На поле только ты

Он набрал номер своего агента.

— Слушай. Мне нужно устроить встречу с Диего Моралесом. Сегодня. На базе. На поле.

— С Диего Моралесом? Роберт, ты понимаешь, кто это?

— Скажи, что я хочу обсудить переход. Что хочу уйти из «Волков» и подписать контракт с его компанией. Скажи, что я рассматриваю его как будущего агента. Он клюнет.

— Но зачем тебе это?

— Просто сделай.

Он сбросил вызов.

Через сорок минут агент перезвонил.

— Он согласился. Будет через час.

— Хорошо. Скажи охране, чтобы пропустили.

Роберт сидел в своей комнате на базе, сжимая телефон в руке. Пальцы дрожали от напряжения, но голос оставался ровным. Он смотрел в стену и думал о том, что сейчас делает. О том, что эта сделка может стоить ему всего. Контрактов, денег, репутации. Но он знал — если он не сделает это сейчас, то никогда себе не простит.

Он набрал номер своего агента.

— Слушай. Мне нужно устроить встречу с Диего Моралесом. Сегодня. На базе. На поле.

— С Диего Моралесом? Роберт, ты понимаешь, кто это?

— Скажи, что я хочу обсудить переход. Что хочу уйти из «Волков» и подписать контракт с его компанией. Скажи, что я рассматриваю его как будущего агента. Он клюнет.

— Но зачем тебе это?

— Просто сделай.

Он сбросил вызов.

Через сорок минут агент перезвонил.

— Он согласился. Будет через час.

— Хорошо. Скажи охране, чтобы пропустили.

Роберт вышел на поле. Команда стояла за пределами, наблюдая. Лора сидела на трибуне в кепке и тёмных очках. Она не знала, зачем он вызвал её, но почувствовала что-то неправильное, когда увидела отца, выходящего на газон.

Диего подошёл к Роберту с холодной улыбкой. Он был в идеальном костюме, безупречный.

— Ты хотел поговорить о контракте?

— Да. Но сначала сыграем.

Диего усмехнулся, снял пиджак, повесил на скамейку, закатал рукава.

— Хорошо. Если я выиграю, ты подписываешь контракт. На моих условиях.

— Если выиграешь, — сказал Роберт, сжимая мяч.

Они начали. Роберт сразу понял — Диего умеет играть. Непрофессионально, но уверенно. Диего обвёл его на первой минуте, ударил, мяч прошёл мимо.

— Неплохо, — сказал Роберт.

— Я был капитаном университетской команды, — ответил Диего.

На второй минуте Роберт перехватил мяч. Диего пошёл в отбор. Роберт врезался в него плечом — сильно, жёстко, с той силой, с которой играл только в финалах. Диего отлетел, упал на траву, вымазавшись в грязи.

— Осторожнее, — сказал Диего, поднимаясь.

— Это футбол, — ответил Роберт.

Они продолжили. Роберт не давал Диего пространства. Каждое касание мяча сопровождалось ударом. Роберт бил по ногам, толкал корпусом, врезался в него при каждом удобном случае. Диего падал снова и снова. На третьей минуте Роберт подкатился под него, выбивая мяч и сбивая с ног. Диего рухнул на спину, ударившись головой о землю.

— Ты специально? — спросил Диего, поднимаясь и потирая затылок.

— Я просто играю, — ответил Роберт, глядя ему в глаза.

В них была злость. Холодная, тягучая. Роберт играл не ради победы. Он мстил. За каждый синяк на руке Лоры. За каждое унижение. За каждую слезу, которую она пролила из-за этого человека.

На четвёртой минуте Диего попытался прорваться. Роберт встретил его корпусом, развернулся и ударил локтем в грудь. Диего упал, закашлялся. Он не мог дышать несколько секунд.

— Ты сошёл с ума, — сказал Диего, с трудом поднимаясь. — Это не игра.

— Это игра. Ты просто не привык проигрывать, — сказал Роберт.

На пятой минуте Роберт отобрал мяч. Диего побежал за ним. Роберт резко остановился, Диего врезался в него, Роберт развернулся и толкнул его обеими руками. Диего отлетел на несколько метров, упал на спину, грязный, разбитый.

— Время вышло, — сказал Диего, тяжело дыша.

— Нет, — сказал Роберт. — Ещё минута.

— Правила были пять минут.

— Я передумал.

Диего смотрел на него, пытаясь понять, что происходит. В глазах Роберта было что-то, чего он не мог объяснить.

Они начали снова. Диего уже едва стоял на ногах, но Роберт не останавливался. Он бил жёстко, жестоко. Диего падал, вставал, снова падал. Кровь на разбитой губе, грязь на идеальном костюме, унижение в глазах.

На последней секунде Роберт отобрал мяч, ударил. Мяч влетел в ворота. Но это было неважно. Роберт подошёл к Диего, схватил его за плечо и рывком поднял с земли.

— Слушай меня, — сказал он, сжимая его плечо так, что Диего поморщился. — Ты оставишь её в покое. Отзовёшь все статьи. Прекратишь уничтожать её. И не приблизишься к ней больше. Никогда.

— Ты не можешь мне указывать, — сказал Диего, пытаясь сохранить лицо.

— Могу. Я переведу все свои контракты в твою компанию. Рекламу. Имя. Всё. Но ты оставишь её в покое.

Диего смотрел на него. Униженный, грязный, разбитый.

— Почему ты это делаешь? — спросил он. — Что она тебе?

Роберт посмотрел на трибуны, где сидела Лора. Она сжимала скамейку так, что побелели пальцы.

— Она — одна из нас. И я не позволю тебе причинять ей боль.

Диего смотрел на него. Потом улыбнулся. Холодно, но сдаваясь.

— Хорошо, Вальтер. Сделка.

Они пожали руки. Диего развернулся, взял пиджак и ушёл. Грязный, мокрый, униженный. Он смотрел прямо перед собой, и впервые за долгое время в его глазах не было превосходства. Только пустота.

Лора спустилась с трибуны. Она подошла к Роберту, сняла очки. Внутри неё всё дрожало.

— Ты отдал ему всё, — сказала она.

— Да.

— Зачем?

Роберт посмотрел на неё. Его рука всё ещё дрожала после игры. Он увидел, как она смотрит на него — с болью, благодарностью и чем-то ещё, чему он не мог дать имя.

— Чтобы ты была свободна, — сказал он.

Лора смотрела на него. Потом обняла. Крепко. Так, что он почувствовал, как дрожат её плечи, как она дышит, как бьётся её сердце.

— Ты сумасшедший, Вальтер, — прошептала она.

— Я знаю.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.

— Я никогда не забуду, что ты сделал для меня. Никогда.

— Я не просил об этом.

— Я знаю. Поэтому ты мне и нужен.

Они стояли на пустом поле, и солнце садилось за горизонт. Команда медленно подходила к ним. Этан улыбался.

— Капитан, ты только что отдал все свои контракты. Ты понимаешь, что ты сделал?

— Понимаю, — сказал Роберт. — И не жалею.

Лора смотрела на него. На этих людей, которые стали её семьёй. И впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности.

Она знала, что впереди будет много трудностей. Но она знала и то, что теперь она не одна. И это давало ей силы, которых у неё никогда не было.

После всего, что случилось на поле, Лора сидела в гостиной на базе, сжимая в руках кружку с остывшим чаем. Она смотрела в одну точку, не двигаясь. Внутри всё дрожало — от напряжения, от злости, от благодарности, которую она не знала, как выразить.

Роберт сидел рядом. Молча. Он не пытался её утешить, не говорил правильных слов. Он просто был рядом. И этого было достаточно.

Комната постепенно заполнялась. Этан, Маркус, Леонардо, Дэниел, Лукас — все они пришли. Они не спрашивали, просто садились и ждали. Кто-то на диване, кто-то на полу, кто-то стоял у стены. Они смотрели на неё, и в их взглядах не было жалости. Только ожидание.

Дверь открылась, и в комнату вошла Кэсси. Она была бледная, с красными глазами. Она подошла к дивану и села рядом с Лорой, взяв её за руку.

— Ты не бросила меня, — сказала Лора тихо.

— Я никогда не брошу тебя, — ответила Кэсси.

Они сидели рядом, держась за руки. Кэсси смотрела на неё с тревогой и болью. Она ничего не знала. Никогда не знала. Лора скрывала это от неё годами.

— Вы хотите знать, что произошло? — спросила Лора тихо, оглядывая всех.

— Если хочешь рассказать, — сказал Этан. — Если нет — мы просто посидим.

Лора помолчала. Потом поставила кружку на стол и глубоко вздохнула.

— Мой отец никогда не хотел меня, — начала она, глядя в пустоту перед собой. — Моя мать умерла, когда я была маленькой. Она была его любовницей. Когда она умерла, он забрал меня к себе. Не потому что хотел. Потому что это было выгодно. Я была его активом. Он сделал из меня певицу, потому что я приносила деньги.

Она замолчала на секунду, сглотнула.

— Он никогда не любил меня. Я была для него просто вещью. Инвестицией. Он контролировал каждый мой шаг. Каждый контракт. Каждое выступление. Я не имела права голоса, не имела права выбора. Я была его марионеткой.

Роберт сидел неподвижно, но она чувствовала, как он напряжён.

— Я терпела это годы. Думала, что если буду хорошей, если буду делать всё, что он скажет, он изменится. Но он не изменился. Он никогда не менялся.

Она подняла руку, закатала рукав футболки. На предплечье всё ещё виднелся тёмный синяк от пальцев отца. Кэсси ахнула, прикрыв рот рукой.

— Что это? — спросила она, её голос дрожал. — Лора, что это?

— Это мой отец, — сказала Лора. — Он бил меня. Не по лицу — потому что лицо приносит деньги. Но по телу. По рукам. Чтобы я помнила, кто я. Чтобы я не забывала, что я принадлежу ему.

Кэсси смотрела на неё, не веря своим глазам.

— Я не знала, — прошептала она. — Ты никогда не говорила мне.

— Я не могла, — ответила Лора. — Я боялась. Он угрожал, что уничтожит и меня, и всех, кто будет рядом. Я не хотела, чтобы ты пострадала.

Кэсси сжала её руку, слёзы текли по её лицу.

— Ты должна была сказать мне. Я бы помогла тебе.

— Ты не могла помочь. Никто не мог. Это был мой крест.

— Теперь он больше не сможет мне угрожать, — сказала Лора, глядя на Роберта. — Потому что он всё отдал ради меня.

Она повернулась к нему.

— Ты не знал меня. Я была для тебя просто певицей, которая не умеет играть в футбол. Но ты увидел, что я не сдаюсь. И ты решил помочь. Ты отдал всё, что у тебя было, чтобы защитить меня.

— Ты не должен был этого делать, — сказала она, глядя ему в глаза.

— Я хотел, — ответил он просто.

Кэсси обняла её, и Лора почувствовала, как слёзы текут по её лицу.

— Ты всегда была сильнее, чем думала, — сказала Кэсси. — Ты просто не знала этого.

Лора улыбнулась сквозь слёзы.

Она снова оглядела всех.

— Я никогда не думала, что найду таких людей. Вы все стали для меня больше, чем просто командой. Вы стали моей семьёй. Настоящей. Я не знаю, как благодарить вас.

Этан улыбнулся.

— Ты тоже стала нашей семьёй, Лора. Ты падала, вставала и не сдавалась. Ты одна из нас.

Маркус кивнул.

— Мы всегда будем рядом. Что бы ни случилось.

Лора посмотрела на Кэсси.

— И ты. Ты всегда была со мной. Даже когда я была ужасным человеком.

— Ты никогда не была ужасным человеком, — сказала Кэсси. — Ты просто не знала, как быть счастливой.

Они сидели в комнате, все вместе, и в этой тишине было что-то большее, чем слова. Лора чувствовала их поддержку, их тепло. И впервые за долгое время она знала — она не одна. У неё есть дом. И у неё есть семья. Настоящая.

Утро следующего дня. Роберт сидел в кабинете Диего Моралеса. Холодный, стерильный офис, пахнущий дорогим деревом и властью. Диего сидел за огромным столом, смотрел на Роберта с той же холодной улыбкой, которая не сходила с его лица.

— Я изучил твой контракт, — сказал Диего, вертя в руках бумаги. — Моя компания не для футболистов. Я мог бы забрать у тебя всё. Заставить тебя бросить футбол, сделать просто рекламным лицом.

Роберт молчал, сжав челюсть.

— Но я не настолько жесток, чтобы забирать у тебя это, — продолжил Диего. — Ты можешь остаться в футболе. Но ты будешь брать все рекламные проекты, которые я тебе дам. Без вопросов. Без споров.

— Я не стану подписывать документ, пока вы не оправдаете Лору, — сказал Роберт.

Диего усмехнулся, открыл ноутбук.

— Я уже сделал это. Все статьи удалены. Официальное опровержение опубликовано. Её репутация очищена.

Роберт проверил. Всё было так. Он выдохнул.

— Она свободна. Ты получил, что хотел. Подписывай.

Роберт подписал. Положил ручку на стол и поднялся.

— Свободен, — сказал Диего.

Роберт направился к двери.

— И Вальтер, — окликнул его Диего. — Ты зря делаешь это для неё.

Роберт остановился.

— Она неблагодарная. Как только ей станет выгодно, она повернётся к тебе жопой и пойдёт дальше. Это у неё в крови. От матери.

Роберт медленно повернулся. Подошёл к столу, опёрся руками о его поверхность, нависая над Диего.

— Слушай сюда, — сказал он тихо. — Мне насрать, что ты думаешь о ней. Мне насрать, что ты думаешь обо мне. Я сделал это, потому что мог. А ты — потому что не мог иначе.

Диего смотрел на него, усмехаясь.

— Она тебя бросит.

— Может быть. — Роберт выпрямился. — Но это будет мой выбор. А не твой.

Он развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

В коридоре он остановился, закрыл глаза на секунду, потом взял телефон и написал Лоре: «Ты свободна. Всё кончено».

Она ответила через минуту: «Спасибо. Я никогда не забуду этого».

Роберт убрал телефон в карман и пошёл к выходу. Он не знал, что будет дальше. Но знал одно — он сделал правильный выбор. И ни слова Диего не заставят его сомневаться.

Лора сидела на кровати в своей комнате на базе, сжимая телефон в руках. Она перечитала сообщение от Роберта раз десять. "Ты свободна. Всё кончено". Она смотрела на эти слова, и внутри неё что-то разрывалось от счастья. Она свободна. Наконец-то. Она больше не принадлежала отцу. Никто не мог контролировать её жизнь, её карьеру, её решения.

Она вскочила с кровати, ударившись коленкой о тумбочку, но даже не заметила боли. Она закричала, громко, на всю комнату, и начала прыгать, как ребёнок, который получил самый лучший подарок в мире. На ней была большая футболка, которую она где-то стырила — с номером 10 на спине. Она не знала, чья она. Может быть, Роберта. Может быть, просто валялась в общей раздевалке. Но она была мягкая, большая, пахла травой и потом — и это было лучше любых дизайнерских вещей.

— Я свободна! — кричала она, прыгая по комнате. — Я СВОБОДНА!

Она схватила подушку, прижала её к груди и закружилась по комнате, чувствуя, как слёзы счастья текут по лицу. Она смеялась, плакала и снова смеялась.

Но потом она остановилась. Улыбка медленно сползла с её лица. Она вспомнила, как Роберт подписал контракт с её отцом. Он отдал всё ради неё. Свои контракты. Свою свободу. Свою репутацию. Он сделал это для неё. А теперь он будет работать на Диего. На того, кто уничтожал её. На того, кто бил её. На того, кто сделал её жизнь адом.

Лора села на кровать, сжимая футболку в руках. Сердце сжалось от боли и благодарности. Она чувствовала это всеми клетками своего тела — он спас её. Ценой себя. Она провела пальцами по цифре "10" на спине футболки, и внутри неё что-то дрогнуло.

— Зачем ты сделал это? — прошептала она в пустоту. — Зачем?

Но она знала ответ. Потому что он был таким. Он не мог по-другому.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела Кэсси. Она сияла, как начищенная монета. Её глаза горели, улыбка была до ушей.

— Лора! — закричала она, размахивая телефоном. — Ты не поверишь! Мне только что написал директор компании «StarLight Entertainment»! Он сказал, что они готовы взять тебя! Ты будешь работать с ними! У тебя будет концерт в Grand Crown Arena! В самом лучшем месте страны!

Лора замерла. Её глаза расширились.

— Что?

— Ты слышала! Они хотят тебя! Твой первый концерт после всего этого дерьма будет на главной арене страны! Это невероятно!

Лора смотрела на неё. Потом её лицо расплылось в улыбке, и она снова начала смеяться и плакать одновременно. Она вскочила, обняла Кэсси так крепко, что та чуть не задохнулась.

— Это правда? — спросила Лора. — Это не шутка?

— Это правда! — закричала Кэсси в ответ. — Ты возвращаешься! Ты снова будешь на сцене! Там, где тебе место!

Лора отстранилась, вытирая слёзы.

— Я должна сказать Роберту. Он должен знать.

Кэсси кивнула.

— Конечно, скажи ему. Он заслуживает знать, что всё не зря.

Лора взяла телефон, но замерла. Она смотрела на экран, на его имя. Что она скажет? «Спасибо»? Этого недостаточно. Это никогда не будет достаточно.

Она написала: «Я свободна. И у меня есть концерт. В Grand Crown Arena. Это благодаря тебе. Спасибо. Я никогда не забуду этого».

Она отправила сообщение и прижала телефон к груди.

Кэсси смотрела на неё с улыбкой.

— Ты когда-нибудь перестанешь плакать?

— Нет, — ответила Лора, смеясь. — Я буду плакать ещё долго. И это нормально.

Она снова посмотрела на футболку с номером "10" и почувствовала, как внутри разливается тепло. Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что этот человек изменил её жизнь. Навсегда.

Лора вылетела из комнаты, даже не успев надеть кроссовки. Она бежала по коридору босиком, в той самой футболке с номером "10", которая болталась на ней как платье. Сердце колотилось, внутри всё пело от счастья, и она знала — ей нужно поделиться этим с ними. С теми, кто стал её семьёй.

Она ворвалась в столовую, где ребята сидели за большим столом. Никто не уехал. Они остались на базе. Ждали. Знали, что она придёт.

Лора не стала говорить. Она просто вскочила на стол, чуть не поскользнувшись, и схватила половник, который лежал рядом с кастрюлей. Она поднесла его ко рту, как будто это был микрофон.

— ВНИМАНИЕ! — закричала она, и голос разнёсся по всей столовой. — Я, Лора Моралес, ОФИЦИАЛЬНО СВОБОДНА!

Все подняли головы. Кто-то засмеялся, кто-то захлопал.

— МОЙ ОТЕЦ БОЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТ НАДО МНОЙ ВЛАСТИ! — продолжала она, размахивая половником. — Я НЕ ПРИНАДЛЕЖУ ЕМУ! Я НЕ ПРИНАДЛЕЖУ НИКОМУ, КРОМЕ СЕБЯ!

Она начала петь. Какую-то глупую песню, которую только что придумала на ходу. Про свободу, про птиц, про то, как она будет делать всё, что захочет. Ребята смеялись, хлопали, кто-то даже подпевал.

— СЛАВА ЛОРЕ! — заорал Этан, вставая и поднимая кружку с водой.

— СЛАВА ЛОРЕ! — подхватили остальные.

Лора спрыгнула со стола, чуть не упав, но её подхватили чьи-то руки. Она стояла в центре, улыбаясь до ушей, и чувствовала, как счастье переполняет её.

— А теперь, — сказал Этан, — мы идём играть в футбол. Ты с нами?

— Конечно, — ответила Лора. — Я теперь почти профессионал.

Они вышли на поле. Игра была дурацкой. Никаких правил, никакого счёта. Просто беготня, смех, падения в траву. Лора бегала босиком, потому что забыла кроссовки, но ей было всё равно. Мяч катился, все кричали, кто-то упал, кто-то забил гол в свои же ворота.

— Эй, Лора! — крикнул Маркус. — Ты слишком медленная!

— Я просто даю вам шанс! — ответила она, задыхаясь от смеха.

Она была счастлива. Просто счастлива. Без музыки, без сцены, без камер. Просто бегать по траве с этими сумасшедшими людьми и чувствовать себя живой.

Потом она увидела его. Роберт шёл по краю поля. Он выглядел усталым, но на его лице была лёгкая улыбка. Он подошёл к траве, упал на спину, раскинув руки, и просто выдохнул. Долго, громко, будто сбрасывая с себя тяжесть.

Игра остановилась. Все подошли к нему. Лора остановилась в стороне, сжимая футболку на груди. Сердце билось быстрее.

— Ну что, капитан, — сказал Этан, присаживаясь рядом с ним. — Ты всё ещё наш капитан? Или тебя заставили уйти?

Роберт лежал, глядя в небо. Потом повернул голову к ним.

— Всё хорошо, — сказал он.

Его взгляд упал на Лору. Она стояла в его футболке. Она была слишком большой для неё, болталась на плечах, но ему показалось, что она никогда не выглядела так хорошо. Её зелёные глаза светились счастьем. Свободой. Он заметил это впервые — они были ярче, чем он помнил.

— Ты что, решил уснуть прямо здесь? — спросила Лора, подходя ближе.

— Ты меня не догонишь, — ответил он.

— Хочешь проверить?

Она не стала ждать ответа. Она просто рванула вперёд, босиком по траве, и Роберт, усмехнувшись, вскочил и побежал за ней. Все остальные присоединились — они носились по полю, как дети, не думая о правилах, о счёте, о том, что происходит за пределами этой базы.

Кто-то дёрнул Лору за край футболки, она чуть не упала. Она закричала и засмеялась, пытаясь вырваться. Они бегали, пока не выдохлись, и упали на траву все вместе, глядя в небо. Никто не знал, что будет завтра. Но сейчас у них было это. И этого было достаточно.

Роберт лежал рядом с ней. Она повернула голову и посмотрела на него.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо.

— Ты уже говорила.

— Я буду говорить это каждый день. Пока не привыкнешь.

— Я никогда не привыкну.

Она улыбнулась и снова посмотрела в небо. Она была свободна. И рядом были люди, которые стали ей семьёй.

Роберт стоял на съемочной площадке, чувствуя, как усталость медленно отпускает. Реклама напитков — не то, чем он хотел заниматься, но он дал слово. Диего получил контракт, и теперь Роберт отрабатывал его. Свет, камеры, декорации, люди, которые бегали вокруг с планшетами и кричали друг на друга. Он ненавидел это. Но он был здесь.

Режиссер подошел к нему с планшетом в руках.

— Роберт, сегодня ты снимаешься с новой актрисой. Её зовут Эла. Она только начала карьеру, так что будь с ней помягче.

— Я всегда помягче, — сказал Роберт без эмоций.

Через несколько минут к нему подошла девушка. Молодая, лет двадцать, с большими карими глазами и светлыми волосами, собранными в хвост. Она выглядела нервной, но улыбалась. На ней была простая одежда, и она вся светилась какой-то наивной энергией.

— Здравствуйте, — сказала она, протягивая руку. — Я Эла. Я ваша партнерша по съемкам.

— Роберт, — ответил он, пожимая её руку. — Приятно познакомиться.

Она не могла отвести от него глаз. Он стоял перед ней в простой черной футболке, которая сидела на нём идеально, облегая широкие плечи и рельефные мышцы. Короткие рукава открывали предплечья, покрытые татуировками — сложными узорами, которые поднимались к локтям и исчезали под тканью. Его темные волосы были слегка растрепаны, будто он только что провел по ним рукой, и это делало его ещё более небрежно красивым. Лицо — с чёткими скулами, легкой щетиной, которая добавляла ему жесткости, и темными глазами, смотревшими на мир с лёгкой усталостью и спокойной уверенностью. Он выглядел не как футболист. Он выглядел как самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

— Я так волнуюсь! — сказала она, и её глаза засияли. — Вы — легенда! Я столько слышала о вас!

— Наверное, ничего хорошего, — ответил он сухо.

Она засмеялась. Слишком громко, слишком наигранно.

— Вы такой забавный!

Роберт ничего не ответил. Он просто ждал, когда начнется съемка.

Эла не отходила от него ни на шаг. Она задавала вопросы, смеялась над его шутками (которых не было), пыталась завязать разговор. Она смотрела на него с таким обожанием, что это начинало раздражать. Но она была милой. Совсем ещё ребенок.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы сниматься в кино? — спросила она.

— Нет.

— А почему?

— Потому что я футболист.

— Это так круто! Вы такой талантливый! И такой красивый... — Она смутилась, поняв, что сказала это вслух. — Простите, я не хотела...

Роберт вздохнул и отвернулся. Он не хотел быть грубым, но она слишком давила. Он чувствовал её взгляд на себе каждую секунду. Она была в него влюблена. Он видел это по тому, как она смотрела на него, как она пыталась коснуться его руки.

— Выпьем кофе после съемки? — спросила она, когда они закончили один дубль.

— Я не пью кофе.

— А что вы пьете?

— Воду.

— Тогда выпьем воду!

Он снова не ответил. Она была милой, но слишком навязчивой. Он просто хотел закончить и уехать. И ещё он думал о Лоре.

В это же время Лора и Кэсси стояли перед офисом новой компании. "StarLight Entertainment". Высокое здание, стекло, бетон. Но внутри чувствовалась другая атмосфера. Не та, что у отца. Светлая, открытая.

— Ну что, готова? — спросила Кэсси.

— Готова, — ответила Лора, чувствуя, как внутри дрожит.

Они вошли внутрь. Их встретила женщина средних лет, с добрыми глазами и приятной улыбкой.

— Лора! Я так рада вас видеть! Меня зовут Алиса Уотсон. Я директор компании. Пойдемте, я покажу вам ваш кабинет.

— Мой кабинет? — удивилась Лора.

— Ну да. Теперь вы работаете с нами.

Они прошли в просторный кабинет с большими окнами. Вид на город, свет, цветы на столе. Лора оглядывалась и не верила своим глазам.

— Здесь будете работать вы, — сказала Алиса. — Ваш первый концерт через месяц. Grand Crown Arena. Мы подготовим всё, что нужно. Песни, свет, звук. Всё будет идеально.

Лора смотрела на неё, и слёзы снова подступили к глазам.

— Я не знаю, что сказать...

— Скажите «да», — улыбнулась Алиса.

— Да, — ответила Лора. — Да, да, да!

Она обняла Кэсси.

— Мы сделали это! Мы действительно сделали это!