Скорая помощь для нелюдей

— Она родила. Троих. Все живы.

— А, ну и хорошо. — Человек хотел закрыть дверь, но Вера успела подставить ногу.

— Мне нужна ваша помощь.

— Я не помогаю. Я варю зелья. На заказ. Дорого.

— У меня нет денег, — сказала Вера.

— Тогда не помогу.

Дверь дёрнулась, но нога Веры держала крепко.

— Я покажу вам кое-что. То, чего вы никогда не видели.

Человек замер. В щели блеснул глаз — внимательный, цепкий, голодный.

— Что?

— Лекарство. Из другого мира. Без магии.

Пауза. Три секунды. Потом дверь распахнулась.

— Заходи, — сказал Тео. — Но если врёшь — вылетишь быстрее, чем вошла.

Лаборатория оказалась именно тем, чего Вера ожидала от человека, который взрывается регулярно.

Это была одна большая комната с каменными стенами, покрытыми копотью. Потолок — низкий, сводчатый, с подтёками от протекавшей когда-то воды. Вдоль стен — стеллажи. Не ровные, не прочные — собранные из того, что было под рукой: досок, ящиков, даже старых книг, поставленных вместо ножек.

На стеллажах — банки. Сотни банок. Стеклянные, керамические, железные. В банках — что-то плавало, пузырилось, дышало. Вера заметила заспиртованный глаз — огромный, с вертикальным зрачком — и решила не спрашивать, чей он.

На столе — посреди комнаты — царил настоящий хаос. Колбы, реторты, пузырьки, пробирки. Деревянные ложки, железные шпатели, щипцы и какие-то устройства, назначение которых Вера даже не пыталась угадать. Всё это было покрыто налётом, подтёками и разноцветными пятнами.

В углу стояла печь — маленькая, чугунная, с выгнутой дверцей. Дверца была открыта, и оттуда виднелись угли. Над печью висел котёл — в нём что-то булькало, издавая звуки, похожие на икоту.

Воздух здесь был плотным. Пахло кислым, сладким, горьким и ещё чем-то, что Вера не могла описать — металлическим, как в карете, но более резким.

Тео стоял посреди этого хаоса и смотрел на Веру.

Он был тощим. Руки — длинные, с выступающими суставами. Халат — грязный, когда-то белый, а теперь серо-зелёный с фиолетовыми разводами. Волосы — жидкие, сосульками свисающие на лоб. На залысинах — следы чего-то зелёного, похожего на плесень.

— Ну? — сказал он. — Где твоё лекарство?

— Сначала вопрос, — ответила Вера, не выпуская чемоданчик. — Кто вы?

— Тео. Я же сказал.

— Тео — хорошо. А почему вы решили варить зелья без магии?

— Потому что магия у меня не получается. — Тео дёрнул плечом. — Совсем. Абсолютно. Ноль. Хуже, чем у камня. А лечить хотелось. Вот и начал колдовать по-другому.

— И часто у вас получается?

— Угадал — три раза из десяти. — Он криво усмехнулся. — Остальные семь — взрывы, отравления и жалобы соседей.

Внутри что-то булькнуло, зашипело — и из котла вырвался клуб фиолетового дыма. Тео не обратил внимания.

— Теперь мой вопрос, — сказал он. — Откуда ты знаешь Кремневу?

— Я принимала у неё роды, — ответила Вера.

— Ты? — Тео окинул её взглядом. — Ты не похожа на повитуху.

— Я фельдшер. Врач скорой помощи.

— Что такое «скорая помощь»?

— Это когда кто-то умирает, а ты едешь и спасаешь.

Тео помолчал. Его лицо стало серьёзнее.

— Покажи лекарство, — сказал он.

Вера достала ампулу.

Пенициллин. Остатки на дне — мутноватая жидкость с белым осадком. Она держала ампулу на раскрытой ладони, не отдавая.

Тео наклонился. Глаза его сузились.

— Можно? — спросил он.

— Аккуратно.

Он взял ампулу дрожащими пальцами. Поднёс к носу. Понюхал. Чихнул. Колба, которая стояла рядом, упала и разбилась. Тео не обратил внимания.

— Откуда это? — спросил он шёпотом.

— Из другого мира.

— Я чую. — Он снова понюхал. — Здесь нет магии. Вообще. Что это?

— Пенициллин. Антибиотик. Убивает маленьких тварей, которых не видно, — бактерии.

Тео поднял голову. Глаза его расширились.

— Твари? — переспросил он. — Незримые? Которые живут внутри и делают человека больным?

— Да.

— Я знал! — Тео вскочил, чуть не опрокинув стул. — Я говорил! Я говорил всем — магия не лечит, она затыкает дыры! А твари остаются! Их нужно выгонять! И выгонять не магией, а…

Он запнулся. Посмотрел на ампулу. Потом на Веру.

— Этим, — сказал он уже тише.

— Этим, — подтвердила Вера.

Тео сел обратно на стул. Теперь он не прыгал — он смотрел на ампулу, как на живую.

— Сделайте такое же, — сказала Вера.

— Не могу, — ответил Тео. — Я не знаю состав. Я не знаю, что там внутри. Я никогда такого не видел.

— А если я покажу, как оно работает? Расскажу принцип?

Тео задумался.

— Принцип — это мало. Мне нужен образец. Кусочек того, из чего это сделано. Плесень, ты сказала?

— Плесень рода Penicillium.

— Я не знаю такого рода. — Тео развёл руками. — Моя плесень — синяя, пушистая. Она убивает всё подряд — и плохое, и хорошее. Однажды я вырастил плесень, которая пела. Правда, фальшиво. Пришлось сжечь.

Вера не знала, смеяться или плакать.

— Я оставлю вам этот образец, — сказала она, ставя ампулу на стол. — Это всё, что у меня есть. Попробуйте скопировать.

— А если не получится?

— Тогда я умру. И мои пациенты тоже.

Тео посмотрел на неё строго.

— Ты не шутишь?

— Я не шучу.

— Все шутят. Люди приходят, просят зелье, а когда я говорю, что оно может убить — смеются. Но ты не смеёшься. Почему?

— Потому что я видела смерть. Часто. И не хочу видеть её снова.

Тео замолчал. Взял ампулу, поднёс к свету.

— Ты странная, — сказал он наконец.

— Я фельдшер. Привыкай.

Внутри котла что-то взорвалось. Фиолетовый дым вырвался наружу, окутал Тео и Веру, заставил чихать и кашлять.

— Извините, — сказал Тео, вытирая лицо. — Это отвар от кашля. Не очень удачный.

— Он разве лечит?

— Он убивает. Кашель, пациента и всё вокруг. Я работаю над формулой.

Вера хотела уйти. Взялась за чемоданчик, но Тео вдруг сказал:

— Подожди.

Она обернулась.

Тео стоял у стола, сжимая ампулу в обеих руках. Лицо у него было серьёзным — без той безуминки, которая была раньше.

— Я не умею делать вещи с первого раза, — сказал он. — У меня получается с десятого. Или с двадцатого. Или никогда. Если ты оставишь мне образец — я буду пробовать. Но не обещаю.

— Я ничего не прошу обещать, — ответила Вера. — Делай.

— А если я умру?

— Тогда я найду другого алхимика.

Тео усмехнулся — криво, невесело.

— Не найдёшь. Я здесь единственный, кто работает без магии. Остальные — или маги, или шарлатаны.

— Тогда не умирай, — сказала Вера. — У тебя есть работа.

Она повернулась к двери.

— Вера, — окликнул Тео.

Она обернулась ещё раз.

— Ты не спросила, почему я помогаю тебе бесплатно.

— А почему?

— Потому что ты первая, кто пришёл не за чудом. Ты пришла за работой.

Тео убрал ампулу в нижний ящик стола — туда, где было поменьше пыли и грязи.

— Я сделаю, — сказал он. — Не знаю как, но сделаю.

Вера кивнула и вышла.

Клюв сидел на перилах крыльца, нахохлившийся.

— Жива?

— Жива.

— Он не взорвался?

— Пока нет.

— Вот и хорошо. — Ворон спрыгнул, пошёл к карете. — Я уж думал, придётся тебя откапывать.

Они забрались внутрь. Карета тронулась.

— Странный он, — сказала Вера.

— Кто? Тео? — Клюв фыркнул. — Он не странный. Он безумный. Но умный. Если кто и сможет повторить твоё лекарство — только он.

— Почему ты так уверен?

— Потому что он уже год пытается повторить чужое зелье от кашля. Взорвал три колбы, два котла и соседский сарай. Зелье не повторил, но сарай получился красивый. — Клюв помолчал. — Но он не сдаётся. Это важно.

Вера смотрела в мутное окно.