Земля ИИ

– Ты всё ещё пахнешь морем. Мне нравится.

– И ты…

Немного поколебавшись, Арман с неохотой разомкнул объятия. Коридоры уже опустели, и до аудитории они добрались без происшествий.

Глава 4. Анатомия личности

2150 год.

– Насколько вы уверены в своих действиях? Главный вопрос, на который вам предстоит ответить на сегодняшнем занятии, – произнёс профессор Димитрий Волсвах. Он стоял в центре круглой аудитории с большими окнами, похожей на оранжерею с высоким потолком. Сиреневый костюм придавал и без того бледной коже болезненный вид. Если провести аналогию с животным миром, то профессор походил на игуану-альбиноса с узкими глазами, бородой и отличной укладкой.

Небольшая группа учеников перешёптывалась, смотря на парочку, которая появилась в аудитории позже всех. Тоцчши наблюдал за происходящим и всё фиксировал на жёстком диске. Заметив рассеянность внимания учеников, профессор решил вернуть контроль.

– Я знаю, вы все хотите обсудить недавние события, но у нас сегодня по программе игра, и нам не следует нарушать график. Я объясню правила. Сосредоточьтесь и слушайте внимательно, чтобы мне не пришлось повторять. Игра называется «Судья». Нам предстоит смоделировать ситуацию: человек допустил ошибку, из-за которой впоследствии рухнуло здание. Он – главный архитектор проекта. На момент обрушения в помещении никого не было, но через час пришли бы работники, примерно пятьдесят человек. Вам предстоит принять решение: виновен ли он? Наказание – пятьдесят ударов плетью за каждого работника, который мог умереть, и год тюремного заключения.

– Что за зверское наказание? Мы же не в Средневековье, – возмутился один из учеников.

– Вот такое вот наказание. Я же не уточнил, когда и где это случилось. Люди на Большой земле жестоки... А теперь к самому главному: с помощью жеребьёвки вы поделитесь на две группы. Задача первой группы: принять коллегиальное решение, виновен подсудимый или нет. А во второй группе каждый будет принимать решение самостоятельно – вы получите наушники и не услышите обсуждений. Аргументируйте свой ответ, запишите его в планшете и отправьте на проверку. Если кто-то из группы признает подсудимого виновным, он получит наказание. Условия понятны?

– А что, если первая группа признает подсудимого невиновным, а вторая – виновным? – поинтересовался маленького роста парень с причёской «ёжик».

– Мы рассматриваем способы принятия решения, они не будут пересекаться, – ответил Димитрий.

– А можно не принимать участия в выборах? – уточнила блондинка с яркой помадой. Арида была любимицей и заводилой компании. Она могла найти подход к каждому, даже самому замкнутому члену группы.

– Если не станете принимать участие в игре, вас тоже ждёт наказание. Имею в виду, реальное, но какое – узнаете позже. Выбор есть всегда, решайте сами, мисс Арида. Я не могу вас заставить.

– Вы не имеете права наказывать учеников, – констатировала она, довольная собой.

– Имею. В рамках учебной программы такой пункт предусмотрен. Но не бойтесь, бить плетьми не буду, – улыбнулся преподаватель. – Так что?

– Я играю.

– Отлично. Ещё вопросы? Вижу, что нет. Тоцчши, для тебя особое поручение: твоя роль – в стороннем наблюдении. Записывай все вопросы, которые будут задаваться в первой группе, анализируй ответы второй группы, а в конце составь отчёт.

– Получается, будто мы подопытные, а 2016242610-й – экспериментатор, – недовольно прозвучал голос сзади. – Почему он?

– Потому что он единственный иик в нашей группе, и игра рассчитана на людей, – ответил Димитрий.

– Я не хочу участвовать, если он будет донимать нас, – не сдавалась Лэрина.

– Я уже разъяснил для Ариды условия отказа от игры. Выбор за вами. Но я бы на вашем месте не стал портить свою идеальную статистику.

– А давайте сделаем Лэрину подсудимой? – предложил парень с кроличьей губой. – Она же нашла труп! Может, сама и убила?

– Если я убийца, то тебе стоит смотреть в оба, Маркус, ведь у меня богатое воображение, – парировала она.

– Хватит! Прекратите этот балаган! Обвиняемый вам незнаком. Нажимайте на «старт» на планшете, и система выдаст номер группы, – произнёс Димитрий и вышел из круга. А затем вернулся с ящиком, в котором лежали наушники.

Ненадолго наступила тишина, но вскоре опять началась суматоха, когда ученики стали собираться в группы, перемещаясь в разные части аудитории.

– Я думаю, в пещере был 2016242610-й. Он совсем помешался на своих экспериментах. Чуть не напугал нас до смерти, – прошептала Лэрина, чтобы услышал только Арман.

– Что предлагаешь? Отомстим ему? Я ещё с того случая с Анной мечтаю преподать ему урок взаимного уважения! – ответил друг.

– Одного урока будет недостаточно. Надо что-то придумать, прижать его...

– Зачем меня прижимать? Я люблю простор, – отозвался Тоцчши, внезапно появившись позади.

– Вот те байт-гигабайт! Откуда взялся? В тебя не заложили, что подслушивать плохо? – Арман отстранился от иика.

– Я хотел извиниться за инцидент с подменой слова, – констатировал робот. – Давай снова наладим отношения?

– А ты раскаиваешься?

– Да, я уже собрал необходимое количество данных.

– Слушай, паразит килобайтный, катись отсюда! Мы знаем, что это ты был сегодня утром в пещере. Для тебя человеческие чувства – пустой звук. Нечего притворяться! Мы всё равно не поверим, – твёрдо произнесла Лэрина.

– Я совершенно не понимаю, о чём идёт речь. Какая пещера и как она связана со мной? – иик вопросительно смотрел на них.

– Ага, конечно, ври дальше. Мы тебе не простим это, понял? И нечего к нам подлизываться! Иди работай.

– Я улавливаю необоснованный негатив в мой адрес и вынужден оставить вас, пока гормоны не перестанут бунтовать, и вы снова сможете мыслить здраво, – парировал иик и пошёл по направлению к группе.

Бледно-фиолетовое пятно продолжало перемещаться между учениками, раздавая указания. Лэрина легонько дотронулась до блузы, под которой прятала «находку». Игрушка придавала ей уверенности и воодушевляла. Девушка предвкушала момент, когда сможет начать расследование. Ей нравилось иметь секреты – они делали её смелой и придавали важности в собственных глазах.

– Эй, Лирик, долго тебя ещё ждать? – крикнула Арида с другого конца аудитории. – Ты в нашей группе. Оставь своего суженого и тащись сюда.

– Я думала, мы вместе, – растерялась Лэрина, посмотрев на друга.

– Ах да, я в индивидуалке, прости. Но я не виноват, это всё система, – Арман пожал плечами.

Она обиженно посмотрела на него, сделала вид, будто наносит боевой раскрас на лицо, проведя пальцами по щеке, и ушла.

– Удачи тебе! – крикнул он ей вслед.

Она взмахнула над головой рукой, не оборачиваясь, что означало: увидимся.

– Наконец-то звезда явилась, – произнесла Арида. – У нас в распоряжении час. Нужно обосновать нашу позицию. Кто осмелится выступать?

– Необычный подход. У нас нет решения, а тебя волнует, кто будет выступать? – возмутилась Лэрина.

– По-моему, вполне логично. Человек должен подготовиться.

– Пусть Лирик выступит, – предложил Маркус.

– Лэри права, давайте вначале обсудим вердикт, а потом выберем оратора, – сказал Дэвид. Высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, похожими на стекло, и бархатным басом – типичный красавчик, объект притяжения большинства девушек в колледже, но повезло только одной. Его девушка Ева была внешне ничем не примечательной, но доброй и отзывчивой. Она усердно училась и писала романтические истории, где главными героями выступали иики. Ходили даже слухи, что её книги публикуют на Большой земле. Правда, как именно это происходит и с кем она сотрудничает, держалось в секрете.

Дэвид был умным, находчивым и скромным. Лэрина часто думала о нём, но не могла привлечь внимания. Она была слишком амбициозна, а он находил утешение в мелочах.

– Нас двенадцать человек. Пусть выскажется каждый, только давайте по очереди, чтобы слышать друг друга. Я начну дискуссию. Итак, думаю, сперва мы должны вникнуть в ситуацию, разобрать по ниточке причинно-следственную связь. Может, наш подсудимый вовсе не виноват? Может, здание обрушилось из-за халатной работы строителей? – продолжил Дэвид.

– Но здание же ввели в эксплуатацию, значит, строители ни при чём, – возразил кто-то из учеников.

– Я считаю наказание слишком жестоким, – решила Арида. – Никто же не погиб. Думаю, можно признать его невиновным. А ему пусть будет уроком на будущее.

– Но через час было бы пятьдесят трупов! – напомнил кто-то.

– По такой логике можно судить о любом происшествии. Главное – что не погибли, от этого и будем отталкиваться. За разрушенный дом можно оштрафовать или посадить, но не калечить телесно, – ответила Арида.

– А каково это: трогать труп? – тихо поинтересовался Маркус, придвинувшись к Лэрине.

– А как, по-твоему? – также еле слышно ответила она.

– Наверное, противно… Говорят, это чужак.

– Да.

– Как думаешь, зачем он явился?

– Не знаю. А ты как считаешь?

– Может, хотел присоединиться к нам? Сбежал с Большой земли.

– Это вряд ли. Тогда он бы выбрал другой путь.

– Нам стоит бояться?

– Тебе – да.

– Почему это только мне?

– Потому что ты лезешь не в своё дело. Таких никто не любит.

– А тебе, значит, неинтересно, кто убийца?

– Нет.

– Не верю.

– Не верь. Твоё право.

– Мы вам не мешаем? – Дэвид встал перед ними. – Может, присоединитесь к обсуждению? Время уходит.

– Почему он один должен отдуваться? Наверняка были и другие архитекторы, инженеры, кто участвовал в проекте… Считаю несправедливым вешать обвал здания на одного человека, – высказался кто-то.

– Раз он ошибся, значит, следует наказать, – прозвучал ещё один вариант.

– Мне не нравится наказание. А вдруг он умрёт? Не хочу, чтобы его смерть была на моей совести, – заявил один из учеников.

– Согласен, как-то всё слишком мутно, – кивнул Маркус. – Думаю оправдать. Пусть живёт.

– А ты как считаешь, Лирик? – спросила Арида.

– Слишком мало информации для принятия решения. Если бы суд был настоящий, то хотя бы представили результаты экспертизы, допросы самих строителей и всех, кто имел отношение к проектированию и возведению здания…

– То есть ты воздерживаешься от ответа?

– Поддерживаю, так сказать, большинство. Ведь суть эксперимента в том, чтобы выяснить, кто уверен в своих действиях. Группа, как я поняла, голосует за то, чтобы оправдать. И я тоже. Не хочу, чтобы по моей ошибке наказали невиновного человека, а доказать вину не смогу.

– А кто вынесет вердикт? – спросила Арида.

– Раз Дэвид изначально взял на себя роль лидера и руководит процессом, полагаю, что будет разумно, если общее мнение выразит он. Кто за него?

Все подняли руки.

– Единогласно, – подытожила Лэрина.

– Как думаете, кто-то из второй группы признает подсудимого виновным? – поинтересовался один из учеников.

– Им сложнее. Если у нас кому-то можно просто воздержаться, то им придётся хорошенько напрячься.

– Думаю, Кармас будет за наказание, – сказала Арида. – Ему лишь бы кому-нибудь навредить.

– Ваши ставки, господа. – Маркус хитро прищурился. — Смелее!

– Я ставлю за наказание, – произнёс кто-то из учеников.

– Я…

Резкий звук потушил разгорающийся в глазах подростков азарт. От сильной сирены заболело в ушах. Вой не прекращался. Профессор Димитрий быстро вбежал в аудиторию и приказал всем следовать за ним.

– Просто учебная тревога. Ничего опасного, без паники! Все за мной, – повторял профессор каждому, кто к нему подходил, даже не слушая вопроса.

Арман быстро догнал Лэрину и взял её за руку.

– Я тут! – почти крикнул он ей в ухо.

Она слегка улыбнулась и крепко сжала пальцы.

– Это всё не к добру! – прокричала она в ответ, не дотягиваясь до уха из-за высокого роста друга.

Группа учеников, возглавляемая профессором Димитрием, быстро перемещалась по запутанным подземным коридорам.

– Где мы вообще? Зачем в Идиллиуме бункеры? – спросил Арман, но не получил ответа.

Глава 5. Фуршет

2120 год.

Погода менялась. Мрачный пейзаж тёмного города повышал градус тоски. Редкие капли воды предупреждающе стучали по разным частям тела. Начинался кислотный дождь.

Небо лениво ворчало, словно давая сигнал демонстрантам, маячившим перед зданием правительства, разойтись по домам. Люди в белых балаклавах с транспарантами маршировали то в одну, то в другую сторону, выкрикивая агитационные лозунги: «Свобода от внешних оков!», «Долой различия!», «Мы не рабы своей внешности!», «Равные права, одинаковые лица!».

Народу было всего ничего, но СМИ активно транслировали событие. Эрнэ Ансан, одетый так же, как и все, стоял чуть в сторонке от группы. Но в отличие от остальных, он ничего не выкрикивал, а просто поддерживал на виду доверенный ему плакат с требованиями. Со скучающим видом Эрнэ рассматривал здание правительства –единственный оазис в пустыне серых многоэтажек.

Прекрасный архитектурный фасад, исполненный в минималистическом стиле в виде полукруга с зелёной дорожкой растительности по центру, был похож на глоток свежего воздуха. Неожиданно на плечо мужчины опустилась чья-то рука и заставила оторвать взгляд от здания. Он посмотрел в сторону и по глазам узнал друга, который опоздал на начало демонстрации, но всё же пришёл.

– Эрнэ, я тебя обыскался! Зачем ты снял браслет? В этих балаклавах все на одно лицо, – заявил он.

– В этом и суть демонстрации. Я решил не выделяться. А ты где был? Я уж подумал, что спасовал, – ответил Эрнэ.

У Ансана было мало друзей, точнее – один, кому он по-настоящему доверял. Кито Лами – дизайнер гуманоидных моделей, придумывавший внешний облик ииков – любил всякую движуху и старался участвовать в ней. Он был на десять лет младше Эрнэ, но возраст не мешал их дружбе. Кито считал себя активным гражданином, а ещё был любителем поесть, из-за чего и оказался на демонстрации.

– Ни за какие лакомства на свете я бы не бросил тебя, друг, – произнёс Лами.

– Звучит обнадёживающе. Что это ты написал на балаклаве? «Я лучше, чем кажусь»? Ты в своём репертуаре.

– Нравится, да? Знал, что ты оценишь. Что происходит? Как-то всё уныло. Нет активности. Похоже на сонное царство, сборище лунатиков. Организация явно хромает.

– Странно, что дизайнер пришёл выступать против различий во внешности.

– Признаюсь честно: я здесь из-за другого… Думаю, ты тоже, – прошептал Лами.

– Фуршет, – одновременно сказали мужчины.

Кто-то сзади подтолкнул их, призывая не отставать от группы.

– Если можно хорошо покушать, почему бы этим не воспользоваться? В конце концов, этот пикет проводится по всему миру. Хотя бы пользу получим, – произнёс Эрнэ.

– Не ожидал от тебя...

– Рад, что ещё могу удивлять.

– Ты же в курсе, кто за всем этим стоит?

– Нет, а надо?

– Держись крепче. «ИИ Корпорацион». Ходят слухи, что они хотят выпустить новинку. Что-то похожее на оболочку, в которую помещают младенца при рождении, и она растёт вместе с ним. Честно говоря, не знаю всех деталей работы, но приближается день, когда мы все будем выглядеть одинаково. Представляешь, сколько денег они заработают?

– Вот же… Я думал, это очередная бессмысленная демонстрация… Тогда я точно схожу на фуршет и съем так много, как только смогу. Ты со мной?

– Да, друг. Проделаем дыру в их пищевом бюджете!

– А как же индустрия красоты? Как они тогда будут перекраивать и допиливать людей до недостижимого идеала? Они не допустят такого.

– Говорят, инициативу поддерживает Мировой комитет. Это мера по спасению человечества как вида, которое из-за нескончаемого количества операций убивает себя собственными руками.

– Я считаю, это личное дело каждого. Если мозгов нет, зачем спасать?

– Слышала бы тебя Марта…

– Хорошо, что не слышит. Но я не переживу, если «ИИ Корпорацион» станет монопольным поставщиком моделей «оболочек внешности», что бы это ни было.

– Успокойся, при нашей жизни это вряд ли случится.

– Дождь усиливается. Пора бы уже сворачиваться. Сколько ещё осталось?

– По договору был час. Ты, наверное, уже отстоял, а я вот нет.

– Ладно, постою за компанию.

– Хорошо, что лицо закрыто, а то от дождя кожа покрывается сыпью.

– А ты чего, без защитного крема?

– Да, не люблю их. Защита от того, защита от сего… Скоро будем защищаться от самих себя.

– Не преувеличивай. Не так уж всё и плохо.

Моросящий дождь изрядно извёл демонстрантов, но они не сдавались. Спустя полтора часа после прихода друга Эрнэ число митингующих прибавилось. Одни СМИ сменялись на другие, а демонстранты продолжали отстаивать свои идеи. Последнюю точку поставил ливень, дав добро на окончание марша.

Однако участники митинга разошлись ненадолго. Уже через два часа они почти полным составом встретились на фуршете, организованном в выставочном центре современного искусства. Это было футуристическое здание, сплошь состоящее из окон и зеркал, словно намекая: куда бы ты ни шёл, от внутреннего мира не скрыться. Экспонаты были выставлены как внутри помещения, так и снаружи, в саду, прикрытые прозрачным куполом.

Фуршет проходил в большом зале с расставленными по всему помещению островками с едой. Шведский стол был роскошью для большинства присутствующих, в том числе и для Эрнэ с Кито. Пока участники демонстрации набивали животы, игнорируя всякие призывы «персонального доктора»1[1]остановиться, в соседнем зале проходило открытие выставки «Стать живым».

Перфоманс, сопровождаемый инструментальной музыкой, похожей на звуки колющих и режущих предметов, привлёк внимание Эрнэ. Мужчина в маске и обтягивающей одежде телесного цвета ходил между высокими подставками, на которых в стеклянных чашах находились предметы, по виду напоминающие внутренние органы человека. Он, приплясывая и извиваясь, в хаотичном порядке вонзал в них кинжал, после чего те начинали ярко светиться, словно в органе образовывалась дыра, через которую просачивался свет.

Эрнэ неосознанно вступил в круг гостей, внимательно следящих за представлением. Среди них выделялась пышногрудая блондинка с розовой прядью, которая выбилась из собранных в конский хвост длинных волос. С розовыми линзами, розовыми ногтями и розовой помадой, она к тому же была одета так, что не смотреть было невозможно. Эрнэ, не привыкший пялиться на женщин, тоже не смог удержаться. Она заметила его скользкий взгляд, улыбнулась и подошла ближе.

– Потрясающее представление, согласны? – сказала она. – Я Мерадит Розипрайер.

– Эрнэ Ансан. Да, предполагаю, в него заложили глубокий смысл, но, признаюсь, я случайно заглянул сюда. Чему посвящено представление?

– Оу, так вы с соседнего зала? Один из демонстрантов? Восхищаюсь вашей смелостью! – заявила она, положив руку на заметно выпирающую грудь. Эрнэ проследил за её движением и задержал взгляд, пока она снова не заговорила: – Думаю, что перфоманс посвящён искусственному интеллекту. Быть живым – значит больше, чем быть просто набором клеток. Жизнь заключается в поступках, в созидании и понимании окружающего мира. Все эти картины, скульптуры и экспозиции показывают, как видит наш мир ИИ. И он прекрасен.

– Понятно. Вы защитница прав ииков?

– Я считаю, некоторые из них лучше, чем человек. По крайней мере, ты знаешь, чего от него ожидать. Он не предаст. Всегда выслушает. Ну и ещё кое-что сделает лучше, чем среднестатистический мужчина, если вы понимаете, о чём я, – Мерадит пожирала Эрнэ глазами.

Немного поколебавшись, но не отводя взгляда, Эрнэ собрался с мыслями и ответил на провокационную реплику новой знакомой, сохранив рамки приличия. Девушка, ожидавшая более бурной реакции со стороны собеседника, слегка приуныла.

– Я рад, что вам есть с чем сравнить.

– С кем, а не с чем.

– Да, извините, конечно, с кем. Спасибо за интересную беседу, я вынужден вас оставить.

– Я сейчас в отношениях с Карилио, он иик. Правда, красивое имя? Я сама выбирала.

– Да, имя красивое. Рад за вас. Но мне действительно…

– Знаете, общество не считает нормой подобные союзы. И каждый день я получаю шквал осуждений в свой адрес. Я, кстати, актриса. Не узнали?

– Простите моё невежество. Я и вправду не узнал. Но сейчас, кажется, припоминаю. Может, сделаем совместное фото на фоне выставки?

– Конечно, на память.

После внеплановой фотосессии Эрнэ уже почти удалось уйти, но Мерадит Розипрайер была не той, от кого можно вот так запросто отделаться. Она напросилась на сопряжение аватаров2[1]и во время процесса буравила его взглядом, пока их руки касались друг друга, и одновременно играла, как бы невзначай, с розовой прядью волос.

– Ещё раз рад знакомству. Хорошо вам провести время! Увы, но меня ждут, – сказал Эрнэ.

– Друзья по митингу?

– Да, они в другом зале. Нам нужно многое ещё обсудить.

– Я считаю, что вы боретесь за правое дело. Внешность не главное в человеке, – заявила она с умным видом.

Эрнэ было трудно верить Мерадит, учитывая её внешний вид, но он согласился с ней. Минута долгожданной свободы стремительно приближалась, и он готов был согласиться на что угодно, лишь бы закончить эту бессмысленную беседу, отнимающую у него время и возможность вкусно поесть.

– До свидания, Мерадит. Возможно, мы ещё увидимся.

– Не сомневаюсь, – сказала она, улыбаясь, и, пока Эрнэ собирался уйти, заприметила новую жертву.

Её слова прозвучали как угроза, но Эрнэ, вернувшись в большой зал, сразу забыл об этой вульгарной особе. Кито, развалившись на сиденье, махнул ему рукой. Вид у друга был неважный, ладонь лежала на животе.

– Ты в порядке? – спросил Эрнэ.

– Не очень... Переел, – ответил Лами. – Ты где был?

– Да так, рядом… Главное, чтобы не вырвало, иначе все старания насмарку.

– Там ещё столько вкусного, всё хочется перепробовать... Но я уже не могу. Посижу немного, пусть еда уляжется. Не стоило после капсул так сильно налегать на натуральную пищу.

– Согласен. Ладно, ты сиди, а я наверстаю.

– Хорошо, я тут, – вяло произнёс Кито. – А, Эрнэ, совсем забыл: тут тебя искал какой-то мужчина. Сказал, что его зовут Абга и что ты знаком с ним.

– Да-да, знаю.

– Он сказал, что будет ждать тебя у своей картины, которую написал в твоём присутствии. Что это ещё за тайные игры? Ты что-то от меня скрываешь?

– Да брось, ничего особенного. Мы случайно встретились на пляже, он, наверное, увидел меня здесь и решил поздороваться. Пойду, поищу его.

– Хорошо. Ты знаешь, где меня найти.

– Не успеет сало отделиться от рёбрышка в твоём желудке, как я уже вернусь, – пообещал Эрнэ.

– Время пошло, – улыбаясь в ответ, кивнул друг.

Эрнэ нашёл иика около картины с морем. Она была выполнена в стиле гиперреализма и напоминала фотографию из электронного журнала. Абга пристально и монотонно анализировал своё творение. Увидев Эрнэ, иик сразу перешёл к разговору, продолжая смотреть на полотно:

– Я нашёл место и инвесторов. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Глава 6. Инструктаж

2150 год.

Дверь.

Большая, красная, гладкая – яркое пятно в белом коридоре. Она сразу приковывала взгляд, но причина крылась не в цвете, а в отсутствии замка. Длинная вереница учеников колледжа Идиллиума проходила рядом, лишь слегка касаясь её взглядом, и только Лэрина заметила эту особенность. Пока они шли, девушка искала варианты, как открыть дверь, и раздумывала над тем, что за ней скрывается. Профессор Димитрий сообщил, что при включении сирены нужно подойти к двери, и просил запомнить её местоположение. Логика подсказывала, что в случае чрезвычайной ситуации дверь должна открыться автоматически. Но почему тогда она не открылась сейчас? Разве не нужно проверить её работоспособность? Кто тот человек, который отдаёт команды или, возможно, это иик? Есть ли альтернативный способ её открыть, например, с помощью ввода кода на скрытой панели?

Но больше всего Лэрину волновала внезапная необходимость проведения инструктажа и возможная связь трупа с пляжа с накаляющейся обстановкой. Лэрина дала себе слово, что первым делом, как окажется дома, займётся идентификацией чужака. А пока им предстояло отсиживаться в полупустом помещении, оборудованном только для удовлетворения естественных нужд.

Стены в бункере были белыми, как в лаборатории, а вот двери выкрашены в разные цвета. Что означали расцветки и что скрывалось за дверьми – никто не объяснил. Каждый преподаватель провёл для своей группы небольшой инструктаж, упомянув лишь про эвакуационные рюкзаки, которые следовало взять на пути к красной двери и ждать там уполномоченного лица или, если дверь по какой-то причине открыта, войти внутрь. На этом подготовка заканчивалась. Всех просили успокоиться, не волноваться и ждать. Напомнили, что тревога учебная и скоро все разойдутся по домам.