Потерянная

Столько много «почему» и «как», от этого голова шла кругом.

Марина вышла из раздумий, когда рядом хрустнула ветка. Она вздрогнула и повернулась в ту сторону, откуда шел звук. Но в темноте было плохо видно. Вскоре она поняла, что стоит на развилке трех дорог, как раз на повороте к своей улице.

– Кто здесь? – крикнула Марина, но в ответ была оглушающая тишина.

Тело как-то само собой напряглось от страха, сердце сильно застучало о ребра.

Не дождавшись ответа, Марина, подгоняемая противным моросящим дождиком, припустила быстрым шагом в сторону дома.

Подходя к дому, Марина услышала, как лает Джесси. Сквозь этот лай доносились и другие звуки, и чем ближе подходила к калитке Марина, тем яснее понимала, что во дворе творится что-то непонятное.

Открыв калитку, она увидела ужасную картину: Машка и черная кошка Ночка, которая прибилась к ним месяц назад и почти каждый день питалась из общей чашки, стояли друг напротив друга, изогнув спины, и шипели.

Джесси заливалась злобным лаем. Марина подбежала к ним, хотела разогнать, но они вцепились друг в друга и покатились по земле в боевой схватке. Впервые девушка видела, чтобы кошки дрались. Обычно эта привилегия была у котов, но тут… Они готовы были разорвать друг друга.

Поняв, что она их не разнимет, Марина забежала в дом, взяла веник и выскочила обратно к дерущимся. Замахнувшись, она хотела слегка их стукнуть, но кошки, как по команде, разлепились и бросились с диким криком в соседний двор.

Марина осталась стоять посередине двора с метелкой в руках, еще слыша вдалеке, как они кричали друг на друга.

Когда все стихло, она зашла в дом и, не раздевшись, плюхнулась на стул. «Что же за день сегодня такой? То Вика с клещом, то заболевшая и внезапно выздоровевшая баба Глаша, а теперь эти две. Все никак не уживутся. Но не выгонять же чёрную кошку? Жалко».

Марина приняла душ и без задних ног упала на кровать. День был тяжелый, завтра на работу. Сон накрыл ее сразу, поэтому она уже не слышала, как мерзкий дождик превратился в сильный ливень и забарабанил по окну.

Глава 4

Следующая неделя пролетела незаметно. Все занимались своими делами. Дети учились, бегали по коридору сломя голову, а учителя кричали на них и делали замечания.

Марина была поглощена работой. Начисление аванса, разные отчеты не давали ей поднять головы от компьютера.

В четверг несколько раз забегала Лидочка с какими-то мелкими поручениями от директора, при этом задерживаясь минут на пятнадцать, чтобы просто поболтать и посплетничать.

Марину эти вторжения секретарши отвлекали от работы и слегка раздражали. Казалось, что Лидочка знает всё и про всех в этой деревне.

Когда Марина устроилась на работу в школу, секретарша приходила к ней с разными вопросами.

Она была очень интересной девушкой. Худенькая, с тонкими ножками и осиной талией. Светлая кожа была практически прозрачной. На голове кудряшки, мелкие, по плечи, окрашены в блонд. Девушка была худой, но с пухленькими щечками, большими голубыми глаза и аккуратным носом пипочкой. Лидочка красила губы в красный цвет, как и директор.

Марина тогда поинтересовалась у Вики, почему Лидочка работает в школе. Подруга рассказала, что секретарь после школы (а училась она вместе с участковым) поехала в город поступать, но на втором курсе влюбилась и вышла замуж. К сожалению, семейная жизнь у нее не сложилась, подробности Вика не знала. Через год Лидочка развелась.

После неудачного брака она вернулась в деревню, и Ирина Григорьевна взяла ее к себе на работу. В школе Лида училась на пятерки и была отличницей. Видимо, директор приняла во внимание, что секретарша, когда была еще ученицей, активно участвовала в жизни школы.

Лидочка всегда была такой: тараторила без умолку, лезла, куда не надо, и была в курсе всех событий в деревне. Люди удивлялись: откуда она столько знает?

Прибежав в очередной раз, она села на стул рядом с Мариной и затараторила:

– Ой, Марина Константиновна, опять тетя Лиля учудила – опоздала на работу вчера, да еще и пахло от нее свежим перегаром. Ну вот как с ней бороться? Пришлось Василию Федоровичу за нее оставаться на ночное дежурство, а ведь у него сегодня уроки. Бедный, бедный наш завхоз. Все свалили на пожилого мужичка.

Лидочка жалобно вздохнула.

– Лидия, – отозвалась Марина, прослушав ее очередную тираду про жизнь школьных учителей, – а не проще найти кого-нибудь другого вместо тети Лили? Ну, если та выпивает, в нетрезвом виде появляется на работе, зачем держать таких сотрудников, да еще платить им зарплату? Ну, было же один раз, когда она оставила рабочее место. Неужели вам этого недостаточно?

Лидочка нахмурилась, на лбу у нее появились складочки. Глаза сузились, и она, посмотрев на Марину, ядовитым голосом ответила:

– Легко говорить тем, кто совсем недавно тут работает. Нам на это место никого не найти за такую зарплату. А Глеб Антонович и Василий Федорович не могут постоянно работать ночью, они днем детей учат. Да и тетя Лиля не так часто пьет. Думаешь, это все от жизни хорошей? Нет, конечно. Ее пожалеть надо, вот Ирина Григорьевна и взяла ее на работу, когда у нее такое горе случилось.

Марина выгнула бровь и посмотрела с удивлением на секретаря:

– А что у нее стряслось?

Лидочка выпрямилась на стуле, поняв, что нашла хорошего слушателя, сложила ручки на коленках и начала свой рассказ. Поняв, что это надолго, Марина убрала руки с клавиатуры и откинулась на спинку стула.

– У тети Лили было два ребенка: Юрка и Лейла, которая сейчас у нее живет с детьми. Муж у Лили умер лет десять назад. Пил сильно, да и как в нашей деревне не пить, если раньше почти в каждом доме самогон продавали? Хорошо, что после истории с дядей Ваней гнать эту гадость перестали, хотя не все, конечно.

Марина перебила Лидочку:

– Подожди, не пойму, а что у них такие имена разные? Одно вроде как русское, другое восточное.

Лидочка пожала плечами:

– Откуда же мне знать? Но вроде мать моя рассказывала, что Лейлой дочку отец тети Лили назвал, они же вроде нерусские. То ли татары, то ли казахи, не разобрать. Муж-то у нее русским был, Петром звали, а вот она не из наших. Но вроде как у них любовь случилась, и они поженились. Так вот. Первую назвали экзотическим именем, как у них положено в их религии, а вот второго, когда родился мальчик, Юрой. И то там скандал даже был.

Лидочка махнула рукой неопределенно и продолжила:

– Отец тети Лили хотел его Маратом или Махмудом назвать, но Петр, муж Лили, взбунтовался и не позволил этого сделать. Пошел в ЗАГС и записал сына Юрием. Потом принес свидетельство о рождении и всем показал, вот, мол, смотрите. Родители тети Лили после этого с ним перестали общаться. Она-то с детьми их навещала, а вот Петру дорога туда была закрыта.

Лидочка тяжело вздохнула и продолжила:

– Так вот, как помер Петр, осталась тетя Лиля одна с двумя детьми. Лейле тогда было шестнадцать, а Юре вроде четырнадцать. Ох и намаялась она с ними! Сын вообще без отца от рук отбился. Вот тогда она и начала к бутылке прикладываться. Ее Ирина Григорьевна к себе позвала, чтобы она и за детьми могла присмотреть, и хоть какая-никакая да копеечка. Но когда Юрке было восемнадцать, влюбился он в одну девку из нашей деревни. Но та ему вроде не отвечала взаимностью. Ну и как-то утром мать пошла корову доить, а он висит в сарае на веревке уже окоченевший. Вот горе-то было! Она чуть сума не сошла, но работа ее останавливала от постоянных попоек. Так она тут и работает. Жалко женщину. Мужа потеряла, а потом сын повесился.

Марина слушала Лидочку и не понимала, откуда это дамочка все в подробностях обо всех знает?

– Лидочка, а откуда вы эту семью так хорошо знаете?

Секретарша улыбнулась, поправила прическу и ответила:

– Просто мне мама рассказывала про них, а сама-то я с ними дружбу не водила никогда. Не моего уровня люди.

Марина чуть не засмеялась, но, сдержав смешок, повернулась обратно к монитору, чтобы Лидочка не заметила улыбки на ее лице.

Неожиданно секретарша посмотрела на наручные часы и соскочила со стула.

– Ох, господи ты боже мой. Засиделась я что-то. Меня, наверное, Ирина Григорьевна обыскалась.

Она подбежала к двери и, открыв ее, повернулась к Марине:

– Я побежала, если что, заходи, поболтаем.

И как ни в чем не бывало выпорхнула из кабинета.

Посидев еще немного, Марина закончила работу и стала собираться домой. Неделя прошла легко и без происшествий, не считая того, что тетя Лиля опять запила.

Ну, судя по рассказу Лидочки, здесь всех все устраивало, поэтому и ей, Марине, должно быть все равно. Пусть сами с ней разбираются. А вот то, что она сына потеряла, да еще такого молодого, было ужасно.

«Вообще, странная какая-то деревня. Надо бы завтра наведаться в библиотеку к Марии Степановне, почитать историю этого края и конкретно про это место. Откуда и когда, а главное, как появилась эта деревня».

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Судя по каплям на окнах, ночью опять был дождь. В этом году октябрь был не похож на себя: частые дожди срывали последние желтые листья с деревьев, а дороги там, где не был проложен асфальт, превращали в грязное месиво.

Сколько уже времени стоит эта деревня, а дороги во многих местах еще не сделали. В период дождей жителям, а тем более детям, в такую погоду тяжело ходить по проулкам, где была сплошная голая земля без единой травинки.

Сколько раз просили администрацию, чтобы хотя бы щебнем посыпали, но, как всегда, пообещав людям, что скоро везде будет хорошая дорога, администрация откладывала все в нижний ящик стола.

Вот и сегодня, проснувшись, Марина поняла, что ночью моросил дождик. Скорее всего, он был несильным, так как во дворе стояли небольшие лужи, осенние холодные капли падали с пожелтевших последних листьев на ветках.

Марина вышла во двор и, вдохнув свежий влажный воздух, отправилась на работу. Зонт решила не брать. По прогнозу, который передавали утром по телевизору, днем обещали солнце.

Добравшись до школы, она собиралась сначала спуститься в учительскую, налить кипятка.

В кабинет уже подтягивался народ. Было ощущение, что она попала в улей. Мало того, что в коридорах бегали ученики, так еще здесь сами учителя болтали, каждый рассказывал что-то свое, поэтому в учительской было шумно.

Марина поднялась к себе и включила компьютер. Но он не отреагировал.

– Странно, – пробормотала она, – свет вроде есть.

Попробовав еще несколько раз нажать на кнопку включения, Марина поняла, что это бесполезно. «Надо вызывать мастера. Придется идти к Ирине Григорьевне на поклон». Вздохнув, Марина поднялась с места, оставила кружку с кипятком на столе и вышла в коридор.

Ирина Григорьевна уже была на месте. Постучав в дверь и получив разрешение войти, Марина протиснулась внутрь и уставилась на директора.

Та сидела за рабочим столом и подкрашивала губы ярко-красной помадой. «Господи, ей уже столько лет, а она все не выходит из образа Дюймовочки. Ну не идет ей этот ядовитый цвет! Неужели никто не может сказать об этом?»

Ирина Григорьевна оторвалась от своего занятия, убрала помаду и зеркальце в ящик и улыбнулась. Получилось как-то криво и неестественно.

– Доброе утро, Марина Константиновна. Вы что-то хотели?

– Доброе утро, Ирина Григорьевна. У меня беда – компьютер не включается. Что только ни делала – ни в какую.

Улыбка тут же сползла с лица директора. Лицо скуксилось, стало каким-то злым и недовольным.

– Марина Константиновна, вы, когда вчера уходили, выключали его?

Посмотрев на директора и не поняв, зачем она задает такой вопрос, Марина ответила:

– Конечно, я знаю, как работать с такой техникой, а тем более включать и выключать. А что не так?

Ирина Григорьевна посмотрела на нее своими маленькими глазками, где явно читалось: «Что-то я сомневаюсь в этом» и ответила:

– Ночью в деревне моргал свет, возможно, из-за этого полетели пробки в школе. Хорошо, что дежурил Василий Федорович, он все исправил, и свет заработал. Но, видно, у вас случился сбой.

Марина смотрела на директора, не понимая, что она пытается сказать.

– Ну, это понятно. Мне что делать? Нужно вызвать мастера по компьютерам, пусть посмотрит. Мне же надо работать.

Ирина Григорьевна небрежно бросила на стол карандаш, который крутила в руках.

– Вы просто, наверное, не знаете, что у нас нет мастера по ремонту оргтехники. Его надо вызывать из города. Это так быстро не делается. Сначала надо созвониться, уточнить свободный день, назначить дату. Это ведь тоже все не бесплатно, как вы понимаете. Придется платить, а наш бюджет не такой большой, чтобы тратить его на такие вот непредвиденные расходы.

Марина смотрела и обалдевала от такого заявления. «А на что, как не на нужды школы, должен тратиться бюджет школы, выделяемый министерством?»

– И что же мне делать?

Она сделала еще одну попытку вразумить директора.

– Знаете, давайте пока поставим наш старенький компьютер. Он у нас раньше стоял, пока нам не привезли новые. Попросим программиста с города, он вам его настроит под вашу бухгалтерию. Пока поработаете на нем, а как сделают ваш компьютер, поменяем.

Ирина Григорьевна опять начала улыбаться, видимо радуясь, что ей пришла такая гениальная мысль в голову. С директором не поспоришь, и Марине ничего не оставалось, как согласиться.

Ирина Григорьевна заверила ее, что сегодня в течение дня ей поменяют компьютер, и она сможет созвониться с программистом, чтобы они установили ей программу.

Поднявшись к себе в кабинет, Марина заглянула в свою чашку, где плескалась остывшая вода, и вылила эту воду в цветок.

Минут через пятнадцать в дверь постучали, и на пороге появился Василий Федорович с системным блоком в руках. Он улыбнулся и спросил, куда его поставить.

Взяв сломанный компьютер, он ушел, а Марина начала самостоятельно подсоединять все шнуры.

Системный блок оказался стареньким, Марина даже не помнила, когда в своей жизни видела такой. Стерев с него пыль и включив в сеть, она нажала кнопку на блоке. Раздался гул, как будто кто-то включил пылесос. «Замечательно, этого еще не хватало. Работать под такой шум будет очень трудно. Но, похоже, у меня нет выбора».

Позвонив городскому сисадмину, Марина обрисовала проблему и дала доступ к своему рабочему столу. Хорошо, что монитор работал, он более или менее в хорошем состоянии.

Хорошо, что все таблички и отчеты она сохранила на флешку. Марина их скидывала в отдельную папку, каждую называя по-своему. Эта привычка осталась еще с предыдущей работы, которая спасала в таких вот форс-мажорных ситуациях.

Сейчас айтишнику придется установить программу 1С, и только потом она сможет работать.

Заверив ее, что попробует уложиться в два-три часа, он скинул звонок, и курсор побежал по монитору, заходя в неведомые Марине файлы.

Поняв, что в течение этого времени работа у нее встанет, она вспомнила, что хотела сходить в библиотеку и найти хоть что-то об этой деревне.

Встав из-за стола, Марина вышла из кабинета, предварительно закрыв его, и пошла в библиотеку, которая находилась напротив.

Мария Степановна сидела за столом и перебирала карточки читателей.

– Доброе утро, – сказала Марина, – можно к вам?

Женщина оторвала свой взгляд от небольших картонных прямоугольников с фамилиями и посмотрела на вошедшего. Поправив очки, она заулыбалась.

– И вам доброго утра. Проходите, Мариночка. Что привело вас ко мне?

Пройдя стеллажи с книгами, Марина подошла к библиотекарше и села на стул, который стоял сбоку стола.

– Мария Степановна, у меня компьютер сломался, наверное, какая-то деталь полетела, вот Василий Федорович принес старенький откуда-то, и пока сисадмин мне устанавливает программу, хотела спросить: может, у вас есть какие-нибудь книги или газеты про нашу деревню?

Женщина удивленно подняла брови, которые просто выпрыгнули из очков.

– Ах, как жаль ваш компьютер!

– Очень. Но Ирина Григорьевна сказала, что, возможно, из-за перебоев света ночью. Эти железяки такие нежные. При любом перенапряжении может полететь жесткий диск.

Видимо последние слова женщине ни о чем не говорили, она, скорее всего, даже не знала, что это такое. На ее столе не было ни монитора, ни системного блока, даже телефона обычного не было. Скорее всего, всю документацию она вела вручную, судя по картонным карточкам на ее столе.

– Да-да, я вчера поздно легла. Свет мигал, как будто выбивал азбуку Морзе. Я от греха подальше выключила телевизор из розетки. Боялась, что сгорит. У меня ведь счетчик старенький, еще каких времен.

– Ирина Григорьевна сказала, когда мой системник сделают, поменяют обратно.

Женщина сжала губы в тонкую линию и вздохнула, но промолчала, а Марина решила вернуть ее к своему вопросу:

– Ну так что, Мария Степановна, есть у вас в библиотеке что-нибудь из истории нашей деревни?

Женщина улыбнулась и поднялась со стула, проходя куда-то вглубь стеллажей.

Из-за шкафов, заполненных книгами, голос Марии Степановны звучал глухо. В свое время Марина помогала историку Иосифу Кондратьевичу искать книгу, которую он очень хотел получить.

– Конечно, у нас есть книги и даже газеты, но они очень старые и потрепанные. Если хотите, то я могу и их достать.

Марина решила: «Раз читать, то сразу с нескольких источников».

– Да, давайте. Несите все, что есть.

Мария Степановна чем-то шуршала, что-то двигала и, наконец, появилась с толстой книгой и пачкой газет. Судя по размерам, их было не меньше пяти.

– Вот, все, что нашла. Вообще, Мариночка, очень похвально, что вы интересуетесь историей нашей деревни. Раз собрались здесь и дальше жить, то лучше, конечно, почитать. Вдруг найдете что-то для себя полезное.

Она плюхнула это все на стоящий отдельно возле окна стол и придвинула туда стул.

– Присаживайся, здесь тебе будет удобно, – а потом, помолчав немного, добавила: – Может, чаю хочешь, у меня такие вкусные печеньки есть, сама вчера пекла.

Чай Марина хотела, потому что утром не успела его попить, а вот печенье – нет. Но чтобы не обижать женщину, согласилась и на них.

Мария Степановна поставила греться чайник, который стоял сзади нее, за каким-то выступом, и начала накладывать печенье в вазочку.

Вообще, пользоваться чайником в кабинетах было запрещено. Один стоял в учительской, где все учителя, в том числе и Мария Степановна, пользовались в свободное время. Еще один стоял у директора школы. Ну, ей по статусу положено. А больше нигде не должны были пользоваться электроприборами, кроме зарядки для телефона, конечно.

В библиотеке чайник появился совсем недавно. Его принес Иосиф Кондратьевич, который был частым посетителем библиотеки. Он мог сидеть здесь часами в свободное от работы время. Они с Марией Степановной часто баловали себя чаем, поэтому было неудобно постоянно бегать на первый этаж за кипятком.

О том, что в библиотеке появился электроприбор, знали избранные: Мария Степановна, Иосиф Кондратьевич, так как именно он был инициатором и притащил чайник, и Марина. Она вообще чисто случайно узнала о нем, но обещала никому больше не говорить.

Поставив перед ней чашку ароматного напитка и вазочку с домашним печеньем, Мария Степановна вернулась к себе за стол и принялась дальше перебирать карточки.

Открыв книгу по истории края, Марина посмотрела оглавление и нашла нужный ей пункт. Оказывается, в этой книге рассказывалось не только про их деревню, но и про целый район. Читать про другие поселки ей было неинтересно, поэтому девушка открыла нужную ей главу и углубилась в чтение.

Эта деревня была основана задолго до начала Великой Отечественной войны. Здесь жили и трудились крестьяне. Деревня была небольшая, всего две улицы по десять домов на каждой.

Когда началась война, немцы, которые наступали, не пропустили и этот поселок. Обосновались тут. Грабили, убивали. После победы над фашистами и плена некоторые немцы остались в деревне. Кто-то женился на русских девушках и окончательно обосновался на этой земле.

Деревня строилась. Появились еще две улицы, школа, детский садик, почта, медпункт. Люди начали обзаводиться хозяйством. Здесь даже стела появилась о героях Великой Отечественной войны. В общем, все очень красиво и жизненно.

Марина оторвалась от чтения. «Интересно, ну прямо не деревня, а находка для приезжих. Кто прочитает, прямо сразу захочет сюда перебраться».

Она отложила книгу и решила полистать газеты. Раз Мария Степановна их принесла, значит, в них что-то тоже есть про это место.

Марина открыла первую газету, пожелтевшую от времени, и начала листать, вчитываясь в каждую статью.

Ничего необычного. В одной были описаны достижения в животноводстве. Оказывается, в этой деревне было выращено большое поголовье крупного рогатого скота, которое потом было отправлено на мясоперерабатывающий завод. «Спасибо нашим фермерам», – было написано в заключении.

В трех других тоже что-то подобное. И про обновленный ФАП, и про выращенную пшеницу, и про достижения в учебе.

Открыв последнюю газету, Марина нашла статью про стелу героям. Она уже читала про это в книге. Поняв, что здесь она не найдет ничего интересного, Марина пролистнула еще пару страниц и хотела уже было закрыть газету, как взгляд зацепился за название какой-то статьи.

Она прочитала: «Деревня, построенная на костях. Правда или быль?»

Ей стало интересно, и она начала читать.

«…Кто не был в этом населенном пункте, тому очень повезло. Люди здесь молчат о том, что происходит. Но наши сотрудники побывали там, и хочу сказать, после дня пребывания еле унесли оттуда ноги. Там творится всякая чертовщина! Не верите? А зря. Ночью происходят странные вещи: кто-то в окна заглядывает и тихо скулит, а утром можно найти животных, из которых просто высосали всю кровь. Кто это делает, никто не знает.

Были случаи, когда дети пропадали, и их никто не находил. Над озером туман стелется, собаки воют без причины.

Когда наши корреспонденты начали копать глубже, то узнали, что эта деревня, оказывается, построена на костях. Она и называлась раньше Костянка. После прихода немцев здесь были убиты люди и скот. Они закапывали жертв не на кладбище, а где придется. После победы над фашистами многие немцы бежали, а кого-то взяли в плен. Сама деревня осталась, и со временем здесь начали строить дома. Сам поселок переименовали, а то, что под домами закопаны кости людей и животных, промолчали. И вот ночью животные и люди вылезают из-под земли и творят всякого рода чертовщину. Не верите? Можете съездить туда и убедиться сами. Только сколько вы там протянете, одному богу известно…»

Марина подняла голову от статьи и передернула плечами. «Господи, что это?»

– Мария Степановна, – она повернулась к столу, – а что это за статья?

Но там, где недавно сидела библиотекарь, никого не было.

Марина позвала ее несколько раз, но в ответ слышалась только тишина. Девушка поднялась с места. По спине пробежали мурашки, поднимая мелкие волоски на теле. Страх врезался внутрь, хватая мерзкими холодными пальцами, заставляя прислушиваться к тишине. «Чертова статья».

Марина потихоньку прошла вглубь библиотеки, мимо стеллажей. Ей показалось, что за шкафами что-то шаркнуло. Может, женщина взяла книгу с полки и увлеклась изучением, поэтому не услышала, как она ее позвала?

Медленно, не издавая лишнего шума, Марина двигалась дальше, заглядывая в каждый проем. Вдруг, в районе стола, где она еще недавно сидела, что-то упало. Она вздрогнула, и страх еще больше сжал ее своими костлявыми пальцами за плечи.

– Мария Степановна, – Марина снова позвала женщину, но уже намного тише. Голос дрогнул при этом. – Это вы?

И тут, в гробовой тишине раздался телефонный звонок. Он был таким громким, что Марина непроизвольно крикнула от испуга. В кармане вибрировал ее сотовый.

– Черт, – выругалась она, – так и до инфаркта недалеко.

Она вытащила мобильник и взглянула на дисплей. Звонил программист.

– Марина Константиновна, это Володя. Программу я вам настроил, можете работать. Пароль для входа вышлю вам СМС-кой. Запишите, пожалуйста, себе куда-нибудь. Ну, всё, хорошего вам дня.

Пожелав ему того же самого, Марина отключилась, потом собрала на столе газеты стопкой, положила сверху книгу и вышла из библиотеки, прикрыв за собой плотно дверь.

«Интересно, куда делась Мария Степановна? Неужели трудно было сказать, что она уходит?»

Марина зашла в кабинет и оставила дверь открытой, чтобы видеть, кто подходит к библиотеке. Ключа, чтобы закрыть дверь, не было, а искать библиотекаршу у нее нет времени. До обеда осталось два часа. Надо поработать.

«Если придет Мария Степановна, я ее увижу и скажу, что газеты и книгу оставила на столе». После этих рассуждений Марина уткнулась в монитор.

Библиотекарь пришла через час. Увидев, что у Марины открыта дверь, заглянула к ней.