Чувства, взятые напрокат

➽─────────❥

Маттео оставил меня в гостиной, где некоторое время назад изнасиловал. После того, как он быстро удалился из комнаты, я скатилась спиной по стене на пол, поджала под себя колени и зарыдала навзрыд, закрыв лицо ладонями. Тело так сильно содрогалось, отчего я думала, что даже после того, как перестану рыдать, оно все равно будет биться в конвульсиях, а боль по всему телу никуда не уйдет, но еще хуже была боль, присутствующая глубоко в душе.

Понятия не имела, сколько просидела так, но, наверное, довольно долго, потому что ноги затекли, а комната медленно стала погружаться во тьму – солнце садилось.

Дверь в комнату открылась в тот момент, когда я попыталась встать, но не смогла.

– Габи?!

Это был Марко.

– Что он сделал?! – он подбежал ко мне и присел на корточки, вглядываясь в мое лицо. – Что сделал Маттео?! – громче спросил Марко и попытался понять мое настроение, но то, что я сидела на полу, и так было показателем того, что хуже уже некуда.

– То, что ему хотелось больше всего, – я сглотнула. – Причинил боль.

Марко огляделся и, кажется, заметил мое белье, которое все еще лежало рядом со мной. Черт, я даже не удосужилась одеться, настолько была истощена.

– Я убью его! – взревел он и хотел было встать, но я схватила его за руку и умоляюще посмотрела на него, наверняка красными глазами с полопавшимися капиллярами.

– Прошу тебя, помоги мне.

Марко тяжело вздохнул, видимо, пытался совладать с эмоциями, затем снова склонился надо мной и обвил руками талию, поднимая меня с пола. Я зажмурилась от боли в ногах и в животе. И почему я думала, что боль будет не такой сильной?

– Тебе нужно в больницу, я подвезу, – как только поставил меня на ноги, буквально приказал он, сделав тон голоса ниже и грубее.

– Нет, мне нужно домой, – резко осекла я; в больнице могли потребовать информацию, если я скажу, что меня изнасиловали. – Просто отвези меня домой, Марко. Это все, что мне сейчас нужно.

Руки цеплялись за его свитер, как за спасательный круг, но в это мгновение я и правда видела в Марко личного спасителя, который и был им все то время, которое я жила в этом доме, находясь в браке с Маттео.

Район Ист-Виллидж, Нью-Йорк.

04:35 PM

Я сидела под струями душа на полу ванной и не чувствовала абсолютно ничего, кроме беспомощности и грязи на себе и внутри тела. Ненависть, с которой я относилась к себе во время брака с Маттео, вновь поглотила сознание. Я хотела царапать себя ногтями, хотела содрать с себя кожу, к которой он прикасался, хотела стереть память, лишь бы забыть все, что произошло. В глазах не было слез, но они болели так, что их хотелось выцарапать. И я действительно проводила ногтями по коже, оставляя на ней красные длинные линии. Признаться, раньше я никогда не причиняла себе боль, даже тогда, когда была замужем за Маттео, но сейчас желание что-то сделать с собой было сильнее, чем когда-либо. Однако… сломаться гораздо легче, чем взять себя в руки.

– Габи, с тобой все в порядке? – раздался голос Марко рядом с дверью в ванную комнату.

Я тяжело вздохнула и прокричала осипшим голосом:

– В норме, не переживай.

Я была благодарна ему за то, что он решил остаться со мной на некоторое время, но не уверена, что могла находиться сейчас долгое время с кем-то, поэтому вскоре должна буду сказать Марко, чтобы он оставил меня одну. Скорее всего, Марко будет против, но я должна справиться с этим сама, как справлялась тогда.

Наконец выйдя из ванной, заметила Марко на кухне: наверное, пытался что-то приготовить, но у меня не было аппетита есть что-либо, да и не знала, появится ли в ближайшие дни.

– Черт, я убью его, Габи, обещаю тебе, – увидев меня, сказал он.

– Он твой брат, твой Босс, ты не можешь, люди пойдут против тебя, если узнают, что ты убил их Дона, – безэмоциональным голосом сказала я и уселась на стул, немного поморщившись от боли в животе.

– Как я могу просто оставить это?! – Марко указал на меня пальцем. – Я не могу смотреть на твое тело, на котором он оставил синяки и укусы, и не думать о том, как я медленно разрезаю его, выворачиваю…

– Хватит, Марко! – резко остановила я, повысив голос. – Я не хочу знать этого. Мне нужно побыть одной, – взор устремился на него, пока он ставил передо мной тарелку с макаронами.

После нескольких препирательств Марко все же ушел, но сказал, чтобы я всегда была на связи, чтобы отвечала на сообщения, и я дала ему обещание – это я точно могла сделать, но не вынести чье-то присутствие рядом с собой в данный момент.

Я не знала, мог ли он и правда убить Маттео, родную кровь, но понимала, что Марко лишь сильнее возненавидел брата, хотя, казалось, куда еще больше. Однако внутри я все равно переживала за него, потому что не хотела, чтобы Марко навлек на себя и на свою семью войну, убив Маттео. Он Дон, а Дона уважают, боятся, слушаются, ему повинуются и чуть ли не в ноги кланяются, поэтому я сомневалась, что кто-то поддержит Марко в его поспешном решении.

Когда я легла в кровать, чтобы попытаться заснуть, хотя время было еще ранее, но тело требовало отдыха, телефон стал вибрировать на тумбочке, и я повернулась, чтобы взять его. На экране высвечивалось имя Лейлы. Немного подумав, я отложила телефон обратно и отвернулась, продолжив слушать вибрацию, пока она не прекратилась. У меня не было настроя разговаривать с кем-либо, как и видеть. Единственное, чего мне хотелось, – закрыть глаза, затем открыть и увидеть, что сегодняшний день был всего лишь ночным кошмаром, которые и так снились мне каждую ночь. Смогу ли я теперь вообще уснуть?

Глава 11: Надлом

Мистер Джованни Пеллегрини

Тогда

Сегодня отец решил сделать из меня, как он сказал, настоящего мужчину, поэтому два солдата семьи, которым отец больше всего доверял и которые являлись нашими телохранителями, везли нас в один из клубов семьи Бернарди, куда обычно приходили богатенькие мужчины, чтобы полюбоваться на девушек, затем снять их на ночь.

Я не мог сказать, что чувствовал себя отвратительно, но и чего-то хорошего не ощущал, как будто пустота окутала тело и сердце; впрочем, отец научил меня закрывать чувства глубоко внутри, чтобы брать какую-либо ситуацию под контроль. Он говорил, что отсутствие эмоций – ключ к победе, но, когда отец не видел, я наоборот показывал людям то, что чувствовал, либо то, что они хотели видеть. По моему мнению, если ты умел показывать фальшивые эмоции – это гораздо ценнее, чем быть без них, ведь тогда ты сможешь обмануть всех вокруг себя.

Однако сейчас отец был рядом, и мне стоило придерживаться навязанных им правил, которые уже стояли комом в горле.

– Жди здесь, Джованни, скоро к тебе подойдут, – сказал отец, когда мы вошли в клуб, и я сел на один из кожаных черных диванов.

Через несколько минут ко мне подошла девушка с темными длинными волосами, которые волнами спадали на ее плечи и спину, она была одета в короткую юбку и топ, что открывал вид на ее декольте. Я представлял себе таких девушек совсем иначе, но она была даже симпатичной, а ее розовые пухлые губы красиво растягивались в улыбке, когда она что-то говорила, пока стояла передо мной.

– Мы можем пройти в комнату, где будем только вдвоем, хочешь? – предложила она, усаживаясь рядом и ведя одним пальцем по моей коленке вверх к паху.

Я лишь кивнул, и она поднялась вместе со мной. Пока мы шли через огромный зал клуба, глаза бегали по другим девушкам, которые кружились вокруг шестов и мужчин, залезая им на колени, залезая руками в их штаны. Некоторых из мужчин я знал и знал, что у них были жены, которые ждали их дома; казалось, в нашем мире измены были чем-то нормальным.

– У тебя ведь не было еще никого? – спросила девушка, когда мы уединились в комнате, что освещалась слабым фиолетовым светом; это придавало интимности данному месту.

– Нет, – коротко ответил я и сел на кровать, которая была застелена таким же фиолетовым покрывалом.

Девушка коротко улыбнулась или даже ухмыльнулась этой мысли, возможно, ей нравилось, что именно она будет моей первой; мне же было плевать, я делал это только ради того, чтобы отец отвалил от меня.

На самом деле я бы предпочел расслабиться с той, кто мне нравился, но, наверное, в этой жизни этого никогда не произойдет. И сейчас, когда девушка медленно подошла и немного нависла надо мной, буквально выставляя грудь напоказ, я понимал, что в этой комнате, этой ночью мы будем просто использовать друг друга.

– Чего ты хочешь? Я могу сделать все, о чем бы ты ни попросил, – заявила она, смотря карими глазами в мои и облизывая губы; возможно думала, что это меня заведет, но не заводило.

– Прими его полностью, – безэмоционально произнес я, на мгновение опустив глаза.

Она тут же оживилась и опустилась передо мной на колени, ее руки потянулись к моим брюкам и ширинке, ловко справляясь с ней и немного спустила брюки, оставляя меня в одних боксерах. Ее довольный взгляд дал понять, что ей нравилось мое состояние и то, с каким нетерпением я ждал ласк от нее.

Когда я почувствовал тепло вокруг меня, накрыло облегчение, которое не ощущал, если справлялся только рукой. Девушка медленно водила головой вверх и вниз, смыкая губы, а рукой сжимала, помогая себе, иногда проводя ею по нему. Однако вскоре этот ритм надоел, и я положил руку той на голову и схватился за волосы, принялся немного надавливать и наоборот оттягивать. Я мог контролировать весь процесс, и это доставляло удовольствия больше, чем когда девушка самостоятельно решала за меня.

Я позволил себе опустить голову, которую запрокинул назад, устремляя взгляд в потолок, и стал наблюдать за тем, как моя рука направляла в нужный ритм, с каждой секундой ускоряя его. В одно мгновение мне понравилась эта власть, и я прохрипел:

– Глубже.

Девушка подняла на меня глаза.

– И быстрее.

Она послушно стала выполнять мой приказ, опираясь двумя руками по обе стороны от меня в кровать, сжимая пальцами покрывало. Когда я достиг ее границ и она закашлялась, я ощутил, как тело содрогнулось, и это было новое ощущение, от которого, возможно, можно было стать зависимым.

Сейчас

Манхассет Хиллс, Нью-Йорк.

11:30 PM

С поездки в Филадельфию прошло чуть больше двух недель, и я, честно говоря, думал, что за это время смогу вынуть из головы образ Габриэллы, но не мог. Оборвать все контакты было хорошей идеей, однако разум буквально был захвачен ею, мне даже казалось, что я слышал ее сладкие кокосово-миндальные духи.

После похорон Пины, которые Леонардо организовал в Филадельфии, мы с Кристиано вдвоем еще раз обошли вдоль и поперек здание, из окна которого стреляли в Габриэллу, но не нашли ничего, что бы помогло в поисках убийцы. Кристиано предполагал, что, возможно, это был кто-то из своих, тот, кому мы верили, но за каким чертом ему понадобилась смерть незнакомой девушки? Я не давал особого повода думать о том, что она являлась моей, однако, если бы Габриэллу и правда застрелили…

– Джованни! – резкий голос отца остановил поток мыслей, когда я спустился на первый этаж дома. – Куда ты едешь?

– Не уверен, что мои дела должны касаться тебя, отец! – огрызнулся я.

С того времени, как отец вернулся домой, мы только и делали, что ссорились и грозились убить друг друга, и я уверен, что рано или поздно кто-то из нас двоих сорвется. Конечно, он был, мягко говоря, не доволен тем, что я делал, но теперь всеми делами семьи занимался я, поэтому имел полное право менять все так, как мне вздумается.

– Ты слишком часто пропадаешь по ночам, – сказал отец с подозрением в голосе и сложил руки на груди, провожая меня взглядом. – Снова ездишь в то место, не так ли?

– То, что я делаю, никак не влияет на нашу семью, так что не вижу смысла в этом разговоре, – уверенно ответил я и накинул куртку на плечи, затем быстро вышел из дома, чтобы больше не видеть и не слышать отца.

Кажется, пора было снова переезжать в небольшой дом, который находился на нашей территории. Я жил в нем до того, как стал Боссом, и до того, как отца посадили в тюрьму, но потом переехал обратно, думая, что отец задержится в камере надолго. Жаль, что я ошибался в этом.

– Джо! – громкий голос сестры заставил немного вздрогнуть; что она делала в такое время в гараже?

Я взглянул на ее одежду: черные кожаные штаны, черное худи и кожаная куртка того же цвета, – и понял, куда собралась сестра.

– Ты никуда не поедешь, Белла, даже не пытайся уговаривать меня, – попытался мягко осечь ее попытку сбежать вместе со мной.

Когда я вернулся из Филадельфии, у дома стоял мотоцикл, который, как оказалось, отец подарил любимой дочери. Теперь она грезила им, ухаживала так, будто это ее домашний питомец, но в этом сестра походила на меня – я так же обращался с машинами.

– Пожалуйста, – заскулила она, – мне нужно выгулять его, – Аннабелла указала на мотоцикл.

– Отец знает, что ты здесь? – я свел брови на переносице, разглядывая мотоцикл.

– Конечно нет! – прошипела сестра, будто он мог услышать наш разговор.

Подумав несколько минут, кивнул и направился к своей машине, слыша, как Аннабелла порадовалась тому, что я дал одобрение, но на самом деле просто устал, мне нужно было разрядиться, поэтому не хотел ни с кем спорить.

Машина взревела, когда двигатель завелся, затем послышался рев мотоцикла, и сестра подъехала ближе ко мне. Немного подмигнув, Аннабелла первая выехала из гаража. Один раз мы уже ездили с ней по трассе, и, признаюсь, сестра гоняла даже быстрее меня, за что я потом сделал выговор. Конечно, у нее был пример – я, но на меня точно не стоило равняться.

Всю дорогу я наблюдал за тем, как ловко Аннабелла объезжала редко встречающиеся машины, и думал, что ей однозначно подходил мотоцикл. Когда мы приехали в нужное место, машин, как и людей, было уже достаточно, поэтому кто-то уже соревновался, но не официально. Я решил поставить машину поодаль от остальных, чтобы немного побыть с собой. Не то чтобы я не мог сделать этого дома, но здесь я чувствовал себя более свободным, потому что эта территория не принадлежала никому: ни из нашей семьи, ни из семьи Бернарди, хотя в прошлый раз они пытались навязать здесь свои правила.

Аннабелла последовала моему примеру и остановилась возле меня. Она слезла с мотоцикла и повесила шлем на руль, после подошла к моей машине и открыла дверь с водительской стороны.

– Джо, ты в порядке? – вдруг спросила сестра и облокотилась о дверь, теперь глядя на меня сверху вниз. – Твое настроение не совсем стабильно последнее время, я все вижу, – продолжила Аннабелла.

Я перевел взгляд с дороги впереди себя на нее. Конечно, она улавливала мое настроение, потому что дома я буквально срывался на всех, кто попадался на глаза, а мне такое не было свойственно. Возможно, так влияло присутствие отца, но ведь была и еще одна причина, еще один человек, который заполнял мысли.

– Наш отец меня напрягает, – только сказал я и заметил в зеркало заднего вида черную BMW.

Аннабелла чуть отошла в сторону, когда поняла, что я собирался выйти из машины. Кажется, это машина Кристиано, но что он здесь делал? Капо редкий гость в этом месте, если только я не приглашал его сюда, чтобы провести время вместе.

Подойдя ближе к его машине, я заметил, что на переднем пассажирском сиденье сидела Клэр. Теперь я догадывался, почему Кристиано приехал: наверняка девушка заставила свозить ее сюда, дабы найти меня. Раньше мы часто виделись, чуть ли не каждую неделю, но после того, как я первый раз сходил с Габриэллой на мероприятие, перестал встречаться с Клэр, однако это произошло само по себе.

Кристиано вышел из машины первым и быстрым шагом направился к нам. Мы пожали друг другу руки, и он поприветствовал Аннабеллу в своем стиле:

– Привет, принцесса, – Капо приобнял ее. – Классный мотоцикл, – заценил он, кивая на стоящий сзади нее мотоцикл.

– Спасибо, – ответила сестра, немного смутившись.

Я мигнул Кристиано одними лишь глазами, хотел с ним переговорить насчет Клэр, пока она пудрила нос. Он понял меня, и мы отошли подальше от моей сестры, – Аннабелле незачем было участвовать в нашем разговоре, но я пристально следил за ней: в таком месте нужен глаз да глаз, тем более без телохранителей.

– Зачем ты привез Клэр? – немного раздраженно спросил я.

– Ты сам написал мне вчера, чтобы мы встретились здесь, Джованни, – удивленно вскинул брови он и метнул взгляд на свою машину, где только что открылась дверь. – Что с тобой происходит? Ты сам не свой, – теперь Кристиано вглядывался в мое лицо, наверное пытаясь понять, что не так.

Черт, неужели я и правда писал ему о Клэр?

Я ничего не ответил, потому что Клэр появилась рядом с нами слишком быстро, и Капо решил оставить нас, отойдя к Аннабелле: думаю, о ней он мог позаботиться, пока я стал бы разбираться с Клэр. Она была одета в обтягивающую юбку, водолазку и кожаную куртку, а светлые прямые волосы красиво лежали на плечах.

– Привет, Джованни, – Клэр остановилась в паре метров от меня, но я чувствовал, что ей не терпелось подойти ближе.

– Привет, Клэр, – ответил я и продолжил рассматривать ее: она была красивой и сексуальной, но это все, что я видел.

– Я могу узнать, почему ты игнорируешь меня?

Не уверен, что этот вопрос вообще был уместен, потому что я никогда не давал Клэр надежду на то, что у нас что-то может получиться.

– Во-первых, Клэр, я был занят, а во-вторых, – я подошел к ней ближе и склонился над ухом, – между мной и тобой всего лишь секс, забыла? – после слов я снова выпрямился, ожидая реакции.

– Я помню, но все равно скучала по тебе.

Обе руки Клэр потянулись к моей груди, затем она стала опускать их ниже. Так Клэр скучала по мне или моему телу? Впрочем, насрать.

– Ты же знаешь, что всегда можешь выместить злость на мне.

Ей нравился жесткий секс.

– Так, почему бы нам не уединиться, например, в твоей машине? – почти шепотом спросила Клэр, невинно хлопая ресницами.

Некоторое время я смотрел на нее сверху вниз, затем поднял голову и увидел, что Кристиано и Аннабелла о чем-то увлеченно разговаривали, наверное, обсуждали мотоциклы: Кристиано был специалистом в этой области, потому что сам тащился по ним.

– Ну же, Джованни, – подначивала меня Клэр, – можешь трахнуть меня, как тебе угодно, – она приблизилась ко мне почти вплотную, и теперь рукой сжала упругое напряжение под тканью брюк.

Я свел брови на переносице и чуть слышно зарычал от этого действия. Мне действительно было необходимо трахнуть кого-нибудь, иначе разум не сможет дальше здраво мыслить.

Схватив Клэр за руку, повел ее к своей машине, но намеревался отъехать в более безлюдное место, да и подальше от сестры. В это время Аннабелла странным взглядом окинула меня, когда увидела, как я и Клэр садились в машину, но ничего не сказала, а Кристиано продолжил болтать, наверняка чтобы отвлечь от меня. Не то чтобы моя сестра была в неведении о том, что происходило между мной и Клэр, но, возможно, сейчас для нее вся эта ситуация показалась странной. После Филадельфии Аннабелла пыталась вытянуть у меня информацию о Габриэлле, хотя бы ее имя, но я лишил сестру даже этой возможности. Пару дней она ходила с надутыми губами, показывая обиду.

Клэр явно нравилось то, что происходило прямо сейчас, потому что ее лицо сияло, нежели несколько минут назад, когда она только вышла из машины Кристиано и подошла ко мне. Я никогда не хотел, чтобы от меня были зависимы, и боялся, что для Клэр я был личным дофамином, и как она будет избавляться от меня – понятия не имел.

Я остановил машину, где практически никого не было рядом, совсем в поле не хотелось останавливаться, потому что люди не дураки и могли понять все на раз-два. Клэр хитро взглянула на меня, затем перелезла со своего сиденья на мои колени и, обхватив руками мою шею, приблизила губы к моим. Ее язык тут же проник в рот, и я поддался этому искушению: начал целовать яростно и со злостью, кусая губы Клэр, наверняка оставляя небольшие синяки, но она никогда не была против отметин на себе. Руки схватили ее задницу и немного приподняли, чтобы сдвинуть с паха – нужно было расстегнуть ширинку. Однако Клэр откинула мои руки и сама быстрыми и ловкими движениями расстегнула ее.

Через несколько секунд Клэр опускалась на меня и громко стонала. Я же сжимал руками ее талию, помогая двигаться быстрее, потому что мне не нужна была нежность и медлительность – только жесткий секс, не более.

Закрыв глаза, я представил, что здесь, в машине, была не Клэр, а Габриэлла, и это ее руки цеплялись за мои плечи, это ее ногти впивались в кожу, ее стенки сжимались вокруг меня, ее стоны разносились по всей машине.

Да, признаю, что не мог долго игнорировать мысли о ней, но, черт возьми, должен! Просто, блять, должен выкинуть, забыть, стереть!

Нахрен это!

Я открыл глаза в тот момент, когда Клэр взорвалась и теперь тряслась на мне всем телом, прикусывая губы. Руки разжали хрупкую талию, чтобы она смогла слезть с меня, но Клэр лишь переползла обратно на пассажирское сиденье, затем наклонилась и обхватила рукой мое напряженное до боли возбуждение. Ее глаза нашли мои, и я утвердительно кивнул, как бы давая разрешение.

Клэр готова была брать в рот всю длину. Я не знал, откуда в ней столько… мазохизма, но мужчинам это точно нравилось, если у Клэр, конечно, кроме меня, были другие. И сейчас она с быстрым темпом водила головой вверх вниз, заглатывая полностью. Я чувствовал, как головка упиралась в стенки ее горла, и это было охренеть как приятно.

Опустив руку на голову Клэр, я удержал ее в нижней точке, но она даже не закашлялась, затем ослабил хватку и ощутил, как оргазм наконец накрыл меня.

– Безумно скучала по этому, – сказала Клэр, вытирая рот.

Я ничего не ответил и лишь оделся, чтобы вернуться к сестре и Кристиано.

Мы приехали на то же место, в то время, когда мотоцикл Аннабеллы стоял на старте, и она сидела на нем, а ее голова была повернута на рядом стоящий другой мотоцикл, на котором сидел парень, похожий на брата Маттео – Марко. Какого хрена моя сестра творила?!

Я резко сорвался с водительского сиденья и вышел из машины. Кристиано стоял поодаль от Аннабеллы и явно пытался до нее достучаться, говоря о чем-то и разводя руками, но если она на что-то решилась, то отговорить очень трудно – была упертой, как баран. Оказавшись возле сестры, встал впереди нее и, мельком взглянув на парня, узнал в нем Марко, затем перевел взгляд обратно и твердо приказал:

– Сейчас же слезь с мотоцикла, Белла!

– Я всего лишь прокачусь один раз и все, ничего не будет! – возмущенно и громко произнесла сестра. – Мы с Кристиано уже прокатились на моем мотоцикле туда и обратно, разведали обстановку, – она показала вперед рукой.

Я подошел к ней ближе и склонился над ухом, чтобы мои слова услышала только она:

– Если ты думаешь, что здесь все так просто, ты ошибаешься, – грозно прошептал я. – Это не игрушки, тем более когда ты соревнуешься с одним из Бернарди, – после сказанных слов я отодвинулся от нее, чтобы посмотреть на реакцию, но не увидел на лице сестры ничего, кроме решительного порыва: она была настроена выиграть у Марко.

Я хотел было схватить Аннабеллу за руку и увести нахрен отсюда, даже если это оскорбило бы ее, но раздался громкий свист, который означал начало соревнований, и теперь нельзя было уйти со старта.

– Белла, – решительно позвал я, и она взглянула на меня, – возьми, – я аккуратно протягивал сестре пистолет, оглядывая людей, собравшихся вокруг линии старта, – следил, чтобы никто не заметил моих действий. – Если тебе будет грозить хоть малейшая опасность, стреляй.

Аннабелла кивнула.

Я сжал челюсти до скрежета зубов, но отошел в сторону, где стоял Кристиано, сложив руки на груди с недовольным выражением лица.

– И как, блять, я могу доверять тебе свою сестру?! – прорычал я почти в лицо Капо, подойдя к нему.

– Она сказала, что хочет еще раз прокатиться, но я не знал, что именно сейчас соберется вся эта толпа и потребует, чтобы Аннабелла участвовала в их сумасшедших играх! – объяснил он, говоря так же громко, как и я. – Ты же знаешь их правила. Если встал на старт во время начала, назад пути нет.

Я лишь кивнул после слов Капо и повернулся всем корпусом к линии старта, где теперь моя сестра крутила ручку газа, и ее мотоцикл ревел; то же самое делал и Марко. Я убью этого парня, если он даже косо посмотрит на Аннабеллу. Он, кстати, даже не отплатил мне за то, что вогнал свой чертов нож мне в бок.

Сердце ускорилось в тысячу раз, когда сестра стартанула с места и буквально через несколько минут скрылась из виду, а вдалеке виднелся лишь маленький красный огонек от мотоцикла.