Сквозь лед

Они поднялись. Цвеин’де скомандовал самке:

— На выход.

Хизер не дали закончить осмотр. Они быстрым шагом направились к дверям выхода. Когда вышли, охотники снова ненадолго забыли про неё и что-то обсуждали. По коридорам раздались шаги. К ним подошли ещё два воина, облачённые с головы до ног в броню.

Поговорив, они ушли туда, откуда пришли. Потом к ним обратился Фолинд:

— Двигаемся дальше.

— Я сделала что-то неправильно? — спросила она.

Никто ей не ответил. Они пошли по коридорам к другой двери.

Они явно спустились. Об этом говорили изменившиеся стены: из металлических тёмно-серых они стали каменными, вырезанными прямо в породе. Двери открылись.

Это была столовая. Большое помещение со столами и скамейками, зонами приготовления пищи в виде кругов. Она не видела таких раньше. Тут её встретила неожиданно наступившая тишина. Все смотрели на них. Наверное, это очень интимное для них место, чтобы здесь появлялся чужак. Она стала медленно проходить между рядами в гробовой тишине.

За столом по центру сидел крупный охотник в едва заметном чёрном мареве.

Она посмотрела в сторону. Ещё два. А там — трое. Она насчитала девятерых.

Дойдя до центра, она остановилась и только сейчас заметила, что Цвеин’де и Фолинд с ней не пошли. Они стояли и наблюдали за ней около дверей. Остальные постепенно теряли к ней интерес и возвращались к своим делам. Хизер стала чувствовать, как спадает эйфория и наваливается слабость. Она вздохнула и посмотрела на потолок.

Он был вырезан в породе. К нему крепились коммуникации и светильники. Они отлично освещали помещение. Но за ними она увидела какое-то шевеление.

«Твою мать».

«Это же они! Сколько их там?»

Её сердце предательски быстро забилось. Нутро поползло к пяткам. Она немного приоткрыла рот. Тут её позвали:

— Хизер, нам пора двигаться дальше. Остаётся мало времени.

— Хорошо, — ответила она.

Когда они вышли, к ней подошёл Фолинд.

— Они были на потолке? Есть заражённые среди персонала?

— Я видела несколько заражённых. И да, они были на потолке. Там их очень много.

Фолинд вывел голограмму помещения, где камера фиксировала происходящее.

Она указала на нужных. К Фолинду подошли ещё двое. Он отдал им приказ:

— Есть ещё одно место, куда нам нужно отправиться.

Шли на этот раз долго. Хизер стала чувствовать, как тяжелеет каждое движение.

Протез плохо её слушался. Она спотыкалась и прихрамывала, но никто не обращал на это внимания. Они шли, не снижая темпа. Подошли к ещё одной двери. Хизер было уже всё равно. Ей хотелось куда-нибудь сесть и отдохнуть. Дверь открылась. За ней был коридор, гораздо просторнее прежних. Он был более светлым. Они вошли. Двери за ними закрылись, последовало шипение. «Герметичные», — подумала она. Они опять пошли. Поднялись по ступенькам. На середине пути перед глазами на секунду всё поплыло, и она схватилась за стену. Её сопровождение никак на это не отреагировало, как будто не заметило. Но она прекрасно знала: они замечают всё. Ничто от них не ускользает. И опять двери. На этот раз они так просто не открылись. Фолинд что-то набирал на панели. В появившемся проёме горел слабый голубой свет. «Это силовое поле», — поняла она. За ним открылся потрясающий вид на огромную лабораторию. Двери выходили на платформу над ней. Когда Фолинд закончил, поле погасло. Она осторожно прошла за ним. Лестницы вниз не было. Значит, эта платформа опускается сама. Но Фолинд не торопился её опускать. Она подошла к краю. Никаких перил или бортов здесь не было. Упал — сам виноват. Дурак не достоин жизни. Внизу работали Аттурийцы. Лаборатория была поделена на секции перегородками. Некоторые были отделены куполами из силового поля. Некоторые купола так сильно искажали среду, что были практически непрозрачными. Она осмотрелась. Фолинд очень тихо подошёл к ней.

Что-то набрал на панели. Платформа, чуть качнувшись, отсоединилась от стены и поплыла вперёд. Хизер вздрогнула и чуть отошла назад от края, продолжая осматриваться.

Плавно проплывая высоко над головами учёных, платформа могла двигаться в любом направлении, но приземляться строго в определённых местах.

— Посмотри внимательно, Хизер, — услышала она голос над головой.

Платформа, дойдя до противоположной стены, состыковалась с местом, где находился дверной проём. После остановки Фолинд повернулся к ней и спросил:

— Ты видела здесь заражённых или признаки присутствия тварей?

— Нет, — коротко ответила она.

— Тогда нам пора возвращаться, — сказал Фолинд, отходя от неё.

Они вышли и пошли сначала тем же путём, но потом резко повернули, проходя мимо коридора, из которого пришли. Прошли ещё несколько поворотов, и Хизер стала теряться.

Неожиданно они остановились посреди длинного коридора у больших двойных дверей.

— Ещё одно место, — сказал он.

Дверь открылась. Хизер зашла. Здесь было темно и никого не было. Только панели управления, отключённые проекторы и огромный дисплей на стене, выводивший какие-то данные. Когда она дошла до середины, мягкий свет плавно включился. На секунду ей показалось, что в помещении есть кто-то ещё. Кто-то стоял в углу. Неизвестный охотник.

Но очень странно… Он повернулся лицом к углу, и у него была опущена голова — так ей показалось. Когда свет загорелся полностью, тень пропала. Она решила подойти туда. Непреодолимая сила, смесь страха и любопытства, тянула её вперёд. Она подошла и почему-то ждала, что на неё нападут. Но никого не было. Только пятна крови на полу.

Совсем немного. Тёмно-зелёные пятна уже перестали светиться. Она не увидела в этом ничего особенного. В кех-рите они наносили друг другу порой чудовищные повреждения, и лужи крови после этого были повсюду. За спиной было очень тихо. Так, будто она совершенно одна. Это чувство было таким же, как тогда во сне. Мерзкое чувство. Кошмар наяву. Она со страхом обернулась. Боялась не увидеть никого за спиной.

Но оба пришельца стояли там и наблюдали за ней. Цвеин’де, похоже, перестал злиться.

Поза у него была расслабленной, с лёгкой заинтересованностью. А вот Фолинд был напряжён. Он нервно шевелил растопыренными пальцами.

— Что мы здесь ищем? — спросил Цвеин’де.

— Где-то здесь пропали мои воины, — ответил Фолинд.

— Судя по пятнам твея, твой отряд был уничтожен, — мрачно отметил Цвеин’де.

— Нужно знать обстоятельства, — сказал Фолинд.

— Что ты хочешь получить от умана? Она не способна видеть события, которые здесь произошли.

— Похоже, уман не просто видит этих существ, но и чувствует их. Она связана с ними сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Я чувствую здесь только её страх. Сколько времени у неё осталось? — ответил Цвеин’де.

— Совсем мало.

— Нам следует немедленно закончить. Я не хочу потерять охотника из-за твоего эксперимента. Такая смерть обесчестит её.

Фолинд несколько секунд смотрел на него. Потом коротко кивнул.

— Уходим.

Когда они вышли, мимо прошёл незнакомый охотник. Хизер сама не знала почему, но осталась и повернулась. Она чувствовала в нём что-то иное. Враждебное. Он прошёл мимо, прожигая её взглядом. Теперь она смотрела ему в спину.

— Хизер, ты должна идти, — сказал Фолинд.

Но она не двигалась. Охотник удалялся.

— Хизер, выполняй, — скомандовал Цвеин’де.

Неизвестный охотник внезапно остановился. Потом всё случилось за считанные мгновения.

Но ей показалось, что время замедлило свой ход. Охотник молниеносно развернулся.

Его дреды со свистом разрезали воздух, клыкастая пасть раскрыла все четыре жвала, обнажив скрытые ровные белые зубы. Взгляд Хизер упал на его руку.

Он метнул в неё сюрикен — смертоносное оружие, выполненное как тарелка для фрисби, которая раскрывалась в полёте острыми лезвиями. Она нырнула вперёд, уходя вниз.

Слышала, как сюрикен пролетел над головой, срезав несколько прядей волос. Сразу в ответ полетел плазменный шар в сторону напавшего охотника. Перекувырнувшись, она выставила здоровую ногу, затормозив. Голова охотника взорвалась, как спелый арбуз, разбитый об пол, раскидав куски мозга, костей и мягких тканей в разные стороны.

Но тело не упало. Оно продолжило стоять.

«Слишком долго. Так не должно быть», — с ужасом пронеслось в её голове.

Из шеи вырвались чёрные отростки-щупальца с присосками. Они присосались к потолку коридора. Тело попыталось подтянуться наверх.

В этот момент мимо неё пролетело копьё Цвеин’де, пробив тело насквозь.

Щупальца не выдержали и оборвались. Тело упало вниз. Тварь попыталась подняться.

Ещё два шара плазмы пролетели мимо. Они были гораздо больше. Обожгли кожу на спине и лице. Такого яркого белого заряда плазмы она не видела. Она зажмурилась. Кто-то с силой схватил её под пояс и поднял вверх. Наручный браслет больно упёрся в живот. Но это продолжалось недолго. Её поставили на ноги. Она услышала рев Цвеин’де за своей спиной.

Рванулась к нему, но Фолинд преградил ей путь.

— Ты идёшь со мной.

— Я не оставлю своего вожака во время боя.

— Сейчас в бою ты бесполезна. Ты идёшь со мной. Это приказ твоего вожака, — прошипел он.

Взял её за предплечье и потащил прочь по коридору. Она видела, как тварь, почти сожжённая плазмой, выпустила новые щупальца, схватив Цвеин’де за левое запястье. Он обрезал их запястными лезвиями. Выпустил ещё один шар плазмы в то, что осталось.

Она не увидела развязки. Они повернули за угол, скрыв картину боя. Мимо них пробежали ещё трое охотников. Подходя к лаборатории, у неё до тошноты разболелась голова. Её стала сильно беспокоить перспектива рухнуть без чувств. Перед глазами поплыли чёрные пятна, дыхание сбилось, тело пробила слабая дрожь. В лаборатории их встретил Кетт’ор.

Он стоял перед смотровым столом, сложив руки на широкой груди. Отойдя в сторону, позволил ей попытаться забраться самостоятельно. Её сильно повело назад.

Тогда её подхватили и положили. Дрожь переросла в судороги. Ощущения были такими, будто она вот-вот умрёт. Она смотрела на световые кольца над головой.

Ей поставили капельницу. И она быстро провалилась в черноту.

Часть 6

Чёрная вязкая пустота. Разрезаемая красными молниями. Зелёные всполохи. И рычание, такое привычное. Знакомый голос. Цвеин’де только бы это был не сон.

— Вставай, Хиз-ер, нам пора. Хизер с трудом открыла глаза. Рядом с ней стоял Цвеин’де, он был весь в зелёной светящейся крови. «Надеюсь, не вся кровь его»,

- подумала она. Часть доспехов была повреждена. Некоторые элементы брони отсутствовали.

— Что случилось?

- спросила она, садясь.

— Нет времени на болтовню, уман,

- мягко сказал он. В целом она чувствовала себя нормально, только небольшая слабость.

— Где Кан-Тей?

— Он ждёт нас около корабля.

— За нами прилетели?

— Нет. Аттури предоставили нам шаттл для подъёма на орбиту. Оттуда нас заберут. Цвеин’де вздохнул, стоит только начать, как уман втягивал его в бесконечную беседу. Ей все всегда нужно было знать. Он потом расскажет самки, что произошло на базе, пока Кетт’ор откачивал её. У самки дважды останавливалось сердце, она не выдержала стимуляторов, которые ей дали. А ведь именно он дал на это добро. Сейчас он жалел о своем решении. Их не касалось то, что происходило у Аттури. Зараженных оказалось больше, чем указала уманка. Фолинд изолировал и исследовал их. Его это коробило, что он вот так поступил с членами своего клана. Но это Аттури. Фолинд смог выявить принадлежащий тварям геном. Он создал тест, с помощью которого он смог вычислить зараженных. Тестирование должны были пройти все кто находился на станции. Он наотрез отказался это делать. В себе он был уверен, как и в Кан-Теё тоже. Он дрался вместе с ним плечом к плечу. Уман тоже не была заражена. Но какая-то связь между ней и тварями все же прослеживалась. Но Фолинд настаивал, он отказывался отпускать их со станции. В результате сошлись на том, что он возьмет анализы, но результаты они ждать не будут. Некоторые зараженные обличили себя. Напали, когда они начали уничтожение того червя. Который скрывался в дренажной системе. Они видели лишь небольшую его часть. Паразит разросся до неимоверных размеров и атаковал их своими многочисленными отростками, призывая к себе точно матка улья, зараженных. Много охотников отдали свои жизни за этот трофей. Станция таже получила серьезные повреждения. Фолинд отправили сигнал бедствия и теперь они тоже ждали эвакуацию. Их шаттлы в ходе боя получили серьезные повреждения и теперь не могли подняться. Сюда летели другие Аттури и Цвеин’де спешил покинуть станцию. Нет никаких гарантий, что эвакуация закончится зачисткой станции вместе с ними. «Он бы зачистил.»

- подумал Цвеин’де. Фолинд отдал им старый корабль пропавшего клана Ятжа, который, как он сказал, был брошен в скалах. Его модернизировали, чтобы он смог пройти сквозь бурю. Но ресурс двигателя истощен, и после взлета им придется дрейфовать какое-то время в космосе, пока их не заберут. Кан-Тей отправился разбираться с управлением и теперь ждал их в ангаре. Цвеин’де несколько раз приходилось останавливаться и ждать нерасторопную самку. Правда, сейчас он чувствовал ответственность за её состояние. Она сильно пострадала из-за ряда его решений, ошибок. Её слабость его злила, злила вина перед ней. Ей было тяжело, а она, не под стать своим сородичам, не просит помощи, как это принято у уманов. Стараясь не показывать виду. Теперь он терпеливо ждал её, когда она, прихрамывая, дойдёт. «Нужно будет тренировать её интенсивнеё, чтобы убрать хромоту, он сам этим займёт. Он или Кан-Тей. Чужаков недопустит, но позже. Сейчас вид у неё был куда болеё жалкий, чем когда она только заболела.»

Хизер еле успевала за Цвеин’де, ей казалось, что для каждого движения она преодолевает толщу воды. К новой ноге она понемногу стала привыкать. Она ещё чувствовала её инородность, она надеялась, что это пройдёт. «Всё пройдёт и это тоже». Дойдя до ангара, она порядочно устала и запыхалась. Когда он открылся, она немного опешила. Когда она его видела в прошлый раз, он выглядел “нормально”. Теперь два красивых корабля были уничтожены, из вспоротой обшивки виднелись их почерневшие внутренности. Каша из проводов и оплавленного металла свисала с них. Везде валялись обломки брони, искореженного металла вперемешку с породой, огромными глыбами. Обрушившаяся стена засыпала второй корабль. Повсюду их кровь, переставшая светиться. Следовательно, бой был давно. И этот бой был беспощадный. Охотники не ведали ни страха, ни усталости, ни пощады. Она это видела не раз. Если они дрались, то только до победы или смерти, потеряв своё оружие, разорвали врага когтями. Выбрав себя цель, они не отступятся и не будет места в этом мире, куда бы можно было от них скрыться. Хизер часто наблюдала, как они сражались, и тихо радовалась, что она оказалась на их стороне. Тел она не увидела, их уже унесли. Рядом со старым кораблём стоял Кан-Тей, он тоже был в крови, несколько валаров отсутствовали. Из-за этого вся его шея и грудь была в зелёном. В отличие от людей, их волосы волосами не являлись. Это были чувствительные отростки, предназначенные для охлаждения организма. Аттурийца, что представился ей Фолинд, не было. У них не принято провожать. Он ей понравился. Ей хотелось больше узнать о них. Она спросит про Аттури, когда Цвеин’де будет в хорошем расположении духа. Сейчас он вызывал у неё благоговейный страх, кожа блестела от пота и крови. Мышцы вздулись. Голова опущена, кулаки сжимались и разжимались. Наверное, также нервно ходили его мандибулы под маской, он был очень раздражен. Она надеялась, не на неё, а из-за куража недавнего боя. Но она разумно держалась на расстоянии его вытянутой руки.

Фолинд находился в медицинском отсеке. В бою он потерял левую руку. Не беда, можно получить новую биотическую или клонировать свою. Бионическая предпочтительнеё, она имела массу полезных опций. Но к ней он вернется потом, его беспокоило то, что минимум треть его подчиненных оказались заражены. Как это остановить, он не знал. Их исследования продолжались. Пока им сложно вычислить зараженных на поздней стадии. Твари полностью мимикрировали под носителя. Сейчас тест был несовершенен. Но его ученые работали над этим. Он отпускал яутов с их уманом со станции. Яуты могли быть тоже заражены. Уман почему-то тварям не подошел. Возможно, из-за того, что был слабый и больной? Сейчас это уже не важно, задержать он их не мог. Пусть с ними теперь разбираются их старейшины. Политического конфликта ему точно здесь не нужно. Интересно, все уманы могли видеть тварей или только этот? Он сообщил на Атолл о происшествии и отправил полученную информацию. Пришел ответ. К ним выдвигаются две группы. Он надеялся, что для эвакуации, а не для зачистки. Хотя второй вариант был болеё вероятен. Нельзя, чтобы зараженные покинули планету. Что двигало этими существами не понятно, размножаться? Паразиты не имеют высоких целей. Ему было интересно, насколько они используют сознание носителей? Ведь зараженные общались и выполняли свои функции, и никто не заподозрил, что они больше не они. Он поднялся и пошел в главную лабораторию. Ему нужно знать, как продвигаются исследования.

Хизер поднялась на борт и привычно заняла заднеё место, откинувшись в огромном кресле. Она сидела, не касаясь ногами пола, по бокам шли панели с их символами, некоторые она даже понимала. Она чувствовала себя как ребенок в кресле отца. Цвеин’де, к её удивлению, занял место первого пилота, а Кан-Тей второго. «Наверное, для этого корабля нужны оба.»

- подумала она. Загудел привод закрытия люка. Щелчок и шипение, герметизации. Они мягко и бесшумно оторвались от посадочной полосы. И если бы не сменяющаяся картинка в лобовом иллюминаторе, она бы не почувствовала, что они полетели. Но когда они подошли к сияющей красными и зелеными цветами мантии электромагнитной бури, корабль затрясло. Панели сигнализировали о неисправностях. Натужно загудели двигатели или ещё как-то системы. Она закрыла глаза, сжимая пальцами металлические подлокотники. Она не переживет ещё одного падения. Пусть лучше её зашибет каким-нибудь механизмом. Она не готова вернуться на эту проклятую планету. В какой-то момент от толчков её стало выкидывать из кресла, на несколько секунд погас свет. Потом все панели корабля перегрузились, и свет снова загорелся, тряска стала стихать и постепенно прекратилась вовсе. Она осторожно открыла глаза. Перед ней был холодный, чёрный, бесконечный космос с огоньками далеких звезд. Внизу, под ними, осталась планета и их клан. Безмятежно переливаясь красными, багровыми, малиновыми и всех оттенков зеленого, невесомые поля, словно ткани. То появлялись, то исчезали среди черных облаков. Слабо мерцали кристаллики льда, поднятые бурей в верхние слои атмосферы. Фантастический и смертоносный пейзаж. Цвеин’де поднялся и вышел с мостика. Кан-Тей ещё что-то делал на приборной панели. Хизер поднялась и тоже направилась к выходу. Больше всего ей хотелось помыться и поспать где-нибудь. Она не знала, есть ли здесь персональные отсеки. На маленьких кораблях право на каюту было только у вожака. Остальные спали в общих отсеках, чем-то похожих на хостел, на любом свободном месте. Если она ничего не найдет, то ляжет на любую горизонтальную поверхность. И пусть Цвеин’де рычит, что она ведет себя как дикое животное. Она один раз заснула в его кресле, в отсеке где Цвеин’де проводил переговоры со старейшинами. Она не знала, что это его место. Оно просто было самое удобное. Он тогда выкинул её, как кота, за шкирку прямо на пол. Она прошла по желто-оранжевым коридорам, похожим на органические мембраны в металлической оправе, поднимая ногами клубы тумана в красном мареве. Ее стальная нога позвякивала по решетчатому полу. Заглядывала в помещёния, ища нужное. Здесь все двери были открыты, кроме каюты капитана. Цвеин’де, скореё всего, тоже хотел заняться своими делами или даже отдохнуть. Хизер не видела, чтобы он спал с момента первой стоянки. Хизер нашла помещёние, где по стенам шли стеллажи для оружия, а дальше по коридору, несколько гигиенических отсеков. Душ она нашла. На стене для оружия висели пару пушек, очень старых. Как она поняла, чем они больше, тем старше. Но это были лишь её догадки. Одинокое копье с сюрикеном тоже осталось от старых хозяев, безмолвно ожидая тех, кто уже не вернется. «Они, наверное, стали этими тварями и теперь бродят в снегах…». Хизер поняла, что ей нечего повесить на эту стену, кроме маленького ножа, который ей вернул Цвеин’де, когда она проснулась. плазмамет она потеряла при посадке. Маску, копье, кин-типа в пещёрах, где ей сломали руку. Она посмотрела на руку: «Немного тянет, когда поворачиваю». Она стала снимать броню, вешая её на стену. Сзади зашел Кан-Тей, она повернулась и удивленно посмотрела на него, чуть склонив голову на бок, как они. Обычно никто не заходил, когда она ходила мыться. Несмотря на общеё пренебрежение, они уважительно относились к её личному пространству. Как женщину она их не интересовала. Они прекрасно знали её анатомию и не желали её наблюдать. Им больше нравилось снимать кожу с людей подвешивая их на деревья. Слава богу, ей не приходилось участвовать в подобных охотах. Ее вожак не сталкивал интересы. Несмотря на то, что он никогда не скрывал, что убивал людей, и их черепа украшали стену клана. Охоту на её родной планете он больше не инициировал. И никогда не рассказывал, кому принадлежали черепа. Кан-Тей, будто забыв об их негласном правиле, не замечая её, стал тоже раздеваться. Она отвернулась не зная, что ей делать дальше: «Может, ему срочно надо? Может, на него попала кровь этих тварей, и он спешит её смыть?». Она была только в топе и трусах. Она не стала продолжать, решив помыться тогда так. Отвернувшись, стала вешать доспехи дальше, она не заметила, как со спины к ней подошел Кан-Тей. Незаметно и тихо. Он одним быстрым движением схватил её за волосы на макушке и ударил головой о стену. Хизер даже не поняла, что случилось, и почему все почернело. Обмякнув, она упала на пол.

Фолинд, вернувшись из лаборатории, находился в своем отсеке. Продолжать работу он не смог. Его беспокоила рука, и достаточно сильно. Сейчас он сидел в своем кресле, а перед ним лежал найденный им ранеё дротик. Экспертиза показала, что на нем была кровь одного из пропавших, тех, кого он отправил. Позднеё они нашли фрагменты их брони в теле того существа, что находились в коллекторе. вероятно так избавлялись от тел. Убил их кто-то из персонала. Он просмотрел камеры наблюдения, записи были стерты. «Какой же сильный зуд»,

– он глухо зарычал. Лучше бы это была обычная боль. Сейчас медицинский отсек, поле битвы, был переполнен. Там находились те, кто получил болеё серьезные ранения. Сидя перед рабочим столом, он медленно стал снимать перевязку. Появилась боль. Она стала нарастать, несоизмеримо с полученной раной. Он потерял кисть и часть предплечья. Культя сильно кровила. Два кровоостанавливающих препарата не помогли. Когда он снял последний слой перевязки, из раны, которая открылась, торчали, шевелясь, красные мясистые отростки. Они шевелились точно змеи. Чуть их коснулся перевязочный материал, и они резко втянулись в открытую рану. Фолинд вскочил с кресла, рыча. Это был страх. Впервые в своей жизни он его испытал. Всего несколько секунд. Потом он угас в холодных темно-зеленых глазах. Постояв, он сел обратно. Посмотрел на дротик. Взял его и пошел к трофейной стене. Он давно не обновлял свои трофеи, не возвращался к ней. Поменяв свой род деятельности и никогда болеё не жалел об этом. Он осмотрел оружие. Снял то, что стреляет дротиками. Оно было исправно и заряжено, готовое нести смерть в любую секунду. Открыл барабан. В барабане не хватало четырех дротиков. Он вложил найденный. Подошел. Холодом в голове пришло озарение: «это он убил своих братьев. Это он тот зараженный». В нем эта тварь, и она берет и использует его, когда ей нужно. А он ничего не помнит. Это даже не позор, он хуже дурной крови. Снова вспышка страха и гнева. Такие острые, что искажали восприятие. На панель двери пришел вызов. Это был глава его лаборатории.

— войди, Ник-Све.

Старый Аттури, гораздо старше его. Так получилось, что он отказался возглавить комплекс и предложил свое место Фолинду. Ник-Све был очень задумчив и кажется, расстроен. В руках он держал шлем

– его шлем. Старик нашел его и протянул Фолинду со словами:

— Яуты и их уман улетели?

— Да, я не могу их больше держать.

— Уман был ценный. Надо было придумать, как его оставить… А охотники могут быть заражены

– несмотря на статус ниже Ник-Све, как и любой старик, любил поучать. Но делал это исключительно наедине, дабы не уронить честь своего предводителя.

— Я знаю, я передал информацию на материнский корабль Яутов. Теперь их судьба в руках их старейшин.

— Я пришел сообщить о ходе исследований.

— Я слушаю.

— Нам удалось выявить ещё одну стадию, на которой зараженный сохраняет частично свое сознание. Тварям это нужно для лучшей интеграции. У таких заражение произошло давно. Это уже некий симбиоз с паразитом. Фолинд опустил глаза, рассматривая свою маску. Он уже обдумывая, как он хочет уйти максимально эффективно и безопасно для базы. «Уйти в снега и активировать самоуничтожения. Смывая позор с рода своего…»