Сквозь лед

Она посмотрела на того, кто сейчас снимал с неё перевязку с руки, наложенную Ирм’ором.

«Какие странные у них маски», — думала она. Такие гладкие, будто из пластика. За его спиной одного из них она увидела тень.

Сначала подумала:

«Это опять эта тварь. Она пришла сюда за ними!»

Её охватил ужас. Но тень бесшумно подошла ближе, и Хизер узнала К’дига. Теперь он был похож на такого же фантома, какого она видела во сне. Но теперь он был наяву. К’диг был без маски. Она с трудом привыкла к их виду без шлемов. Он смотрел на неё как-то странно. Глаза пустые, мертвенно-белые, отражающие свет. Это был совсем не тот К’диг, который охотился с ними. Она попыталась позвать охотника, который держал её, но никак не могла вспомнить подходящие слова. Память не хотела их выдавать. С трудом вспомнив пару фраз, она прошептала их. Пришелец наклонился к ней и выслушал, но ничего не сделал.

«Они тоже не видят. Может, этого нет», — подумала она.

От этих мыслей её отвлёк браслет на ноге. Кажется, он стал нагреваться всё сильнее, врезаясь в ногу. Потом раздался треск. Уже засыпая, она с ужасом подумала, что так могли хрустеть её кости.

Джах’азк прижал уманку к столу, не давая ей больше двигаться и позволяя лекарствам подействовать. Она стала понемногу успокаиваться, повернулась и посмотрела куда-то в сторону Ит’лана.

— Она что-то говорит. Есть переводчик? — спросил Джах’азк, наклоняясь ближе.

Из слов, перемешанных с уманской шипящей речью, они смогли разобрать только два якутских слова.

«Сзади».

«Беда».

Кетт’ор и Джах’азк посмотрели в сторону Ит’лана.

— Лучше бы тебя разорвали Каинд-Амедах. Было бы проще тебя собрать, — мрачно отметил Кетт’ор.

Фолинд внимательно выслушал рассказ Цвеин’де. Сначала он почти не реагировал.

Только иногда задавал короткие вопросы. Где именно это произошло? Сколько было существ?

Как они передвигались? Что видели приборы? Но чем дольше говорил предводитель Яутов, тем сильнее Фолинд чувствовал неприятный холод внутри. Он не верил в призраков. Не верил в невидимых чудовищ. И уж точно не верил в существ, способных обходить их системы обнаружения. Но записи с боевых шлемов были реальными. Он просмотрел их уже дважды.

Там не было ничего, что могло бы объяснить происходящее. Фолинд медленно постучал когтями по панели. Станция была старой, но надёжной. Датчики по периметру давали ложные срабатывания. Электромагнитные бури могли создавать помехи, так думал он раньше. Теперь перед ним стоял вожак Яутов и рассказывал про невидимых монстрах в горах. Фолинд посмотрел на закрытую дверь медицинского блока. За ней находилась маленькая самка. Уман. Единственная, кто видела этих существ.

И, судя по рассказу Цвеин’де, она видела их там, где остальные ничего не замечали.

«Почему именно она?» Этот вопрос не давал ему покоя. Он мог предположить несколько вариантов. Особенность зрения. Неизвестная форма сенсорики. Воздействие на нервную систему. Или, что хуже всего, сама уман могла быть частью процесса заражения.

Фолинд нахмурился.

Если заражение уже произошло на станции, то вопрос стоял не о том, есть ли заражённые.

Вопрос был в том, сколько их.

Он вызвал начальника безопасности.

— Отправь две группы.

— Куда?

— На маршрут, по которому пришли Яуты. И вторую — проверить внутренние технические уровни.

— Что искать?

Фолинд на секунду замолчал. Он не хотел произносить вслух то, что сейчас казалось почти абсурдным.

— Любые аномальные следы. Химические. Биологические. Электромагнитные. Всё, что не должно находиться там. Он не стал говорить им про существ. Пусть сначала найдут хоть что-нибудь.

— И ещё, — добавил он. — Работать только парами. Постоянная связь. Если связь пропадёт — группа возвращается.

— Принято.

Фолинд снова посмотрел на панель. Один из датчиков мигнул. Потом второй.

Он почувствовал, как неприятное напряжение вернулось.

«Только не здесь».

Цвеин’де мерил шагами выделенный ему небольшой отсек. Их здесь фактически держали в заключении. Его перемещения по станции были ограничены: жилой модуль, кех-рит, пищеблок и гигиенический модуль. О всех перемещениях ему необходимо было сообщать заранее. Охраны не было. Но он был уверен, что их не выпускают из виду. Как и договаривались, он связался с кланом Ксинда. Теперь оставалось только дождаться его прибытия, и клан заберёт их. Клан, от которого остались он, Кан-Тей и богами сохранённая самка. Он посмотрел на своего первого помощника. Кан-Тей занимался настройкой шлема.

Почувствовав взгляд предводителя, помолчав, спросил:

— Уман всё ещё жив?

Странно, что это его интересует, подумал Цвеин’де.

— Мне сообщат, если она умрёт, — коротко ответил он.

— На поверхности продолжается шторм, — сказал Кан-Тей куда-то в сторону.

— Да. Фолинд обещал дать шаттл для подъёма на орбиту, такой, который выдержит его. Клановый корабль Ксинда не сможет выполнить посадку. Разобьются, как и мы.

— А Аттурийские могут, — мрачно отметил Кан-Тей.

— Мы пошли разными путями, и нет среди них неверного, — ответил Цвеин’де.

— Наш уман стал видеть этих существ, когда нас накрыла буря, — продолжил Кан-Тей.

— Она начала их видеть, когда у неё началась лихорадка, — ответил Цвеин’де.

— Я изучил сводки. С момента нашего крушения буря, бушевавшая несколько синтров на одном месте, стала смещаться в нашу сторону. Настигнув нас в пещерах, зависла над нами вопреки прогнозам. А когда мы покинули пещеры и пришли сюда, она последовала за нами.

— Откуда у тебя эти данные? — спросил Цвеин’де.

— Я смог наладить контакт с одним из Аттурийцев. Я поделился с ним информацией, а он — со мной.

— Ты говорил что-нибудь про умана? — нахмурился Цвеин’де.

— Нет. Мы обсудили метеосводки. Я не касался этой темы, а он не спрашивал.

— По-твоему, буря преследует нас?

— Разве такое возможно? — спросил Кан-Тей.

— В силу всех обстоятельств я начинаю верить, что такое возможно, — прострекотал Цвеин’де.

— Как ты думаешь, уманка всё рассказала? Хотелось бы услышать её ещё. Она оказалась чувствительна к этим существам, — ответил Кан-Тей.

Через некоторое время Фолинду пришло сообщение. Первый отряд возвращался.

Второй не отвечал. Он несколько раз пытался выйти на связь.

Ничего. Трое хорошо обученных Аттурийцев просто исчезли внутри его собственной станции.

Он медленно поднялся.

— Где последний сигнал?

Оператор назвал координаты. Командный отсек.

Фолинд на секунду закрыл глаза. Это была зона, доступная только руководству.

Он хорошо знал тех, кто работал там. Много синтов он провел с ними. И теперь впервые подумал:

а если кто-то из них уже не тот, кем был вчера?

Фолинд лично отправился по маршруту пропавшего отряда. Он хотел взять свой шлем, но, к удивлению, не обнаружил его на месте. Пришлось взять стандартный лабораторный.

Когда он пришёл в командный отсек, там никого не было. Помещение было полностью автоматизировано. В случае необходимости оно служило центром управления: стыковки, чрезвычайные ситуации, советы — всё проходило здесь. Огромный зал. Множество пультов.

Гигантский голографический дисплей. Тихое гудение техники. Фолинд прошёл вдоль панелей, осматривая стены, пол и потолок. Судя по рассказам Яутов, существа любили прятаться именно там. Он почти сразу разозлился на себя за эту мысль. Он искал чудовищ.

Как какой-то испуганный молодой техник. Но других объяснений у него пока не было.

Последний сигнал отряда пришёл именно отсюда.

«Заражённые хотели уничтожить станцию или покинуть её?»

Фолинд остановился.

«Основа любого живого существа — размножаться».

Он медленно обошёл помещение.

Ничего.

Пустота.

Тишина.

Он уже собирался уходить, когда услышал едва заметное пощёлкивание.

Фолинд остановился. Звук повторился. Он повернулся. Один из пультов управления стыковкой. Фолинд подошёл ближе. Действительно. Пульт гудел и щёлкал. Он обошёл его и присел на корточки. Под панелью что-то происходило. Не слишком переживая за крепления, он снял защитный кожух. В электронной начинке произошло замыкание. Причиной стал застрявший в ней дротик. Фолинд отключил питание панели и вытащил его. Это был их дротик. На нём остались фрагменты запёкшегося твея. Фолинд несколько секунд смотрел на него. Потом убрал в контейнер. Чей был дротик? И чей твей остался на нём?

Это предстояло выяснить в лаборатории. Похоже, отряд принял бой. И если это действительно были те существа, они уже научились передвигаться по станции.

Фолинд почувствовал, как впервые за много лет ему действительно захотелось покинуть это место, ставшее им некогда домом. Нельзя поддаваться страху, он руководитель, он обязательно найдет выход. На наручный браслет пришёл сигнал.

Второй отряд вернулся и требовал встречи с ним.

Фолинд выдохнул.

— Хоть что-то хорошее. Но сначала он зайдет к Яутам

Дверь в отсек к пленникам открылась. На пороге стоял Фолинд.

Он коротко поприветствовал охотников и без приглашения вошёл.

— Я хочу говорить с тобой, вожак.

— Я слушаю тебя, Фолинд.

— На моей станции произошло нападение. Погибли мои воины.

— Ты полагаешь, я или мой клан имеем к этому отношение? — сухо спросил Цвеин’де.

— При других обстоятельствах у меня не было бы сомнений. Сейчас же я считаю, что на станции есть заражённые, подобные тем, с кем вы столкнулись.

— Чего же ты хочешь от меня?

Цвеин’де уже понял, к чему ведёт Фолинд, но хотел услышать это от него.

— Мне нужен твой охотник, обладающий способностью видеть этих тварей.

— Сейчас она находится в твоём распоряжении, — отметил Цвеин’де.

— Я хочу привести её в сознание, чтобы она указала на тварей, которые прячутся среди моих ученых.

— Я всё ещё не понял, чего ты хочешь от меня? — удивился Цвеин’де.

— Сейчас это может сильно навредить ей, но у меня нет времени ждать. Гибнут мои воины.

— Ты пришёл просить разрешения убить моего охотника? — переспросил Цвеин’де.

— Смерть — лишь возможный исход.

Цвеин’де сжал кулаки. Идея принести своего воина, пусть даже умана, в жертву на благо Аттури взбесила его. Тем более решение приходилось принимать ему — за неё. Будто он ей владел, как зверьком. Неслыханная дерзость. Но похоже, в этой ситуации у них не слишком большой выбор. Если на станции действительно есть заражённые, они могут не покинуть её вовсе. Фолинд может сослаться на какое-нибудь положение о карантине и просто не отпустить их. И что-то подсказывало Цвеин’де: Фолинд всё равно сделает то, что хочет, с его согласием или без него. Аттурийцы не слишком считались с кодексом, честью и субординацией, когда им требовалось получить результат. Это мерзкое чувство беспомощности было ему отвратительно.

— Так что ты скажешь, вожак? — переспросил Фолинд.

— Я хочу присутствовать при этом.

Фолинд несколько секунд смотрел на него.

— Да, если пожелаешь.

— Хиз-ер… — услышала она рокочущий голос.

Где-то издалека, из темноты. Незнакомый. Её будили, а она так хотела спать. Хотела, чтобы её оставили в покое.

— Хиз-ер.

Её снова звали. В какой-то момент ей показалось, что она дома.

Но это было лишь мгновение. Она находилась за миллионы световых лет от дома. На станции инопланетян. О чём она думала, когда шла с ними? Постепенно возвращались ощущения.

Она находилась полусидя. Дышать было больно, она начала задыхаться и кашлять. Лёгкие словно обволокло стеклянной плёнкой.

«Я делаю вдох, а она лопается, царапая всё внутри».

— Дыши ровно, — говорил голос. — Делай паузу, не спеши.

На лицо давила маска. Приходило ощущение собственного тела. Она пошевелила руками, забыв о том, что правая рука была сломана. Сейчас она не болела. Только немного тянула.

Хизер повернула голову и попыталась открыть глаза. Свет был неярким, но всё равно раздражал. Она подняла правую руку перед глазами. Тонкая ровная белая полоска шрама — как белая нить от запястья до локтя. Она глубоко вдохнула и закашлялась. Грудь просто разрывало острой болью. От этого она окончательно пришла в себя. Она хотела подтянуть к себе ноги, но едва чувствовала их. Точнее, чувствовала правую и левую до колена.

А дальше — пустота. Она перевела взгляд на ноги и застыла. Её окатило ледяной волной ужаса. Левая нога заканчивалась на щиколотке. Культёй. Чуть выше блестел вживлённый металлический обод.

«Они отрезали ей ногу».

Рывком она хотела сесть, но ей не дали. Тяжёлая лапа с острыми когтями положила её обратно. Она посмотрела на её обладателя. Рядом стоял незнакомый яут в странной броне. Или это всё-таки был комбинезон с бронёй? Она находилась в том месте, куда её принесли.

Это была какая-то лаборатория. Она впервые видела подобное. Она была в медицинском блоке, но он и близко не стоял рядом с этим местом. Столько техники, одновременно изящной и сложной. Такая огромная площадь. Ей было крайне некомфортно находиться в таком разбитом состоянии перед чужим охотником. Они презирали слабость, а ей сейчас было ещё и дико страшно.

«Это какой-то кошмар. У неё больше нет ноги. Лучше бы я вовсе не проснулась. Как теперь жить с ними? Я и так не дотягивала даже до самого слабого из них. А теперь, калекой, меня убьют на первой же охоте».

Она посмотрела на незнакомого яута.

«Он, наверное, презирает её сейчас. За страх. За беспомощность».

Он обратился к ней по имени. Почему? Только Цвеин’де и Вормур так её называли.

Остальные звали «уманом».

— Хизер, — ещё раз позвал неизвестный охотник, выводя её из ступора.

— Да, — чуть слышно ответила она.

— Не вставай резко. Тебе ещё не скоро предстоит выйти на охоту. Хизер немного откинулась.

Яут убрал руку, царапнув нежную кожу.

— Моё имя Фолинд. Я возглавляю эту станцию. Я из рода Аттури. Ты, наверное, никогда не встречала и не слышала о нас?

— Аттури? — переспросила она. — Это название вашего клана?

— Не совсем.

Он немного застрекотал.

— Это название моего народа. Как у вас — европейцы, азиаты.

— Другой народ.

— Верно. Твой вожак Цвеин’де дал мне разрешение говорить с тобой.

Хизер снова посмотрела на свою ногу.

— Тебя не должно это сейчас волновать, — заметив, куда она смотрит, сказал Фолинд.

Он почувствовал её страх. Он бил по рецепторам, дразнил его. Она боялась. Но его не испугалась, даже когда он назвал себя. Про конфликт их народов ей не рассказывали. Её тело теперь изменилось. Но в этом не было ничего плохого. С протезом он видел даже больше возможностей.

Фолинд слышал, что у уманов слабая и неустойчивая психика, и сейчас она демонстрировала именно её. Ампутация привела её в ужас.

— Твой предводитель рассказал, что ты видела существ, напавших на вас в горах. Расскажи мне о них. Она наконец оторвалась от изучения своей ноги и посмотрела на него.

— Они похожи на тень. Передвигаются на четырёх лапах. Только головы у них нет. Это форма, которую они чаще всего принимают. В соседнем помещении, за прозрачной с одной стороны стеной, стоял Цвеин’де. Чуть дальше сидел Кетт’ор. Он вёл запись и следил за показаниями. Умана вывели из химического сна раньше, чем наступил устойчивый прогресс.

Он предупреждал об этом. Самка всё ещё балансировала между жизнью и смертью. Но Фолинд распорядился иначе. Цвеин’де наблюдал за происходящим в лаборатории.

За тем, что говорит их уман. За тем, как она себя ведёт и о чём спрашивает Фолинда.

Самка держалась пока достойно. Но от умана можно было ждать чего угодно.

У него её слова и поступки иногда вызывали испанский стыд. Фолинд внимательно выслушал самку. Потом спросил:

— Когда Клабит напал на тебя в пещере, ты видела тени на нём или рядом с ним?

— Вокруг него парила едва уловимая тёмная аура. Они были уже внутри него. Но когда он напал на нас и убил Ирм’ора, ничего подобного я не видела. Это был уже не он. Ауры больше не было.

— Ты помнишь, как тебя сюда принесли? Ты была в сознании? Видела здесь что-то подобное? Мне передали, что перед тем, как тебя усыпили, ты сказала: «Беда сзади». Ты помнишь это?

Уманка сдвинула короткую шерсть над глазами.

— Да. Что-то такое помню. Я тогда никак не могла вспомнить подходящие слова.

— Ты видела здесь это существо?

— Нет. Я видела нечто иное. Я видела К’дига, одного из наших охотников. Он был…

Она перебрала синонимы в голове.

— Это был мертвец. Фантом.

Фолинд чуть склонил голову набок.

— Я не уверена, что это было по-настоящему. Тогда всё перемешалось. Возможно, этого и не было.

— Расскажи мне, что ты видела.

— К’диг просто стоял. Он был похож на тень, но не на них. Просто смотрел.

Фолинд задумался. Потом положил руку ей на лоб.

Цвеин’де зашипел:

«Он не имел права прикасаться к ней. А уманка не должна была позволять чужаку дотрагиваться до себя».

Самка чуть вздрогнула, но потом расслабилась.

«Уман есть уман», — подумал Фолинд.

К тому же самка. Охотник бы принял его действия за вызов.

А она, похоже, не против.

— Хизер, сейчас я по очереди введу тебе ряд препаратов. Тебе может стать сначала нехорошо. Потом ты почувствуешь себя лучше. Боль и слабость уйдут. Какое-то время ты будешь чувствовать себя нормально. Он говорил спокойно, словно объяснял процедуру сотруднику. Но внутри внимательно следил за каждым её движением. Если она действительно могла чувствовать этих существ, он собирался использовать эту возможность до конца.

— Ты пойдёшь со мной и с твоим предводителем. Мы пройдём по станции. Я покажу тебе отсеки, где я собрал персонал. Внимательно осмотрись. После того как выйдешь, сообщи мне, видела ли ты там тени. Я должен знать, кто из персонала заражён. Он сделал короткую паузу.

— Когда действие препарата будет заканчиваться, тебе станет хуже. Это нормально. К тому времени мы вернёмся. Ты готова?

— Да, — ответила она и закрыла глаза.

Сначала руку сильно затянуло. Её бросило в жар, сердце забилось так, что, казалось, готово было вырваться из груди, накатила тошнота. Но потом все ощущения исчезли, будто повернули выключатель. Её резко отпустило. Она действительно почувствовала себя хорошо.

Даже превосходно. Состояние было близко к эйфории. Лёгкость в теле и голове наполняли её. Потеря стопы больше не казалась такой сокрушительной. Она готова была идти в бой, даже если там умрёт. Неважно. Всё стало неважным. Она полностью села.

Фолинд отошёл и вернулся с чем-то в руках. Взял её ногу. Раздался металлический щелчок.

Хизер удивлённо посмотрела. Это был металлический протез, совершенно не похожий на настоящую стопу. Металлический каркас, внутри которого просматривался механизм, шарниры. Но самое невероятное — она смогла им пошевелить. Механическая стопа гнулась практически так же, как настоящая.

Фолинд положил на неё руку и сдавил.

— Чувствуешь? — спросил он.

— Да.

Хизер ощутила давление, но не прикосновение. Ногу она чувствовала так, будто она онемела снаружи. Фолинд отключил её от катетеров.

Она сняла маску и осмотрела себя и помещение. На ней осталось только нижнее бельё, спортивный топ и юса — так они называли этот элемент одежды, похожий на набедренную повязку. На груди слева остался какой-то прибор с трубками, уходящими в её тело, будто приклеенный к коже. Она потянула его. Внутри отозвалась резкая боль.

— Не трогай. С помощью этого устройства в твоё тело поступает кислород. Твои лёгкие сильно повреждены, они пока не могут полностью обеспечивать тебя кислородом, — сказал Фолинд.

Он положил рядом её доспехи. Часть из них: нагрудные пластины, защиту на бёдра и ремни с поясом. Как хорошо, что они оставили ей спортивный топ. Нагрудная броня тёрла и царапала кожу на груди. Её фигура сильно изменилась после того, как она попала сюда. Доспехи пришлось сильно подтянуть. Кое-как одевшись, она осторожно стала слезать со стола.

Он был весьма высок для неё. А она не знала, как поведёт себя новая нога.

Спрыгнув, она сначала сильно пошатнулась, но удержалась.

«Только бы не растянуться здесь у него в ногах», — подумала она.

Фолинд стоял в стороне и наблюдал.

Он не пытался ей помочь — это было бы оскорбительно и для него, и для неё.

Он и так уже коснулся её.

«Если бы это видел Цвеин’де, наказания ей бы не избежать».

Он никогда не наказывал её так, как остальных. Охотников, нарушивших дисциплину, Цвеин’де порол в кех-рите кнутом с острыми зубцами. Весь кех-рит был залит их кровью, они с трудом поднимались, но всегда молчали. Ей же прилетал подзатыльник или тычок в плечо, совсем слабый по их меркам. Но его было достаточно, чтобы сбить её с ног. При этом он никогда не говорил: «За что?» Она потом догадывалась. А иногда это так и оставалось для неё загадкой.

Немного прислушавшись к себе, Хизер отметила, что чувствует себя вполне приемлемо.

И теперь у неё только один путь — привыкнуть к новому положению. Люди ко всему привыкают. Только бы не упасть.

— Готова? — спросил Фолинд.

— Да.

Они вдвоём вышли. Снаружи их ждал Цвеин’де. Хизер не являлась телепатом, в отличие от них. Но со временем научилась улавливать их настроение и теперь видела, что Цвеин’де явно чем-то недоволен. Но спросить не решилась. Решила просто держаться от него подальше.

Петляя по просторным тёмно-серым коридорам, они прошли в просторный зал, похожий на ангар. Здесь было довольно холодно. По ногам сильно дуло. Стояли два огромных корабля. Они имели агрессивный хищный дизайн, которого ей прежде не приходилось видеть. Она даже представить не могла, что такие махины можно разместить в ангаре. Между ними стоял один маленький корабль, чуть в стороне. Это явно был корабль Яутов, судя по силуэту.

По нему было видно, что он давно не поднимался: много раз залатанный, раза в два меньше двух других. На их фоне он выглядел как старый ржавый «Пежо» рядом с суперкарами.

Аттурийцы занимались своими делами. Некоторые не обращали на них внимания. Другие останавливались и, не смущаясь, разглядывали их. Когда они вышли, все шли в её ритме.

Ей не приходилось бежать, как обычно. Она просто шла, осматриваясь. Дойдя до середины, её внимание привлекли охотники, которые грузили металлические контейнеры. Среди них мелькнуло что-то. Она остановилась. Постояла, вглядываясь, и двинулась туда. Два охотника, занимавшихся погрузкой, медленно стрекотали, наблюдая за ней. Им явно не понравилось неожиданное появление здесь Яута с уманом. Не будь здесь их руководителя, всё могло закончиться плохо. Хизер посмотрела на них и прошла мимо. Она снова уловила движение. Зашла немного за Аттурийский корабль и остановилась.

За ним на полу была дренажная сетка. Она видела, как из неё, точно растения, тянулись чёрные полупрозрачные щупальца. Они извивались и раскачивались. Она подошла ближе, разглядывая странное явление. Она ожидала увидеть тени, а нашла какие-то растения.

«Может, это их разновидность?» — подумала она.

Тут вперёд вышел Фолинд, за ним — Цвеин’де.

Они молча сняли стальную решётку, откинув её, точно пластиковую крышку. Отростки тут же втянулись. Хизер хотела тоже подойти, но Цвеин’де жестом остановил её и одновременно рыкнул. Потом они о чём-то быстро заговорили. Она не смогла понять. Когда они говорили между собой, казалось, что они говорят одновременно. Это было очень странно.

С ней они разговаривали как с умственно отсталой: очень медленно, делая паузы между словами, и замолкали, когда она отвечала. Уман привёл их к коллекторам для кораблей.

Фолинд сначала не понял, зачем. Здесь не было никого из персонала. Потом его визор зафиксировал достаточно большой и аномальный тепловой след. Слишком большой.

Он прошёл вперёд, телепатически обратившись к Цвеин’де. Когда они открыли люк, увидели огромное существо, похожее на гигантского червя. Оно занимало собой практически всю дренажную систему. По его сегментированному телу проходили волны, вызванные, вероятно, работой организма.

— Как такое огромное существо обошло ваши датчики? Как его можно было не заметить? — спросил Цвеин’де.

Фолинд не ответил. Он поднялся и сделал запрос в командный центр.

Пришёл ответ. Все датчики были исправны и работали. Но никаких отклонений они не фиксировали. Фолинд зарычал. Теперь он уже не чувствовал простого любопытства. Он чувствовал страх за станцию и злость на себя. Если эта тварь действительно смогла пройти через все системы обнаружения, значит, их защита ничего не стоит. А если таких существ много?

Он посмотрел на дренаж.

— С чем соединён этот дренаж? — спросил Цвеин’де.

— Со всей станцией.

Фолинд несколько секунд молчал. Теперь он понимал, насколько плохо всё может быть.

— Ангар нужно изолировать и уничтожить эту тварь. Немедленно, — пророкотал он.