Оборотни призвали не ту

Никто не ответил.

– Объясни, – сказал Сайлас.

– Переход между мирами нестабилен. Женщина из другой реальности обычно удерживается здесь семь дней, иногда – недели, иногда – годы. Но её ребёнок, зачатый здесь от великой линии, принадлежит обоим мирам по крови. Если ребёнок связан с семью домами через ритуал, его можно использовать как постоянный межмировой якорь.

Меня затошнило.

– То есть никакой спаситель войны.

– Война нужна для энергии. Ребёнок нужен для двери.

Даррен перестал шутить.

– Наши дети…

– Первые шесть не подошли.

– Почему?

– Недостаточная синхронизация матерей. Дар был слабым.

Талвен смотрел на меня.

– У Елены впервые появился полный пятнадцатиминутный горизонт.

– А у меня такой же.

– Да.

– Поэтому вы ждали нашу линию.

– Да.

Кайрен ударил решётку.

Металл прогнулся.

Талвен даже не вздрогнул.

– Ты говоришь, что война продолжается, потому что вашей организации нужен поток энергии.

– Не только поэтому.

– Не смей.

– Войны начинаются без нас, лорд Вейр. Круг научился делать так, чтобы они не заканчивались.

Это было хуже.

Потому что звучало правдоподобно.

Людям не нужно было придумывать ненависть.

Достаточно подбрасывать ей дрова.

– Почему Елену выпустили? – спросила я.

– Один из Часовщиков помог.

– Кто?

– Моя мать.

Я уставилась.

– Зачем?

– Потому что поняла, что М-7 беременна.

Тишина.

Я перестала слышать.

– Нет.

Талвен нахмурился.

– Вы не знали?

– Бабушка…

Мама.

Я быстро пересчитала даты. Если местное и земное время действительно шли по-разному, всё сходилось с годом рождения мамы.

– От кого?

Кайрен резко повернулся к Талвену.

– Не отвечай, если не уверен.

Тот кивнул.

– Не знаю.

Я села на скамью возле стены.

– У моей матери может быть отец из этого мира.

Сайлас тихо произнёс:

– Тогда межмировой след объясняется.

– И я…

– Четверть, – сказал Даррен. – Возможно.

– Спасибо, Даррен. Арифметика очень помогла.

– Прости.

Я закрыла лицо руками.

Бабушка.

Мама.

В нашей семейной истории внезапно обнаружилась дыра размером с другой мир.

– Талвен.

– Да.

– Где вторая половина ключа?

– В башне.

– Где именно?

– Под часовым механизмом.

– Как попасть?

– Нельзя до синхронизации.

– Почему?

– Потому что башня сейчас спит. В день синхронизации проснётся весь Контур.

– Что такое Контур?

Талвен впервые выглядел испуганным.

– Механизм под столицей.

Тесса выпрямилась.

– Под всем городом?

– Да.

– Для чего?

– Собирать избыточное время.

– И что случится в день синхронизации?

Он посмотрел на меня.

– Большой сбой.

– Очень обнадёживающее название.

– Не наше.

– Что произойдёт?

– Часы перестанут совпадать. Люди начнут повторять минуты. Некоторые участки города уйдут на несколько часов вперёд или назад. А в центре откроется ядро.

– И Круг использует меня.

– Если сможет.

Кайрен спросил:

– Почему ты пришёл?

Талвен посмотрел на свою печать.

– Потому что я видел семь предыдущих расчётов.

– И?

– Ни в одном из них Марина не переживает синхронизацию.

Я подняла глаза.

– Ни в одном?

– Нет.

– Сколько вариантов?

– Сто восемьдесят три.

Странно.

Я ожидала страха.

Получила злость.

– Хорошо.

Талвен моргнул.

– Что?

– Значит, у вас плохая выборка.

Даррен тихо выдохнул.

Кайрен посмотрел на меня так, будто хотел одновременно встряхнуть и обнять.

– Марина.

– Что? Он пришёл сообщить, что я статистически мертва. Я редактор. Мне нужны источники.

Талвен впервые улыбнулся.

– Елена сказала почти то же самое.

– Я всё больше её понимаю.

– Она ещё сказала, что если Круг когда-нибудь снова вызовет женщину её крови, мы должны дать ей выбор, которого не дали ей.

– Кто «мы»?

Талвен посмотрел на часы без стрелок на руке.

– Те из Часовщиков, кто больше не верит в дело Круга.

И вот тогда стало ясно.

У нас появился не союзник.

У нас появился предатель.

Вопрос был только в том, кого именно он предал первым.

Глава 15. Ночной Двор

Талвена заперли.

Он не возражал.

Это настораживало больше, чем если бы он пытался сбежать.

Кассиан приехал к полудню.

Выслушал.

Попросил повторить про ребёнка-якорь.

Потом попросил вина.

– Слабая реакция, – сказала я.

– Я стараюсь не убивать людей до обеда.

– Сейчас уже час.

Кассиан посмотрел на часы.

– Тогда всё возможно.

Кайрен стоял у окна.

– Ты слышал о Контуре?

– Да.

– И молчал?

– Знал только легенду.

– У тебя удивительно много легенд, которые оказываются реальностью.

– У вас тоже, судя по женщине из другого мира в этой комнате.

Я подняла руку.

– Не втягивайте меня в мужской обмен претензиями.

Кассиан сел.

– В Ночном Дворе есть старые карты подземных линий. Мой дед считал, что они канализационные.

– Очень романтично.

– Вам понравится меньше, когда узнаете, что часть проходит под кладбищами.

– Вот. Уже ближе к ожиданиям.

Кайрен устало выдохнул.

Тесса принесла утренний список семи печатей.

В нём ещё значились четыре погасшие линии:

Кайрен.

Мерек.

Даррен.

Наэль.

Оставались Сайлас, Риан и Варден.

– Риан тоже погас, – напомнила я. – После того как список составляли.

Тесса зачеркнула его имя.

– Пять.

– У тебя талант к бумаге.

– Поэтому я связная.

Сайлас появился через час с переводом древнего текста.

Не копии пророчества.

Предыдущей версии.

Нашёл в человеческом монастырском архиве.

Он положил лист.

– Читайте.

Я прочитала.

«Когда семь линий приведут Восьмую из мира одной луны, не владеть ею ни дому, ни стае, ни ночи. Ибо она увидит путь, которого нет, и выбор её разомкнёт круг. Семеро должны признать её волю кровью, чтобы закрыть то, что открыли предки».

Сайлас коснулся последней строки.

– Здесь «кровью» не означает, что каждый должен буквально пролить кровь. В старом праве этим словом обозначали наследственную линию и право, которое она даёт дому. То есть признать должен не просто мужчина, а дом через своего носителя.

– Вот почему одних слов недостаточно.

– Похоже.

Ни ребёнка.

Ни семени.

Ни войны.

Я перечитала.

– Вот и всё.

Сайлас выглядел так, будто его тошнит.

– Моя семья восемь поколений хранит ложный перевод.

– Ты не писал его.

– Но я участвовал в ритуале.

– И помог его остановить.

– После того как она сказала «нет», – вмешался Кайрен. – Не раньше.

Сайлас посмотрел.

– Да.

Это было важное «да».

Без оправдания.

Я взяла его за запястье.

– Что твой дом получает от пророчества?

– Власть хранителей текста.

– Если текст ложный?

– Мы теряем основание вмешиваться в решения остальных домов.

– Готов?

Сайлас посмотрел на рукопись.

Потом на меня.

– Нет.

Честно.

– Но сделаю.

Он достал печать дома Торн.

Сломал восковую матрицу надвое.

Тонкая синяя линия на моей руке исчезла.

Шесть.

Остался Варден.

– Он не согласится, – сказала Тесса.

– Знаю.

Кассиан поднял бокал.

– Тогда у нас остаётся классическая дипломатия.

– Какая?

– Дать ему возможность самому прийти к правильному решению и создать условия, в которых неправильное решение станет невыгодным.

Я посмотрела.

– Манипуляция.

– Дипломатия.

– Вампиры.

– Редакторы.

– Что?

– Вы тоже меняете слова, чтобы люди приняли формулировку.

Я не нашла быстрого ответа.

Кассиан улыбнулся.

– Победа.

– Не привыкай.

* * *

В Ночной Двор мы спустились вечером.

На этот раз не в архив.

На заседание совета вампиров.

Двенадцать человек за круглым столом.

Нет.

Не людей.

Я ещё не привыкла.

Среди них была женщина с короткими белыми волосами и глазами цвета тёмного вина.

– Ливия Сар, – представилась она. – Старшая Двора.

– Марина Орлова.

– Знаю.

– Все знают. Очень неудобно.

Она улыбнулась.

– Вы похожи на Елену.

Я перестала улыбаться.

– Вы её знали?

– Немного.

– Все знали мою бабушку, кроме меня.

– Вы знали другую сторону её жизни.

Точный ответ.

Неприятный.

– Что она делала здесь?

– Отказывалась.

– От ритуала?

– От всего, что ей предлагали решить за неё.

Ливия налила воду.

– Она первая спросила, почему ребёнок должен уничтожить Ночной народ, если никто не способен показать исходный текст.

– И что ей ответили?

– Объявили, что на неё влияют вампиры.

– Конечно.

– Тогда она пришла к нам сама.

– Как я.

– Да.

Я почувствовала странное тепло.

Не мистическое.

Просто узнавание.

Бабушка ходила по этим коридорам.

Спорила.

Злилась.

Наверное, тоже шутила, когда было страшно.

– Она была беременна, когда ушла?

Ливия посмотрела на Кассиана.

Тот молчал.

– Да.

– От кого?

– Елена не сказала.

– Вы не знаете?

– Знаю, кого подозревали.

Я напряглась.

– Кого?

Ливия назвала имя.

– Арсен Вейр.

Кайрен перестал двигаться.

Я повернулась.

– Вейр.

– Предыдущий глава нашей линии, – сказал он.

Комната исчезла не из-за дара.

Просто мозг отказался нормально работать.

– Подожди.

Кайрен тоже прикидывал степень родства.

– Если это правда…

– Моя мать – дочь прежнего главы дома Вейр.

– А ты…

– Не говори «кузина», – сказала я. – Пожалуйста.

Кассиан кашлянул.

Ливия подняла бровь.

Кайрен побледнел.

– Арсен не был кровным родственником Эрвена, – сказал он быстро.

Я смотрела.

– Что?

– Он был старшим в доме Вейр по закону, но не по крови. Названный брат моего родного деда.

– Но вы всё время называете Вейров великой линией. Кровь, печати, наследование. Как человек не вашей крови вообще мог её возглавлять?

Кайрен понял, почему я спрашиваю.

– Потому что великая линия – это не только родословная. Обычно знак дома наследуют дети. Но если признанного наследника нет, его можно передать через обряд преемства. Арсена приняли в линию Вейр взрослым, и он носил её магический знак. После его исчезновения из политики дом передал знак кровной ветви моего деда.

– То есть его ребёнок мог унаследовать след Вейр…

– Да.

– …но общего предка у нас с тобой от этого не появляется.

– Нет. Никакого близкого кровного родства.

Я закрыла глаза.

– Спасибо всем богам этого мира.

Кассиан тихо сказал:

– Вот теперь я жалею, что не принёс вино.

Я открыла глаза.

– Ты молчишь.

– Очень стараюсь.

Кайрен смотрел на Ливию.

– Есть доказательства?

– Нет.

– Тогда это слух.

– Да.

– Почему подозревали?

– Потому что Арсен помог ей сбежать.

Вот это было уже важнее.

– Значит, дом Вейр знал про дверь.

– Арсен знал.

Кайрен сжал пальцы.

– Отец никогда не говорил.

– Возможно, не знал.

Я посмотрела на него.

Ещё одна семейная дыра.

Теперь не только моя.

И почему-то от этого стало легче.

Не то чтобы хорошо.

Просто мы оба больше не стояли по разные стороны чужого секрета.

Глава 16. Пятнадцать минут до убийства

К концу первых десяти дней после моего призыва я перестала удивляться попыткам убийства.

Это плохой показатель адаптации.

Мы вышли из Ночного Двора после полуночи.

Кайрен шёл рядом.

Тесса впереди.

Кассиан остался на ступенях.

– До завтра, Восьмая.

– Марина.

– Я помню.

– Тогда почему?

– Мне нравится, как Вейр хмурится.

Кайрен не хмурился.

Он смотрел так, будто мысленно выбирал глубину могилы.

– Не ведись, – сказала я.

– Я ничего.

– Именно это лицо.

– Какое?

– Мужское.

Тесса фыркнула.

Мы свернули в переулок.

В висках ударило.

Резко.

Я остановилась.

– Сейчас.

Кайрен сразу повернулся.

Будущее накрыло.

Улица.

Тесса идёт впереди.

Слева дверь.

Открывается.

Женщина.

Ребёнок на руках.

Тесса оборачивается на звук плача.

Человек сверху.

Верёвка.

Петля падает ей на шею.

Её дёргают вверх.

Я кричу.

Кайрен прыгает.

Второй нападавший стреляет.

Кассиан появляется сзади.

Пуля попадает в женщину с ребёнком.

Пять минут.

Я вернулась.

– Тесса, назад.

Она не спорила.

Мы встали под навес.

– Что?

Я объяснила.

Кайрен посмотрел на крышу.

– Не двигайтесь.

– Ты тоже.

– Марина.

– В видении стреляют.

Кассиан уже спускался к нам.

– Что произошло?

– Засада, – сказал Кайрен.

Вампир поднял голову.

– Где?

– Через пять минут.

Кассиан очень медленно посмотрел на меня.

– Удобно.

– Не всегда.

Мы могли уйти.

Самое разумное.

Тесса сказала:

– Женщина с ребёнком всё равно выйдет.

Я знала.

– Да.

– Если нападение сорвётся, стрелок может выбрать её.

– Да.

– Значит, остаёмся.

Кайрен выругался.

– Нет.

– Ты не командуешь мной.

– Сегодня все решили напомнить?

– Очень подходящий день.

Мы поменяли позиции.

Кассиан исчез из переулка и через мгновение оказался на крыше.

Кайрен ушёл в соседний проход.

Я и Тесса остались.

– Ты в видении умерла? – спросила я.

– Нет.

– Очень успокаивает.

– Марина.

– Что?

– Не пытайся закрыть меня собой.

– Я не…

– Знаю тебя уже достаточно.

Дверь открылась.

Женщина.

Ребёнок заплакал.

Точно.

У меня свело живот.

Тесса сделала шаг.

Верёвка упала.

Она отскочила.

Кто-то сверху выругался.

Выстрел.

Но Кассиан уже был там.

Тело стрелка упало на навес.

Кайрен вытащил из прохода второго нападавшего.

Всё закончилось за несколько секунд.

Женщина прижала ребёнка к груди.

Кричала.

Но жива.

Тесса жива.

Я жива.

– Получилось, – сказала я.

И услышала щелчок.

Маленький.

За спиной.

Кайрен крикнул:

– Марина!

Я повернулась.

На стене висел медный диск.

Похожий на бабушкин полукруг – только целый.

Он раскрылся.

Внутри появилась стрелка.

Сделала один оборот.

Мир остановился.

Не образно.

Дождь завис.

Капли.

Лицо Тессы.

Рот Кайрена.

Всё.

Только я могла двигаться.

И человек в конце улицы.

Женщина.

Высокая.

Тёмное пальто.

Серебряные волосы.

Она подошла.

– М-8.

Я не могла говорить.

Она улыбнулась.

– Ты быстрее Елены.

Я заставила губы двигаться.

– Кто вы?

– Иара Вэл.

Имя.

Наконец.

– Круг?

– Один из.

– Зачем вам я?

– Ты уже знаешь.

– Ребёнок.

– Не совсем.

Иара остановилась рядом.

– Ребёнок – простейший якорь. Ты интереснее.

– Чем?

– Ты можешь стать дверью сама.

Я почувствовала тошноту.

– Нет.

– Елена тоже так сказала.

– И ушла.

– Поэтому мы ждали тебя.

Иара коснулась моего запястья.

Я отдёрнула.

– Не трогайте.

Она улыбнулась.

– Хорошо. Пока.

– Вы убили Яна?

– Нет.

– Стрелка?

– Нет.

– Тогда кто?

– У Круга много рук.

– То есть опять без имени.

– Ты задаёшь неправильный вопрос.

– Какой правильный?

– Почему каждое нападение подталкивает семерых делать именно то, что нужно тебе?