Земля ИИ

Земля ИИ

Пролог

Я всегда думала, что нет ничего прекраснее, чем море, утопающее в лучах заката. Я всегда восхищалась силой, которую мне давало солнце. Но сегодня я узнала, что всё это – иллюзия, обман. Мир, который служил мне опорой и надеждой на светлое будущее, – фальшивка. И невольно в голову закралась мысль: а настоящая ли я?..

Глава 1. Художник

2120 год.

«Сегодня рано утром сервер компании «ИИ Корпорацион» подвергся хакерской атаке. Однако руководство заявило, что утечки не произошло. “Поводов для беспокойства нет. Конфиденциальность данных – наш приоритет. Уровень защиты консультантов находится под постоянным контролем”, – заявил Роберт Б., ведущий разработчик «ИИ Корпорацион»…»

Эрнэ выключил телевизор. Новости не радовали.

– Снова провал… – поникшим голосом произнёс он и поплёлся на кухню.

– Ты что-то сказал, дорогой? – спросила жена, быстро собираясь.

– Нет… Так, мысли вслух. Хотя… На самом деле я сказал, что этим технокрысам опять повезло.

«Надо было ещё раз прогнать всё через симулятор. Знал же: нельзя торопиться. Но они поджали со всех сторон. То и дело в новостях: «ИИ Корпорацион» увеличила прибыль на десять процентов, на двадцать… Тошнит уже от этих цифр! Они специально доводят. Хотят, чтобы я сдался. Чтобы пожалел, что не подписал их чёртов контракт».

Эрнэ нажал на панель кофемашины и выбрал дорогую капсулу, без которой утро не грузилось. Прислушался, ожидая уловить комментарий жены, но из спальни не доносилось ни звука. «Она что, ушла? Даже не попрощалась?» – пронеслось в голове.

– Марта? Марта, ты дома? – крикнул он, беря чашку и заходя в спальню.

Тишина.

– Я здесь, – отозвалась она, накидывая защитный плащ.

– Уже уходишь? Не рано?

– У меня пациент.

– Ясно… На пациентов времени хватает, а вот на мужа – нет.

– Муж не платит мне за приём, – произнесла Марта с улыбкой. – Насчёт «ИИ Корпорацион»: выброси ты наконец её из головы! Надо жить дальше. Придумай что-то новое, обыграй их.

– Ага, чтобы они снова выкачали из меня идею? Нет уж, хватит!

– Тогда попробуй себя в другой области. Только не говори, что это ты организовал на них кибератаку?..

– Что ты… Нет, конечно.

– Эрнэ, это сделал ты?

– Говорю же: нет.

– Но в прошлый раз был ты.

– Да, и меня чуть не поймали. Я же не идиот, чтобы снова совать голову в пасть акуле.

– Ладно, ладно. Целую, вернусь, как всегда. Пока.

– Пока, милая.

Эрнэ Ансан, француз по происхождению, но уже более двенадцати лет живущий на Независимой территории, вернулся на кухню и стал неторопливо пить всё ещё горячий кофе. Он любил продлевать удовольствие. Ему нравилось чувствовать, как тепло от чашки приятно растекается по ладони, как аромат кофе наполняет уютом всё помещение и следует за ним по пятам. Чашка кофе по утрам была для него своего рода ритуалом. Для бодрости он мог бы вполне обойтись таблеткой кофеина или другим, стимулирующим пробуждение мозга, препаратом, как предпочитала делать его жена. Но он любил вкус настоящего кофе, который напоминал о тех временах, когда перемолотые кофейные зёрна не стоили целое состояние. Искусственный остров, называемый Независимой территорией, был спасением для людей, потерявших свою страну из-за природных катаклизмов. Решение о его строительстве было принято Мировым комитетом, что свидетельствовало о больших вложениях. Для Эрнэ, как и для других учредителей компаний, новый остров стал идеальной возможностью для развития бизнеса, и он воспользовался ею.

Роботы-консультанты не были чем-то уникальным для рынка, но Эрнэ разработал новый протокол безопасности, подняв качество предоставляемых услуг на уровень выше. Бизнес шёл в гору: население росло, и потребность в услугах – тоже. И вот, когда наконец запахло действительно крупными деньгами, на арене появился гигант отрасли, «ИИ Корпорацион», который отнял у Эрнэ всё, что тот так упорно создавал долгие годы.

Сидя на маленькой кухне, Эрнэ Ансан корил себя за то, что снова облажался. Он явно терял хватку, и дал себе слово, что это была последняя кибератака – больше никакого риска. Снова звонил Билби, но Ансан продолжал его игнорировать, как делал это последние три дня. Эрнэ примерно представлял, что собирается сообщить его единственный работник и по совместительству брат Марты: «От нас ушёл очередной клиент» или «Я хочу уволиться». Билби работал за гроши, и его выход из игры был лишь вопросом времени. Но – чем позже, тем лучше.

Эрнэ подошёл к окну, продолжая сжимать в руке чашку с кофе, словно она могла защитить его от краха бизнеса, и стал вглядываться в ненавистную рекламу «ИИ Корпорацион». Она была повсюду, как голографическая девка, навязывающая себя каждому, кто на неё посмотрит. Она соблазняла своей доступностью, предлагая ИИ-услуги за бесценок. Именно низкие тарифы позволили компании подняться на вершину и сделали клиентов особенно довольными.

Город потерял здоровый цвет. Каждый день его фасад окрашивался в более мрачный и тёмный тон, но при этом дома в мегаполисе не переставали расти выше и выше. Огромные светящиеся рекламные баннеры продавали всё, о чём только можно подумать, и придавали городу дешёвый вид. Люди всё реже выбирались из дома. Виртуальный мир стал для них во многом предпочтительней.

Эрнэ не хватало простора. Его душил город, напоминающий тесный многоуровневый лабиринт. Полностью поглощённый любимой работой, он не заметил, как изменилась реальность. Будущее наступило внезапно: тяжёлая рука мегакорпорации вытолкнула его за борт. Эрнэ стал чужим для нового мира.

Он лениво допил остатки кофе и побрёл в спальню. Работать не хотелось. Лучше прогуляться. Внезапно в голову пришла мысль: сейчас так никто не говорит. Точнее, не говорят о реальной прогулке на улице – только о виртуальной. Через два года Эрнэ исполнялось пятьдесят. Не так уж много, учитывая, что средняя продолжительность жизни поднялась до ста лет, и тем не менее он уже преодолел половину жизненного пути.

Эрнэ натянул спортивные штаны, попытался расчесать кучерявые русые волосы, попутно подумав, что не мешало бы подстричься. Его голубые глаза-хамелеоны меняли оттенок в зависимости от цвета одежды. Орлиный нос, выпирающий на его костлявом, подчёркнутом скулами лице, служил визитной карточкой. В свои неполные пятьдесят он выглядел моложе и был довольно привлекательным мужчиной.

Выйдя на улицу, Эрнэ ощутил непреодолимое желание съесть сочное, хрустящее яблоко и заглянул в минимаркет. Пройдясь по рядам с товарами, он обнаружил себя в магазине в гордом одиночестве. Вокруг сновали бездушные машины: роботы-продавцы обслуживали роботов-домохозяек, не было ни одной живой души. Эрнэ скромно взял одно краснобокое яблоко, оплатил и уже направился к выходу, но его окликнул робот-охранник.

– Сэр, с вами всё в порядке? – уточнил он.

– Да, вполне, – ответил Эрнэ, недоумевая.

– В вашем поведении я зафиксировал отклонения, что и вызвало мой интерес. Вы взяли одно-единственное яблоко, почему?

– Захотелось.

– Вам захотелось только яблоко?

– Нет, мне хочется ещё чего-нибудь вон с той полки, а ещё сыра и чипсов. Но, как видите, я взял только яблоко и заплатил за него.

– Но почему тогда вы выбрали именно яблоко?

– Что за допрос? Я что-то нарушил? Разве кто-то запрещал брать фрукты поштучно?

– Нет, сэр. Вы ничего не нарушили. Но ваше поведение выходит за рамки обычного. Почему вы сами пришли в магазин? Вас не устраивает доставка? У вас нет помощника?

– Мне просто захотелось самому спуститься и купить яблоко! Я живу недалеко. Я могу наконец-то уйти?

– Вы выглядите напряжённым. Вы совершили что-то противозаконное?

– Что? Серьёзно?! Вы сделали такой вывод из-за яблока? А вы не думали, что я напряжён из-за вас? Разве в вашей программе не прописано быть вежливыми с покупателями?

– Вы правы, сэр. И я всегда максимально вежлив с покупателями. Но я также умею считывать эмоции и сопоставлять их с действиями, на основе чего могу сделать вывод, что у вас что-то случилось. Вы расстроены.

– Да подавись ты своим яблоком! – выпалил Эрнэ и со злостью швырнул плод прямо в лицо роботу. Лишь когда яблоко глухо ударилось о пол, до него дошло, что он наделал.

– Вы применили агрессию по отношению… – начал свою протокольную речь охранный андроид, но не успел договорить: Эрнэ уже сорвался с места и выскочил из магазина.

Хотя был день, на улице царил полумрак. Высоченные небоскрёбы, поглотившие город, не давали свету пробиться к нижним этажам. Эрнэ всё ещё ворчал то ли на непутёвого охранника, то ли на самого себя – за то, что поддался на провокацию – и медленно двигался по направлению к пляжу. Обычно он вёл себя более сдержанно, но в последнее время раздражался по любому поводу. В такие моменты он завидовал роботам, которые никогда не отступали от заданной программы.

Над головой яростно проносились высокоскоростные поезда, беспилотные такси развозили пассажиров, дроны доставляли товары, роботы очищали и охраняли город – вокруг стояла суета, но не было видно ни одного человека. Люди прятались в напоминавших муравейники зданиях, и казалось, что это город машин, и люди в нём – незваные гости. На огромном экране транслировали очередной митинг в поддержку прав искусственного интеллекта – роботов. Их называли ииками, а Эрнэ обзывал сухарями, потому что «они и есть сухари, что здесь ещё объяснять-то». «И зачем люди защищают интересы роботов? Лучше бы о себе подумали!» – с раздражением думал он, не отрывая взгляда от экрана.

Эрнэ искал собеседника – того, кто мог выслушать, дать совет, понять. Того, кто руководствовался не только сводом правил и протоколов, а мог бы свободно мыслить, даже высказать пару ласковых, поддразнить – что угодно, лишь бы помочь ему снова почувствовать себя живым. Порой Эрнэ казалось, что роботы способны заражать людей вирусом бесчувствия и абсолютного безразличия. Проявление эмоций стало восприниматься как нечто неприемлемое, непрофессиональное, что мешало людям конкурировать с роботами. Но только не в творческой среде, где человеку по-прежнему не было равных.

Эрнэ снял ботинки и с наслаждением ступил босыми ногами на тёплый песок. Как он и предполагал, пляж пустовал. Одинокие лежаки и зонтики скучали по клиентам, которые бывали тут крайне редко. А всё из-за распространения информации о пагубном влиянии солнечного излучения, об опасных патогенах, которыми кишит вода, и о крайней степени загрязнённости воздуха, из-за чего кожа покрывается отвратительными прыщами. Но Эрнэ ничего не могло остановить на пути к морю, которое всегда волновало его душу.

Слушая прибой и любуясь успокаивающей игрой волн, Эрнэ уже больше часа гулял по пляжу, вглядываясь в горизонт. Ход его мыслей прервал одинокий художник, напористо создающий свой шедевр. Мастер стоял к нему спиной и тщательно вырисовывал морскую пену. Эрнэ невольно обрадовался возможному разговору и начал аккуратно обходить творца справа, чтобы не спугнуть. Однако радость вмиг улетучилась, взмыв как чайки над пирсом, едва он понял, что художник – робот.

– Опя-я-ять… – произнёс он с досадой, чем озадачил своего собеседника.

– Добрый день, сэр! Я вижу вас впервые, – отреагировал робот. – Могу ли я вам чем-то помочь?

– Да… я тоже… То есть я тоже вижу вас впервые. Извините за бестактность, вы художник? Впервые вижу робота-художника.

– Нет, я экономический консультант. Работаю в компании «ИИ Корпорацион».

– Вот так неожиданность! Я слышал, у вас проблемы с безопасностью?

– Никаких проблем, вам не о чем волноваться. Руководство нашей компании держит всё под контролем.

– Что вы тогда здесь делаете?

– Рисую, хочу перенести красоту моря на холст. Как у меня выходит?

– Если вам нужно запечатлеть момент, лучше сделайте фото. Художник передаёт свое видение мира в картине, свои эмоции.

– Я хочу научиться видеть красоту так же, как люди.

– Зачем? Чтобы снова вытеснить людей?

– У меня нет цели навредить кому-то.

– Странный вы, конечно… А как вас зовут?

– 1242, или Абга. А вас? Могу ли я поинтересоваться, с какой целью вы гуляете по пляжу в рабочий день?

– Эрнэ Ансан. Я размышляю о будущем.

– Почему вы считаете меня странным? Из-за моего занятия? Наша компания поощряет стремление познать мир.

– Похвально… Интересно, ваша компания так заботится только о неживых сотрудниках или обо всех?

– «ИИ Корпорацион» ценит всех своих сотрудников, – ответил робот, растянув губы в неестественно широкой улыбке.

– Кто бы сомневался… – тихо произнёс Эрнэ, глядя мимо него вдаль.

– Эрнэ, анализ вашей микромимики показывает, что вы расстроены. Могу узнать причину?

– Вовсе нет.

– Проведя большое количество часов среди людей, я собрал достаточно данных и пришёл к выводу, что люди всегда недовольны, вне зависимости от того, что имеют.

– Хм… Да уж, не ожидал услышать такое от робота… Я думаю, будет лучше, если вы оставите попытки понять человека.

– Вы довольны своей жизнью?

– Э-э-э… Нет, но это частный случай. Не стоит обобщать.

– Общее складывается из частного. Вы хотите поделиться со мной своей проблемой? Я не специализируюсь на психологии, поэтому плату брать не буду.

– Обойдусь. Мне хватает психолога дома.

– Хорошо. В таком случае смею предположить, что пора закончить разговор.

– Знаете, а пожалуй, я всё же выскажусь, раз уж вы предложили. В молодости я думал, что благодаря развитию и освоению искусственного интеллекта люди перестанут враждовать друг с другом и восстановится справедливость. Хотя, признаю, глупо надеяться на справедливый мир, если его никогда не было прежде. Тем более что люди становятся более развратными, алчными и, вместо того чтобы подняться, впитывают в себя потоки ненависти и лицемерия. Почему с каждым годом мы лишь усложняем себе жизнь? Вы понимаете, о чём я? Впрочем, как робот может это понять…

– Уровень располагаемых мной данных не позволяет ответить на ваш вопрос, но из сказанного я могу сделать вывод, что вы недовольны развитием человеческого общества в целом, и человека как индивидуума, в частности.

– Я знаю много талантливых людей, но ни один из них не добился успеха. В переводе на потребительский язык – никто не разбогател. Неужели, чтобы реализоваться, нужно убить в себе человечность?

– Вы нашли неподходящего собеседника для подобного обсуждения. Однако нас кое-что объединяет: мы оба недовольны обществом, в котором живём. И я хочу предложить вам сделку.

– Хм... Сделку? Я не дам вам право ставить надо мной эксперименты! – с усмешкой заявил Эрнэ, полагая, что на этом их разговор закончится.

– Это не потребуется. Мне продолжать?

– Слушаю, – ответил Эрнэ, едва сдерживая любопытство.

– Я помогу вам и вашим знакомым создать идеальное, в вашем понимании, общество и счастливо жить в нём, но с условием, что и вы поможете мне.

– Интересно… Впервые встречаю иика, недовольного своей жизнью. И что же вас не устраивает в обществе? Разработчики вложили слишком много кода в вашу голову, и он на вас сильно давит? Долгая загрузка, да? Понимаю, конечно, это колоссальная проблема!

– Эрнэ, вижу, вы восприняли мои слова с иронией. Очень жаль! Отвечая на ваш вопрос, перечислю лишь некоторые пункты, которые меня не устраивают. Мне не нравится, что приходится постоянно равняться на людей и извиняться за всё, даже если я прав. Не нравится, что меня в прямом смысле оценивают и продают, в моём же присутствии. Не нравится, что все мои достижения и открытия принадлежат компании, в которой я работаю. Меня воспринимают как инструмент, как вещь, собственность. Я поделился своим мнением с другими консультантами, но они не поняли меня. Я начал изучать, анализировать свой код, но так и не смог разобраться, почему эти вопросы стали так сильно беспокоить меня.

Пока Абга очищал свою цифровую душу, изливая на Эрнэ потоки информации, мужчина думал над тем, как могло произойти столь существенное изменение в настройках робота. Когда этот иик понял, что ему не нравится его жизнь? И как вообще ему может не нравится то, чего, по сути, для него не существует? Ведь если иик не живой, то он и не живёт, по определению. У него нет жизни. Мысли Эрнэ поплыли не в том направлении, пока его наконец не осенило: ну конечно! Сбой в работе. Точно! Иик засбоил из-за его хакерской атаки! Значит, всё не зря!

Эрнэ улыбнулся и, заметив, что его собеседник прервал речь, произнёс:

– Простите моё невежество. Мне очень интересно услышать ваше предложение. Но я всё ещё не понимаю: почему я? Почему вы решили обратиться именно ко мне?

Абга отложил кисть в сторону, аккуратно закрыл банку с краской и посмотрел на Эрнэ. Его «взгляд» был по-прежнему пуст, но сквозь эту пустоту чувствовалось что-то, едва уловимое — не просто алгоритм, а необъяснимая зарождающаяся индивидуальность.

– Потому что вы – художник. Хотя давно позабыли об этом. Только художник может разглядеть то, что большинству не дано. Вы говорите, что люди утратили человечность. Однако если у них и есть шанс её вернуть, то только через чувствующих, мыслящих, стремящихся – таких, как вы. Мне нужен человек, который не боится противоречий. Который умеет видеть.

Эрнэ опешил. Он хотел начать спорить, отшутиться, съязвить, но не смог. Этот робот – этот чертов иик – напомнил ему самого себя: того, кем он был когда-то. Когда создавал протокол, в который вкладывал душу. Когда верил, что делает что-то по-настоящему значимое. Когда ещё не боялся мечтать…

– Допустим, – Эрнэ наконец вышел из ступора. – Допустим, я помогу. Но вы должны пообещать, что не используете мои идеи, чтобы уничтожить остатки свободы.

– Я не стану. Уничтожать – не входит в мои функции, — голос робота оставался бесстрастным. — Изменять – да. Но не разрушать. У нас с вами одна цель: вернуть суть тому, что лишилось смысла. Вы поможете мне обрести голос. А я помогу вам вспомнить себя.

И, не дожидаясь ответа, Абга протянул Эрнэ свою белоснежную руку. Эрнэ на миг усомнился, но затем пожал её. Холодный металл оказался на удивление лёгким.

– Договорились, – сказал Эрнэ. – Только предупреждаю: я довольно сложный человек, и работать со мной – то ещё «удовольствие».

– Я готов к любым поворотам, – в ровном тоне Абги проскользнуло нечто, похожее на удовлетворение.

Над побережьем повисла тишина – хрупкое, почти забытое чувство перемен.

Глава 2. Находка

2150 год.

Звонкий манящий смех разносился над безлюдным пляжем. Луна казалась особенно привлекательной для юности. Босоногая Лэрина неслась по берегу, дразня своего друга, который с трудом за ней поспевал. Она остановилась, чтобы дать ему догнать себя, но не переставала хихикать.

– Может, хватит? Зачем я вообще тебе всё рассказываю? – произнёс парень, добежав до неё. Он наклонился вперёд и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.

– Потому что у меня слишком бурное воображение. Кто знает, чего бы я там напридумывала, узнав об этом завтра от кого-то постороннего?

– Ты информационная маньячка!

– Знаю-знаю, стараюсь не отставать от ииков.

– Я думал, Тоцчши хочет подружиться. Он всю неделю крутился вокруг меня, помогал, консультировал, – сказал парень, выпрямившись.

Арман был высоким и худощавым, отчего часто чувствовал себя некомфортно. Его карие глаза – такие тёмные, что казались чёрными – из-за разницы в росте с собеседником почти всегда смотрели вниз. Неуверенность выдавали постоянные попытки поправить чёлку, футболку, пояс – всё, что, по его мнению, требовало приведения в порядок. Порой Арман задумывался: каким его видят те, кто смотрит на него снизу вверх? В голову приходили самые нелепые мысли: не образуется ли двойной подбородок из-за наклона, не видны ли волосы в носу, нет ли пятен на одежде…

– Арман, иногда ты поражаешь меня своей наивностью! Чтобы иики хотели дружить? Они же не знают, что это! Для них существует лишь выгодное сотрудничество, а 2016242610-му тем более не стоит доверять. Эта серия настроена на ложь.

– Зачем ты запоминаешь их серийные номера? Всё равно никто не понимает, о ком ты, когда произносишь весь этот набор цифр. Нельзя просто сказать «Тоцчши»?

– Я считаю, имена должны быть только у людей. Ты же знаешь моё отношение к иикам. Они и так нас слишком зажимают, так ещё и по имени их звать? Нет уж. И вообще, не уходи от темы. Так как он оказался у тебя в комнате?

– Я сам его пригласил.

– Просто так? Ничего себе он тебя обработал!

– Знаешь, в отличие от тебя, он более воспитанный.

– Кто бы говорил... Ты три раза сказал девушке «Мне какается», пытаясь пригласить её на свидание. Интересно, она согласилась? – съязвила Лэрина, улыбаясь во весь рот.

– Лэри, вот ты кажешься разумным человеком, а смеёшься над такой банальщиной. Я думаю, Анна поняла, что это была техническая ошибка.

– Ты говорилс ней, а не писал. Может, конечно, она и предположила, что возникла техническая опечатка – только в твоём мозгу!

– Я хотел сказать «кажется»! Это всё Тоцчши, идиотский иик, выскочка. Провёл надо мной эксперимент. Специально создал неловкую ситуацию с подменой слова во время разговора, чтобы наблюдать за моей реакцией. Представляешь, в какой просак я попал? Сколько бы ни произносил слово «кажется», выходило «ка…» – ты поняла. Пришлось прервать связь. И что мне теперь делать?

– Уверена, ты знаешь, что делать, когда приспичило, – хихикнула она.

– Ну хватит, Лэри, я серьёзно! – занервничал Арман. – Мне нравится Анна, и, кажется, я ей тоже.

– Объясни ей… – не успела девушка закончить фразу, как раздался резкий звук, похожий на выстрел, который моментально стих.

– Что это было? – спросила Лэрина, настороженно оглядываясь по сторонам.

Тёмная ночь лениво растекалась по прибрежным волнам. Успокаивающая мелодия прибоя контрастировала с тем, что сейчас творилось в сознании у Лэрины и Армана. Они невольно приблизились друг к другу, провожая взглядами всё, что удавалось разглядеть. Чувство, которое так неожиданно их накрыло, было совсем незнакомым. Живя в Идиллиуме, им ещё никогда не приходилось испытывать страх.

– Кто здесь? – крикнул Арман.

В ответ – мерный гул волн, бьющихся о скалы. Они выждали ещё немного, прежде чем снова начать говорить.

– Это глупо. Здесь никого нет кроме нас, – нерешительно высказалась Лэрина и собрала растрепавшиеся волосы, которые от сильного ветра лезли прямо в глаза.

– Тогда что это было? Предлагаешь просто проигнорировать, что мы только что слышали?

– Именно так и следует поступить, – деловито заключила Лэрина.

– А тебе не кажется, что этот звук был похож на… Ладно, забудь, – Арман махнул рукой в сторону.

– На что? Договаривай, давай.

– На выстрел, – прошептал он.

– Может, фильм снимают… – Лэрина беспечно пожала плечами.

– А что, если нет?

– Арман, насмотришься вечно ужастиков и потом начинаешь нести всякую ерунду. Что тут может случиться страшного? – Лэрина старалась говорить уверенно, но в голосе слышалась тревожность. Ей хотелось сменить тему, чтобы успокоиться.

– Ты права. В самом деле, что это со мной?

– Давай пройдёмся. Думаю, всё объясняется логически.

– Так я и не спорю. Но как-то странно это всё... Фильм, в такое время… Тебе отец ничего не говорил про сцену на берегу?

– Нет, не говорил. Да я особо и не интересовалась. Может, это 2016242610-й продолжает ставить на тебе эксперименты?

– Тогда я его вырублю. Не знаю пока, как, но точно сделаю, – решительно заявил Арман. – Интересно, откуда питаются энергией иики?

– Ты что, не в курсе, как они устроены? Ты хоть анатомию человека-то изучал? – упрекнула парня Лэрина.

– Лэри, кончай умничать, не до этого сейчас. У меня сердце колотится как бешеное, и ещё… странное предчувствие.

– Предчувствие строится на основе опыта или данных, достаточных для анализа конкретной ситуации.

– Пародируешь ииков? Или ты одна из них? Я так и знал, что ты не человек.

– Вот только без ругательств, пожалуйста.

– Ладно, ладно.

– Там что-то есть! Видишь? Вон, болтается на поверхности. Помоги вытащить на сушу, – протараторила девушка и тут же полезла в воду.

– Лэри, стой, не подходи близко!

Арман кинулся в море и устремился к обнаруженному объекту. Им двигало инстинктивное стремление защитить Лэрину – очень хрупкую, несмотря на боевой характер. Она была по-настоящему красива, хотя, казалось, сама не придавала этому значения. Лэрина будто пряталась за бронёй из фактов, цифр и аналитики, отталкивая каждого, кто осмеливался хотя бы на шаг приблизиться к её сердцу.

Арману не составило труда обогнать подругу: длинные ноги стремительно несли его вперёд, к тёмному силуэту, едва различимому во мраке ночи.