Дыхание смерти

После этих слов Максим понял, что Филиппов в норме, и они вышли из приемного покоя.

Глава 5

Марина пришла домой едва живая от страха. Найдя на полке серьги, она вставила их в уши и почувствовала легкое покалывание в пальцах. Пока они с бабой Глашей не придумают, как избавиться от дара, украшения будут на ней. Девушка решила, что больше их точно не снимет. Она так решила после сегодняшнего происшествия на озере. Марина ломала голову: что это было? Сон, явь или помутнение рассудка?

Всю оставшуюся дорогу до дома она почти бежала, постоянно оглядываясь на озеро, в котором только что чуть не погибла от рук страшного существа. Такое ей еще не попадалось. Как это могло произойти?

Марина залезла под душ, включила горячую воду, пытаясь согреться. На улице было тепло, но она замерзла, ее трясло то ли от страха, то ли от холода. Она до такой степени привыкла, что может справиться с монстрами, что позабыла об опасности, которая может подстерегать ее на каждом шагу.

Каждый раз, когда Марина видит очередной страшный сон, в ее жизни появляются сущности и начинают охотиться на нее. Получается, что ее сны всегда предвещают то-то плохое.

А шрам? Почему он не дал знать о существе? Ведь они с бабой Глашей пришли именно к такому выводу. Значит, это был просто сон, и она спала?

Марина стояла под душем, когда услышала, как звонит телефон. Она выключила воду и выскочила из ванной, накинув халат на мокрое тело.

– Алло!

– Марина, привет, не разбудил?

– Нет. Ты где? Еще не освободился?

– Марин, тут такое дело… Димка Филиппов в больницу попал, но вроде все хорошо. Сейчас мы едем домой, к нам. Я останусь ночевать в квартире, а завтра утром приеду. Ты, пожалуйста, запрись на все замки и никому не открывай дверь.

Марина слушала мужа, а сама чувствовала, как внутри все сжимается. Она только что пережила кошмар, который оказался сном наяву. Она хотела рассказать об этом мужу, но не стала. На улице темно и времени много. Максим, конечно же, всё бросит и приедет, но это может подождать до завтра.

– Хорошо, – ответила девушка, – будь осторожней.

Они попрощались и Марина, вытерев мокрые волосы, вода с которых капала на пол, пошла в спальню. Завтра выходной, но она встанет пораньше, чтобы встретить мужа. Обещали прийти Вика и Сергей. Нужно им все рассказать, чтобы друзья были готовы к тому, что может произойти или уже происходит.

Марина легла на кровать и накрылась одеялом. Сегодня был тяжелый день, хоть и выходной. Как же вспомнить, что она такого сделала, что к ней прицепился этот дар? Существа преследуют ее с того момента, как она сюда приехала. Каждый раз она подвергается опасности. Её муж и друзья постоянно находятся в центре страшных событий. Не так давно в эти события оказался втянутым коллега и друг Максима Димка Филиппов. Он чуть не умер, но выжил. Баба Глаша сказала, что это и хорошо, и плохо. Пребывание в могиле не проходит бесследно для живого человека. С ним может что-то случиться.

Марина вздохнула и перевернулась на другой бок. Мысли беспорядочно блуждали в голове. Когда же это закончится? Ей хочется нормальной жизни, как у всех. Она вынула руку из-под одеяла и потрогала серьги. Они были холодные.

Просто взять и снять их она не может, но и носить их – это страшное бремя, которое она сама создала.

– Жесть! – прошептала Марина.

В этот самый момент завыла собака. Только не это!

Девушка знала, что после такого обязательно будет труп. Если раньше Марина не верила в эту примету, то сейчас точно знала: это знак.

Она накрылась одеялом с головой и попробовала уснуть, но мысли никак не давали это сделать.

В спальне стояла тишина, в окно светила луна, серебрила комнату своим бледным мерцанием. Марина перевернулась на спину и потерла глаза руками.

Ночную тишину спальни прорезал едва уловимый шорох, будто листья шелестели под легкими шагами невидимого прохожего. Девушка лежала в своей постели, укрывшись одеялом до подбородка, ее глаза были прикрыты, дышала она спокойно и ровно. Однако внутренний голос настойчиво шептал ей: «Не засыпай!»

Она прислушалась еще внимательнее. Из окна все так же лился лунный свет. Тихие шаги послышались снова, уже ближе, словно кто-то подошел прямо к дому. Сердце девушки сжалось от внезапного предчувствия опасности, она медленно раскрыла веки и уставилась в темноту комнаты.

Сквозь слабое сияние луны за окном вдруг промелькнул неясный силуэт. Марина вздрогнула, сердце забилось быстрее, легкие судорожно втянули воздух. Но силуэт исчез мгновенно. Лишь холодный ветер мягко покачивал ветки деревьев за окном.

Дрожа от страха, девушка повернулась лицом к стене, пытаясь убедить себя, что ничего страшного не происходит. Однако вскоре скрип половиц заставил её вновь настороженно замереть. Теперь шаги приближались, двигаясь вдоль стены дома к комнате, где она собиралась заснуть. Марину охватило ощущение чужого присутствия рядом, совсем близко, за тонкой преградой стены и окна.

И вот… мягкий стук в окно. Не громкий, скорее осторожный, почти нежный звук – словно чей-то тихий зов. Ее пальцы крепко сжимали край одеяла, тело напряглось в ожидании чего-то страшного. Но ничего не происходило. Тишина ночи вновь наполнила комнату.

Через мгновение раздался негромкий щелчок. Марина поднялась с кровати и, подгоняемая страхом, вышла из спальни. Подойдя к кухне, девушка услышала, как кто-то трогает ручку входной двери. Медленно, скрипя и щелкая, она начала опускаться, кто-то с той стороны явно хотел войти. Холод пробежал мурашками по коже Марины, тревога затуманила сознание. Каждый нерв напряжённо ждал исхода этой странной ночной встречи.

Девушка подошла ближе к двери и прислушалась. Ничего не слышно. Марина посмотрела на ручку входной двери: она больше не дергалась. И тут, вспомнив, что баба Глаша дала ей мешочек с защитой, Марина подбежала к сумке и вынула его. Времени было много, на кухне темно, но она боялась включать свет.

Поставив табуретку возле двери, она нащупала наверху косяка маленький гвоздик и примотала к нему мешочек.

Тут же раздался то ли хрип, то ли крик – и снова тишина.

Марина приложила ухо к двери, пытаясь хоть что-то услышать, но не уловила ни малейшего шороха, ни единого звука,– сплошная тишина.

Девушка обхватила себя руками и вернулась в спальню. Кинув быстрый взгляд на окно, Марина убедилась, что за ним никого нет, легла в кровать и накрылась одеялом.

Она почувствовала, как тело начало мелко дрожать. Что это было? Так и не найдя ответа на этот вопрос, она погрузилась в сон.

***

Марина еще спала, когда кто-то постучал в дверь. Девушка резко села в кровати. Голова еще не соображала, но то, что уже утро, было понятно по комнате, в которую уже проникали лучи солнца. Она сидела, не соображая, что происходит. Вчера Марина поздно уснула. Что-то непонятное и, возможно, сверхъестественное бродило вокруг ее дома, пыталось проникнуть внутрь.

Стук в дверь заставил девушку вздрогнуть. Зазвонил телефон, высветилось имя мужа.

– Доброе утро, соня. Может, откроешь дверь мужу?

Марина улыбнулась в ответ, хотя Максим не мог этого видеть. Отключила телефон и, накинув халат, выбежала на кухню. Взгляд мельком упал на мешочек, который она повесила во время визита ночного гостя.

Девушка открыла дверь и повисла на шее супруга. Потом последовал поцелуй.

– Ого, ничего себе ты встречаешь мужа! Может, и продолжение последует?

Максим схватил Марину за талию и снова притянул к себе, обжигая страстным поцелуем. Но Марина отстранилась от него.

– Нет, нет. Сначала мне надо умыться, а там посмотрим.

Марина загадочно улыбнулась, впуская Максима внутрь. Потом она убежала в ванную.

Максим осмотрелся и поставил чайник. Он вчера полночи провел в беседе с другом, который рассказал, что произошло возле моста на Беловке.

С Филипповым что-то творилось, и об этом нужно рассказать Марине. Возможно, поговорить с бабой Глашей, которая подскажет, что делать.

Димка сидел на кухне за столом в квартире Максима. Лицо его было уставшим и бледным. Он не сопротивлялся, когда Давыдов отвез его к себе домой. Товарищ даже был этому рад. После ночи, которую он провел практически без сна, Филиппов промолчал, когда Максим свернул не туда, где был его дом, а на другую улицу.

Когда за парнями закрылась дверь в квартиру, Максим поставил чайник, а Филиппов сел в зале на диване и, закрыв глаза, закинул голову на мягкую спинку.

Димке показалось, что он задремал, и не слышал, как в комнату вошел Максим. Он дотронулся до его плеча и слегка потряс.

Филиппов открыл красные полусонные глаза и потер лицо ладонями.

– Давай, иди в душ, потом пойдем ужинать. Я тебе тут вещи домашние принес. Наденешь.

Максим кинул шорты и майку другу, а сам вернулся на кухню. Чайник закипел, он разлил кипяток по кружкам и поставил на стол нарезку, масло, положил батон и всё, что нашел в холодильнике.

Через тридцать минут Филиппов зашел на кухню и плюхнулся на стул.

– Ты как? – спросил его Максим.

– Нормально, – буркнул Димка, – спать хочется.

Они поужинали, и Максим вопросительно уставился на друга.

– Может, расскажешь, что там было на Беловке? Я видел, как твои ноги оторвались от земли и приподнялись в воздухе на приличное расстояние.

Филиппов сначала нахмурился, а потом его выражение лица сменилось и стало испуганным.

– Макс, оно опять приходило. Это существо. Появилось внезапно, ниоткуда, хорошо, что никого не было рядом со мной. Страшное лицо, сгнившее тело. Но видно, что это девушка. Она что-то хочет от меня. Не убивает, только мучает и наслаждается этим. В этот раз она так сильно сжала горло, что я потерял сознание. Хорошо, что ты рядом был.

Максим слушал коллегу и хмурился.

– А врачи что сказали?

Филиппов пожал плечами.

– Ничего особенного. Переутомление, недосып, стресс. Взяли кучу анализов и сказали больше спать и правильно питаться.

Димка усмехнулся.

– Всё как всегда. Да и не помогут здесь врачи. Тут что-то совсем другое. Только вот что, понять бы.

Максим провел рукой по голове и виновато уставился на друга.

– Слушай, Дим, тут такое дело. Марина рассказала о тебе бабке одной. В деревне ее ведьмой кличут. Так вот она сказала, что ты возвращенец.

– Это еще кто такой? – удивился Филиппов.

– Человек, который умер, а потом ожил. Их называют возвращенцами. Это вроде и хорошо и плохо. Хорошо, что выжил, но все-таки, считай, вернулся с того света. Бабка сказала, что тебе теперь могут являться гости с той стороны. И вообще невозможно предсказать, что тебя может ожидать. Но, судя по тому, что ты рассказываешь, к тебе приходят мертвяки.

Димка смотрел на друга во все глаза, пытаясь переварить информацию, а потом соскочил со стула и начал собираться.

– Поехали!

– Куда?

– К старухе твоей, пусть расскажет, что еще об этом знает, и как дальше быть.

Максим поднялся со стула и забрал майку у Филиппова.

– Ты на часы смотрел? Да и не будет она вот так со всеми подряд разговоры вести. Давай-ка я завтра буду в городе, доеду до нее – и там мы с тобой созвонимся. А пока можешь у меня остаться. Квартира свободна. Живи.

Димка поубавил пыл, сел на диван и схватился за голову.

– Ты не понимаешь. Я так больше не могу. Я свихнусь скоро.

Максим кинул майку друга на кресло.

– Давай ложись на диван. Если что, я буду в соседней спальне. Тебе надо поспать, а то и взаправду крыша поедет. Ты, если что, буди. Вместе справимся. И не такое пережили.

Димка согласно кивнул и лег на диван. Максим выключил везде свет и ушел к себе в комнату.

Ночь прошла без происшествий. Димка ни разу не проснулся, и это было хорошим знаком. Чтобы его не будить, Максим тихонько принял душ, оделся и вышел из квартиры. Времени было девять утра. Максим надеялся, что за то время, пока его не было в деревне, ничего не случилось.

На трассе было мало машин, поэтому он доехал очень быстро.

Марина еще спала, что было странно. Его жена всегда рано вставала. В груди нехорошо кольнуло, и он постучал в дверь, но ему никто не открыл. Теперь паника начала расти. Он начал стучать – и тут щелкнул замок. На пороге появилась заспанная жена. Максим выдохнул.

Через тридцать минут они сидели за столом и пили кофе. Максим рассказал, что происходит с Филипповым. Марина хмурилась. Парню действительно нужно помочь.

– Марин, нам надо поговорить с бабой Глашей. Вдруг она сможет как-то это объяснить или помочь.

Девушка усмехнулась.

– Ты больше не называешь ее ведьмой?

Максим нахмурился.

– Нет. Но я все еще считаю ее ведьмой. И не спорь.

Марина улыбалась. Если ее муж когда-нибудь узнает правду о своей матери, видимо, он пересмотрит отношение к бабе Глаше.

– Хорошо. Давай сегодня сходим к ней. Только помоги мне по дому. А еще нужно сварить обед.

Марина не стала рассказывать о событиях вчерашнего вечера и ночи. Сначала нужно помочь Димке, а уж потом они будут разбираться с чертовщиной, которая, по-видимому, опять творится в деревне.

День протекал в обычной повседневной обстановке. Максим занимался двором, а Марина убиралась в доме и готовила обед. К вечеру решили затопить баню и позвать Сергея с Викой.

Максим решил забраться на чердак. Им давно никто не пользовался. В свое время, когда был жив отец, он хранил там какие-то вещи, но после его смерти Максим ни разу туда не заглядывал. Почему – он и сам не знал. Вроде бы мать не разрешала или говорила, что там давно ничего нет. Он уже и не помнил.

– Марина! – крикнул Максим, заглянув в дом, но ему никто не ответил. Только шум льющейся воды доносился из ванной.

Не став дожидаться супруги, он взял лестницу и приставил ее к стене на улице. Там, сверху, была небольшая дверца. Кстати, Максим не понимал, почему дверку отец сделал в половину своего роста, как будто для ребенка.

Лестница была деревянной, самодельной. Максим осторожно наступал на каждую ступеньку. Все они скрипели и шатались под его весом. Внизу бегала собака, громко лая и виляя хвостом. Максим шикнул на нее и, добравшись до конца лестницы, взялся за ручку дверцы чердака. Дернув ее на себя, он чуть не упал вместе с лестницей. Дверь не открывалась. Парень в удивлении вздернул брови. Странно, здесь же нет замка, почему она не открывается? Попробовав дернуть еще раз, Максим получил тот же результат. Дверь даже не шелохнулась. Он почесал затылок. Может, петли заржавели?

Медленно, чтобы ступеньки лестницы не треснули, спустился вниз и зашел к себе в каморку, где хранились инструменты и разные мелочи, полезные в хозяйстве. Найдя среди них масленку и гвоздодер и попавшийся на глаза маленький фонарик, он прихватил все это и, придерживая одной рукой, снова полез наверх.

Максим вновь добрался до двери чердака и аккуратно смазал петли. Масленку кинул на землю, чем напугал собаку. Та возмущенно залаяла на хозяина.

Максим опять дернул дверцу, но та не сдвинулась ни на миллиметр.

– Что за фигня?

Он просунул гвоздодер в щель между стеной и дверцей и попробовал ее открыть, используя его как рычаг. Но дверца будто срослась со стеной и ни в какую не хотела открываться. Бросив железный предмет, который решил использовать как открывалку, Максим попробовал просунуть пальцы в щель снизу и подергать дверь. Неожиданно он ощутил острую боль в руке – пальцы обо что-то поцарапались. Из небольшого пореза потекла кровь.

– Класс! Этого еще не хватало!

Максим уже хотел спуститься, но неудачно повернулся, потерял равновесие и, чтобы не упасть, схватился за ручку двери. Внезапно послышался щелчок, и дверь открылась, как будто кто-то открыл ее изнутри.

– Ничего себе!

Максим от удивления вскинул брови. Забыв о ране, из которой сочилась кровь, он открыл дверцу как можно шире, аккуратно пригнул голову и забрался внутрь чердака. Кровь, которая осталась на деревянной поверхности ручки, незаметно впиталась, не оставляя следов.

Отчий дом был полон тайн и загадок, словно хранитель забытых историй, бережно укрывавший от посторонних глаз следы минувших лет. Спустившись по скрипучим ступеням, наш герой оказался на пыльном чердаке, погружённом в сумеречное царство паутины и тени.

Здесь, среди сгнивших досок и обломков мебели, хранились сокровища иного рода. В углу небольшого помещения стоял старый комод с резными ножками. Его покрывал толстый слой пыли, которая ровно лежала на темной поверхности. Одна дверца была приоткрыта и болталась на петле. Старый дом, старая потрепанная мебель, изжившая себя годами и оставленная здесь, как воспоминание о прошлой жизни. Жизни его родителей.

Рядом возвышалась высокая книжная полка, полная старинных фолиантов и пожелтевших журналов. Книги были переплетены в кожу, потрескавшуюся от времени, страницы выцвели и рассыпались от прикосновения пальцев. Запахи плесени и древности наполняли воздух, вызывая легкое головокружение и трепет ожидания.

Максим включил фонарик и осторожно подошел ближе, взяв одну из книг в руки. Название было сделано причудливым готическим шрифтом, буквы которого словно танцевали перед глазами, маня разгадать секреты старых страниц. Раскрыв обложку, он обнаружил древние записи на незнакомом языке. Что в них такое – мудрость давно ушедших эпох? Трудно сказать, ведь язык был ему незнаком. Положив книгу на место, Максим потянулся за следующей, которая выделялась среди остальных, привлекая его внимание. Она была большой, толстой, в мягкой кожаной черной обложке, потрепанной годами, с причудливым ремешком, который застегивал эту книгу. На ней был нарисован какой-то символ, который он видел впервые. Круг, а по краям шесть треугольников. Внутри круга была спираль. Надпись на книге вообще не читалась. Это были какие-то иероглифы, а может, и буквы на неизвестном языке, которым он не владел.

«Интересно, – подумал Максим, – откуда у матери такая книга»?

Свет фонаря слабо озарял помещение, подчёркивая глубину теней и игру света на деревянных поверхностях. Кажется, сам воздух здесь стал густым и вязким, будто напитался воспоминаниями родителей, живших когда-то в этом доме. Каждый предмет имел свою историю, каждый уголок скрывал маленькую частичку загадки, которую еще предстояло раскрыть.

Чердак казался местом, где прошлое встречается с настоящим, создавая волшебную атмосферу тайны и интриги. Максим стоял посреди всего этого величественного хаоса, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, наполняясь любопытством из-за таинственной атмосферы чердака. Он понимал, что перед ним открылась дверь в другой мир, полный удивительных находок и неразгаданных тайн, о которых он ничего не знал.

Максим посветил фонариком по чердаку и задержал его на необычном предмете на полу. Поверх него была накинута старая темная холщевая тряпка, заросшая паутиной, которая поднималась от ветерка, попадавшего внутрь сквозь деревянные щели крыши.

Подойдя ближе, подсвечивая фонариком, Максим снял старую ткань, которая упала ему под ноги. Это было старое зеркало, покрытое толстым слоем пыли. Оно стояло возле стены, отражая лишь неясные очертания предметов и странные блики света, пробивающиеся сквозь узкие щели крыши. Оно казалось живым существом, наблюдавшим молча и внимательно, впитывая каждое движение Максима.

Зеркало выглядело словно забытый осколок чужого мира, оставленный здесь случайно или намеренно кем-то давно исчезнувшим. Оно было высоким, почти в человеческий рост, прямоугольным, с резной деревянной рамой, покрытой паутиной и слоем сероватой пыли. Его поверхность была мутной от времени, местами покрыта трещинами и потёртостями, сквозь которые едва проступал загадочный полумрак.

Чем дольше Максим разглядывал темное стекло, тем сильнее чувствовал странную тревогу. Казалось, зеркало не отражало комнату вокруг, а поглощало её свет, затягивая внутрь себя, будто дверца в другой мир.

Когда луч света пробивался через щели крыши, отбрасывая блики на поверхности зеркала, Максим видел своё отражение совсем иным: бледнее, старше, с тревожными тенями под глазами и глубокими морщинами, которых раньше не было вовсе.

Старое зеркало будто впитывало взгляды всех тех, кто когда-либо смотрелся в него, собирало страхи и желания.

Время замерло перед Максимом, позволяя увидеть свою истинную сущность, обнажённую до костей. Иногда казалось, что из глубины стекла выглядывают лица незнакомых людей. Но их лица были искажены до неузнаваемости. Вот какой-то старец смотрит прямо на него, а вот молодая девушка с голубыми глазами. Но стоит только задержать взгляд, уйти мыслями далеко вглубь своего подсознания, как эти лица начали превращаться в обгоревшие до костей черепа, с темными провалами и темными ошметками горелой плоти. Максим от неожиданности быстро заморгал и протер глаза, будто снимая с них пелену. Лица тут же исчезли, как будто их и не было вовсе. Наверное, это какое-то наваждение. Последнее время ему часто приходилось видеть что-то необычное, неподвластное реальному миру.

Максим осторожно поднял руку и протёр раму ладошкой, стирая следы былых лет. Под слоем грязи открылся узорчатый орнамент: цветы, листья, переплетённые ветки деревьев. Изображение ожило, словно само зеркало решилось раскрыть свою тайну именно сейчас, именно ему. Но стоило прикоснуться рукой к стеклу, как холодное ощущение мгновенно проникло в тело, заставив задрожать пальцы.

Что же хранилось внутри этой старой вещи? Почему она притягивала взгляд и одновременно отталкивала чем-то зловещим?

Максим провел пальцами по пыльной поверхности холодного стекла старого зеркала и замер на мгновение. Почему он никогда раньше сюда не поднимался? Мать говорила, что здесь ничего нет, чердак пустой. Получается, что все это время здесь хранились все эти вещи, но его по какой-то причине не пускали сюда. Почему? Что такого во всех этих предметах?

– Максим!

В дверном проеме показалась Марина, и Максим от ее голоса вздрогнул, выронив фонарик.

– Всё в порядке? – осторожно поинтересовалась она, увидев, что муж испугался, когда его позвали.

Максим повернулся и посмотрел на жену. Его взгляд был одновременно испуганным и озадаченным.

Глава 6

Марина занималась уборкой дома и не заметила, как вышел Максим. Она зашла на кухню, где доваривала суп, и вдруг услышала, как кто-то топает наверху. У девушки тут же похолодели руки. Она позвала мужа, но он не отозвался. Выглянув на улицу, осмотрела двор, но Максима нигде не было видно.

Взяв свой сотовый, она нажала вызов и услышала, как телефон супруга зазвонил в спальне. Значит, он его не брал с собой. Наверху снова послышался топот, который тут же стих.

Выйдя на улицу, она посмотрела на Джесси, которая радостно виляла хвостом при виде хозяйки. И тут ее взгляд упал не деревянную старую лестницу, приставленную к стене.