Даша, выныривая из воды. — Ты чего такая красная? Солнце напекло?

— Наверное, — быстро ответила Анна, отворачиваясь. — Я просто... я ещё не привыкла к жаре.

— А ты привыкай! — весело сказала Глаша, подплывая к ней. — А то как собираешься с огненным парнем встречаться?

Аня покраснела ещё больше.

Даша и Глашу рассмеялись, и их смех разнёсся по берегу, заглушая все тревоги и сомнения. Илья брызнул водой в Дмитрия, и тот ответил ему мощной волной. Началась новая битва, ещё более шумная и весёлая.

Анна смотрела на них, но её взгляд снова и снова возвращался к Максу. Он плавал чуть поодаль, легко рассекая воду, и казалось, что сама стихия принимает его, как своего. Он был так естественен в этом мире, так гармоничен, что Анна невольно залюбовалась им.

«Он красивый», — подумала она и тут же одёрнула себя. «Но это ничего не значит. Мы просто друзья. Просто знакомые. Просто...»

От веселья оторвал Александр Александрович, он позвал всех на ужин. Также профессор сообщил, что после ужина все могут позвонить своим родным. На разговоры даётся целый час.

«Целый час! — Обрадовалась Аня. Ей не имелось поговорить с сестрой.

Когда Анна вернулась в свою башенку, её телефон лежал на столе, как будто ждал ее.

Но она не успела взять трубку — телефон зазвонил сам. На экране высветилось имя: «Ксюша».

Анна улыбнулась и нажала «ответить».

— Ань! — голос Ксюши ворвался в тишину, как тёплый ветер. — Ань, я! Как ты? Как там огненный мир? Вы уже добрались? Они тебя не сожгли? Макс там? Он тебя обижает?

— Ксюш, по одному вопросу! — засмеялась Анна, чувствуя, как от радости перехватывает дыхание. — Я, мы добрались, не сожгли, Макс здесь и меня не обижает. Поселили меня в отдельную башенку, остальные все в замке. Я должна следить за рекой, чтоб она всегда была прохладной. А огненные маги будут в ней охлаждаться после тренировок с огнем. Александр Александрович такой чуткий и заботливый! А ты? Как водный мир?

— Ой, Ань, это нечто! — Ксюша заговорила быстрее, и голос её звенел от восторга. — Там такое озеро! И река! И замок — он голубой, как небо, понимаешь? И вода тёплая, как парное молоко. Мы купались! Прямо сразу, как приехали. Санька там, он нас встретил. А профессорша строгая, но ничего, я её переживу.

— Ты уже успела с кем-нибудь поссориться? — с улыбкой спросила Анна.

— Я? С кем? Я сама доброта! — возмутилась Ксюша, но тут же сбавила тон. — Ну… почти. Профессорша эта всё время твердит, что нельзя опаздывать, нельзя купаться без разрешения, нельзя глубоко нырять. Как будто я ребёнок!

— Ты и есть ребёнок, — ласково сказала Анна. — Мы все ещё дети. Просто у нас магия.

— Ну да, — Ксюша засмеялась. — Я тут ребёнок, который умеет управлять водой. Кстати, я уже попробовала! Сделала небольшой фонтанчик! Он получился чуть больше, чем у Валерки. Хотя он делал его целый час, а я — с первого раза!

— Я горжусь тобой, — Анна улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди.

Они ещё долго говорили. Ксюша рассказывала про реку, про то, как она плавала на перегонки, что Саня плавает как дельфин, что его никак не получается догнать. Анна слушала, смеялась и рассказывала про огненный мир — про замок из жёлтого кирпича, про красные пионы, про то, как её приняли ребята, и про то, как Макс был с ней заботлив и внимателен.

— О, Макс! — перебила Ксюша, и в её голосе послышалась лукавая нотка. — Он там, значит. И ты опять с ним. Ань, ты не влюбилась в него?

— Ксюш, нет, — Анна почувствовала, как щёки заливает краска, и обрадовалась, что сестра не видит её лица. — Мы просто друзья. Он старшекурсник, он помогает профессору. И всё.

— Всё, говоришь? — Ксюша хитро протянула. — Ну-ну. Ты у меня знаешь, как краснеешь. Я даже через телефон чувствую.

— Ксюш!

— Ладно-ладно, молчу. Но ты смотри, не попадайся! А то будешь потом локти кусать.

Анна вздохнула, но улыбнулась. Она знала: Ксюша просто волнуется. Как всегда.

Разговор тянулся ещё долго. Они вспоминали, как готовились к экзаменам, как вместе учили уроки и вместе плавали в озере академии.

Когда на экране замигал таймер, показывая, что осталась минута, Ксюша вдруг стала серьёзной:

— Ань, я скучаю по тебе. Правда. Здесь хорошо, но… это не то. Без тебя всё не так.

— Я тоже, — тихо ответила Анна. — Очень скучаю. Но мы справимся. Практика пройдёт быстро.

— Быстро, — эхом отозвалась Ксюша. — Ладно, давай завтра созвонимся. Если успеем. Или хоть по сообщениям. Ань, береги себя! Не давай этому Максу слишком много!

— Ксюш!

— Всё, отбой! Целую!

— Целую…

Звонок оборвался, и в комнате снова стало тихо. Только река за окном продолжала свой бесконечный разговор.

Анна положила телефон на стол и посмотрела в окно. Там, за рекой, за горами, находилась Ксюша. Её сестра. И она была так далеко.

Тоска накатила неожиданно — острая, тягучая, как ледяной поток. Она сжала медальон на шее и прошептала:

— Мы обязательно увидимся. Я знаю.

Ночной разговор

Ксюша лежала в кровати, глядя в потолок. Тишина водного мира ночью была совсем другой, чем днём — густой, глубокой, будто сама река затаила дыхание. За окном плескалась вода, но этот звук не убаюкивал, а только напоминал о том, что она одна. Без Ани.

Она перевернулась на бок, потом на спину, потом снова на бок. Сон не шёл. Мысли крутились вокруг сегодняшнего разговора с сестрой, вокруг того, как голос Ани звучал счастливо и грустно одновременно. И вокруг того, как она сама чуть не расплакалась, когда положила трубку.

— Ну что за ерунда, — пробормотала она, садясь на кровати. — Не могу же я всю ночь лежать и смотреть в потолок.

Она спустила ноги с кровати и встала. Пол был прохладным, и это приятно освежало. Ксюша накинула лёгкий халат, который нашла в шкафу, и бесшумно выскользнула в коридор.

Замок ночью был совсем другим. Днём здесь царил свет и суета: студенты бегали, профессора переговаривались, эхо шагов разносилось по лестницам. А теперь — только тишина, нарушаемая мерным тиканьем старых часов где-то внизу.

Ксюша прошла по коридору второго этажа, заглядывая в пустые комнаты. Двери были приоткрыты, за ними угадывалась темнота. Она остановилась у окна, выходящего на реку, и замерла. Вода мерцала в лунном свете, переливаясь серебром, и казалась живой, дышащей.

«Красиво, — подумала она. — Но всё равно не так, как с Аней».

Она уже хотела вернуться в комнату, как вдруг её взгляд упал на лестницу, ведущую на третий этаж. Она видела её днём, но профессорша строго предупредила: «На третий этаж не подниматься. Там хранятся старые архивы, и без разрешения входить запрещено».

Ксюша помнила эти слова. Но сейчас, в ночной тишине, запрет казался ещё более притягательным. «А что там может быть? — подумала она. — Просто старые бумаги? Или что-то более интересное?»