ПикничОк за туманом Эйдоса

- Айала, надо бы мне осмотреть его? - поделилась Аня с Айалой. - Где это можно сделать, чтобы не при всех?

Айала переговорила с хозяйкой дома и та увела их в одну из горниц. Даниэль на этот раз не сопротивлялся. Как Аня и предполагала, она обнаружила у Даниэля возможный перелом правого ребра, или по крайней мере трещину. Ему тут же соорудили прочный холщевый бинт и сделали перевязку, и Даниэль смог даже немного расслабить мышцы, ему сразу стало не ного легче дышать.

Когда они вернулись за стол, Аня рассказала друзьям, что у Даниэля возможно сломано ребро. И строго настрого сказала ему не делать резких движений.

– Ого, Дэнчик, – прошептала Эри Даниэлю, – это ведь, наверное, так больно.

Он с благодарностью посмотрел на неё, едва заметно кивнул головой. – Но мне уже лучше, спасибо.

Йоран вместе со всеми сидел за столом. Лицо его было серым, руки дрожали, когда он поднимал кружку с водой. Айала дала ему своё снадобье, которое придало сил.

– Вы избавили нас, – произнёс он. Голос его был усталым, но твёрдым. – Како вы дивны, – прошептал он. – Мы привыкли, что пришельцы – они злы. Что идущий к нам с чужбины – недоброе замышляет. А вы... – он покачал головой, – вы дети. А вышли супротив Синдиката, яко воины...

– Кейала! – дверь с грохотом распахнулась, и в дом ворвался мужчина. Он был высоким, крепким, с изможденным от тревоги и долгой дороги лицом. В руках он сжимал самодельную палку, которой, видимо, пробирался через лес. Грудь его тяжело вздымалась, он пытался отдышаться после долгого бега. Глаза лихорадочно обегали комнату. – Люди рекут... что воротилися они! Моя Кейала воротилася! Что мой сын жив!..

Голос его сорвался на последних словах. Он смотрел на мать Кейалы с надеждой, и в его глазах, покрасневших от бессонных ночей, блеснула влага.

– Сейлушка, родимый, иди к ним. Тамо они. В горнице.

Он рванул в глубину дома, туда, где его жена и сын. Через некоторое время он вышел из комнаты, шагнул к столу и, опустился на одно колено.

– Я не знаю, откуда вы пришли. Но я ведаю одно: вы – самые смелые люди, которых я встречал. Вы воротили мне жену и сына, иже которые суть сердце моё. Вы вернули мне надежду.

– С сего дня мой дом отверст для вас. Аще вам когда понадобится помощь – приду. Аще понадобится кров – всегда можете остатися здесь. Аще понадобится яство – поделюсь последним. Вы воротили мне семью мою. Не забуду этого вовеки.

– Ну, это... – начал Слеш и запнулся. – Мы сами не знали. Мы просто... пошли спасать нашего друга, а оказалось, что нашли и других людей...

– Иларио, обманув Вейо, по сути спас ваших людей, – сказал Сергей.

Иларио, услышав это, аж поперхнулся.

– Если бы мне сказали, что проделки моего братца принесут кому-то добро, – шепнула Риана, – никогда бы не поверила!

– Вот оно как бывает, – усмехнулись Олег со Слешем и Алексом, глядя на Риану, Эридан, кормящую Надирэ ломтями хлеба и смущённого раскрасневшегося рыжего. – Но это не значит, Илларион, что так нужно продолжать себя вести, – по-отечески положил руку ему на плечо Олег.

– Да, я всё понял, – закивал им наконец-то Иларио, – я думал, что помру там... Ведь вы могли и не найти...

– Вы можете оставаться у нас сколь угодно долго, – произнёс Сейо, Йоран согласно кивнул.

– Нам нужно возвращаться к своим, – произнёс Сергей. Все были с этим согласны. Они волновались за оставшихся в убежище друзей.

– Мы не можем надолго оставаться, – согласно кивнул Олег, – в убежище нас ждут наши друзья .

– Надеемся там всё в порядке, – почти в один голос произнесли Слеш и Алекс.

Глава 37. Эйдос радуется.

Утренний туман почти рассеялся, оставив лишь лёгкую дымку над речушкой, которая извивалась серебряной лентой между домиками Эйдоса. Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, заливая долину мягким золотистым светом. Птицы заливались на все голоса, приветствуя новый день, и даже постоянный фоновый гул, казалось, стих – или к нему просто привыкли настолько, что перестали замечать.

Наши герои попрощались с хозяевами, которые собрали им с собой несколько котомок из холщовой ткани с едой и какими-то травами и кореньями, и вышли на улицу. Там царило оживление. Люди топили печи и готовили еду для вернувшихся родных. Дети бегали по улице, смеясь и играя, подхватив воодушевление взрослых. Воздух был наполнен запахами дыма, свежего хлеба и варёных овощей и трав. К ним подошли Кэл с Милой.

– Как же тут хорошо, – вдохнула воздух Риана, – жаль, что друзья сейчас не с нами.

– Да, – с грустинкой вздохнула Эридан, – вот бы здесь устроить пикник.

Надирэ рядом шмыгал носом и разглядывал округу.

– Хорошо-то оно, хорошо, – произнес Олег, – но нам нужно уходить.

– Обождите, обождите мя, – услышали они стариковский голос, к ним медленно ковылял Йоран, опираясь на самодельный посох. Его руки дрожали, но в его взгляде читалась необыкновенная благодарность чужакам, которые спасли людей его мира.

Айала подхватила дедушку за руку, помогая ему идти.

– На, деде, – на крыльцо к старику откуда-то подскочил Вейо, с новым деревяным посохом.

– Спасибо, внуче, – сказал он и опёрся на посох. – Добрый посох. Лучше того, который у мя ворози отняли.

Йоран взял посох, провёл по нему ладонью, чувствуя шершавую кору, морщины на его лице углубились, растянувшись в улыбке – тёплой, искренней, немного грустной.

– Идёмте ко мне в избу, – сказал он негромко. – Недолго задержу.

Эридан не упускала возможность как можно незаметней сделать побольше снимков этой фантастической деревни. Тут она спохватилась, оглядываясь в поисках Надирэ.

– Надирэ, Надирэ, – стала она звать пса. – Ну где ты опять?

А тот стоя позади, ткнулся носом в её ногу, так , что она подпрыгнула от неожиданности. Наблюдавшие эту картину Риана, Слеш, Алекс и Даниэль, придерживая рукой бок, рассмеялись. Эридан повернулась, в глазах вспыхнул знакомый золотисто-зеленый огонёк...

– Ну что, дети, идёмте, – позвали Сергей и Олег, – заглянем к старосте.

Эридан вдруг увидела на краю деревни знакомый сарайчик и сделав снимок, хоть и издалека, удовлетворенно прихмыкнула, – на память. Ещё с дедом надо сфотаться, – напомнила она себе.

Они неспешно шли по земляной дорожке, ловили взгляд детей, играющих на улице, только в этот раз никто не шарахался в страхе, а просто с любопытством разглядывали. Они подбегали к Надирэ и старались погладить его. А он давал себя потискать, и иной раз бегал с ребятишками , не отставая при этом от хозяйки.

– Смотрите, дети нас больше не боятся, – заметила Эридан, – с Надирэ играют.

– Такие прикольные, – умилялась Риана, – такие чумазые, босоногие. Вот бы им сюда детскую площадку, горку, качельки, карусельки..

– Это, как бы, другой мир, – напомнил ей рыжий, сам внутри до сих пор не веря, что он это говорит всерьёз, – они наверное еще не знают про детские площадки.

– Ну, мы, как бы, в курсе, – добродушно съязвила Эридан.

Наконец они подошли к самому большому дому, относительно остальных, но на самом деле он тоже был небольшой.

Йоран распахнул дверь. Внутри пахло сухими травами, древесиной и немного дымом. В углу стояла массивная печь, на стенах висели связки трав и кореньев, а на полке – глиняные горшки и деревянные ложки.

Айала подошла к деду, поддерживая его под локоть.

– Давай, деде, присядь, – сказала она мягко. – Ты едва на ногах стоишь.

– Лета не молодильны, – проворчал Йоран, но послушно опустился на деревянную скамью у стола. – День отдохну, да силы соберу. Садись, кто где приглянет, у нас не чопорно.

Все начали рассаживаться кто где. Олег и Сергей присели на лавку у стены, Алекс и Слеш устроились у печи. Даниэль, которому Риана всё ещё не давала делать резких движений, занял место на скамье рядом с ней. Иларио был непривычно тихим, примостился на полу рядом с Вейо. Эридан с Надирэ стояла у порога, разглядывая внутреннее убранство дома с любопытством фотографа.

– Красиво у вас, аутентично, – сказала она, и в её голосе слышалось искреннее восхищение. – Прямо как в музее. Или в фильме про старую Русь.

Йоран поднял на неё взгляд. Он уже немного привык к их странной одежде и манере говора, но всё равно его до сих пор настораживали некоторые слова.

– Что есть сие "музей"? – поинтересовался он, чуть задумчиво нахмурив брови.

– Ну... – Эридан замялась, подбирая слова. – Это такое место, где хранят старые вещи, чтобы люди могли на них посмотреть и узнать, как жили раньше.

Йоран покачал головой. Эридан хитро улыбнулась и, достав фотоаппарат, висевший у неё на шее, бережно провела по нему пальцами.

– А можно, мы с вами сфотографируемся? – спросила она, глядя на Йорана с надеждой. – На память.

Взгляд Йорана упал на аппарат, и в глазах мелькнула тень тревоги.

– Сие... – начал он, и его голос стал жёстче. – Что сие такое?

На секунду в доме повисла напряжённая тишина. Риана и Даниэль переглянулись, а Слеш кашлянул в кулак.

– Деда, – тихо сказал Вейо. – Это не опасно. И это... – он указал на фотоаппарат, – это ... Это... технологии, – Вейо кинул взгляд на Иларио, словно спрашивал, правильно ли он назвал эту вещицу. Получив от Иларио одобрительный кивок, он вновь повернулся к деду. – У них там, откуда они пришли, такое у всех.

– Технологии, – повторил Йоран недоверчиво, словно пробуя слово на вкус.

– Сие, – продолжил объяснение Вейо, – как... как машина, токмо поменее. Оно запоминает образ и потом являет. Дабы не забыти. Для добрых поминовений.

Иларио тем временем прятал улыбку в ладонь, слушая объяснения Вейо.

– Тише ты, – шикнула ему сестра, толкнув локтем в бок, но сама тоже не смогла сдержать улыбку.

– Какой умный малой, – восхитился Даниэль, – тем более, если учитывать, что у них нет ничего подобного, то он - вообще гений.

– Ты прав, – Олег давно заметил, что мальчик очень умен, с тех пор, как познакомился с Вейо, мальчик часто приходил к ним в убежище, принося хлеб, травы лечебные.

– Если бы не он и не Айала, я бы умер, да и вообще тяжелее нам было бы выживать там, в лесу, – тихо, почти шёпотом, поделился Сергей.

Йоран некоторое время молчал, глядя то на внука, то на фотоаппарат в руках Эридан. Его лицо было серьёзным, но в глазах постепенно таяла настороженность.

– Ну коли для добрых, и коли не опасно, – наконец сказал он и кивнул. – Делай, чадо. Но смотри, чтобы не навредило никому.

Эридан широко улыбнулась, и её глаза засияли.

Глава 38. В доме старосты.

Пользуясь моментом, Эридан передала фотоаппарат Риане и попросила сфоткать. А сама быстро подскочила к старику.

– Просто смотрите на Риану. Чииз! – скомандовала она.

Йоран не успел даже сообразить, что означает это слово за "чиз".

– Чего? – переспросил Йоран, но было уже поздно.

– Фоткай быстро! – кинула она Риане, видимо боясь, что Йоран передумает и улыбнулась в камеру.

Риана нажала кнопку, сверкнула вспышка — яркая, ослепительная, как маленькая молния. Старик дёрнулся всем телом, чуть не свалившись со скамьи. Его лицо побледнело, глаза округлились, в них плескался самый настоящий, животный ужас.

– Сполох! – выдохнул он хрипло, и его рука инстинктивно потянулась к груди. – Сполох в избе!

Вспышки в этом мире означали опасность. Йоран заметался взглядом по углам, ища, куда бы спрятаться, где бы переждать опасность. Тело его напряглось, готовое к бегству, хотя в силу возраста и недугов это было бы не легко. Его широкие мозолистые ладони задрожали, а по лицу пробежала судорога.

Вейо подскочил к деду в ту же секунду, схватив его за руку. Остальные тоже повскакивали с мест. Слеш, Алекс и Сергей подскочили, готовые поддержать его, если он упадёт.

– Деде, деде, не бойся! Это хороший сполох! Он не опасный! Он память оставляет! – мальчик говорил быстро, напористо, и его голос звучал так убедительно, что Йоран на миг замер. – Гляди, гляди сюда! – Вейо указал на фотоаппарат, который Эридан всё ещё держала в руках. – Там твой образ, яко в реке!

– Ох, Ирина, – покачал головой Олег, не зная плакать или смеяться, – упустили мы. Надо было предупредить дедушку-то, что эта штуковина стреляет светом.

– Да деда чуть кондратий не хватил, – согласился Даниэль, придерживая рукой бок, который всё ещё болел, и он был абсолютно серьёзен. – Давай поаккуратней. Вспышку убери.

– Я не знала, что будет вспышка, на улице ты фоткала без неё вроде, – ответила Риана, обратившись к Эридан.

– Так-то в принципе не темно, – огляделись вокруг Слеш и Алекс. – Без вспышки фоткай, и нервишки дедушки будут спокойны.

– Я не хотела его пугать! – возмущённо оправдывалась Эридан, чувствуя себя при этом ужасно виноватой, что чуть не угробила деда. – Режим такой, в чуть затемнённом помещении автоматом вспышка срабатывает.

Эридан быстро переключила фотоаппарат в режим просмотра. – Дедушка, смотрите! Вот, прямо сюда смотрите!

Она протянула ему аппарат, показывая на маленький дисплей. Йоран покосился на изображение с недоверием, словно ожидал, что оттуда выскочит что-то опасное. Но на экране был он сам – седобородый, но с обескураженным выражением лица, которое было запечатлено в тот самый миг, когда вспышка застала его врасплох. Особенно смешно это смотрелось на фоне сияющей, как ни в чём не бывало, златоволосой девушки.

Старик медленно перевёл взгляд с дисплея на Эридан, потом снова на экран. Его лицо начало меняться – от страха к изумлению, а потом к чему-то, похожему на детское восхищение.

– Сие... – пробормотал он, осторожно коснувшись пальцем холодного стекла объектива. – Сие есть я! И ты! Диво дивное, чадо. Токмо я забавный... Айала, Вейо, глядите?

И тут он рассмеялся - морщины на его лице собрались в лучики. Все облегчённо выдохнули. Йоран перевёл взгляд на Эридан, и в его глазах она увидела теплоту.

– Мы оба зде, как живые. Аки в воде отразилися, токмо вода сию минуту отпущает, а сие – удерживает вовеки.

– Ну, вовеки, это, наверное, сильно сказано, – улыбнулась Эридан, – но надолго.

Айала положила руку на плечо дедушке:

– Я же говорила тебе, деде. Эти люди не приносят зла. Они принесли нам надежду.

– И всполохи их не злы, – в голосе старика уже не было страха, только добродушное ворчание. – От таковых всполохов я седых власов лишуся... .

Все рассмеялись – легко, искренне, с облегчением. Даже Иларио, который обычно не упускал случая вставить ехидное замечание, на этот раз просто улыбался. Улыбка вышла у него немного кривоватой, но в ней чувствовалась какая-то новая, незнакомая раньше нотка.

– Давайте ещё попробуем, без всполохов, – пообещала Эридан.

Йоран теперь более спокойно согласился, и Эридан, вдохновлённая успехом, принялась фотографировать всех и вся. Она еще раз сфотографировалась с Йораном, запечатлела Вейо, Иларио, Айалу, поправляющую волосы; Кела с Милой и Даниэля, обнимающего Риану за плечи, Олега и Сергея, серьёзно смотрящих в объектив; и даже Надирэ, который с важным видом позировал, задрав морду к потолку. Фотографии хоть и были затемнённые, но вышли чудесно.

– Блииин, – простонала она, глядя на индикатор заряда. – Батарея почти села.

Она с досадой покачала головой, на сегодня фотосессия, к сожалению, закончена. Она успела показать несколько фотографий, всем, особенно всё ещё изумленным местным, Йорану, Вейо и Айале, как экран вдруг стал тёмным.

– Прямо на самом интересном месте! Была же мысль запасную взять, но подумала: зачем она, мы же ненадолго! – Эридан с сарказмом усмехнулась самой себе. – Ну просто гениально, Эри, гениально. Ладно, хоть что-то успела сфоткать, – вздохнула она, пряча фотоаппарат в рюкзак.

– Мысль приходила, стучалась, никто не открыл, она обиделась и ушла, – вдруг неожиданно прозвучал голос Иларио. Неожиданно, потому что после всего случившегося он как-то очень тихо и смирно себя вёл, и к этому даже все уже успели привыкнуть.

– О, Иларио, ты ли это? Ты вернулся? – добродушно подтрунили Слеш с Даниэлем.

Наступила короткая пауза. Все еще раз заулыбались. Черех какое-то время смех потихоньку утих, и в комнате снова повисла та особенная тишина, в которой слова звучат особенно весомо.

Йоран кивнул, и его лицо стало серьёзным. Он перевёл взгляд на Айалу, которая стояла рядом с ним. Внучка едва заметно кивнула, и старик вздохнул.

– Чада, – сказал он, опираясь на новый посох, – Айала просила мя потолковати с вами. Она мнит, что вы должны ведать правду о том, что зде творится. О том, что нам известно.

Глава 39. Встреча с Камой.

Йоран замолчал. В доме стало тихо – только лучина потрескивала в печи.

– Ступай в горницу спать, родимый, – сказала она Вейо, погладив его по голове, тот кивнул, и потирая глаза, вышел в другую комнату.

– Не надобно ему разговоры старших слушать, – пояснила Айала, когда Вейо ушёл, – да и устал малец, неспамши ночь..

Затем Айала подошла ближе и заговорила :

– Мы не ведали, что есть Синклит, когда они впервые явилися в нашей деревне. Они пришли в чёрных ризах, с оружием, и глаголили на вашем языце. Обещали защиту от лесьных духов, от зверей. Глаголили, что пришли пособити. А потом мы приметили странное, что злы они, что обижают, забирают то, что мы возращаем, отнимают всё наше. Мужи наши встали супротив и сгинули они. После же стали пропадать без вести люди, – продолжила она , и её голос дрогнул. – Те, кто супротивился, те, кто через меру спрашивал. И никто не ворочался, - и, сделав небольшую паузу с горечью в голосе тихо добавила: – Тайру, муж мой родимый не воротился...

Кэл вдруг поднял голову и неожиданно произнес:

– Тайру...? Был один паренёк с таким именем. Они... – Кэл сжал кулаки, – они его допрашивали. Он был сильный. Не сдавался. Он говорил, что не предаст свою деревню.

– Три лета тому. Пошёл он в лесье, по обычаю – доглядеть сильца. И не воротился. Я искала его. Долго. Но... – она сглотнула, – не обрела. Жив ли мой Тайрушка, ответь?

– Я не знаю точно, – честно ответил Кэл. – Но я слышал, как они говорили о нём. Они называли его... «упрямым». Они не могли вытянуть из него ничего, нам сказали, что их отпустили. Но узнав потом, что на самом деле творит Синклит, не удивляюсь, если обманули... Я тогда был простым инженером и не подозревал, что эти люди были не работниками, а пленниками. Удивляло только то, что они говорили на странном наречии. Для нас странном, – поправился Кэл.

– Верю аз, верю всё едино, что жив Тайру... – Айала отвернулась, её плечи слегка задрожали. – Деде, – тихо позвала Айала, – поведай, тебя аки забрали?

Старик вздохнул и посмотрел на ребят. Провёл рукой по лицу, словно вытирая что-то.

– Ныне ворози ворвались в ночи. Четверо, также в ризах чёрных. Вопрошали, где таятся чужаки, кто пособляет. Я восхитил посох – тот ещё, старый, дубовый, но куда тамо. Един ударил мя по руце, другий – по главе. Я рухнул наземь.. И посем обретохся в затворе...

– Мнил я, что сгину в их темнице, – тихо продолжал Йоран на каком-то уже более архаичном наречии. – Но вы приидосте. – Он посмотрел на ребят. – Вы не ведали, что я тамо. Вы не ведали, яко некто ин ещё остал. Но вы приидосте и извлекосте всех.

Он опять замолчал.

– Вы ведаете ныне более, нежели ведали, – помолчав, сказал он тихо. – Синклит не остановится. Ведают они, супостаты, что вы пособили беглецам. Надобно вам стеречися особо.

– Мы знаем, – кивнул деду Сергей.

– Тогда идите, – старик махнул рукой в сторону двери. – При малейшем сполохе – хоронитесь. Даже аще далече. Не рискуйте.

Они начали собираться. Кэл подошёл к Айале и о чём-то говорил с ней. Затем они сказали, что тоже пойдут к убежищу.

***

Лес снова встретил их тишиной, лёгкий тёплый ветерок едва пошевеливал листья на деревьях и кустах. Солнце начало припекать, а Риана объявила, что уже два часа дня.

– Надеюсь, они не попёрлись нас искать? – бросила Эридан, имея ввиду Муна, Джун и Луну.

Слеш с Даниэлем и Алексом усмехнулись.

– Надеемся, что нет, – ответили они Эридан, – им может не повезти так как вам.

– Они там все извелись, наверное, – предположила Аня, поглядывая на Даниэля, и отмечая его состояние. – Данюш, ты как? Мы не слишком быстро идём?

Она заметила, что Даниэлю не хватает дыхания и он идёт через силу.

– Да нормально, – отозвался тот. – Не переживайте.

– Ну, как всегда, очень информативно, – проворчала Риана на друга. – У него ненормально не бывает, – сказала она Ане.

– Это точно, – подтвердил Слеш. – Если что, доползёшь, да, Данька? – подтрунил он над другом.

– Да отстаньте вы, всё хорошо... – выдохнул он и неожиданно для себя, зажмурился от боли. Он начал уже немного злиться, но не на друзей, а на себя.

– Угу, угу, – вступил рыжий, также подтрунивая над Даниэлем, тоже видя, что из-за травмы ему тяжело дышать, и что он крепится, но не просит идти помедленнее или временно остановиться..

Айала вытащилиа из своей сумки траву и тут же дала Даниэлю.

– Это не шутки, – строго произнёс Сергей, а Аня, приняв у Айалы небольшой пучок трав, дала их Даниэлю. Тому ничего не оставалось, как взять эту траву и жевать, и он сразу же почувствовал облегчение.

– Послушай, сынок, ты ценен для нас, – Олег уже тоже не выдержал.

– Чем? Одним меньше... – Даниэль сказал это с какой-то такой интонацией, то ли в шутку, то ли всерьёз, что Сергей и Олег переглянулись. – Надо идти быстрее.

– Дэн, хватит писсимиздить, – Слеша заволновали такие слова друга, – ты чего это? Конечно, мы волнуемся за тебя, ты бледный весь и ранен.

Слеш подхватил его с противоположной от Рианы стороны .

– Мы с тобой потом поговорим, – сказал Сергей твердо, но по-отечески мягко, а Олег осторожно похлопал его по плечу:

– Как чем, дружок, тем, чем и любой человек... Посмотри вот на девушку свою... Да и сейчас не время киснуть...

Даниэль взглянул на Риану и вдруг увидел, что у неё в глазу что-то блеснуло. Ему стало просто невыносимо, от того, что она из-за него расстроилась.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарил он всех и крепче обнял свою Риану.

Они шли уже около четверти часа, когда Надирэ, шедший впереди всех, вдруг остановился и насторожил уши. Он не лаял, лишь прижался к земле и тихо зарычал.

– Что там? – шепнула Эридан испуганно, подходя к нему. – Патруль?

Пёс молчал, но его тело было напряжено. Он смотрел куда-то вглубь леса, туда, где деревья стояли особенно густо.

– Тихо, – скомандовал Сергей, поднимая руку. – Всем спрятаться и замереть.

Все замерли, спрятавшись за толстыми стволами деревьев. Слышно было только собственное дыхание и далёкий, едва уловимый гул. Секунды тянулись мучительно долго.

И тут из-за густых зарослей послышался звук – хруст ветки, потом ещё один. Кто-то шёл. Осторожно, но не очень умело.

Мужчины одновременно приготовились к бою. Алекс держал руку на ножике Джун, готовый выхватить его в любой момент. Даниэль, несмотря на своё состояние, встал чуть вперёд, заслоняя собой Риану, хоть она и была за деревом.

– Выходи, – крикнул Слеш в сторону кустов. – Мы видим, что ты там. Выходи!

Несколько секунд ничего не происходило. Потом ветки раздвинулись, и на тропинку вышла девушка...

Она была одета в обычные джинсы, светлую футболку и кроссовки, которые были настолько новыми, что сразу бросались в глаза. Её светлые, почти белые волосы были собраны в небрежный хвост, а большие голубые глаза испуганно оглядывали группу.

– Ой! – выдохнула она и чуть не споткнулась о корень. – Вы... вы люди? Настоящие люди?.

– Кто ты? Откуда? – голос Сергея зазвучал как-то по-командирски.

– Я... я заблудилась, – ответила она, и в голосе её слышались слёзы. – Я зашла в кусты недалеко от дороги, потом я очнулась здесь. Я не понимаю, где я, как я сюда попала и где мои родители и наша машина.

Она замолчала, и по её щеке скатилась слеза.

Эридан шагнула к ней:

– Ты из нашего мира? Из того же, что и мы?

– Из какого «того»? – переспросила девушка, и в её глазах мелькнуло непонимание. – Я ехала с родителями домой, попросила папу остановиться... Я вышла из машины, чтобы... ну это самое..., – девушка вдруг замолчала, не договорив, так как заметила, что в этой компании были очень привлекательные молодые люди.

– Тебя как зовут? – спросила Риана.

– Камилла, – сказала девушка. – Можно просто Кама. Мои друзья так меня называют.

Глава 40. На пути к убежищу.

– Что это за место? – Камилла с нескрываемым интересом разглядывала всю компанию, особенно парней. – Как отсюда выбраться?

– Сначала нам нужно добраться до убежища, – несколько сухо ответил Сергей.

– Какого убежища? Зачем?

– Идём. Потом всё расскажем, –. позвала Аня.

Кама облегчённо улыбнулась и шагнула к ним. Она остановилась рядом с Даниэлем, окинув его оценивающим взглядом с головы до ног.