Дыхание смерти

Марина Север

Дыхание смерти

Пролог

Было темно. Марина не видела, где она находилась, – в комнате или на улице. Её окутывала темнота, тягучая как смола. Она была везде. Девушка не могла рассмотреть ничего вокруг – даже свои руки, ноги, тело. Марина понимала, что это она – тьма. Ее разум паниковал, искал выход, но не мог найти. Нужно было идти, только вот куда?

Под ногами хлюпало. Ее босые ноги наступали на что-то мягкое, мокрое и неприятно-холодное. Выставив вперед руки, девушка шла наугад, осторожно ступая. Почему она босиком? Марина потрогала свое тело: судя по одежде, это была пижама. Шортики и майка на бретельках. Значит, она не голая. Но как она оказалась в этой кромешной темноте?

Оглушающая тишина давила, страх сковывал все тело. Сразу вспомнился сон, в котором каждый раз появлялся кто-то невидимый. Он трогал ее холодными пальцами, дышал в затылок и шептал. Что он шепчет, Марина никогда не помнила, потому что просыпалась. Сейчас ощущение было другим. Она чувствовала себя беспомощной, не понимая, сон это или явь. Что делать, куда идти, кого звать на помощь?

Марина остановилась. Сердце с бешеной скоростью колотилось о ребра. Неужели это всё наяву? Она попробовала ущипнуть себя: ничего не изменилось. Темнота все так же окутывала девушку.

– Эй, – позвала она, – здесь кто-нибудь есть?

Ответом ей была тишина. Хотелось плакать от беспомощности. Где она, куда все подевались? Она села на корточки и обхватила себя руками. Нужно что-то делать, только вот что?

Неожиданно где-то сбоку послышался легкий всплеск, как будто что-то упало в жижу, по которой она шла. Девушка резко встала. Звук был справа от нее.

– Кто здесь?

Голос ее дрожал. Марина начала пятиться назад, пока не уперлась во что-то твёрдое. Холодок пробежал по телу. В горле перехватило дыхание.

Кто-то схватил ее за плечи и повернул к себе, но кто это – было не разглядеть. Девушка попыталась заорать, но почувствовала, как в груди стало болеть. Дыхание начало замедляться. Марина хватала ртом воздух, пытаясь сделать глубокий вздох, но легкие как будто закупорились.

Схватить себя за горло, чем-то себе девушка не могла. Это невидимое существо крепко держало ее за предплечья, больно сдавливая их холодными пальцами.

Марина открывала рот как рыба, оказавшаяся на суше без кислорода. Что-то тяжелое давило на грудь.

Девушка чувствовала, как жизненные силы начали покидать ее молодое тело. Появилась слабость, голова закружилась. Она попыталась сделать глубокий вдох, и в этот момент кто-то дернул ее за руку с такой силой, что Марина не удержалась на ногах и почти упала.

Но в этот самый момент что-то теплое коснулось ее губ, и она, открыв глаза, стала кашлять и хватать ртом воздух.

Перед глазами замелькала знакомая фигура, а под ней оказалась не вязкая жидкость, а мягкий матрас.

Марина сконцентрировалась на человеке, который схватил ее лицо ладонями и смотрел прямо в глаза. Марина понимала, что ей что-то говорят, но она не понимала слов.

– Марина, посмотри на меня! Слышишь?

Девушка закивала головой, все еще глубоко вздыхая.

– Всё нормально? Нормально?

Марина снова кивнула, а потом из глаз потекли слезы. Перед ней сидел ее муж Максим, а она была в своей спальне в деревне. Это был очередной плохой сон, и снился он всегда не к добру.

Глава 1

Майские праздники были в самом разгаре. Несколько дней выходных, которые все ждали с нетерпением, а потом наступление Пасхи. В этом году этот праздник был поздним, пришелся на 5 мая, а через неделю уже был родительский день. Максим пообещал утром свозить Марину на могилу ее матери, а уже потом они поедут к его родителям. Оба похоронены здесь, в деревне.

Отработав последний день апреля, девушка в приподнятом настроении шла домой. На улице было прекрасно.

Начало мая принесло теплую погоду. Солнце еще робко выглядывало из-за облаков, касаясь крыш домов и стен золотистыми лучами, которые скользили по ним, согревая весенним теплом. Воздух был наполнен сладким ароматом цветущих яблонь и вишен.

С первыми теплыми днями начала оживать и деревня. Люди охотно выходили из своих жилищ на свежий воздух после долгой зимней спячки. Они обменивались последними новостями и делились планами на лето. На огородах уже слышался стук лопат. Дети играли на зеленой траве, гоняя мяч. Старики сидели на лавочках, вспоминая молодость, рассказывая о нынешней молодежи и о том, какими в их возрасте были они сами.

Марина дошла до магазина, где встретила бабу Люсю, свою соседку, и бабу Катю. Они, как всегда, о чем-то спорили.

Девушка поздоровалась с ними и зашла в магазин. Сегодня работала Надежда. Она до сих пор косо смотрела на Марину, хотя та не сделала ей ничего плохого. Но Надя есть Надя. Как всегда – боевая раскраска, открытая кофточка и яркие длинные ногти.

– Что вам? – поинтересовалась продавщица.

Марина усмехнулась и, показав на булку хлеба, ответила:

– Мне два батона и хлеб. А еще попрошу вас насыпать килограмм конфет разного вида и печенье.

Надя недовольно сморщила лицо и отвернулась выполнять просьбу Марины. Как Вика ее терпит?

Но подруга была очень доброй, хотя часто жаловалась на Надежду. Девушка одевалась на работу вызывающе, и Вике это не нравилось, но найти другого работника в этой деревне было трудно. Многие ездили в город на работу или вообще уехали из этих мест.

Сложив все в пакет, Марина вышла из магазина под недовольным взглядом продавщицы и посмотрела на свой дом. Вот и прошел почти год, как она приехала сюда, и за это время с ней произошло очень много событий, которые принесли не только хорошее, но и страшное. Например, дар, который достался в наследство и которым она пытается научиться управлять.

Марина спустилась по ступенькам вниз и пошла в сторону дома. Впереди были майские праздники, и эту деревню они не обошли стороной. Каждый год директор школы Ирина Григорьевна собирала весь педагогический состав, которому раздавали флаги, цветы и другие атрибуты.

Необходимо было присутствие детей, поэтому Первомай был всегда веселый. Правда, приходили не все, но народу было достаточно для того, чтобы пройти по улицам с плакатами, где красками были нарисованы надписи «1 Мая!», «МИР, ТРУД, МАЙ!»

Неделя до праздников прошла в напряженной атмосфере. Каждый день проходило совещание с директором школы, где выступала Лидочка. Скорее всего, эти посиделки были по просьбе секретарши. У нее, как всегда, рождались грандиозные планы.

Марина до сих пор помнила, как побывала на новогоднем школьном празднике, где проходил спектакль в стиле Гарри Поттера. Тогда девушке не досталась роль, чему она была безумно рада. Зато остальных сотрудников нарядили в разнообразные костюмы, один другого нелепее.

Потом прошли праздники 23 февраля и 8 марта в полном разгаре, но уже без костюмов.

Начали приближаться первомайские праздники, когда их всех собрали на совещание в учительской. К Марине зашла Мария Степановна, которая улыбалась, глядя на девушку.

– Мариночка, вам уже сказали, зачем нас собирают?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Вы знаете, на протяжении многих лет мы на 1 мая делаем своими руками большие плакаты, надуваем шары, создаем искусственные цветы из цветной бумаги. Привлекается весь школьный состав и дети.

Нет, Марина, конечно, знала, что этот праздник отмечают всей страной, и даже как-то в школе ходила на первомайское шествие, но что в деревне проводят такое мероприятие, для нее было удивительно.

– Мария Степановна, в этот раз, надеюсь, наряжаться в карнавальный костюм не нужно? И кто вообще придумал это всё?

Старушка загадочно улыбнулась, открывая перед Мариной дверь учительской. Девушка зашла в кабинет, где уже собрался народ. Все учителя и другой персонал, даже тетя Лиля, уже сидели на стульях. В центре кабинета стояла Лидочка. Девушка что-то бурно рассказывала, взмахивая руками.

– Ну почему каждый год одно и то же? Мне, может, тоже нужно картошку сажать, но я почему-то не отклоняюсь от деревенского мероприятия, которое утвердил наш округ.

Степанида Витальевна смотрела на девушку из-под очков и качала согласно головой. Молоденькие учителя перешептывались и улыбались, кивая в сторону учителя информатики. Тот сидел в уголке кабинета и, как всегда, был сногсшибательно одет, источая дорогой аромат парфюма.

Марина села рядом с Екатериной Марковой, а Мария Степановна пошла к Иосифу Кондратьевичу. Мужчина делал вид, что внимательно слушает секретаршу, но по его выражению лица было понятно, что он чем-то озадачен. Они не так давно решили съехаться с библиотекарем, которая позвала историка жить вместе у нее дома. Иосиф Кондратьевич поначалу был обескуражен таким предложением. Он не был готов к новой семейной жизни, но Марина ему объяснила, что именно имела в виду Мария Степановна, и историк расслабился.

– Уважаемые, – Лидочка захлопала в ладоши, – прошу вас обратить внимание на то, что каждый класс должен принести либо плакат, либо большие гвоздики из цветной бумаги, либо надуть шары. Классные руководители, проведите классный час со своими учениками! Остальные, у кого нет руководства над детьми, получают у меня ленточки, значки и создают каждому нагрудные красивые эмблемы. Я специально ездила в город, все это закупала на деньги, которые мы ежемесячно сдаем на нужды школы.

В кабинете начался гвалт. Все что-то друг с другом начали обсуждать, но Марина так и не поняла, кто и чем недоволен.

– Тихо! Что опять не так? Мы должны поблагодарить Лидочку, что все обязанности данного мероприятия она взяла на себя.

– Как всегда, – ответила секретарша, сложив руки на груди.

Ирина Григорьевна поднялась со своего места и подошла к Лидочке.

– Спасибо вам большое за активность.

Директор повернулась к остальным.

– У вас всех есть неделя, чтобы подготовить всё то, о чем сейчас сказала Лидия. На этом собрание, думаю, закончено, можете расходиться по своим рабочим местам.

Марина поднялась вместе со всеми, наткнувшись взглядом на Павла Алексеевича. Мужчина пропускал женщин, мельком поглядывая на секретаря.

Интересно, они всё так же встречаются или уже поостыли друг к другу? Хотя зачем она об этом думает? Ей вообще все равно.

Дальше неделя протекала в обычном режиме. Марине достались шары. Рисовать плакат она отказалась, так как не умела этого делать. Из города Максим привез ей шары, которые останется только надуть. Он даже нашел с майскими логотипами, чем очень порадовал Лидию.

Муж теперь практически жил в деревне. Он понял, что оставлять здесь супругу совсем одну опасно, это чревато неприятными последствиями для всех. Он наконец осознал, что кто-то хочет с ней расправиться каким-то изощренным способом, посылая для атаки на нее разного рода существ и сверхъестественных монстров.

Последние события с мертвецами Рябушкиными, где чуть не задохнулись в могиле он и его друг, напарник Дмитрий Филиппов, Максим стал чаще оставаться в деревне. На улице совсем сошел снег, стало тепло. Теперь он мог отсюда уезжать на работу. Если вдруг задерживался допоздна, то оставался в городе в их квартире.

Старуху Рябушкину похоронили рядом с сыном. Хозяйство, из которого остался только старый дом, скорее всего, перейдет государству. Родственников у них нет, а бывшая жена одного из братьев не может претендовать на наследство.

После мартовских событий Дима Филиппов активно занялся поисками спутницы жизни, но пока безуспешно.

Александру Ёжикову они ничего не рассказывали и не собирались. Достаточно того, что знают сами. Такое не каждый воспримет адекватно. Дима долго приходил в себя, даже пил, чтобы избавиться от воспоминаний того дня. Демон Поончах в образе красивой девушки показал ему свое истинное лицо, и после этого Филиппов ушел в запой. Максиму пришлось ему всё рассказать, не зная, как тот отреагирует.

К его облегчению, Дмитрий оказался умным парнем и выслушал коллегу внимательно, без издевок и страха. Единственное, что он ответил на это, – «Я в деле». После этих слов Максим больше не сомневался в стойкости и здравой психике своего друга.

Этой весной они попали в историю с мертвецами, которых кто-то воскресил. Один из них орудовал в городе, второй в деревне. Здесь все оказалось сложнее, чем думал Максим. Несколько раз они оказывались в могилах, где чуть не задохнулись, а потом в морге, где Рябушкин, со своей командой оживших мертвецов, чуть не убил их.

Им с коллегой пришлось заметать за собой следы. Зная, что никто им не поверит, Рябушкина и всех остальных они отвезли на кладбище и опустили в могилы. То, что это нападение не случайно, так же, как и оживление трупов, Максим понял сразу. Очередной сон его жены начал сбываться.

Марина не видела конкретно людей, которые потом появятся наяву, но ей снилось что-то схожее, с трудом запоминающееся и страшное, и после этого в деревне происходила чертовщина. Каким-то образом люди, которые были связаны с этим местом и жившие уже в городе, умирали.

Сегодня Марина проснулась в слезах, вернее, ее разбудил Максим. Жена во сне начала задыхаться. Он проснулся от того, что услышал странный звук, даже не звук, а скорее хрип. Открыв глаза и повернувшись к жене, он увидел, что Марина лежит с закрытыми глазами, хватая ртом воздух. Мужчина быстро сориентировался и начал трясти супругу. Она открыла глаза и заплакала. Ей приснился очередной плохой сон. После рассказа Максим напрягся. Это ни к чему хорошему не приведет. Каждый новый страшный сон нес какое-то продолжение, в котором обязательно будут трупы.

Марина подошла к калитке и остановилась. Из проулка вышла женщина. Она оглядывалась по сторонам, как будто чего-то боялась.

Когда Марина, проходила мимо администрации и пункта полиции, она обратила внимание, что у входа стоят Сергей и какая-то женщина в платке. Он внимательно слушал собеседницу и хмурился, а женщина что-то возбужденно рассказывала, махая руками.

Девушка прошла мимо, но душу царапнуло недоброе предчувствие. Её подруга Вика и участковый решили пожениться еще зимой. Сергей сделал ей предложение, когда они уничтожили демона-душителя. Участковый тогда сильно пострадал, как и до этого, во время поисков шалашика, где обитал дух девочки Тони. Этот дух едва не убил Сергея, он месяц провел на больничном.

Вика готовилась к свадьбе, которая была назначена на июль. Она почти каждый день забегала к ним. Советовалась, как лучше украсить столовую, какое платье купить и как нарядить машину. Марина смеялась над ней, но понимала, что свадебные хлопоты – самые волнующие.

Сергей стал чаще к ним заглядывать. Они выходили с Максимом на улицу и что-то обсуждали, но Марина не слышала их. Возможно, это было что-то по работе.

Постояв немного возле калитки и проводив глазами странную женщину, девушка зашла во двор, где ее встречали кошка Машка и собака Джесси. Черной кошки нигде не было, значит придет позже.

Завтра первое мая, надо позвонить Максиму, попросить, чтобы купил подарки бабе Глаше и бабе Матрене. Марина раз в неделю посещала старушек. В основном ходила к бабе Глаше, но, когда ее подруга была там, всегда приветливо здоровалась и узнавала, как у той дела.

Марине почему-то не очень нравилась баба Матрена. Тем более после того, как она, будучи в молодости подругой бабки Глаши, оклеветала ее и пустила слух по деревне, что та ведьма. Но в этой перепалке сама чуть не отдала богу душу.

В последний раз, когда они столкнулись с живым трупом, Марина неожиданно для себя применила темную сторону дара. Баба Глаша была очень этим недовольна. А больше всего ее пугала сила нападения. Тьма все больше окутывала Марину, приближаясь к самому сердцу. Старуха каждый раз предостерегала ее от применения этого дара. Но существа из преисподней как будто были посланы для того, чтобы Марину поглотила тьма, забрала к себе. Девушка и сама этого боялась, но каждый раз в беду попадали ее друзья или супруг. Ей приходилось нападать, защищая их.

Дом встретил тишиной. Максим утром уехал на работу, обещал к вечеру вернуться. На праздники он работает в усиленном режиме. В городе будет шествие, посвященное 1 Мая, поэтому в пятницу он останется ночевать в городе, а в субботу приедет.

Марине было страшно оставаться одной на три дня. Она еще помнила, как ночью на кухне у нее бродил мертвый Петр Рябушкин, оставляя после себя могильную землю. Может, Вику попросить остаться переночевать? Хотя им с Сергеем сейчас не до нее. Подруга затаривает магазин к праздникам, а у Сергея работа. Участковый будет следить за деревенским порядком. Чтобы в эти дни никто не напился, не дай бог. А то один раз дядя Ваня в таком состоянии нырнул в озеро и утонул, хотя Марина уверена, что это русалка его утащила. Самогон в деревне еще продают из-под полы, хоть участковый и запретил это делать.

На Страстной неделе перед Пасхой многие в деревне соблюдали пост, ездили в город в церковь, не ругались, не пили. Хотя некоторые, наоборот, усиленно прикладывались к бутылке.

В четверг Марина собиралась сделать генеральную уборку. Поэтому попросила Максима кое-что закупить в городе, остальное она возьмет у Вики в магазине.

Девушка поставила сумки на диван и пошла переодеваться. Сейчас раскидает конфеты и печенье в пакеты для старушек и усядется надувать шары. Завтра в десять нужно быть у школы. Хорошо, если погода будет солнечной, тогда они быстро пройдут по всем улицам, приветствуя жителей деревни, а после она вернется домой, чтобы кое-что почитать. Её недавний сон не давал ей покоя. Не к добру он.

***

О том, что в праздничные дни Максим стоит на мероприятии, его известили на совещании еще в понедельник.

Они первого мая вместе с Филипповым будут стоять на улице Советской, где и пройдет шествие. Здесь будут присутствовать школьники разных учебных учреждений и сотрудники предприятий. Деваться некуда – полиция в такие дни обязана смотреть за порядком.

– И пожалуйста, будьте бдительны. На празднике будет много детей. Вы же понимаете, что алкоголь в этот день хоть и не продается, но у нас умудряются напиться и устроить драку в общественном месте. И не забываем про подозрительные предметы, сумки и прочее.

Любимов на совещании, где присутствовал почти весь отдел, рассказывал, как им нужно вести себя на дежурстве в праздничные дни, а особенно на шествии в честь первого мая. Хотя каждый год было одно и то же.

Второго числа на улицу города заступал Саша Ёжиков и кто-то из отдела Корытко. Парень скривился, но деваться было некуда. Служба есть служба.

Мероприятие планировалось до десяти вечера, потом должен быть праздничный салют. После этого парней должны распустить по домам. Максим предупредил Марину, что в этот день он не приедет. Дальше у него два рабочих дня, и если ничего не произойдет, то второго мая он будет в деревне. Ну, а если, как всегда, что-то случится, то приехать он сможет только в выходные.

Максим просил жену ни во что не влезать, ни кому не помогать, как это было со старухой Протоковой. Тогда она вышла на улицу, услышав чей-то хрип, увидела бабку на земле и попыталась поднять ее, а та померла. На нее и так в деревне поглядывают недобрыми глазами. В свое время Катерина Маркова обвинила Марину в смертях, которые происходили друг за другом. У девушки старший брат повесился, младший чуть не совершил суицид, и во всем этом она обвинила Марину. Посчитала ее ведьмой, с приездом которой в деревне начали происходить странные вещи.

Всё это дело прошлое, но жена Максима всё еще была в опасности. Пока они не разберутся в чем дело, Марина не хотела переезжать обратно в город. Все эти сверхъестественные существа лезли в деревню, как будто по приказу кого-то. Они не убивали Марину, но сильно пугали и что-то хотели от нее. Максим пытался дойти до истины, но ему постоянно что-то мешало. Происходящее сильно пугало молодого человека. Хорошо, что в деревне рядом с женой ее подруга Вика и участковый Сергей. Он их знал давно, еще со школьной скамьи. Они не раз стояли бок о бок во время схватки с нечистью. Сергей несколько раз был ранен, но никогда не отступал. Правда, в последнее время он как-то странно себя ведет. У него болела рука в том месте, где его покарябала девочка Тоня, вошедшая в их жизнь в образе духа-мстителя. Ему ночью снились кошмары, но он их не помнил.

Вика беспокоилась за него, но Сергей в свою очередь говорил, что все хорошо, это просто дурной сон.

В кабинет зашел Филиппов. Его лицо было помятым, как будто он всю ночь сидел в заведении, где наливают. Но Димка после нового года даже капли в рот не брал, хотя с их работой без допинга никак. Иногда такое видишь, что хочется напиться и забыться.

– Здорово!

Филиппов буркнул что-то и плюхнулся на свой стул. Включив компьютер, он подошел к чайнику и нажал кнопку включения.

– Ты чего такой помятый?

Максим сидел с кружкой, в которой плескалась коричневая жидкость. Он любил кофе, а сегодня это уже был второй стакан. Завтра нужно быть рано на работе, а ему вечером еще в деревню возвращаться. Маринка на праздники просила закупить продукты, которые не продаются в деревне, еще и подарки старухам.

– Спал плохо, – ответил Филиппов.

Когда чайник закипел, он насыпал кофе в стакан и залил водой. Сев на рабочее место, Дима уставился в монитор. Максим посмотрела на Санчо, но тот лишь пожал плечами. Дальше было очередное совещание у Любимова. Их расставляли на мероприятии в ста метрах друг от друга, чтобы каждый курировал свою территорию. После шествия по улице Советской, которое будет длиться примерно часа полтора, пройдет праздничный концерт, а к вечеру – салют.

Вернувшись назад в кабинет, Ёжиков отправился в отдел Корытко, а Максим решил пообщаться с другом. Внешний вид Филиппова настораживал. Даже Любимов заметил это.

– Филиппов, – строго сказал Сергей Петрович, – что за внешний вид? Ты что, бухать начал?

Димка промолчал, а вот все в отделе Корытко заржали в голос.

Максим подошел к столу Филиппова, когда тот с умным видом пялился в монитор.

– Дим, что происходит? Ты в последнее время какой-то странный приходишь. Лицо помятое, темные круги под глазами. У тебя все хорошо?

Филиппов несколько секунд сидел и смотрел в одну точку, не моргая, потом поднял взгляд на Максима.

– Не знаю. Сплю плохо. Просыпаюсь в холодном поту. Каждый раз кажется, что я снова в той могиле. Мне не хватает воздуха, я начинаю задыхаться, а потом просыпаюсь.

Максим поставил стул рядом со столом друга и сел.

– И давно это продолжается?

Филиппов посмотрел на него измученными глазами.

– Две недели уже. Полночи потом хожу, боюсь ложиться спать. Хотел на несколько дней взять выходные, уехать куда-нибудь, но сам видишь, на работе аврал.

– А почему ты ничего об этом не говорил? Может, к врачу обратиться? Тебе бы успокоительное прописали.

Филиппов усмехнулся.

– Ты сам себя слышишь? Сразу подумают, что я свихнулся. Я же не расскажу, что мы побывали в могиле и чуть не сдохли там. Да и как рассказать, что нас чуть не грохнули живые мертвецы, дела которых мы когда-то вели. Меня тогда точно в дурку отправят! Договорились же молчать…

Максим смотрел на измученного Филиппова и не знал, как ему помочь.

– Может, завтра давай ко мне? Я тебе в зале постелю. После дежурства на улицах города освободимся поздно, я в деревню не поеду, а тебе, может, спокойней будет, если не один останешься?

– Че я тебе, баба восемнадцатилетняя? Сам с проблемами справлюсь. Сегодня хотел снотворное взять, может, получится нормально поспать.

Максим жалел друга, но вслух этого не говорил. Не любил Филиппов это. Он встал, похлопал друга по плечу и поставил стул на место.

Дальше день протекал в обычном режиме. Филиппов выпил три стакана кофе, еще раз умылся и стал выглядеть более уверенно. Они выезжали на несколько мелких вызовов, потом отписывали по ним материал и ближе к вечеру начали собираться домой.

Максиму нужно было срочно в деревню, а вот Филиппов не спешил покидать рабоее место.

– Диман, ты точно в порядке?

Тот не отрываясь от монитора, кивнул головой.

– Ладно, тогда давай, до завтра. Мне еще а магазин необходимо заехать.

Попрощавшись с другом, Максим вышел на улицу. Конец апреля был очень теплым. Городские деревья оделись в зеленые листья, повсюду росли одуванчики, даже дышалось по-другому.

Максим сел в машину и завел двигатель, когда в стекло постучали. Какая-то женщина в черном платке, смотрела на него темными глазами. Лицо она прикрывала ладошкой, на пальце сверкнуло кольцо. Судя по ее одежде, она не выглядела обеспеченной. Платье до земли, поверх серая старая кофта.

Максим приоткрыл окно и, мотнув головой, спросил:

– Чего тебе?

Женщина долго и пристально рассматривала его, а потом повернулась и пошла прочь.