Выбери моё сердце

Разинова открыла не сразу. Она высунулась с недовольным видом и уставилась на меня своими большими серыми глазами.

– Ты чё припёрся? – спросила девушка.

– Открывай давай! Жрать охота.

– А я тебе столовая что ли? Гуляй, Соколовский!

– Тинка, пусти, а? Я хотел посоветоваться насчёт др.

Девчонка закатила глаза, оттолкнула от себя дверь и пропустила меня в квартиру. Меня встретил такой же хмурый Бегемот, но я обошёл его стороной. Котяра меня не жаловал. Я поплёлся вслед за Тиной, которая вошла в свою комнату, залезла в расправленную постель и схватила с тумбочки вейп.

– Дай тоже, – протянул я руку.

– Отвали, Антон. Говори, что хотел и иди, у меня ещё дел полно.

– Каких? Время четыре – ты в кровати.

– Вот ты свалишь, и я сразу начну всё делать! – съязвила Тина.

Я закатил глаза и сел на крутящийся офисный стул.

– Ну, подарок я уже выбрал, – начал я. – Осталось решить, где праздновать? Криска мне всю плешь проела, что хочет у себя в городе. А я как должен приехать туда посреди недели?

– Не знаю, мне она тоже про вторник талдычет, но это бред, – согласилась Тина. – Я говорю, надо у меня. В пятницу родители на смены уедут, и вообще супер будет.

– Она не хочет ждать до выходных, – усмехнулся, всё же выхватив из рук Разиновой курилку.

– Короче, ладно, я попробую её уговорить. Только с тебя вся еда и напитки. Я этим даже заниматься не хочу!

– Без б, – ответил я, поднимаясь. – А сейчас ничего нет перекусить? А то мне ещё идти мать встречать.

– Нет у меня ничего! Ты вообще, что в наших краях забыл? Она же у тебя через полчаса уже закончит, тебе отсюда переть минут двадцать минимум.

– Да встретил по пути Юлю, помог пакеты донести. Накупила тоже, как будто годовой запас делает.

– Ясно, – протянула девушка и сползла с кровати. – Всё, давай, Соколовский, отчаливай. Дверь захлопни.

Тина выпроводила меня в коридор, а сама пошла на кухню. Довольный чёрный кот подскочил и побежал за хозяйкой.

– Бегемот, ты чё офигел? Всё тут разворотил! – донеслись до меня крики одноклассницы, когда я закрывал за собой дверь.

Глава 6. Приглашение

P.O.V. Юля

На следующих выходных папа снова не приехал. История с магазином повторилась, жаль только, что доброго Соколовского на горизонте не возникло. Моя не самая здоровая спина сходила с ума от резких нагрузок, поэтому практически всю субботу я провалялась на диване в гостиной. Вокруг меня вечно маячил Артёмка, которому было скучно торчать дома. Он то включал своих любимых стримеров на телевизоре, то приставал с вопросами, то упрашивал помочь ему с домашним заданием. Я всячески старалась отвадить его от себя, потому что ничего, кроме валяния, делать не хотела. Так и пролетел весь день до прихода мамы, которая работала даже в выходные.

Как только она вернулась, все, включая Хейли, стеклись на кухню. Я помогла маме разогреть ужин и накрыть на стол. Артёмка кружил между нами, закидывая маму вопросами и жалуясь на меня.

– Юлька весь день провалялась! – возмущался брат. – Даже мусор не вынесла, а я помню, ты её с утра просила.

– Правда? – с улыбкой переспросила мама. – Юльчик, поешь и вынесешь. Нам неприятные запахи тут не нужны.

– Может, уже завтра? – прохныкала я.

– Нет уж, дорогая! – прозвучал строже голос родительницы. – Дали задание – выполняй.

Я закатила глаза и уселась за стол напротив мамы. Мои руки потянулись к баночке со сметаной, но Артёмка выхватил у меня ложку и первым добрался до соуса.

– Отдай, – выдернула я в поединке ложку и следующей зачерпнула немного сметаны.

– Ну, за столом давайте без игр, – устало проговорила мама. – Кстати, Юль, ты почему в пижаме ходишь?

– А в чём надо?

– Ты разве никуда не собираешься?

– Куда? – не поняла я маму.

– Я думала, ты пойдёшь к Тине. По пути встретила её, она говорила, чтобы ты заходила.

– Зачем это?

– Не знаю, дочь, думала, ты в курсе, – пожала плечами родительница.

– Меня никто не приглашал… Ладно, это ерунда всё. Ты скажи лучше, папа звонил? Когда он приедет? Я хотела с ним к Тайке съездить.

Моя подруга детства Тася жила в Е., и раньше мы учились в одном классе. После переезда мы продолжили общение и часто встречались на выходных и праздниках. С тех пор как папа вернулся обратно в мой родной город, я надеялась, что удастся вместе с ним выбраться в Е. и повидаться с подругой. Только почему-то он уже вторую неделю не спешил к семье.

На лицо мамы набежала тень, и она уставилась в тарелку, пряча глаза. Меня уже долгое время терзали предположения, что между родителями что-то неладно, но доказательств не было. За исключением многодневного молчания и отсутствия отца.

– Он постарается на следующей неделе, – сухо ответила мама.

Развивать мысль мы не стали, вопреки активным возмущениям Артёмки на тему того, что, кроме папы, некому играть с ним в футбол дома. Я быстро опустошила свою тарелку, убрала на кухне после ужина и отправилась выполнять своё дневное задание.

Перед выходом я глянула на себя в зеркало, увидела в нём помятое бледное лицо в зелёной шапке и, махнув рукой на внешний вид, вышла в подъезд. Мои шаги лениво раздавались эхом в подъезде, пока к ним не добавились грохот входной двери и чьи-то весёлые голоса. На лестничной площадке первого этажа я столкнулась с одноклассниками и вмиг пожалела, что не привела себя в порядок.

– О, Юля, привет! – обрадовался мне Стас.

Парень потянулся с объятиями, проигнорировав мусорный пакет в моих руках.

– Привет, Стас, – ответила я. – Привет, Тин.

– Ты куда сейчас? – спросил Нарушевич.

– Мусор выбрасывать.

– Приходи потом ко мне, – сказала Разинова. – Помнишь Кристину? Мы сегодня её день рождения отмечаем.

– А это точно будет удобно?

– Конечно! Приходи обязательно.

– Да, Юль, – мило улыбнулся мне Стас. – Приходи.

– Ну, только если ты пообещаешь развлекать меня весь вечер! – рассмеялась я.

– Без проблем, – заверил меня парень.

Ребята побежали вверх по лестнице, неся какие-то сумки, а я пошла на выход. На улице было тепло и тихо. Всё вокруг уже погрузилось в сумерки, и на козырьках подъездов загорелись фонари. Я поплелась в сторону мусорки и гневно забросила пакет в один из баков.

Кристина… Не хочу я праздновать её день рождения! Не хочу смотреть, как её будет обхаживать Антон, как он будет с ней танцевать или вообще целоваться! Не хочу стоять там как дура у стенки и воротить нос от алкоголя, который мне будут старательно предлагать! Не хочу слушать бредни Нарушевича! И зачем я вообще попросила его меня «развлекать»?!

Я пнула ногой мокрый снег и быстрым шагом отправилась обратно домой, по пути набирая Полину. Без Гридиной я всю эту чушь переваривать не могу.

– Ало, – ответила Поля.

– Да или нет? – пропыхтела я в трубку, скача по ступеням.

– Чего?

– Просто ответь: да или нет?

– Да.

– Не-е-е-т, – захныкала я. – Полина я не хочу идти на др Криски!

– Что-о-о? Шмидт, ты там точно трезвая?

– Меня Тинка позвала к себе. У неё сегодня вся компания собирается, чтобы праздновать день рождения Кристины, – объяснила я.

– Даже не буду спрашивать, как ты попала в список приглашённых. Короче, ответ не меняется – иди.

– Вот теперь я не уверена в том, что ты не пила, – удивилась я ответу подруги, заходя домой. – Ты отправляешь меня на др твоей врагини?

– Да какая она мне врагиня! – ответила Полина. – Она просто одна из долбанутых лохушек, которые мне завидуют. Иди, Юлька, разведаешь, насколько у неё всё серьёзно с Соколовским.

– Я этого знать не хочу! – возразила я.

– Тогда просто покайфуешь за чужой счёт. Дома тебе что делать?

– Смотреть Серканчика, например. Может, ты лучше ко мне с ночевкой приедешь? Реально, Поль, ну какая тусовка у Разиновой? Мне там делать нечего, кроме как шутки Стаса слушать.

– Ну, вот, видишь, уже есть что. Давай, Юлька, иди к Тине, а я приеду завтра. Посмотрим вместе твоего Серкана, заодно перескажешь этот бомбовый день рождения.

– Отправляешь меня на растерзание, – пробурчала я и полезла в шкаф в поисках нормальных вещей.

– Растерзанием был бы мой поход, – парировала Поля. – А для тебя это просто вечер, пусть и не в самой приятной компании.

– Вот-вот, это ключевое!

– Ой, извини, Юль, меня Димка зачем-то зовёт. Да иду я, не ори! – крикнула подруга куда-то мимо трубки.

– Давай, только будь на связи, хорошо?

– Разумеется! С тебя кружки в тг.

– Ага…

Я сбросила звонок и оглядела полки с одеждой. Всё казалось мне неуместным и неподходящим. Наряжаться сильно я не могла – рисковала затмить именинницу, но и в сильно скромном образе рисковала потеряться.

В конце концов, мой выбор пал на джинсы и джемпер с объёмным хлопковым воланом из розовой ткани. Акцент я решила сделать в макияже: нанесла на веки тени с крупными блёстками, приклеила полубисинки и накрасила губы помадой в тон к джемперу. Получилось мило и вполне празднично.

Подарка для Криски у меня, понятное дело, не было, поэтому я пожертвовала одной из многочисленных подарочных карт в магазин косметики. Бабушка дружила с кем-то, кто регулярно приносил ей подобные презенты. К счастью, она передавала их мне, а я, в свою очередь, пользовалась ими налево и направо.

Когда я вышла в подъезд, то по всему дому уже разносились звуки громкой музыки. Я позвонила в звонок в квартиру Разиновых, испытывая большие сомнения в том, что кто-то его услышит. Однако уже через пару секунд дверь распахнулась и прямо передо мной появился Антон.

– Привет, – хрипло проговорил он, стоя в нескольких сантиметрах от меня и заглядывая в мои глаза.

– Привет, – на выдохе ответила я, разглядывая его лицо.

Что-то в груди кольнуло, дыхание предательски сбилось, и всё в голове начало путаться. На мгновенье я совсем забыла, зачем пришла.

– А я… – замялась я. – Меня Тинка позвала, и я вот…

Как же жалко я звучу, когда заикаюсь!

– А, ну так заходи, – ответил Соколовский, сглотнув и отойдя в сторону.

Я прошла мимо парня в тёмный коридор, по пути вдохнув терпкий запах его парфюма. Так сказать, на добив, потому как после этого мои руки начали трястись и ронять всё, что только можно. Подарочная карточка для Криски полетела на пол. Я судорожно попыталась скорее её поднять и случайно запнула ногой под обувную полку. Я опустилась на колени и включила на телефоне фонарик, щурясь и выглядывая пропажу.

– Потеряла что-то? – спросил Антон за моей спиной.

– Сертификат подарочный уронила, – проговорила я. – Он в щель прямо попал. Надо чем-то поддеть.

Парень опустился рядом со мной и склонил голову, разглядывая всё, что творилось под полкой.

– Давай я просто подвину её, и ты вытащишь, – сказал он, выпрямляясь.

Я поймала взгляд Антона, и с трудом отвела свой. В темноте его зрачки расширились, и глаза казались совершенно чёрными. Красивые… Я быстро мотнула головой, отгоняя от себя эти глупые мысли.

Мы вместе поднялись на ноги, и Соколовский отодвинул полку. Я нагнулась с фонариком и быстро отыскала сертификат. Он изрядно пострадал в клочьях пыли. Я наспех отряхнула его, и Антон вернул мебель на место.

– Спасибо, – смущенно сказала я. – Только не говори своей… кхм, девушке, что её подарок немного повалялся в пыли.

– Мне ещё хочется, чтобы ты жила, поэтому не скажу, – усмехнулся Соколовский.

Тут в коридоре возникла толпа, переходящая из кухни в гостиную. Из них всех внимание на меня обратил лишь Нарушевич.

– О, пришла всё-таки, – сказал Стас, подходя ближе. – Пошли, буду развлекать, как и обещал.

Парень потянул меня за руку подальше от Антона. Вместе мы оказались в просторной комнате, где повсюду висели красивые гирлянды, дождики, шары. Откуда-то у Тины появился светодиодный полушар. Атмосфера была праздничной и, в какой-то степени, даже уютной.

– Я хочу сначала поздравить Кристину, – сказала я Нарушевичу, когда он стал заворачивать к столу.

– А, окей. Я тогда пойду займу тебе место.

Я тяжело вздохнула и нашла глазами виновницу торжества. Низкая девушка с тёмными кудряшками стояла вместе с Аделиной и Дашей возле колонки. Мне всегда было интересно, каким образом миниатюрная Криска пробилась в моделинг. Она была симпатичной и милой девушкой, но совсем невысокой. Мне даже стало страшно за неё, ведь в случае перепалки с чересчур разъярённой Полей, у девушки не останется шансов.

Сейчас Криска была одета… вернее, полураздета, благодаря короткому платью серебристого оттенка. Оно было выполнено из очень тонкой ткани и обтягивало все изгибы девчонки. Алая помада и макияж в глубоких тёмных оттенках добавляли ей возраста, так что было сложно сказать, что передо мной была обычная школьница.

Я двинулась к Кристине, которая сразу же обернулась на меня, стоило мне подойти поближе. Все девчонки поздоровались со мной, хотя и с некоторым удивлением на лице.

– Привет, Крис, с днём рождения! – поздравила я девушку.

– Спасибо, – сверкнула она глазками. – Ты, кажется, Юля?

– Да, – кивнула я. – Эм… желаю тебе счастья и успехов в твоей карьере.

Я протянула Криске подарок, и она с улыбкой приняла его.

– Спасибо ещё раз. Слушай, ты не знаешь, как здесь переключать?

Девчонки раздвинулись, показывая на огромную колонку.

– Эм… не имею понятия. Может, Антона попросить? Это ведь его?

– Да? – с подозрением покосилась на меня Кристина. – Ну, да, наверное.

Я столкнулась с ней взглядами, и по лицу пробежал холодок. Её карие глазки впились в мои, а губы искривились в уверенной усмешке. Девчонка расправила плечи и, мотнув головой, пошла куда-то в сторону коридора. Я нервно сглотнула и тоже поспешила пойти пообщаться с кем-нибудь другим.

Глава 7. Ревность

P.O.V. Антон

Кристина выловила меня на кухне, когда я помогал Тине с закусками. Одноклассница нагрузила мои руки тарелками, как вдруг по спине соблазнительно проскользила чья-то маленькая ладошка.

– Котя, – протянула Криска. – там что-то с колонкой, поможешь?

Она надула губки и, обхватив мой торс руками, изогнулась, выпячивая вперёд полуголую грудь. Я тяжело вздохнул и постарался не смотреть туда, куда она рассчитывала, удерживая внимание на маленьких карих глазках.

– Пошли покажешь, – ответил я.

Кристина проследовала в гостиную вперёд меня, виляя бёдрами. Её внешний вид хоть и заводил, был всё-таки слишком вызывающим. Я без охоты сделал ей комплимент, когда пришёл. Какие бы желания ни вызывал у меня наряд девушки, я не мог назвать его красивым.

Я поставил тарелки на стол и подошёл к колонке, которая отказывалась подключаться к другим устройствам. Я разорвал соединение со своим телефон и помог Даше запустить музыку через её смартфон. Из колонки задолбила какая-то лютая чушь, и девчонки глупо засмеялись, пускаясь в пляс.

Пока Криске было явно не до меня, я отправился на диван, где уже сидели Артур с корешем Сёмой, Нарушевич и Юля. Каким образом она тут оказалась? Судя по тому, как отреагировал на появление одноклассницы Стас, девушка реально была приглашена, и он об этом знал. Сам позвал? У них что-то есть? Нарушевич сидел почти вплотную к Шмидт, закинув руку на спинку дивана и едва касаясь кончиками пальцев её плеча. Он что-то показывал Юле в своём телефоне последней модели. Девушка улыбалась и, кажется, слушала его с искренним интересом. Меня взбесило то, как Стас убрал со лба девчонки прядь волос, а потом ещё и потянулся к её кофте, чтобы рассмотреть ткань, свисающую в районе груди. Однако я вовремя опомнился. Шмидт просто одноклассница, приятельница, а меня ждёт девушка.

Я нашёл глазами Криску, которая пела вместе с Аделиной, пока остальные продолжали накрывать на стол. Я подошёл к ним и положил руки на бёдра своей девушки. Она тут же прижалась ко мне, лаская плечи.

– Что, котик? – спросила Кристина.

– Ничего, просто хочу с тобой потанцевать.

– Иди сюда, – протянула она ладони к шее, наклоняя меня к себе.

Криска страстно поцеловала меня, с напором, абсолютно бесстыдно на глазах у всей компании. Конечно, это не укрылось от глаз ребят, и они тут же заулюлюкали и захлопали.

– Ну, харе-харе, Тох! – заржал Артур. – Сейчас тут прямо…

Я оторвался от Кристины, чувствуя, как размазалась её помада на моём лице.

– Заткнись! – со смехом бросил я парню.

Мой взгляд метнулся в сторону Юли, но ей и Стасу, казалось, было совершенно всё равно. Они тихонько говорили о своём. Шмидт рассказывала ему что-то, активно жестикулируя и глядя прямо в глаза одноклассника.

К нам с Кристиной подрулили Аделина и Тина. У первой был такой грозный вид, что я вопросительно покосился на Разинову. Объяснения не заставили себя долго ждать.

– Тин, а чё здесь делает Шмидт? – спросила Коваленко, испепеляя взглядом Юльку.

– Я позвала, – пожала плечами девушка.

– А ни чё, что, прежде чем кого-то звать в компанию, надо всё согласовывать? – напирала Деля на бедную подругу.

– Крис была не против. Крис, скажи?

– Ну, подарок она норм подарила… – сказала Кристина, напуская на себя важный вид.

– Но, реально, Тин, она же нам никто, – поддержала Даша свою ненаглядную Коваленко.

У Разиновой заметно потускнели глаза, а на её лицо набежала тревога. Девчонки были выше Тины по «иерархии», и я видел, как сильно они давили на неё.

– Почему никто? – решил вмешаться я, видя, как боится перечить всем Тина. – Она наша одноклассница и… подруга.

– Да ну? – повернулась на меня Криска. – Не помню я у тебя таких подруг.

– И вообще, какого она Стаса клеит? Волос много лишних? – заводилась Аделина.

Я уже давно понял, что у неё к Нарушевичу всё серьёзно и терялся в догадках, почему она просто ему об этом не расскажет. Но, как говорится, это вопросы, на которые ответа нет. Ситуация стала накаляться до предела. Тинка стояла уже чуть не в слезах, а меня охватила тревога за судьбу Юли. Если они налетят на неё толпой, Шмидт здоровой не выйдет.

– Девчонки, вы чего нагнетаете? – попытался я разрядить обстановку. – Пойдёмте лучше уже начинать, а то так до ночи не усядемся.

– Помолчи, Соколовский, – осадила меня Аделина. – Это дело принципа. Пусть со своей Гридиной в другом месте хвостом крутит!

Девушка решительным шагом направилась в сторону виновников её гнева.

– Крис, – повернул я обеспокоенный взгляд на девушку. – Она ж её пришибёт!

– Ну, может…, – протянула Криска равнодушно.

– Надо делать что-то. Я отвечаю, Нарушевич сам к ней лезет.

– А что это ты её выгораживаешь? А, Антош? Или у тебя к ней тоже что-то?

– Крис, ты чего? – округлил я глаза. – Причём здесь это? Я просто дуру Коваленко хорошо знаю, на Юле живого места не останется.

– На Юле, – ехидно прошипела Криска. – Вот и иди спасай свою Юлю. Какая-то мымра дороже отношений в компании, всё с тобой ясно!

Кристина вырвалась из моих объятий и пошла прочь. Тем временем Коваленко уже устроила разборки, а напуганная Тинка продолжала стоять как вкопанная.

– Твою ж мать! – выругался я, заметив, как Аделина дёрнула Шмидт за руку.

Я за секунду подлетел к ним.

– Пошла ты сама, Коваленко! – выругалась Юлька. – Мы просто разговаривали!

– Ну да-да! Думаешь мне не донесли, как вы на новый год зажимались на дискаче?

– Дель, ну хорош, – включился Стас. – Какая тебе разница? Хотим и общаемся!

На это у Аделины не нашлось слов. Она перевела злостный взгляд с Юли на друга, но хватку не ослабила.

– Отпусти меня, – дёрнула рукой Юлька. – И давай забудем, мне не нужны ссоры.

– И не мечтай! – усмехнулась Аделина. – Аккуратнее будь, Шмидт, и этой корове Гридиной передай. От неё советов набралась, как парней уводить? Или сутенёр её рассказал?

– Ты… – задохнулась от возмущения Юля.

Моё терпение подошло к концу. Я схватил одноклассницу за руку и потянул на себя, загораживая от разъярённой Коваленко. Она испуганно вцепилась в мою ладонь холодными пальцами.

– Отвали от неё, Аделина, – сказал я, не сводя с девчонки взгляд.

– А ты тоже больно смелый, Соколовский? – выплюнула одноклассница. – Или решил сразу с двумя спать, чтоб повеселее было?

– Ты чё несёшь вообще?! – перешёл на крик я. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты кидаешь предъявы за Стаса, хотя он, по твоим словам, «просто твой друг». Ещё и всех вокруг обвиняешь. Самой не смешно?

– Да, кстати, Дель, – опомнился Нарушевич. – Может, я специально хотел с Юлей сблизиться? Вернее, так и было, она ко мне не лезла. Тебе от этого что?

Глаза Коваленко забегали. Она гневно хватала ртом воздух, пытаясь что-то сказать, но решила не напрягать мозги.

– Да пошли вы все! – рявкнула девчонка.

Аделина вылетела из комнаты, оставляя после себя шлейф тревоги и грязи. Я тяжело вздохнул и перевёл взгляд на бедную Юлю, на которой просто лица не было. Она продолжала держать меня за руку, но тут же отпустила её, стоило мне посмотреть ей в глаза.

– Я… пойду, – тихо сказала она и быстрым шагом отправилась в сторону выхода.

– Погоди, – догнал я её в коридоре. – Давай провожу.

– До двери напротив? – слабо усмехнулась Юля.

– Ну, да…

Шмидт тяжело вздохнула, нашла в куче обуви зелёные резиновые тапочки и залезла в них своими ножками в розовых носках.

– Юль, – появилась Тина. – Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на них нашло.

– Всё окей. Только, если хочешь совет, держи их на расстоянии, – сказала девушка, открывая дверь. – Передай Кристине мои извинения и поздравления. Пока.

– А от тебя? – остановила меня Разинова.

– А я сейчас вернусь, – пообещал я и вышел в подъезд вместе с Юлькой.

Лампочка с противным белым светом освещала лестничную площадку. Девушка стояла, облокотившись спиной на перила и запрокинув назад голову. Она тут же опустила её и посмотрела на меня, стоило двери Разиновых захлопнуться.

– Слушай, – начал я, чувствуя нарастающую неловкость. – Забей на них.

– Легко тебе говорить, – усмехнулась Юля. – Не переживай, они меня не сильно волнуют.

Я с недоверием посмотрел в большие голубые глаза. Они блестели от сдерживаемых слёз. Шмидт поняла, что я это заметил и, закусив губу, отвернулась. До моего слуха донёсся всхлип, и в груди что-то кольнуло.

– Юль, – тихо позвал я, осторожно касаясь плеча девушки.

– Что? – спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо.

Вышло неубедительно.

– Иди сюда, – негромко сказал я, разворачивая одноклассницу.

Голубые глаза успели покраснеть, по худому личику потекли первые слёзы. Я притянул Юльку к себе, обнимая её за плечи. Она неловко уткнулась головой мне в грудь, а её хрупкая фигура задрожала в моих руках. Девушка положила руки мне на грудь, и мне показалось, я услышал, как подскочил ритм моего сердца. Я даже испугался, что Юля почувствует этот бешеный стук сквозь толстовку, и глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение. Моего носа коснулись мягкие прядки светлых волос. От них пахло цитрусовыми духами девушки.

– Тебя теперь выгонят из компании? – спросила вдруг Юля, сквозь тихие слёзы.

Нашла, о чем думать! Мне, вероятно, за выступление Аделины прилетит только от неё же самой, но пацаны точно останутся на моей, адекватной, стороне. С Юлей всё труднее. Хоть её и неоткуда выгонять, легче от этого не становится. Коваленко вполне способна разжечь травлю, и тогда придётся пасти Шмидт на каждом шагу.

– Может быть, – только и смог ответить я.

– Прости…

– Пф, ерунда! Если в политике Коваленко унижать невиновных из глупой ревности, то мне там делать нечего. А вообще, там все нормальные, кроме неё. Может, пронесёт.

Юля отодвинулась и утёрла слезы пальчиками, на которых красовался свежий маникюр. Раньше я всегда осматривал новые ногти девчонки, но с тех пор, как пересел, перестал замечать.

– Покажи маникюр, – попросил я по старой памяти, пытаясь отвлечь этим одноклассницу от грустных мыслей.

Шмидт на секунду уставилась на меня недоумённо, а затем протянула ладошку. Такую знакомую и изящную. Я взял её и провёл подушечкой пальца по блестящему ногтю.

– Это втирка?

За столько лет Юлька и Гридина научили меня разбираться во всех тонкостях женского маникюра.

– Да, – улыбнулась девушка.

– Красиво, – ответил я, всё ещё держа её руку.

Юля, смутившись, поспешила убрать её и провела пальцами по своим шелковистым волосам.

– Спасибо, – сказала она. – особенно за то, что заступился.

– Да не за что.

– Ты иди. Криска, наверное, ждёт.

Напоминание о девушке было неожиданным, и я почувствовал стыд за то, что она сидит там одна со злющей Аделиной и её сворой, а я милуюсь со Шмидт в подъезде.

– Да, пойду, – сказал я, нервно расправляя плечи.

– Спокойной ночи, – сказала Юля.

– И тебе.

Девушка дошла до своей двери и тихонько открыла её ключами. Она мило улыбнулась мне на прощание, прежде чем скрыться в своей квартире, а я ещё долго не мог заставить себя вернуться на тусовку. Просто стоял на лестничной клетке и вдыхал шлейф цитрусовых духов, смешавшийся с влажным мартовским воздухом, освежающим подъезд сквозь распахнутое окно.