Смерть в Рябиновой горке

Даша подумывала снова обратиться за помощью к специалисту, но, пока решалась, они переехали в Рябиновую Горку, а в местной больнице невролога не было, он приезжал сюда только летом в навигацию. Так что приходилось глубоко дышать, стараясь «протолкнуть» застрявший в горле непонятный ком, и иногда это удавалось.

Сегодня ей тоже хотелось продышаться как следует – весь день пошел не так с самого утра, и даже знакомство с Арсением Жучковым как-то отошло на второй план. Но когда у Даши появилась свободная минутка, чтобы об этом подумать, она почему-то почувствовала, как покраснела, даже к зеркалу подошла, чтобы проверить, не горят ли румянцем щеки, и обнаружила, что так оно и есть. Одно только имя Арсения, произнесенное про себя, заставляло ее краснеть еще сильнее, и Даша, зажав ладонями щеки, почему-то решила, что завтра утром непременно опять пойдет бегать в парк. И свитер наденет этот же, и хорошо бы, чтобы снова была такая же погода, как сегодня…

«Какие у него волосы… рыжие, – думала она, нарезая в кухне овощи для вегетарианского рагу, которое так любила Элька. – И кожа бледная совсем, такая только у рыжеволосых и бывает. А ресницы, кстати, совсем не белесые и не рыжие, даже странно. Ой, когда я это все рассмотреть-то успела?»

Это действительно удивляло – они разговаривали с Арсением не больше трех минут, а она умудрилась запомнить даже такие мелкие детали, на которые обычно при первой встрече внимания никто не обращает.

Закончив приготовление обеда, Даша налила себе чай и вспомнила, что уже пора нести в кабинет Элеоноры молоко с куркумой – сестра искренне верила в целебные свойства «золотого молока» и во время работы обязательно выпивала стакан.

«Что же мне со статьей-то делать? – думала Даша, подогревая молоко в микроволновке до нужной температуры. – Марта так и не ответила, где же я буду текст брать? Элька совсем с ума сойдет, это же я ее уговорила встретиться с журналисткой… Да и Марта хороша – два месяца меня звонками и письмами бомбардировала, так хотела интервью с Эль Кари сделать, и вот пожалуйста, пропала вместе со статьей».

Она отнесла молоко в кабинет Элеоноры, та, не отрывая взгляда от монитора, кивнула и продолжила молотить пальцами по клавиатуре так, что, казалось, сейчас отлетят клавиши. Даша поставила стакан на подставку недалеко от правой руки Элеоноры и вышла, закрыв за собой дверь.

Теперь можно было расслабиться и спокойно выпить чаю.

Полина

Полина развернулась к двери и на мгновение замерла – на нее удивленно смотрела высокая шатенка в форме с майорскими погонами и повторяла вопрос, заданный чуть раньше:

– Полька? Неужели это ты?!

– Женька! – узнала Полина и шагнула к ней. – Женька Жучкова, ну надо же!

Они обнялись, не обращая внимания на то, как смотрят на них сидевшая на табуретке у окна Виталина и оставшийся в коридоре позади Жени мужчина в форме капитана.

– Поля, ну сюрприз! – выдохнула Жучкова, выпуская ее из объятий. – Сколько же мы не виделись?

– Даже не скажу, – Полина чуть наморщила лоб. – Кажется, после выпуска еще встречались, да? А потом ты же уезжала куда-то, если не путаю?

– Не путаешь. А ты, ты-то как?

– В Следкоме Хмелевска – как распределилась, так там и работаю. Старший следователь, год назад майора юстиции получила.

– Но ты вроде же замуж выходила? Я, кажется, тебя беременной помню.

Полина кивнула:

– Да. У меня двое детей. Инке семнадцать, а Ивану шесть.

– И ты до майора дослужилась и с работы не ушла? – ахнула Женя. – Вот это да!

Полина усмехнулась, бросив быстрый взгляд на сестру:

– У меня, знаешь ли, тыл отличный оказался. Муж – золото, да и сестра не отказывается помочь. Кстати, ты Виталину же помнишь?

– Конечно, – кивнула Жучкова. – Вы же постоянно вместе на все вечеринки ходили, травили парней своей похожестью.

– Ой, девочки, а помните, как на дискотеке меня с Полькой какой-то ваш молодой преподаватель перепутал? – вмешалась в разговор Виталина. – Вывел в холл и давай отчитывать – мол, надо вам, Каргополова, не на танцах отплясывать, а к зачету по строительному праву готовиться. А тут Полька сзади – так я готова, Андрей Петрович. Он чуть в обморок не упал, когда обернулся, решил, что у него галлюцинации!

Они захохотали, и Полина, отсмеявшись, сказала:

– Он меня потом три раза с зачета заворачивал, обиделся.

За спиной Жучковой раздалось вежливое покашливание:

– Евгения Борисовна, если вы не против, нам бы допросить…

Женя обернулась:

– Да, Вячеслав Викторович, извините, я что-то… Одногруппницу встретила, представляете? Но вы правы, давайте сначала поработаем.

Она посмотрела на Полину:

– Не возражаешь, если я у тебя показания возьму, а Вячеслав Викторович у Виталины?

– Конечно, не возражаю.

– Тогда… идем во двор, а они пусть тут располагаются.

Во дворе Полина села на скамейку под яблоней, вынула сигареты. Женя устроилась рядом и открыла толстый ежедневник.

– Насколько я понимаю, в доме вы оказались не случайно?

– Нет. Этот дом нам оставила в наследство тетка, Лидия Ивановна Ткачева, сестра нашей мамы. Мы вступили в права и решили посмотреть, что из себя представляет дом, а потом определиться, как поступим.

– Хотите продать?

– Ну, теперь-то Витка наверняка захочет, – улыбнулась Полина. – Она и так с момента посадки на паром сделалась сама не своя, а тут еще и труп.

– Ты когда-нибудь прежде видела убитую?

– Нет. У нас и знакомых-то никаких в Рябиновой Горке нет, и были мы с Виткой здесь в последний раз еще в детстве, нам по семь лет исполнилось. Приезжали картошку копать с родителями.

– И больше никогда не были? – удивилась Женя, записывая.

– Не были. Мама с тетей Лидой то ли поссорились, то ли что… не знаю. Но, в общем, о тетке в нашей семье вспомнили только после визита нотариуса. – Полина стряхнула пепел в стоявшее рядом со скамейкой ведро, машинально опустила взгляд вниз и вдруг напряглась: – Женя, а здесь в последние пару дней дождь не шел?

– Да, вчера, – слегка удивилась Жучкова. – А к чему вопрос?

– А вот посмотри, – Полина переместилась со скамейки на корточки и чуть наклонила ведро. – Окурки видишь? Они совершенно сухие и довольно, кстати, характерные, от очень дорогих сигарет. Труп как минимум недельной давности, да? – Жучкова кивнула. – А окурки свежие, уже после вчерашнего дождя в урну брошены.

Женя повернулась и подозвала сержанта:

– Эксперта вызовите сюда, срочно. Пусть пакет возьмет, вещдоки упакует. – Парень козырнул и ушел в дом, а Женя обратилась к Полине: – И как ты такую мелочь сразу увидела?

– Ой, брось, – отмахнулась Каргополова. – Вы бы сюда тоже добрались, просто я раньше успела, потому что покурить присела, а привычка заглядывать на месте происшествия в любые дыры – ее, сама знаешь, не прокуришь.

– Теперь я понимаю, что имел в виду сержант, когда сказал, что ты странная и командуешь, – улыбнулась Жучкова.

– Не обижайся, Женька, я по инерции. Честное слово, не специально…

– Да ты что! – отмахнулась Жучкова. – Наоборот, даже хорошо, что ты тут оказалась, а то мне иной раз даже посоветоваться не с кем.

– Не любят тебя коллеги? – Полина наблюдала, как с крыльца спускается женщина-эксперт с таким недовольным лицом, словно ее оторвали от чего-то важного.

– Да как сказать… прямого конфликта нет, конечно, но в целом… я же пришлая, а они тут местные все. Наталья Павловна, вы окурки из ведра возьмите, пожалуйста, – обратилась она к подошедшему эксперту.

– Уверены, что это необходимо? – неприязненно спросила та.

– Уверена, – твердо произнесла Жучкова. – Окурки явно свежие, а трупу не меньше недели. В доме никто не живет полгода – откуда здесь взяться окуркам от дорогих сигарет? У нас такие, кажется, и в лавках-то не продают.

Эксперт наклонилась над ведром, пинцетом вынула окурок и повертела, рассматривая.

– А ведь правда… – пробормотала она, опуская окурок в приготовленный пакет. – Я таких и не видела никогда.

– «Собрание», – произнесла Полина, и Наталья Павловна недовольно на нее покосилась:

– Где?

– Что – где? – не поняла Полина.

– Собрание, говорю, где?

– А-а… так это сигареты так называются. Видите, цветная бумага, мундштук золотой, а вокруг – как раз надпись и герб. И Евгения Борисовна права, вряд ли кто-то станет завозить такие в ваши местные магазины, это очень дорого.

– Ну конечно, рожей не вышли местные – такое курить, – буркнула эксперт. – А вы бы, Евгения Борисовна, если допросили, отправили бы посторонних отсюда, сейчас затопчут тут все.

– Наталья Павловна, займитесь своими прямыми обязанностями, хорошо? А надзор за следствием оставьте соответствующим органам, – не осталась в долгу Жучкова. – Это не посторонние, а как минимум хозяйки этого дома, во-первых. А во-вторых, Полина Дмитриевна – старший следователь Следственного комитета Хмелевска.

– И что, есть у нее командировочное предписание? – не сдавалась настырная Наталья Павловна.

– Надо – будет, – коротко бросила Жучкова. – Закончите осмотр трупа, наконец, мне бы тоже посмотреть.

– Так не дергайте меня на каждый окурок, дело-то быстрее и пойдет.

Эксперт повернулась и пошла обратно в дом, а Полина, проводив ее взглядом, покачала головой:

– Вредная тетка.

– Не поверишь – тайно влюблена в капитана Горицкого, который сейчас Витку допрашивает. Его должны были начальником поставить, а тут я. Ну, Наталья мне простить этого не может, – улыбнулась Женя.

– Батюшки, какие страсти! А капитан что же?

– А капитан наглухо женат, двое детей, младший еще совсем маленький, в пятом классе. В общем, Наталья влюблена давно, тайно и безответно.

– И, похоже, нашла виноватого в своих несчастьях, да? – Полина снова села на скамейку. – Только… ты-то при чем тут? Надеюсь, не положила глаз на душку-капитана?

– Боже упаси! – рассмеялась Женя. – У нас чисто деловые отношения. Он, кстати, пережил мое назначение легче всех. Такое было впечатление, что даже с облегчением выдохнул, как будто не хотел лишних нагрузок. Следователь он очень хороший, а мне больше ничего от него и не надо. У нас тут, знаешь ли, преступлений не так много, в основном по мелочи – кражи там, драки – ну, какое следствие? А вот чтобы два убийства…

– Два? – насторожилась Полина. – Связь есть?

– Пока только предположительное орудие убийства. Наталья нашла гильзу от «макарова» и здесь, и на первом месте преступления. И еще… – Женя на секунду замялась. – Ты, надеюсь, никому не скажешь, как я тебе тут разглашаю детали?

– С ума сошла? Я, может, помогу чем, раз у вас по убийствам работа редко бывает. Я же в основном по убоям и специализируюсь, – вздохнула Полина. – Большой специалист по серийным убийствам, ага…

– Да уж наслышана я, – сказала Женя. – До нас тут иногда тоже слухи доходят. Ты прямо звезда.

Полина только рукой махнула:

– Ой, какое там… Ну, так что у тебя по первому убийству?

Но Жучкова все еще колебалась, и Полина решила не настаивать – в конце концов, она в отпуске, а не в командировке, ей и своих дел в Хмелевске хватает, чтобы еще и здесь заниматься расследованиями.

– Знаешь… а приходите-ка вы ко мне в гости завтра вечером, – предложила вдруг Женя, вырывая из ежедневника листок и записывая адрес. – Это не очень далеко от вас, через три улицы, можно даже пешком дойти. Посидим, поужинаем, повспоминаем студенческие годы.

– Боюсь, Витка заскучает с нами, а здесь ни за что не останется, – Полина кивнула в сторону дома. – Да ведь вы и опечатаете?

– Ну, на время, – кивнула Женя. – Слушай, а ведь вам теперь надо где-то остановиться? У нас есть хорошая гостиница, я позвоню, вам номер забронируют.

– Да мы бы и сами…

– Так, как для меня, вам не сделают, – вынимая телефон, произнесла Жучкова и через пару минут уже отдавала распоряжения, какой именно номер и на какую фамилию забронировать. – Готово, – сбросив звонок, сказала она. – На ресепшене скажешь, что от меня, там вас будут ждать. Кстати, а ты почему Каргополова, если замужем?

– Не стала фамилию мужа брать, а он и не настаивал, сказал, что «Полина Бык» – слегка чересчур для следователя, – рассмеялась Полина.

– Ого… – фыркнула Женя. – Зачетно. Я почему-то не помню, какая была фамилия у твоего ухажера, хотя имя вот не забыла – он же Лев, верно?

– Верно. Лев Бык. И никто уже не ржет, все привыкли.

– Ладно, в общем, завтра у меня и поговорим, а Витку братец мой развлечет, я же сюда с прицепом явилась. Арсик ни в какую не захотел остаться, теперь вот хозяйство ведет. Давай закончим формальности, и я вас отпущу, сможете в гостиницу поехать. Дом я закрою и опечатаю, не переживай, все цело будет.

Полина только плечами пожала:

– Я понятия не имею, что там вообще есть, так что вряд ли замечу пропажу. В общем, записывай, я продиктую все, что произошло, по порядку, так проще будет.

Женя улыбнулась, занося ручку над листком:

– Как приятно иметь дело с профессионалом, можно не напрягаться.

– Ты не забывай, что у меня сегодня дебют – по другую сторону протокола.

Полина поэтапно рассказала все, что произошло с того момента, как она вошла в ворота и открыла дверь в дом. Жучкова не перебивала, записывала, не поднимая головы от бланка.

– Знаешь, что мне в глаза бросилось еще? – сказала Полина, заканчивая монолог. – Тетка ведь семь месяцев назад умерла, а во дворе и в палисаднике такая чистота, словно кто-то каждый день убирается. Ни листвы старой под кустами, ни веток сухих, все выметено, вычищено – как такое может быть?

– Может, соседка? – Женя протянула ей протокол для подписи.

– Может. Но ей-то зачем это? В память о нашей тетушке? Своих дел не хватает?

– Намекаешь, что соседку тоже бы опросить? – улыбнулась Женя, и Полина покачала головой:

– Я не сомневаюсь, что ты и сама об этом подумала. Просто… человек, курящий дорогие сигареты, вряд ли станет напрягаться с метлой и граблями, правда? Да и дамочка, чей труп нас тут встретил, не производит впечатления заядлой дачницы или чего-то в этом роде. Ты обратила внимание на ее маникюр? Обладательница такого вряд ли занимается физическим трудом.

Жучкова нахмурилась:

– Это верно… надо личность устанавливать, тогда будет понятно, что она делала здесь.

– Или не будет понятно, что скорее всего, – Полина потянулась. – Я на ногах вторые сутки, – объяснила она удивленно глянувшей на нее Жене.

– Я вас сейчас отпущу, – пообещала Жучкова. – Черт побери этих загадочных людей, которых откуда-то заносит в наш город… У меня еще один неопознанный труп висит, и дамочка эта теперь еще…

На крыльце появилась Виталина, растерянно обвела взглядом двор, и Полина помахала ей:

– Вита, мы здесь.

– Вы закончили? – спросила Женя, когда Виталина подошла к скамейке.

– Да… от меня мало толку, конечно. Меня ж Полька сразу выставила, чтобы следов лишних не оставляла, – сказала она, садясь. – Что-то я уже не хочу никакого наследства…

– Видела? – Полина кивнула на сестру, обращаясь к Жучковой. – Это вообще была ее идея – сюда поехать, а теперь, видишь ли, она наследства не хочет.

– Кто же знал, как нас тут встретят, – огрызнулась Виталина. – И вообще, Полька, это ты виновата, – вдруг заявила она. – Вечно со своей работой не можешь расстаться…

– Ага, – подхватила Полина. – Специально для этого труп сюда притащила, чтобы квалификацию не потерять. Ты ерунды-то не говори, при чем тут моя работа?

– Девочки, не ссорьтесь! – попросила Женя. – В общем, сейчас поезжайте в гостиницу, отдыхайте, отсыпайтесь, а завтра часикам к семи приходите в гости. Здесь я все опечатаю, как закончим.

Номер в гостинице оказался и впрямь хорошим, ничем не уступавшим по размерам, убранству и удобствам тем, в которых Полина останавливалась, будучи в командировках. Виталина, едва войдя, сразу сбросила кроссовки и рухнула на кровать лицом в подушку:

– Сил совсем нет…

– Кто бы жаловался! – фыркнула Полина, запирая дверь и снимая куртку. – Я почти двое суток не сплю, и ничего, еще вот в душ сейчас пойду.

– Я тоже… но попозже… – пробормотала сестра в подушку.

Стоя под теплыми струями, Полина все думала о произошедшем. Ей не давала покоя чистота во дворе и странная женщина, явно не местная, в дорогой одежде, найденная застреленной в доме тетки.

«Может, это какая-то знакомая тети Лиды? Дочь какой-нибудь подруги, например? На вид же ей лет тридцать или чуть меньше, как раз могла быть чьей-то дочерью. Надо у Женьки спросить завтра, не нашли ли в теткиных вещах каких-нибудь старых писем, открыток – ведь это поколение любило такие способы общения».

Мысли перекинулись на весьма неожиданную встречу с бывшей одногруппницей. Они с Женей Жучковой довольно тесно общались все студенческие годы – не дружили близко, но много времени проводили вместе, в одной компании, куда Полина часто звала и сестру. Женька считалась на курсе одной из лучших студенток, училась блестяще, ей советовали двигаться по научной стезе, но Жучкова категорически этого не хотела. После университета она распределилась в один из отделов полиции Хмелевска, а потом уехала в Москву, как говорили девчонки из группы, с любовником. Больше Полина ничего о ней не слышала, поэтому сегодняшняя встреча очень удивила ее: как после Москвы Жучкова умудрилась оказаться здесь, в Рябиновой Горке, с братом и, судя по всему, без мужа?

«Ладно, завтра все и узнаю», – решила Полина, выключая воду и выходя из душевой кабинки.

Когда она вернулась в комнату, сестра уже спала, расстелив постель и совершенно забыв о походе в душ.

Евгения

Показания Полины и ее сестры в некоторых моментах оказались настолько схожими, что Женя, читая, фыркнула: сестры использовали одни и те же слова и одинаково строили фразы. Еще в юности над ними часто подшучивали в компании студентов-юристов, потому что одну и ту же историю сестры Каргополовы рассказывали так, словно текст им выдали заранее, написав под копирку.

– Если бы Витка тоже училась на юрфаке, они бы и в суде выступали с одинаковыми заявлениями, – шутил тайно влюбленный в Виталину Каргополову Никита Клейменов.

Сейчас, читая показания, Женя почему-то вспомнила веселые посиделки в общаге у Никиты, где они собирались всей группой, готовили нехитрую закуску, покупали дешевое вино и отлично проводили время. Тогда им всем казалось, что впереди ждет прекрасная жизнь, любимая работа. Но пройдет буквально десять лет, и кто-то вообще уйдет из юриспруденции, кто-то взлетит и окажется в министерстве, кто-то банально сопьется от невостребованности и разочарования в системе. Кто-то, как Полина, например, найдет свое призвание на следствии, а кто-то, как она сама, осядет в маленьком городке без всяких перспектив на дальнейшее повышение.

– Евгения Борисовна, эксперт позвонила, – прервал ее размышления голос Медведева, и Женя встрепенулась:

– Что?

– В кармане джинсов убитой найден билет на паром и посадочный талон на самолет.

– Это как же она осматривала труп на месте, если такие улики нашла только в морге?

– Так они в таком маленьком кармашке лежали, в гармошку сложенные, – объяснил Алексей. – Я бы даже не догадался там смотреть, ну кто вообще в этот карман что-то складывает?

– Ладно, не заступайтесь, я же так… к слову, – чуть улыбнулась Женя. – Хорошо, что Наталья Павловна так дотошно вещи осмотрела.

– Я все принес, – Леша положил перед ней на стол упакованные в пакеты два небольших кусочка бумаги.

Женя потянула к себе тот, что был посадочным талоном, принялась изучать дату и номер рейса.

– Прилетела наша дамочка из Москвы в Хмелевск девять дней назад, фамилия ее Метальская, инициалы М. Д. Ну, это выяснить теперь дело плевое. Осталось понять, как она оказалась в доме Лидии Ткачевой, умершей семь месяцев назад, и что там делала…

– …и кто ее убил, – подсказал Леша.

– Н-да… и кто ее убил, – машинально повторила Женя, рассматривая посадочный талон. – Действуй, Леша, результаты сразу мне. Постарайся выяснить как можно больше – кто она, что она, кем и где работала.

Медведев молча кивнул и вышел из кабинета, а Женя почувствовала, что стало немного полегче – хотя бы один труп теперь опознан. И вдруг ее осенило: а ведь в доме не было найдено никаких вещей, что свидетельствовали бы о том, что эта Метальская там жила!

– Не могла же она явиться без вещей, правда? – вслух произнесла Женя. – Даже если принять во внимание, что убита она была около семи дней назад, но два-то дня она была жива? И все эти два дня обходилась даже без элементарных вещей? При ней же даже дамской сумки не нашли, вот что странно. Ну ладно, сумку мог украсть тот, кто ее убил, – там ведь и документы могли быть, и деньги, и телефон, кстати. Надо в гостиницу ехать.

– Гостиница у нас не одна, – подал голос из-за своего стола Илья, все это время не отрывавший взгляд от монитора.

– Давайте рассуждать логически, – откликнулась Женя. – Разве дамочка в такой одежде и с таким маникюром могла остановиться в хостеле у пристани? А в дешевом «Караване»?

– Согласен, – признал неправоту Крупенников.

– А раз согласны, то… – Женя многозначительно посмотрела на Илью, и тот поднялся:

– Поеду покажу фотографию и постараюсь данные получить, может, быстрее Лехи успею.

– Отличная мысль.

Раздав, таким образом, задания подчиненным, Женя осталась в кабинете одна. Она принципиально не захотела сидеть отдельно от всех, отказалась от персонального кабинета и заняла стол в углу, так ей было удобнее – не нужно каждый раз вызывать кого-то, если возникла какая-то мысль. Подчиненные сперва, конечно, удивились, но со временем привыкли, это действительно оказалось гораздо удобнее, чем беготня по зданию.