Нити судьбы

В разговор вмешался Макар.

— Хорошо, — сказал он. — Мы поняли, что у нас нет выбора. Давайте приступим к первому этапу обучения.

— Для начала начнём с общей подготовки, — ответил Анатолий Николаевич, прищурив один глаз.

— Да, это верное решение, — спокойно поддержал Василий Иванович. Он говорил без давления, но тон его был уверенным, как у человека, который давно продумал план. — А выбор я вам предоставлю, когда придёт время уезжать из города. Там, перед отъездом, вы уже сами поймёте — вступать в наши ряды или нет.

Он сделал паузу, словно специально оставляя ребятам секунды, чтобы мозг успел принять услышанное, а не просто оттолкнуть.

— Пока же — учитесь и держите себя в руках, — добавил Василий Иванович и, развернувшись, не торопясь ушёл, не дожидаясь ни ответа, ни дополнительных споров. Его уход выглядел не как обида, а как дисциплинарная необходимость: разговоры разговорами, а работа — работой.

Роман настороженно смотрел вслед, всё ещё чувствуя напряжение. Анатолий Николаевич, впрочем, тоже понял, что тон был неправильным, и попытался перевести всё в более спокойное русло. Он сделал шаг назад, опустил кнут и заговорил сдержаннее:

— Давай, как-то общий язык находить, а то пришибу ненароком. Не хочется грех на душу брать.

Ребята молчаливо кивнули. В этом молчании было больше смысла, чем в любых оправданиях: они приняли правила обучения, признали, что подготовка требует не только силы, но и уважения.

— Садитесь поудобнее, ребята. Разместитесь так, чтобы было удобно слушать и записывать. — Анатолий Николаевич неспешно оглядел помещение и кивнул в сторону деревянных табуреток, стоявших у большого стола в углу ангара. — Начнём наше первое занятие с теории, — спокойно продолжил он, проводя ладонью по обложке толстой, потрёпанной книги. — Эта такая же книга, какую вам дал Василий Иванович. Сразу скажу честно и без лишних разговоров: это краткое пособие по основной массе тёмных существ, обитающих на нашей планете. Вам нужно выучить материал, внимательно изучить и держать в голове. В ближайшее время эти знания вам пригодятся на экзамене.

Он поднял взгляд, будто оценивая, насколько внимательно его слушают.

— Если у кого-то возникнут вопросы по прочитанному материалу — не стесняйтесь, спрашивайте. Я всё объясню: как отличать, как действовать, на что обращать внимание и где нельзя ошибаться даже на секунду. Теория — это не просто набор слов. Это ваша защита.

Затем Анатолий Николаевич слегка сместился к столу, развернувшись так, чтобы было видно всем.

— На практике же мы разберём только одно направление: теорию столкновения с вампирами. По данным наших разведчиков, в ближайшее время они будут проникать в город в больших количествах. Поэтому упор делаем именно на них. Важно понимать не только «что это такое», но и «как не ошибиться в момент, когда у вас не будет времени на то чтобы подумать. Потому что будет слишком поздно».

Он сделал небольшую паузу и почти сразу добавил, будто отвечая на мысли, которые у всех уже крутились в голове.

— Наверняка у вас уже возникает вопрос: как отличить вампира от обычного человека? Всё проще, чем кажется. Вампир выглядит как мертвец. Бледная, почти белая кожа. Резкие черты лица, неестественная «застывшая» мимика. Взгляд — как у зверя, внимательный, холодный, будто смотрит не на вас, а сквозь вас. У них нет пульса и сердцебиения. При этом в зеркале отражение есть — он не невидимка.

Анатолий Николаевич указал пальцем на один из пунктов в книге.

— Что касается убийства: их можно остановить колом, и они сразу обернутся в прах. Можно отрубить голову мечом или другим подходящим оружием, но тут фишка в том, что тогда придётся сжигать тела. Есть и старинный ритуал изгнания в ад — некоторые считают, что он «идеальный», но мы его не используем. Не потому что «запрещено», а потому что он недостаточно эффективен и часто требует времени, которого в реальной схватке у вас не будет.

В помещении повисло напряжённое молчание, только где-то снаружи потрескивало дерево, и далёкий ветер проходил по металлическим стенам ангара.

— Где их чаще всего встречают? — продолжил он. — В вечернее или ночное время, в местах, где много людей: клубы, шумные сборища, большие скопления в городском движении. Они любят тусоваться в метро — причём не только ночью. Иногда их можно заметить и днём, когда никто не ждёт. Но в вашем городе пока нет метро, так что не заморачивайтесь.

— Сейчас нам повезло, — добавил он тоном, в котором звучала не радость, а осторожность. — У вас тут пока их нет. Значит, столкновение может случиться не сразу. Но это не повод расслабляться. Иначе расслабление станет вашей первой ошибкой.

Он чуть наклонился вперёд.

— Вам будет проще столкнуться с вампирами-прислужниками Эдуарда. Их вы обычно узнаете быстрее. Такой же, который напал на вас… помните? Его можно было определить невооружённым глазом. Там не требовалось «разглядывать» слишком долго — он проявлял себя сразу.

Затем Анатолий Николаевич произнёс имя и словно подчеркнул его важность:

— Что касается самого Эдуарда и его свиты… — он сдержанно поморщился. — Это мерзавцы аристократического пошиба, дворянской крови. Любят сами представляться, тянуть время, делать вид, что они «выше обстоятельств». Я думаю, и вас они найдут и постараются познакомиться. На первой встрече можете не ждать нападения. Сперва они будут пытаться подавить словами, показать власть и «приручить» ситуацию. А вот потом уже подключится основная опасность, и тогда наша основная группа подтянется в город и поможет вам. Мы приставим охрану и обеспечим прикрытие.

Он перевёл взгляд на ребят ещё раз — строго, но без лишней грубости.

— В целом схема у Эдуарда такая: он сначала отправляет вампиров в город — так, чтобы они навели здесь шорох, отвлекли, создавали проблемы. А иногда это делается и специально: чтобы нас перегрузить рутиной, заставить бегать без толку и «размазать» силы по мелочам. Но вы должны понимать главное: отвлечение — это тоже часть плана.

Постепенно тон становился более организационным.

— После сдачи экзамена за каждой группой будет закреплён свой маршрут дежурства. Группа сейчас будет состоять из двух человек. Народу не хватает — понятно, времена непростые, задания тяжёлые, а подготовка не резиновая. Но вы не переживайте: я повторю и подчеркну — в дальнейшем к нам подтянется ещё одна грпуппа. По численности которая схожа по количеству населения маленькой деревни. Просто пока они заняты на другом задании, и приходится обходиться своими силами. Так что после экзаменов вы начнёте дежурить и ждать. Вас, кстати, поставят на тот участок, где, по данным разведки, меньше всего вампиров. Может даже так случиться, что их там вообще не будет. Но думать, что тогда можно «расслабиться», нельзя. Пост — это дисциплина, и он нужен даже тогда, когда пусто.

Анатолий Николаевич чуть приподнял брови и наконец спросил так, чтобы слова дошли до каждого:

— Я понятно разъясняю?

Он остановился и внимательно посмотрел на лица ребят. У него мелькнула мысль, что по их детским выражениям трудно сразу понять, насколько информация дошла до них полностью. Но он не давал времени сомнениям — потому что в таких делах времени нет ни на половину понимания, ни на недосказанность.

— Более чем, — ответил Макар за двоих.

— Также я вам выдаю походный рюкзак, — продолжил Анатолий Николаевич. Он обвёл взглядом ребят, затем коротко и чётко перечислил содержимое, почти по пунктам, чтобы не осталось места для недопонимания: — Внутри будет финский нож, — затем он сделал паузу, — ствол с глушителем. Лицензия уже оформлена, документы тоже на ваше имя. Далее: выдвижной меч российского производства. Качество хорошее, нормальная сталь, не игрушка. Также осиновый кол — уже подготовленный, освящённый. Плюс святая вода.

Анатолий Николаевич понизил голос до более строгого уровня:

— И важное дополнение: есть бутылка с горючей смесью для быстрого сгорания трупов. Ей опрыскиваете, затем поджигаете — и по времени всё занимает секунды. От тела после обработки остаётся только пепел. Запомните правило: не перепутайте её с питьевой водой.

Он поднял бутылку так, чтобы ребята увидели одинаковую тару.

— Налито всё в обычную полторашку. По внешнему виду и вкусу вы не отличите. Поэтому проверка — только по маркировке и только по тому, как сказано. Если перепутаете — это не ошибка на секунду, это необратимо. Откачать не успеют, и времени на разбирательства никто не даст.

После этих слов Анатолий Николаевич раздал ребятам чёрные рюкзаки. Ткань выглядела плотной и практичной, лямки — подогнанными по схеме, а молнии ходили плавно, без заеданий.

— Внутри всё собрано, разложено под ваше снаряжение, — добавил он. — Я от себя положил ещё крестик и сушёный чеснок. Также будут серебряные пули, они подходят к вашему стволу.

Потом он чуть усмехнулся, но без веселья — скорее как человек, который привык добавлять воздух между тяжёлыми словами:

— В общем, смотрите сами: там всё на первое время — от пистолетных задач до таких мелочей, как презервативы, которые в дороге решают больше, чем кажется.

В этот момент Роман с живым интересом потянулся к рюкзаку и начал открывать его, приподняв клапан.

— Эй, — остановил его Анатолий Николаевич коротким жестом и строгим взглядом, — не распыляйся. Всё разберёшь потом.

Он посмотрел на ребят и тут же пояснил, чтобы не возникло неловких мыслей:

— Последнее — шутка. Шутки в нашей работе бывают редко, но бывают. Главное — запомните снаряжение по-настоящему.

Роман отложил рюкзак в сторону, заметив, что он удивительно лёгкий. Он наверняка ожидал большего веса и теперь, видимо, хотел понять — как «всё это» помещается и не мешает в движении.

Анатолий Николаевич продолжил уже обычным тоном:

— За то короткое время, пока я буду вас обучать, опытных бойцов из вас я, конечно, сделать не успею. Это невозможно. Но хотя бы старт правильный дать — да. Начнём с самого базового, с того, без чего в момент встречи вы начнёте паниковать: выстраивание колов и их освящение.

Он сделал акцент на слове «самое базовое» так, что оно прозвучало как фундамент.

— Сначала вы должны научиться понимать, что такое осина. Все знают, как отличить осину от других видов дерева. Если кто-то не уверен — не стыдитесь: найдите информацию в интернете, посмотрите признаки, запомните.

Дальше он протянул ребятам осиновые бруски:

— Вот, держите. Сейчас будем строгать. Доставайте ножи из рюкзаков и работайте аккуратно. В руках держите кол и нож так, чтобы контролировать каждое движение. Строгать будете примерно как карандаш подправляете — аккуратно, постепенно, без рывков.

Макар задал вопрос, который у него вертелся на языке:

— А зачем нам оружие? Мы же с вампирами будем сражаться?

Анатолий Николаевич ответил спокойно, но без лишней снисходительности.

— Потому что оно идёт в наборе, и вообще людей тоже много дьяволу служит, но вы не переживайте, на первых этапах вас никто с ними не будет сталкивать. Если вы захотите остаться с нами, то вас об этом просветят, а сейчас давайте вернёмся к практике. Кол строгайте медленно. Как будто вы делаете деталь, а не просто обтачиваете палку. Смотрите, где у вас уходит рука, насколько ровно получается кончик, не уплывает ли угол.

Он особенно внимательно наблюдал за Романом, заметив, что тот скорее склонен строгать по вдохновению, чем работать осмысленно. Взгляд Анатолия Николаевича на секунду задержался, будто он уже заранее видел проблему и решил помочь. Он мысленно вздохнул и подошёл ближе.

— На уроках труда совсем не занимался?

Роман ответил уверенно, словно не хотел признавать пробел:

— Я занимался.

Анатолий Николаевич чуть кивнул, но сказал прямым текстом, без смягчений.

— Тогда это и видно. Но работа у тебя пока больше похожа на то, что кто-то что-то пытался сделать, а не на аккуратную подготовку. Давай так: я покажу, как держать нож правильно. Как ставить руку, чтобы осина была в ладони надёжно, а палец не оказался там, где ему не место.

Он взял нож и осиновую заготовку, затем показал движения прямо у стола. Делал он это не торопясь — так, чтобы ребята могли повторять, как будто вместо него работает видеоурок, только живое, с подсказками, куда смотреть.

— Сначала — ровный угол. Потом — постепенное сужение. И главное: не пытайтесь снять всё сразу. Осина капризная, легко увести линию.

Когда ребята закончили с выстрагиванием, он перешёл ко второй части — освящение.

— Когда кол готов, его освящение — проще, чем кажется, — сказал он. — Достаточно пролить святой водой и проговорить молитву. Не для красивых слов. Для правильного ритуала и дисциплины.

Он наблюдал за тем, как ребята повторяют действия, проверяя, чтобы не было путаницы и чтобы колы после обработки действительно были приведены в нужное состояние.

Затем они переместились во вторую комнату ангара — там пространство было переоборудовано под полноценный спортивный зал. Свет был яркий, пол ровный, а у стен стояли стойки, снаряды и тренажёры.

— Сейчас у нас другой блок, — произнёс Анатолий Николаевич. — Силовая база и прикладные виды.

Занятия были направлены на силовые тренировки, уличный бой, элементы боевых искусств, включая технику, схожую с тхэквондо и другими дисциплинами. Он контролировал темп, следил за безопасностью и давал указания, как двигаться экономно, чтобы в реальной схватке не тратить силы впустую.

— Дальше — закрепляющая тренировка, — сказал он, когда ребята начинали уставать. — Бег с препятствиями. Протяжённость — около километра. И затем — марш-бросок примерно в пять километров. В этом закреплении вы учитесь проходить дистанцию, когда тело устало, когда дыхание сбивается, когда мозг хочет остановиться.

Анатолий Николаевич намеренно назвал это так, чтобы ребята поняли смысл, а не воспринимали как наказание.

— В конце каждого занятия будет именно это, — подытожил он. — Постоянство — это то, что делает вас способными действовать, а не просто выдерживать сегодня.

Так пролетела неделя, ребята усердно тренировались, развивая в себе основные качества: выносливость, силу, ловкость, скорость. Осваивали рукопашный бой и оборону с оружием и без. Все тренировки в основном проходили в полевых и экстремальных условиях. Макару всё давалось абсолютно легко, Анатолий Николаевич его часто хвалил. А Роману каждая тренировка казалась продолжением его домашнего ада, сюда же он ещё и отнёс работу, и всё — никуда не сбежать. Получился замкнутый круг, который сомкнулся, стиснувшись огромным хомутом у него на шее.

Часы и дни пролетали так, будто их кто-то резко ускорил: бешеный темп тренировок сменялся занятиями, теорией, практикой и снова нагрузками.

Анатолий Николаевич начал замечать усталость, которую за маской сарказма и такого лёгкого на подъём дворового пацана скрывал Роман. И он сразу понял, в отличие от Макара, тот не вывозит нагрузки, свалившейся на его плечи. Он их тут гоняет, как говорится, и в хвост, и в гриву полный день в их выходные дни или в вечернее время после работы примерно до двадцати трёх часов.

Этот день, как всегда, начался с практических занятий. Анатолий Николаевич быстро разложил всё по полочкам: короткий ввод, повтор базовых принципов и сразу работа руками и телом. На этот раз снова шли тренировки по оружию и технике боя — показывал, объяснял, заставлял повторять, доводил до автоматизма. Отдельный блок был посвящён работе с мечом: стойки, углы, контроль дистанции, отработка переходов.

— Ничего сверхъестественного, — говорил Анатолий Николаевич почти всегда одинаково ровно. — Лишь то, что повторяется достаточно долго, чтобы в нужный момент вы не думали, а делали.

Через несколько минут он добавил смену формата.

— Давайте сыграем с вами в игру. Я буду вампиром, а вы — меня ловите, меняете позицию и убиваете, — предложил он после короткого перерыва, когда все успели только слегка выдохнуть.

Макар сразу уточнил деловым тоном.

— А как организовываем процесс?

— Да как организовывать? — Анатолий Николаевич махнул рукой так, словно вся организация и так понятна. — Вот он я. Твои действия?

И, заметив, что Роман снова пытается держаться чуть в стороне, приглушая активность, он добавил.

— Роман, подключаемся. Твои действия? Первое, что сделаешь?

Роман встал, будто решил сыграть смелого, и тут же пошёл на Анатолия Николаевича широким шагом, раскинув руки в стороны, как будто намеренно хотел показаться опасным и уверенным.

— А что тут сделать? — продолжил он, ухмыляясь и поддразнивая. — Вы же огромный. Я пойду на вас один, скажу: окружаю…

И добавил язвительно, явно наслаждаясь тем, как звучат его слова:

— Окружаю, окружаю…

В ответ прозвучали короткие педагогические действия: подзатыльник, подножка и последующий бросок на землю — быстро, чётко, без лишней жестокости, но так, чтобы всем стало ясно, что роль храбреца не заменяет технику.

— А я бы на вас с мечом пошёл, — отреагировал Макар.

Он начал двигаться аккуратно и плавно, быстро, но без суеты, как будто заранее просчитал траектории. Он не выпрыгивал, а вёл тело по правильным линиям, держал дистанцию и не давал перехватить инициативу.

— Вполне нормально, — сказал Анатолий Николаевич. — Подыграл бы тебе, но меча у меня нет.

После этого он дал команду:

— Перерыв десять минут. Потом продолжим.

Роман сразу упал, растянувшись на траве там, где оказался после броска.

Макар решил пройтись, и, к его удивлению, Анатолий Николаевич пошёл вместе с ним.

Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Роман ничего не слышал, Анатолий Николаевич сказал Макару тихо, но по смыслу очень серьёзно:

— Слушай, Макар, а вы не хотите уволиться с работы? Я договорился с Василием Ивановичем, он будет выплачивать вам зарплату с этого месяца. На то время, которое мы в Челябинске, затем, если перейдёте к нам работать, он переведёт вас на постоянную, будет ещё больше, а сейчас она у вас будет не меньше, чем вы получаете у себя на складе. А если потом, когда мы будем уезжать из города, вы найдёте себе другую, хорошие рабочие везде нужны. Просто я вижу, что Ромка не вывозит этого темпа.

Макар ответил искренне и упрямо, как человек, который привык не искать оправданий:

— Нет, я смогу, и он сможет. Просто нужно втянуться. Сложного тут ничего нет — тем более, нам же так повезло с этой работой. А если потом не захотим уезжать и не сможем найти такую же хорошую?

Анатолий Николаевич на это ничего не стал отвечать, сразу смекнув, твердолобый пацан. А с другой стороны он подумал опять же, и не таких ломали. Нечего, на экзамене его научат думать о других и рассчитывать силы напарника, а не свои.

Они медленно прогулялись и вернулись обратно. Роман уже спал.

— Подъём! — громко крикнул Анатолий Николаевич.

Роман от этих слов резко вскочил.

— Что, спим на посту? — спросил Анатолий Николаевич строго.

— А что, нельзя? Перерыв же? — возразил Роман.

— Дубина ты, — сказал Анатолий Николаевич, открыв при этом тетрадь, где он вёл отчёт о каждом их занятии.

Роман заглянул в неё и увидел сплошные таблицы и обратил внимание, что напротив его фамилии был нарисован зуб.

— А что это? — удивлённо спросил он.

— Зуб, не видишь что ли? — ответил Анатолий Николаевич и добавил: — Я его рисую тем, кто зубатит много. Другие тренеры тоже будут знать, что ты за фрукт такой.

— Да мне всё равно, — ответил на это Роман.

— Не филонь, впереди неизвестность, — резко сменил тон Анатолий Николаевич. — И помните, Василий Иванович вас жалеть не будет. Суровый мужик. Он из тех, кто считает, что ваши деды в Великой Отечественной войне в окопах воевали и гнили, а вы должны соответствовать их храбрости и мужеству.

Роман тут же попытался перевернуть ситуацию:

— Будто вы с сочувствием к нам относитесь. Да мне кажется, он и добрее вас.

— Ты его ещё плохо знаешь, — спокойно, но уверенно ответил Анатолий Николаевич. — Внешность обманчива. Он фанатичен, патриот своей страны. Для него идея важнее обстоятельств. Там, где как-нибудь, для него нет места. Всё для победы.

Он мысленно уточнил и для себя: связываться с Василием Ивановичем нужно правильно, но не как с добрым. Здесь не было подлости — была дисциплина и стратегия. Они были всего лишь пешками в большой игре, но которых ещё учили выживать.

В один из последующих тренеровочных дней, уже после работы, ребята тренировали навыки в ангаре, где были закреплены чучела, сшитые Анатолием Николаевичем днём. Реальность таких заготовок была в том, что они давали возможность отрабатывать удары ножом и движения, не ставя себя под риск.

Тренировка шла до тех пор, пока чучела не были изрезаны и исчерчены — настолько, что сами заготовки выглядели как результат упорной работы.

И тут Анатолий Николаевич неожиданно сменил инструктаж:

— А теперь быстро завязываем глаза. У кого чем есть.

Макар заметил, что Роман замешкался. Не резко, но заметно — будто у него в голове задержка либо страх ошибиться, либо привычка не делать до конца.

Макар специально не спешил. Он понимал если Роман начнёт нервничать, он выдаст себя. Поэтому Макар тянул время — но не из вредности, а чтобы подстраховать момент.

Роман наконец сподобился схватил бинт, который валялся неделю на полу после прошлых уроков по оказанию медицинской помощи. И только потом, когда Роман уже почти подготовил повязку, Макар хотел достать платок из кармана и завязать его на чучеле правильно.

Но Анатолий Николаевич крикнул.

— Макар! Чего возился? Даже Роман уже завязал глаза. Вон смотри в углу стоит параша одевай её ему на голову и всё.

Макар в расстерености посмотрел в угол и увидел там три пакета на двести литров с мусором, две старые рваные картонные коробки и пустую корзину для мусора. Слегка опешив он не знал, что сказать.

И в разговор влился Роман.

— Параша — это корзина под мусор.

— Конечно это он знает. А всё остальное нет. — сделал замечание Роману Анатолий Николаевич. И добавил. — Оставляй уж так. На сегодня у меня всё, сейчас марш бросок и можете отдыхать.

Следующий в один из тренировочных дней заставил друзей понять и приблизиться к новым реалиям их ещё непонятной начинающейся новой жизни.

Дело было за городом в вечернее время в конце очередной тренировки. По стечению обстоятельств Анатолий Николаевич был в этот вечер в хорошем расположении духа и пообещал ребятам в этот раз не делать марш-бросков на пять километров.

— Анатолий Николаевич собственной персоной? Всё рыщете по кустам? — сказал подошедший мужчина со стороны дороги.

— А это ты, паскуда недобитая? — ответил строго Анатолий Николаевич.

— Я паскуда, я так-то лучший в своём деле. И прошу обращаться ко мне по имени Альфред, — ответил незнакомец.

— Не много ли чести для перебежчика? За сколько они тебя купили? —Ухмыльнувшись Анатолий Николаевич продолжил. — Что, приехал присматривать дом для заселения Эдуарда? Напомни, кем ты теперь работаешь у него — риэлтором? — с укором спросил Анатолий Николаевич.

— Где лучше платят, там и работаю, — ответил Альфред, раздражённый насмешкой Анатолия Николаевича.

Да, он действительно когда-то работал с ними, а затем, устав от бесконечной погони и, в добавок, маленькой зарплаты, переметнулся на сторону тёмных. При светлых он работал следователем особых дел, при тёмных — риэлтором на посылках у Эдуарда. Да, по карьерной лестнице он тут не смог продвинуться, но платили здесь достойную зарплату, и его всё устраивало. Но терпеть колкости он не собирался и потому с усмешкой добавил:

— А вы с Василием Ивановичем как были ищейками, так и остались ими.

— А ты как был шкурой продажной, так и остался ей, — возразил Анатолий Николаевич.

— Да, — захлебываясь от возмущения, Альфред попытался сдержрать своё раздражение, но все его попытки были тщетны, и, не контролируя накативший его порыв, крикнул громко, мысленно жалея, что подошёл к Анатолию, хотел позлить его, а вышло всё в точности да наоборот.