Немые секреты Похьярви

Долгожданный первый глоток заставил её кожу покрыться мурашками и зажмуриться. Ореховый сироп чуть сластил кофе, а пенка была такой кремовой, что таяла на языке. Качество кофе передавалось через яркие, не пережаренные ноты.

– Да, приехала вчера, – немного соврала она отпив.

– Тогда с приездом, – поздравил парень, – Я – Дима, кстати.

Агентка моргнула, а потом протянула руку.

– Линда.

– Рад познакомиться – он пожал руку в ответ, и, немного смутившись, добавил, – заглядывайте завтра, у нас будет поставка нового зерна, думаю, вы оцените…

– «Он, что, флиртует? Или просто милый?» – сама себе усмехнулась она.

– Обязательно, Дима, спасибо! – постаравшись как можно дружелюбнее улыбнуться парню, девушка ушла на поиски еды и куратора.

В зале стояли большие столы из тёмного дерева, такие, что за ними могли разместиться до 8 человек достаточно свободно, чтобы не толкаться локтями. На каждом были тёмные скатерти с вышитыми золотыми нитями орнаментами. Массивные стулья на вид были тяжёлыми настолько, что Линда не представляла, как их вообще двигать.

Света хватало от больших окон, но для вечернего времени здесь висели светильники на стенах и пара шикарных, овальных, хрустальных люстр, похожих на те, что украшают холлы и коридоры корпусов. У окон на небольшом пьедестале стояли преподавательские столы, дальнюю стену украшал большой камин, сейчас затушенный, и студентка уже представила, как должно быть уютно по вечерам, особенно когда на улице мокро и холодно.

Инга сидела за одним из столов с парой тарелок перед ней. Живот снова свело от голода и теперь выпитого кофе. Девушка присела на стул и жадным взглядом осмотрела содержимое обеда: стейк из красной рыбы с овощами на пару и тыквенный суп-пюре с креветками.

– Прошу, – сопровождающая подвинула студентке тарелки и приборы, – я пока вам всё расскажу…

Линда старалась есть с достоинством, не показывая, насколько она хочет есть.

– Как вы знаете, Линда, академия была основана в 1837 году финскими и шведско-финскими меценатами для сохранения северного наследия… – молодая женщина задумалась, будто что-то вспомнила, – Мы в начале года проводим презентацию для первокурсников… Новеньких у нас на других курсов практически не бывает, тем более вы приехали почти через два месяца после начала учебного года…

Прожевав, девушка отложила приборы и перебила собеседницу.

– Подождите. Я в курсе истории Похьярви, – она быстро очертила основную информацию, – Четыре основателя, до 1944 года находилась под влиянием Финляндии, потом два года не работала после войны, а до 1963 года здесь было НИИ северных культур.

Пауза.

– До распада Союза на базе НИИ снова появилась школа, а в текущем формате академия работает с 1995 года. Всё так? – Линда вопросительно посмотрела на Ингу.

Та нервно посмеялась, открывая свою папку на столе и перебирая бумажки.

– Да, хм…очень здорово. Сразу видно основательный подход… Тогда, – она сменила тему, – расскажу о правилах пребывания здесь…

– Студенты живут по двое в комфортных комнатах. Ваша соседка – Виктория Крылова со второго курса…

Студентка уже открыла рот, чтобы спросить, как вообще попасть в свою комнату, но женщина была на удивление собранной и опередила её.

– Я вам всё покажу. Ваши вещи уже перенесли из гостевой.

– «Перенесли вещи? Без меня?» – эти вопросы заставили сжать вилку так, что она слегка согнулась, – «А если всё обыскали?..»

Возмущаться вслух было бы подозрительно, поэтому девушка никак не реагировала на сказанное, пытаясь принять эту информацию как факт.

– Форменная одежда также в вашей новой комнате, – продолжила сопровождающая, – как вы поняли… соблюдение дресс-кода обязательно в учебное время и во время ужинов и общих собраниях. В остальное время прошу придерживаться делового стиля одежды.

– Хорошо, – просто кивнула агентка, допивая кофе.

Ей на самом деле было всё равно, что там говорит собеседница, насыщение затмевало все другие чувства, заставляя расслабляться, чего делать было категорически нельзя. Куратор просмотрела свои записи и снова подняла голову.

– Дальше. Вам надо выбрать факультативы. Один обязательно на зачёт и остальные – по вашему времени и желанию. Вот… – собеседница протянула студентке листы с описанием курсов.

Пробежавшись по практически полностью зачёркнутому списку названий курсов, девушка вопросительно подняла бровь.

– А как из этого выбирать? Тут же всё зачёркнуто…

Слегка поёрзав на стуле, сопровождающая виновато ответила.

– Места на дополнительных курсах разбирают быстро… Особенно на интересных…

Описание с тихим шелестом опустились на стол: криптолингвистика, древнегреческий, математика и логика, финно-угорские ритуалы и шаманизм – это всё, что ей осталось. Негусто, но ради первой дисциплины девушка была готова простить всё. Помимо этого, её необъяснимо тянуло к ритуалам и шаманам, казалось, что там она может найти ответы на появившиеся вопросы.

– Инга, я хочу записаться на криптолингвистику.

– Записываю, – сделала она пометку в бумажках.

– И… финно-угорские ритуалы звучат хорошо… – продолжила Линда.

Молодая женщина снова сделала грустное лицо.

– Сожалею, Линда, но профессор Лааксонен отбирает студентов в эту группу самостоятельно… – она замолчала, а потом торжествующе, словно нашла решение, протараторила, – но так как у вас нет кредитов для зачёта курса по финно-угорским языкам, Андреас…

Инга замолчала, чуть сжавшись от испуга, затем поправила сама себя.

– То есть профессор попросил включить в ваше расписание пары по его предмету. Вы будете посещать занятия с первым и вторым курсами – три дополнительных часа в неделю, – она хлопнула в ладоши, – вот как раз сможете с ним обсудить участие в факультативе.

Всё складывалось как нельзя лучше, и агентка решила попытать удачу ещё в одном вопросе.

– Могу я глянуть на список своего курса? Я хочу примерно понимать, кто со мной учится…

Через минуту она получила распечатанную табличку. Пробегая глазами, девушка наткнулась на уже знакомых ей Артура Вирта, Анну Залесскую и Макса Обера. Но важнее всего было найти того самого Маркуса.

И он нашёлся. Маркус Саар – её возможная и что более важно, единственная выжившая зацепка, из которой она планировать выжать максимум.

Улыбаясь краешком губ, Линда вернула список и поблагодарила собеседницу. Та снова зашелестела листами бормоча.

– Так. Что ещё? Что ещё? – потом она шлёпнула себя рукой по лбу и вскрикнула, – А! Да! Приёмы пищи: завтрак с полдевятого в формате самостоятельного обслуживания со свободной рассадкой, обед – обычно после третьей пары и наполовину self-service: часть блюд представлена на столах, так же без фиксированных мест, ужин – по курсам и подаётся персоналом. Раз в месяц у нас проводятся официальные ужины. Если у вас есть аллергии или непереносимости, дайте знать.

– Только на авокадо, – хмыкнула она.

Инга снова что-то пометила в своих листах. И почему-то студентка не была уверена, что эта информация не канет в Ладоге.

Выдав несколько бумаг с расписанием, Инга посмотрела на подопечную. А та вспомнила про неработающий интернет.

– Есть у вас какие-то вопросы?

– Что с сетью? Wi-Fi, мобильная связь? – уточнила девушка.

– У нас здесь на всей территории работает интернет. Есть два компьютерных класса, если нужна техника. Пароль к сети… – женщина карандашом написала комбинацию букв и цифр, – вот такой, везде маленькие буквы.

Закончив, они встали из-за стола, и куратор повела студентку в жилое крыло для студенток. Инга снова стала хаотично-задумчивой, всё время поправляла одежду прямо во время ходьбы.

Вскоре показался уже знакомый коридор с ковром на деревянном полу, только в этот раз девушки поднялись на третий этаж. Гостиная комната с двумя тёмными диванами и несколькими мягкими креслами встретила Линду неожиданно тёплой для этого места атмосферой: камин, светильники и пара столов для работы.

Пройдя чуть дальше по коридору, они остановились у одной из дверей. Постучавшись для порядка два раза, Инга открыла дверь и первая вошла внутрь. Агентка шагнула следом и очутилась в огромной комнате: она выглядела как логово перекупщика брендовых шмоток, которое попало в ураган. Куратор нервно всплеснула свободной рукой и в смятении повернулась к девушке.

– Хмм… вот… тут живёт студентка со второго курса – Вика Крылова, – сопровождающая сглотнула, – уверена, вы поладите…

– Несомненно, – холодно подтвердила Линда.

Её чемоданы стояли у кровати в правой части комнаты, и там стоял относительный, наведённый наскоро порядок. На рабочем столе рядом лежали ровной стопкой книги, из открытого шкафа виднелись составляющие форменного стиля – тёмно-зелёные жакет, блейзер и жилет.

– Ну так… Располагайтесь, – мягко подытожила Инга, – у вас есть ещё полчаса перевести дух, и дальше у вас латынь. Главный зал в конце холла на первом этаже.

– Спасибо.

Сопровождающая сделала пару шагов к двери, а потом остановилась.

– Вспомнила! – радостно сказала она, – Линда, вам нужны дополнительные часы по русскому?

Девушка, услышав вопрос, растерялась, не зная, смеяться или злиться. Но она взяла себя в руки, вопросительно подняв бровь и стараясь принять как можно более беспристрастное выражение лица.

– Думаете, нужны?

Ей удалось смутить собеседницу, но молодая женщина взяла себя в руки и сконфуженно улыбнулась.

– Ну… вы же эстонка… вот я…

Студентка широко улыбнулась, разряжая атмосферу и успокаивая свою сопровождающую.

– Я из русскоговорящей семьи, мне уроки не нужны.

Та облегчённо выдохнула, но ещё продолжала накручивать прядь волос.

– Если что-то вам нужно, меня можно найти в офисе В-21. Ну или я где-то между всеми кабинетами, – быстро добавила Инга и вышла, оставив новенькую одну.

Плечи вмиг расслабились и поникли, руки сами потянулись к лицу, растирая его, чтобы смахнуть усталость. С тихим гортанным стоном Линда встряхнула волосы и подлетела к чемоданам: надо было проверить потайные карманы с ноутбуком и делами студентов. Резкими движениями перерыв содержимое, она немного расслабилась – всё было на месте и «сигнальные» нитки, которыми она дополнительно сшила скрытый отсек, были целыми.

– Сейчас не время, но вечером засяду в укромном месте, – пообещала агентка себе и отставила свой багаж в сторону.

Жакет сел идеально, показалось, что даже слегка повеяло хвоей. До четвёртой пары оставалось ещё полчаса, очень захотелось пить. Вода нашлась в гостиной этажа – там стоял встроенный кулер, рядом небольшой столик с мятой, ломтиками лимона и лайма. Бутылка быстро наполнилась прохладной жидкостью. Пара веточек мяты, лайм – и идеальный план избежать обезвоживания готов.

Присев на диванчик, она подключилась к интернету. Сразу посыпались сообщения в мессенджерах.

От мамы: «Ты добралась? Как обустроилась? Как ребята?»

От папы: «Ответь маме, она меня замучила:) Не разнесла ещё институт свой?»

Снова от мамы: «Лина, ответь! Как ты?»

Всё было прочитано, ответ написан, родители успокоены словами дочери о том, что с ней всё хорошо, академия стоит и волноваться не нужно. Новенькая откинулась назад и, осмотревшись на предмет наблюдателей и камер, зашла в закрытый канал департамента аналитики и особых исследований, в котором работала. Важно было обозначить прибытие и очертить ночной инцидент, чтобы запросить информацию по Маркусу Саару.

«Добрый день. По прибытию на объект обнаружила раненого студента. Была оказана первая помощь, он передан медикам. По предварительным данным, имя студента – Маркус Саар, 3 курс. Эстонец. Необходима помощь с его личным делом, также запрашиваю информацию о том, где он проходит лечение».

Отправлено.

Ответ пришёл практически мгновенно. Лаконично и сухо, ни одной зацепки о том, написал это человек или робот.

«Принято. Ожидайте. Продолжайте работу».

Агентка вышла из аккаунта и скрыла канал. Даже если телефон попадёт не в те руки, информация не должна утечь. Паранойя по части безопасности прикрытия взлетела до предела, пробивая волной беспричинной паники черепную коробку. Пришлось прикрыть глаза и заставить себя вернуть дыхание в спокойный ритм.

Линда пришла первой. Зал для пары латыни был похож скорее на салон, чем на учебный кабинет. Здесь не было рабочих столов, только несколько кофейных столиков, обитые тёмной жаккардовой тканью стулья, два дивана, один из которых она и поспешила занять. Во всю стену висело панно, на котором разместился красочный пейзаж цветущего сада, выполненный во втором стиле древнеримской живописи. Множество оттенков зелёного – от сочных, наполненных влагой листьев до чуть желтоватых сухих травинок. Помимо этого, яркие цветы – красные, розовые, жёлтые – всё давало живость этому месту, давая сигнал воображению, что ещё пару шагов и можно вдохнуть запах солнечного дня даже в пасмурные северные дни.

Окна были поддёрнуты плотными шторами, скрывая часть и так тусклого света. Но положение спасало искусственное освещение. Небольшая меловая доска на колёсиках гласила: «Verba quae faciunt».

– Слова, которые действуют? – хмыкнула студентка, – интересненько…

Постепенно подтягивались сокурсники. Макс и Анна были одними из первых. Парень коротко кивнул, почти и не смотря на новенькую, Анна лишь смерила её нечитаемым взглядом. Ребята сели в противоположном конце комнаты.

– Мой пиджак смотрелся на вас гораздо лучше, – уже знакомый насмешливый голос раздался сзади.

Едва рефлекторно не скрутив беднягу на полу, девушка заставила себя расслабиться и откинулась на спинку вполоборота и слегка приподняла уголки губ, обозначив вежливую улыбку. Артур, ну конечно.

– В собственном всё же комфортнее, – парировала она.

Сев рядом, парень осматривал её чуть более заметно, чем позволяли правила приличия. Их колени соприкоснулись. Не позволив себе даже взглянуть в его сторону, она уставилась на панно, находя его невероятно интересным.

Пара латыни увлекла своим темпом, лектор – Елена Фукс, немолодая немка с высокой причёской, собранной из длинных седых волос, в платье цвета фуксии, на высоких каблуках. Характер соответствовал внешности, поэтому даже мёртвый язык ожил в этом салоне.

– Не удивлюсь, что картину она подбирала сама, – пробормотала себе под нос Линда.

В голове уже крутились глагольные формы. Не получивший достаточно сна мозг отказывался работать, глох как старая машина, не успевая обработать всю информацию.

– Так и есть, вы удивительно проницательны, – шепнул Артур.

Сарказм это или нет, студентка не поняла, но времени думать не было: мадам Фукс уже написала текст для перевода и попросила Макса раздать англо-латинские словари.

Невольно залюбовавшись студентом, она чуть не пропустила протянутую книгу, но вовремя одёрнула себя.

– Спасибо, – как можно милее постаралась ответить она.

Макс быстро отошёл, Артур издал смешок, за что получил косой взгляд соседки.

Закатив глаза, Линда уткнулась в словарь. Нужно было перевести 7 строк, но непростых, а связанных с чем-то мистическим.

– Кто переведёт быстрее и точнее всех эти строки, а также сможет ответить на смысловые вопросы, получит бонус, – объявила лектор с азартом, – но какой… сюрприз!

Не то чтобы бонус уж был так заманчив, но худшей в первый день становиться не хотелось.

«Audi, qui in undae speculum aspicis».

– Speculum? – вслух размышляла девушка, делая заметки в блокноте, – Отражение?

Приятный зуд в голове ознаменовал переключение в режим лингвиста, а значит, весь её фокус сошёлся в одной точке – на переводе и смыслах слов в тексте. Всё остальное, даже нарушающий личное пространство сосед по дивану, отошло на второй план.

«Noli nomen tuum frustra dicere…»

Это было легко. На перевод этой фразы ушло меньше минуты: «Не произноси твоё имя всуе». Но вот только о чьём имени идёт речь. Если вопрос будет про это, то не видать ей бонуса.

«…nam cum tuum nomen dicis, mendacium dicis».

При чём здесь ложь? Эта строка напомнила одну цитату из Евангелия от Иоанна про отца лжи: «…cum loquitur mendacium ex propriis loquitur…».

Напряжение накапливалось, Линда настолько погрузилась в текст, что не могла бы сказать, прошло несколько минут или часов. Буквы расплывались перед глазами, прыгали из стороны в сторону. Усталость вызывала галлюцинации, казалось, что ещё немного и откроется третий глаз.

«Cum veritatem dicis, mutus es in tuo reflexu».

Противопоставление в двух соседних строках вызвало недоумение, смысл растворялся в воздухе, заставляя сомневаться в своих силах. Чтобы собраться с мыслями, студентка выписала на русском черновой вариант первых четырёх строк.

«Внемли, ты, кто смотришь в отражение воды.

Не произноси твоё имя напрасно,

ибо когда ты говоришь своё имя, ты говоришь ложь.

Когда ты говоришь истину, ты нем в своём отражении».

– Два варианта отражения, – она даже не понимала, что шепчет, текст начал просачиваться под кожу, сверкать на веках, – spectulum – зеркало, как запрос, а reflexus – ответ…

Осталось три строки и перевести на английский. Воздух в салоне загустел, стало жарко, начало клонить в сон, но она заставила себя закончить.

«Quod fractum est, transit.

Quod vocatum est, respondet.

Sic fit».

Чуть-чуть. Одна структура и финал.

«То, что разрушено, уходит.

То, что призвано, отвечает.

Так и совершается».

Грань между реальностью и наваждением истончилась, волосы на затылке встали дыбом. Ложь и истина – либо одно, либо другое. Отказ от старых устоев и установление новых.

Рука взлетела в воздух практически сразу, как Линда проверила правильность перевода на английский и оставила заметки. Мадам Фукс с довольным видом протянула руку, и студентка передала свой ответ. И только после этого она заметила, что Макс тоже садится на своё место.

Преподавательница пробежалась по ответу внимательным взглядом и резко подняла голову, уставившись на девушку. Потом снова поднесла листы – её и Макса к глазам и ещё раз прочитала написанное, сравнила и севшим голосом произнесла.

– На сегодня всё. Закончим пораньше. Ильвес, Макс, задержитесь…

Глава 4

Почему перевод простого текста с латыни вызвал такую реакцию, Линда не понимала, но сопротивляться не стала. Сонливость ушла, уступая место собранности. Студенты, счастливые толикой свободного времени, быстро собрались и покидали кабинет. Артур встретился с ней глазами и, хмыкнув «умница», ушёл за остальными.

– Признаюсь, такой точный перевод я видела очень давно, – задумчиво сказала мадам Фукс, приглаживая невидимые торчащие волоски своей причёски, —Вы когда-то видели этот текст?

Не удержавшись, девушка быстро повернула голову в сторону Макса: парень нахмурился, но посмотрел на неё в ответ, подняв бровь. Почувствовав зудящее желание смутить соперника по переводу, она ему подмигнула. Тот закатил глаза и снова обратил своё внимание на лектора.

– Нет, – мотнула головой студентка, – но это же очень простой текст…

– Там всего лишь различие в смыслах… – одновременно с ней заговорил Макс.

Ладонь с листами возникла перед её лицом в знаке «Стоп».

– Не совсем так, – попыталась пояснить преподавательница, – никто не различает скрытые смыслы отражения и противопоставления истины и лжи. Я видела такое в переводе Андреаса лет 20 назад.

– «Андреаса?» – непонимающе посмотрела на сокурсника Линда.

– Профессор Лааксонен, – поучающе шепнул Макс. – Ты пропустила его пару.

Недовольное цоканье вырвалось против воли, и, попытавшись скрыть его, девушка продолжила разговор.

– Это, конечно, очень интересно, профессор Фукс, спасибо… но к чему вы клоните?

Лектор всплеснула руками.

– Ну конечно, о том, что хочу вам предложить факультатив по латыни! – на её покрытом морщинками, которые она пыталась скрыть плотной тональной основой, лице засияла радость, – поможете мне с переводом текстов. Очень интересных. Мой сын как раз пишет работу…

Недоумение пошатнуло обыденный мир агентки, заставляя задаваться вопросами, главный из которых она произнесла вслух.

– А нам это зачем? – тон стал холоднее, Линда дала себе ментальную пощёчину, возвращаясь в предписанную роль.

Взгляд однокурсника скользил по ней. Она задумалась, почувствовав его интерес.

– «Интересно, он считает меня соперницей? Не понимает, что я тут делаю?»

– Вы получите доступ к редким старым текстам, Ильвес, – пояснила женщина. – И вам откроются двери настоящей международной лингвистики – высшая лига.

– Я уже в высшей лиге, – продолжила свой спектакль студентка.

– «Ага, да как же?» – передразнил её внутренний голос.

– Я согласен, – спокойно сказал Макс.

Можно было почувствовать, как пространство вокруг него мерцает от возникшего интереса; парень расправил плечи, и его прекрасное лицо приобрело суровую решительность. Что-то внутри девушки кольнуло, и она почувствовала странную необходимость в переводе обсуждаемых латинских текстов.

– Хотя, знаете, я, пожалуй, тоже приму ваше предложение, мадам Фукс, – небрежно протянула она улыбнувшись.

– Вот и прелестно, – женщина повернулась к столу и взяла распечатки. – Не будем терять ни минуты. Встретимся через месяц.

Отдав бумаги новоиспечённым помощникам, лектор скрылась за дверью, бодро стуча каблуками.

Стопка листов в руках с отксерокопированным текстом была внушительной – на первый взгляд, страниц 40 мелким шрифтом.

– Месяц? – просипела она. – Серьёзно?

Макс убирал свою кипу для перевода в кожаный портфель, будто не обеспокоенный объёмом работы.

– Можем посидеть над переводом вместе, если ты так беспокоишься, – будничным тоном предложил парень, не поднимая глаз.

Его выдала лишь небольшая дрожь на последнем слове, вызывая улыбку умиления.

– Давай, – спокойно сказала однокурсница. – Спасибо, с меня кофе, с тебя – твой неукротимый ум.

– Я больше люблю чай, – ответил Макс и ушёл.

– «Ну такой он интересный, конечно», – проскользнула финальная мысль перед тем, как с облегчением она вышла из зала и направилась в свою новую комнату.

Первый учебный день был завершён.

По пути заскочив за новой порцией кофе, теперь с корицей, и подмигнув бариста Диме, Линда дошла до жилого крыла. Она лелеяла надежду поспать хотя бы полчаса, но громкая музыка из-за двери поставила под вопрос эту возможность. Аккуратно открыв дверь в местный филиал модного аутлета, который теперь был и её обителью, новенькая увидела танцующую невысокую, стройную, темноволосую девушку. Та кружилась по комнате, раскинув руки в стороны.

– Хмм… Привет? – кашлянула она, постучав по косяку.

Вика резко остановилась, словно всё же споткнулась о собственный беспорядок. Несколько секунд ушло на осмысление ситуации, и вот, осмотрев свою соседку, она приветливо улыбнулась.

– Привет! Ты же Линда, да? Проходи! – затараторила девушка, попутно подбирая вещи с пола и стульев. – Теперь будем соседками, так здорово! Моя прошлая соседка, Нина, она…

Не успевая за бурным потоком мыслей, агентка прошла к своей кровати и рухнула на неё, наблюдая за Викой. Когда она сказала про соседку, то осеклась и побледнела.

– Всё хорошо, – сочувственно ответила Линда. – Рада познакомиться.

Искренне улыбнувшись, чтобы продолжить разговор, она поинтересовалась.

– Что важно знать о жизни в академии?

Оживившись, соседка подтащила стул со своей половины ближе к Линде, начиная говорить уже на ходу.

– Слушай: за ужином все сидят, скажем так, по интересам. Я тебя сегодня проведу, сядешь с нами…

– С нами? – уточнила она.

– Со мной и моими друзьями со второго курса, – весело сказала Вика, а потом продолжила, – так во-о-от, не садись с компанией Артура, местные царьки и царицы, считают себя круче других из-за своих родословных…

– Да ну-у-у? – в той же манере протянула новенькая. – Каста породистых?..

Всё это звучало так, словно они находились не в элитной академии, а в начальной школе. Совершенно не было желания тратить время на подстраивание под глупые обычаи, нужно было заниматься расследованием. Но какой же глупостью бы было отмахнуться от прослушивания информации, которая позволит наладить контакт с другими студентама, стать частью общества. Сжав зубы, агентка приняла максимально заинтересованное выражение лица, заглядывая в глаза соседке.

– Ха-ха, – неожиданно рассмеялась она, – так их ещё никто не называл.

Подмигнув, чтобы закончить разговор, Линда обратила своё внимание на чемоданы и стала разбирать вещи под стрекотание Вики. Особо вслушиваться не было нужды – поток слов не прерывался ни на секунду, вставить реплику было некуда. Там что-то было про поездки в Питер, студенческие мероприятия, лес за академией и купальни. Конечно, запомнить это всё не представлялось возможным, даже фоном количество информации вызывало тошноту от перенасыщения. Но раскладывать свою одежду под монолог соседки стало чем-то сродни медитации.