Хищники не отпускают

Алексей остался один.

Он снова открыл предложение по проекту, пролистал несколько страниц, остановился на таблице с этапами внедрения.

Прочитал один абзац.

Вернулся к началу.

Прочитал его ещё раз.

Горский нахмурился и закрыл планшет.

Взглянул на часы.

18:47.

Пора было заканчивать.

Он собрал со стола телефон и планшет, надел пиджак и вышел из кабинета.

В коридоре уже было заметно тише. Несколько сотрудников всё ещё работали, но большинство разошлись по домам. Алексей коротко попрощался с секретарём и направился к лифту.

Пока кабина спускалась, он снова вспомнил сегодняшнюю встречу.

Не презентацию. Веру.

Её привычку перебивать, когда ответ казался ей недостаточно конкретным. То, как она несколько раз возвращалась к одному и тому же вопросу, пока не получала именно тот ответ, который ей был нужен.

И ещё кое-что.

Когда он вошёл в переговорную, она не изменилась.

Не выпрямилась.

Не стала улыбаться.

Не начала обращаться к нему осторожнее.

Просто посмотрела — и продолжила разговор.

Двери лифта открылись. Он вышел, не задерживаясь. На парковке сел в машину.

— Домой? — спросил водитель.

Алексей посмотрел на часы.

— В бассейн.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Через несколько минут телефон снова завибрировал.

Он достал его, мельком посмотрел на экран и убрал обратно.

Работа могла подождать.

Сегодня ему почему-то хотелось, чтобы в голове наконец стало тихо.

Но вместо этого там снова возник голос Веры:

— Удобно.

Алексей Горский открыл глаза.

И впервые за долгое время обнаружил, что его раздражает не рабочая проблема.

А человек.

Машина остановилась у спортивного клуба.

Алексей Горский оставил телефон в машине и вошёл внутрь.

Он плыл привычные дорожки, не считая их. Вода хорошо убирала лишние мысли. Обычно к концу тренировки в голове оставалось только ощущение усталости и понятный список того, что нужно сделать завтра. Но сегодня не получилось.

Он остановился у бортика, снял очки и провёл ладонью по лицу.

Перед глазами снова возникла переговорная.

Петров отвечает.

Вера перебивает.

Петров объясняет.

Она задаёт следующий вопрос.

Потом ещё один.

Горский поймал себя на том, что мысленно возвращается к разговору и пытается понять, в какой момент именно она начала его раздражать.

Не нашёл.

Дома было тихо.

Алексей Горский включил только свет над кухонным островом. Поставил на стол стакан воды, открыл холодильник.

Ужин уже был приготовлен.

Он разогрел его, сел за стол.

Телефон завибрировал. Горский посмотрел на экран.

Рабочий чат руководителей.

Финансовый директор: «Вектор» прислал новые условия. Хотят штраф за каждый день просрочки.

Алексей Горский прочитал сообщение и открыл прикреплённый файл.

Просмотрел несколько пунктов.

Ответил:

Алексей: Нет. Штраф привязываем к этапам, а не к календарным дням. Иначе все риски оказываются на нашей стороне.

Через минуту:

Финансовый директор: Понял. Передам юристам.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз написал директор по развитию.

Директор по развитию: По тендеру «Альфа» конкуренты упали по цене примерно на 18%. Есть смысл пересмотреть наше предложение?

Алексей посмотрел на сообщение.

Алексей: Нет.

Через несколько секунд добавил:

Алексей: Не берём проект в минус ради победы в тендере.

Ответ пришёл почти сразу:

Принято.

Алексей положил телефон рядом с часами и вернулся к ужину.

За окном Москва почти не изменилась — всё те же огни, редкие машины, свет в окнах соседних башен.

Алексей допил воду.

И снова вспомнилась Вера.

Почему-то именно сейчас.

Вспомнил, как она сидела напротив него.

Как перебивала Петрова.

Как смотрела прямо на него.

Как сказала:

— Удобно.

Он едва заметно усмехнулся.

Посмотрел на часы.

23:41.

Пора спать.

Он выключил свет в гостиной и прошёл в спальню.

Уже лёжа в постели, Алексей неожиданно подумал, что завтра нужно будет самому посмотреть материалы по проекту.

Он не сразу понял, что именно его заинтересовало.

Потом вспомнил фамилию.

Смирнова.

Он перевернулся на спину и посмотрел в потолок.

Никакой причины для беспокойства не было.

Обычный клиент.

Обычная встреча.

Обычный рабочий день.

Он закрыл глаза.

И почему-то ещё долго не засыпал.

Глава 5 Вера. «Кофе»

Он несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок.

Будильник должен был зазвонить через семь минут.

Горский знал это, хотя не смотрел на часы. Он вообще редко нуждался в будильнике. Организм давно привык просыпаться примерно в одно и то же время — не потому, что Алексей особенно любил режим, а потому, что режим был удобен. Предсказуем.

В квартире было тихо.

Он провёл ладонью по лицу, несколько секунд посидел, потом встал.

Первым делом — душ.

Вода была горячей, почти обжигающей. Алексей стоял под ней дольше, чем было необходимо, пока окончательно не проснулся. Потом вытерся, побрился, почистил зубы.

На кухне он включил кофемашину.

Пока кофе готовился, открыл холодильник, посмотрел внутрь и закрыл.

Есть не хотелось, только кофе. Он выпил его стоя.

Потом вернулся в спальню и открыл шкаф.

Рубашка — белая.

Брюки — тёмные.

Часы.

Телефон.

Ключи.

Всё как обычно.

Уже надевая пальто, Алексей задержался на секунду перед зеркалом. Кашемировое, тёмно-серое, хорошо сидит. Он машинально поправил воротник.

Он вышел из квартиры, запер дверь и спустился вниз.

На улице было серо. Утро только начиналось, но город уже торопился куда-то без него. Машины двигались плотным потоком, люди переходили дорогу, кто-то разговаривал по телефону.

Алексей сел в машину.

Включил двигатель.

На экране высветилось несколько рабочих сообщений.

Он просмотрел их на светофоре, ответил на одно, второе оставил непрочитанным.

Рабочий день уже начался.

Горский думал о встрече, о документах, о том, что к одиннадцати нужно будет согласовать цифры.

И почему-то снова вспомнил Веру.

Мысль возникла совершенно некстати.

Алексей нахмурился.

Он не понимал, зачем она вообще пришла ему в голову со своими ярко рыжими волосами и недовольными чертами лица.

Вера.

Имя всплыло само — и так же быстро исчезло, когда загорелся зелёный.

Он тронулся с места.

До ресторана оставалось минут двадцать.

Алексей прибавил звук радио, но почти сразу убавил обратно. Ведущий что-то говорил о пробках, погоде и перекрытиях в центре. Ничего из этого его не интересовало.

Он ехал привычным маршрутом, перестраивался, пропускал пешеходов, несколько раз менял полосу. На одном из перекрёстков пришлось постоять дольше обычного.

Наконец поток двинулся.

Город постепенно становился плотнее. Высокие здания, стеклянные фасады, кафе на первых этажах, люди с ноутбуками и стаканами кофе, спешащие в офисы.

Алексей свернул к бизнес-центру, где находился ресторан.

Парковочное место нашлось почти у самого входа.

Он заглушил двигатель, взял телефон и вышел из машины.

Взял телефон, вышел и запер автомобиль.

До ресторана оставалось несколько шагов. Алексей открыл сообщение от партнёра и пошёл к входу, просматривая его на ходу.

Он успел прочитать только первую строку.

В следующий момент в него что-то врезалось.

Резко, всем телом.

Удар пришёлся в грудь и плечо. Алексей машинально отступил на шаг, каблук скользнул по влажному асфальту. В руке дёрнулся телефон.

— Ой!

Раздался короткий хлопок — пластиковая крышка ударилась о землю.

А потом он почувствовал тепло.

Горячая жидкость хлынула на грудь, мгновенно пропитывая верхний слой пальто. Терпкий запах свежего кофе ударил в нос. Несколько капель стекли по лацкану.

Алексей опустил глаза.

На тёмном кашемире расплывалось большое мокрое пятно.

Он несколько секунд смотрел на него. Будто мозгу требовалось время, чтобы сопоставить увиденное с тем, что только что произошло.

— Боже мой…

Голос прозвучал совсем рядом.

Алексей поднял голову.

Перед ним стояла девушка.

Она застыла на месте, широко раскрыв глаза.

Большие. Светлые. Сейчас настолько растерянные, что Алексей даже не сразу понял, кого именно видит.

Рыжие волосы выбились из причёски и рассыпались по плечам. Несколько прядей прилипли к щеке. В одной руке она всё ещё держала смятый стакан, в другой — телефон.

Алексей узнал её.

Глава 6. «Финальное согласование»

Неделя прошла без каких-либо происшествий.

Вера быстро вернулась к обычному ритму: работа, встречи, письма, бесконечные правки и вечные разговоры о сроках. История с кофе тоже постепенно перестала казаться катастрофой.

Дни сменяли друг друга. Утро — кофе, метро, офис. Вечер — снова метро, дом, тишина. В выходные — встреча с подругами, долгий сон до обеда, попытка вспомнить, что такое «ничего не делать». Потом снова понедельник.

Время текло ровно, без рывков.

А когда пришло время выбирать подрядчика.

Вера собрала все предложения, сравнила условия, сроки, цены. Свела в таблицу. Потом перепроверила ещё раз. И ещё.

Результат был очевиден.

Компания Горского работала безупречно. Команда отвечала быстро, предлагала решения там, где другие только обозначали проблемы, не пыталась переложить ответственность на заказчика. По всем объективным показателям они были лучшими.

Вера смотрела на цифры и чувствовала, как внутри поднимается что-то странное.

Она хотела найти причину отказаться.

Не потому, что у них были недостатки. Просто ей не хотелось снова иметь с ним дело. Не хотелось встречаться на совещаниях, получать от него письма, слышать его спокойный голос. Не хотелось чувствовать, как её снова тянет смотреть на него и одновременно раздражаться от этого.

Но причин не было.

Она перечитала коммерческое предложение в третий раз.

И вдруг, перед глазами возникло утро. Кофе. Его пальто. Кашемир, который был мягким под её пальцами.

Вера сжала ручку и посмотрела в окно.

Она ведь даже не извинилась нормально. Не спросила, сколько стоила чистка. Просто стояла, смотрела на пятно и чувствовала себя полной дурой.

А он сказал: «Я разберусь».

И ушёл.

Вера не знала, что с этим делать. Она вообще не привыкла чувствовать себя виноватой перед людьми, которые могли позволить себе десять таких пальто. Это было нелепо. Глупо. Он наверняка уже забыл.

Но она помнила.

И это было странное чувство — не раскаяние, нет, что-то другое. Желание сделать так, чтобы он хотя бы не пожалел, что работал с ними.

Вера тряхнула головой и вернулась к таблице.

— Если смотреть только на показатели, — сказала она руководителю, когда они обсуждали итоги, — у них наиболее сильная команда и самые реалистичные сроки. По стоимости они тоже укладываются в наш бюджет. Существенных рисков я не вижу.

Она говорила чётко, профессионально. Но внутри чувствовала лёгкий привкус странного удовлетворения. Как будто, выбирая их, она… исправляла что-то.

Компенсировала.

Руководитель кивнул, пролистал её таблицу и поставил подпись.

— Тогда согласовываем.

Решение приняли быстро.

Письмо с подтверждением ушло в компанию Горского в тот же день. Вера написала его сама — коротко, по делу, без лишних слов. Просто официальное уведомление.

Получив ответ, она открыла его, пробежала глазами.

Письмо было подписано руководителем проекта, а не Алексеем. Это её вполне устраивало. Чем меньше прямых контактов — тем лучше.

В письме благодарили за доверие и подтверждали готовность приступить к работе. В конце предлагали провести установочную встречу, чтобы согласовать основные этапы проекта, сроки и порядок взаимодействия между командами.

Ниже стояли ориентировочная дата и время

Вера заглянула в ежедневник.

Время было свободно.

Она сделала пометку в ежедневнике и закрыла письмо.

Установочная встреча прошла спокойно.

Команда Горского приехала вовремя. Вера представила своих сотрудников, затем познакомилась с теми, кто должен был вести проект со стороны подрядчика. Обсудили задачи, распределили зоны ответственности, договорились о порядке согласований и ближайших сроках.

Через час на столе уже лежали документы с первыми пометками, а разговор окончательно перешёл в рабочую плоскость.

Ничего неожиданного.

Всё шло именно так, как и должно было идти.

После встречи началась обычная переписка. Письма приходили одно за другим: уточнения, файлы, комментарии, новые версии документов. Вера отвечала, согласовывала, иногда возвращала материалы с правками.

Горский в этой работе почти не появлялся.

Его имя иногда возникало в переписке — кто-то ссылался на его решение, кто-то ставил его в копию, — но лично с ним Вера больше не пересекалась.

И довольно быстро перестал занимать её мысли после окончания рабочего дня.

Глава 7. «Вечеринка»

Еще одна рабочая неделя закончилась так же, как и началась: письмами, звонками и бесконечными согласованиями. Вера давно перестала ждать, когда работы станет меньше. Она просто научилась считать нормальным, что её день заканчивается тогда, когда заканчиваются задачи.

Поэтому субботу она берегла.

В субботу можно было никуда не торопиться. Не ставить будильник. Не отвечать на сообщения сразу. Не разговаривать с людьми раньше, чем появится желание это делать.

В этот раз она проснулась около часа дня от настойчивого звонка в дверь.

Сначала Вера даже не поняла, что происходит.

Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и пыталась сообразить, какой сегодня день. Потом снова раздался звонок.

— Господи...

Вера кое-как поднялась с кровати, накинула первый попавшийся халат и поплелась в прихожую.

За дверью снова позвонили.

— Иду!

Она открыла.

— Сюрпри-и-з!

Марина стояла на пороге с двумя стаканами кофе и большим бумажным пакетом из пекарни.

Вера молча смотрела на неё несколько секунд.

— Ты...

— Я.

— В час дня?

— А что?

— А если бы меня не было дома?

Марина фыркнула.

— Ты сейчас серьёзно? В субботу? Я слишком хорошо тебя знаю.

Она бесцеремонно прошла внутрь, сунула Вере стакан в руку и поставила пакет на кухонный стол.

— Держи. Кофе. И круассаны.

— Я не голодная.

— Конечно. Ты же спала до часу.

— Именно.

— Значит, сейчас выпьешь кофе и съешь хотя бы половину.

Вера посмотрела на стакан.

— Ты могла предупредить.

— Тогда это был бы не сюрприз.

Марина уже раскрывала пакет.

— Я взяла тебе тот с миндалём.

— Ты неисправима.

— За это ты меня и любишь.

Вера сделала глоток кофе и прикрыла глаза.

— Ладно. За кофе прощаю.

— Вот и отлично.

Марина оглядела квартиру.

— Так. Где твои вещи?

Вера насторожилась.

— Зачем?

— Нам нужно собираться.

— Куда?

Марина ничего не ответила. Вместо этого открыла шкаф.

— Марина.

— Что?

— Что ты делаешь?

— Ищу тебе платье.

— Зачем?

— Потому что через несколько часов мы идём на вечеринку.

Вера медленно поставила стакан на стол.

— На какую ещё вечеринку?

— На день рождения одного очень интересного человека.

— Какого ещё человека? — прищурилась Вера.

Марина невинно пожала плечами.

— Мужа моей подруги из фитнес-клуба.

Вера медленно поставила чашку.

— Какой ещё подруги?

— Той самой. Я тебе о ней рассказывала.

— Марина…

— Что?

Вера смотрела на неё уже совершенно другим взглядом. Сонливость постепенно отступала, уступая место подозрению.

— Ты опять меня куда-то тащишь с целью с кем-нибудь познакомить?

Марина едва заметно улыбнулась.

— С чего ты взяла?

— Потому что это уже было.

— Один раз.

— Два.

— Первый не считается.

— Почему?

— Потому что тот человек тебе всё равно не понравился.

— Мне не понравился человек, которого ты пыталась мне подсунуть.

— Я никого тебе не подсовывала.

— Ты специально посадила его рядом со мной.

— Случайность.

— Марина.

— Хорошо. Не случайность.

Вера закатила глаза и потянулась за круассаном.

— Я никуда не пойду.

— Пойдёшь.

— Нет.

— Пойдёшь.

— Я прекрасно понимаю, что происходит. Ты решила, что мне пора наконец познакомиться с каким-нибудь приличным мужчиной.

— Возможно.

— Марина!

Та рассмеялась.

— Господи, Вера, какое у тебя всё-таки богатое воображение.

Она не стала объяснять, что никакого плана у неё не было. Ни мужчины, которого следовало непременно показать Вере, ни тщательно продуманной рассадки за столом. Ей просто хотелось провести вечер с подругой.

Сама Марина прекрасно чувствовала себя среди незнакомых людей. Она легко входила в любую компанию, умела поддержать разговор, знала, когда нужно говорить, а когда достаточно улыбнуться. Но сегодня ей хотелось иметь рядом кого-то своего.

А Вера, разумеется, была самым подходящим человеком.

Вот только Веру ещё предстояло убедить.

— Ладно, — сказала Марина, забирая у неё пустой стакан. — Давай без паники. Это просто вечеринка.

— Конечно. «Просто вечеринка».

— Именно.

— И я совершенно случайно должна выглядеть так, будто собираюсь на светский приём?

Марина уже открывала шкаф.

— Нет. Не случайно.

Вера нахмурилась.

— Вот!

— Что «вот»?

— Я так и знала.

Марина достала первое платье, посмотрела на него, вернула на место и принялась перебирать вещи дальше.

— Расслабься. Если уж мы идём, ты хотя бы должна выглядеть прилично.

— Я выгляжу прилично.

— В этом?

Марина выразительно посмотрела на её домашнюю футболку и штаны.

Вера опустила взгляд на себя.

— Это очень удобная одежда.

— Не сомневаюсь.

Через минуту Марина вытащила из шкафа платье.

— Вот.

Вера уставилась на него.

— Нет.

— Да.

— Марина, я никуда не собираюсь.

— Собираешься.

— Это мой единственный свободный день.

— Именно поэтому я за тобой и приехала.

Она положила платье на кровать и посмотрела на подругу с довольным видом.

— У тебя есть два часа, чтобы превратиться из человека, который спит до часу дня, в светскую львицу.

— Ненавижу тебя.

— Знаю.

Марина улыбнулась.

— А теперь пей кофе. Потом в душ. Потом я займусь остальным.

-------------------------------------------------------------------------

Через пять часов Вера и Марина подъехали к загородному клубу. Уже наступил ранний зимний вечер. Первый снег медленно падал на тёмную дорогу, цепляясь за ветви почти совсем голых деревьев. Белые хлопья ложились на газоны и дорожки, и под светом фонарей казалось, будто вся территория постепенно покрывается тонким серебристым покрывалом.

Машина свернула на длинную подъездную аллею. Колёса мягко шуршали по свежему снегу, и в открытом пространстве между деревьями время от времени появлялась гладкая тёмная поверхность водохранилища.

Вера смотрела в окно.

— Марин, куда ты меня привезла?

— Я же сказала. На день рождения.

— Ты сказала «на вечеринку».

— Ну да.

— Это выглядит как место, где устраивают приёмы у какого-нибудь европейского герцога.

Марина улыбнулась.

— Привыкай.

Впереди показался клубный дом. Большое светлое здание с высокими окнами и широким крыльцом было ярко освещено изнутри. Тёплый свет ложился на снег, и на его фоне особенно чётко виднелись припаркованные автомобили.

Они приехали далеко не первыми.

Машина плавно подъехала прямо к главному входу и остановилась под навесом. Водитель вышел, обошёл автомобиль и открыл заднюю дверь.

Марина первой вышла наружу.

— Ну? — бросила она через плечо.

Вера выбралась следом и плотнее запахнула пальто.

Холод сразу коснулся лица. Снег тихо ложился на тёмную ткань, таял на волосах. Где-то за зданием, со стороны воды, доносился едва различимый плеск. Из-за закрытых дверей почти не слышно пробивалась музыка.

Марина назвала водителю своё имя и фамилию, затем добавила:

— Плюс один.

У входа их уже ждала девушка в безупречном костюме.

— Добрый вечер, Марина. Рады вас видеть.

— Добрый вечер.

Девушка улыбнулась и перевела взгляд на Веру.

— А вы, должно быть, Вера?

— Да.

— Очень приятно. Проходите.

Она жестом пригласила их внутрь.

Тяжёлая дверь открылась, и наружный холод сразу остался позади. На Веру пахнуло теплом, деревом и свежими цветами. Из просторного холла доносились музыка, смех и приглушённый гул голосов.

Девушка пошла впереди, показывая дорогу.

— Вечеринка проходит в главном зале. Гардероб слева. Шампанское и вино уже подают. Если захотите отдохнуть от шума, можно пройти в зимний сад.

Марина благодарно кивнула.

Вера сняла пальто и огляделась.

Кажется, отступать было уже некуда.

Зал оказывается гораздо просторнее, чем Вера ожидала. Высокие потолки с тёмными балками, мягкий свет десятков дизайнерских светильников отражается в панорамных окнах, за которыми продолжает падать первый снег.

Вместо длинных банкетных столов — аккуратные круглые столики с белыми цветами и сухоцветами. Между ними неспешно перемещаются гости, образуя то маленькие кружки, то расходясь по залу. Вдоль стены вытянулся бар из тёмного дерева. Бармены, ловко и почти бесшумно наливают в бокалы шампанское, вино. Официанты в чёрной форме скользят с серебристыми подносами: тарталетки с икрой, канапе с ростбифом, брускетты с лососем, миниатюрные десерты, будто их выставляют на витрину, а не просто подают. В воздухе тонко смешались ароматы дорогого парфюма, свежесваренного кофе и лёгкий запах свежей выпечки из кухни. Где-то негромко играет джаз. Живая музыка не мешает разговорам. Гостей уже человек восемьдесят, а то и больше. Кто-то смеётся, вспоминая забавную историю, кто-то обсуждает последние новости, кто-то здоровается с вновь прибывшими.

Марина уже успела поздороваться с несколькими знакомыми и почти сразу растворилась в общем движении зала. Вера старалась держаться рядом, держа в руке бокал и стараясь не выглядеть человеком, которого сюда буквально привезли силой.

— Расслабься, — тихо сказала Марина — Ты не на экзамене.

— Я никого здесь не знаю.

— Это ненадолго.

Марина кивнула в сторону мужчины, стоявшего неподалёку у одного из столиков.

— Вон, например, очень интересный человек.

Вера проследила за её взглядом.

Мужчина разговаривал с кем-то из гостей, но выглядел так, будто сама необходимость разговаривать его утомляла. На лице не было ни тени улыбки. Он слушал собеседника с вежливым, почти отстранённым вниманием, изредка делая короткие замечания.

— Очень интересный, — без особого восторга повторила Вера.

Марина рассмеялась.

— Ну а что? Я же не сказала, что весёлый.

— Ты опять начинаешь.

— Я ничего не начинаю.

— У тебя лицо такое.

— Какое?

— Ты что-то задумала.

Марина невинно отпила шампанского.

— Пойдём лучше поздороваемся с Леной.

И прежде чем Вера успела возразить, она уже взяла её под руку и повела через зал.

Лена нашлась возле дальней части зала — в окружении нескольких гостей. Увидев Марину, она сразу расплылась в улыбке и, извинившись перед собеседниками, направилась им навстречу.

— Наконец-то! Я уже думала, что ты не приедешь.

— Я же обещала.

Лена обняла Марину, потом повернулась к Вере.

— А это и есть твоя Вера?

— Моя, — с достоинством ответила Марина.

— Очень приятно. Я столько о тебе слышала.

Вера улыбнулась.

— Надеюсь, ничего компрометирующего.

— Пока нет.

— Лена! — возмутилась Марина.

Они рассмеялись.

Лена скользнула взглядом по Вере — быстро, оценивающе. Она видела, как та стоит: чуть напряжённо, плечи приподняты, пальцы нервно поглаживают золотой браслет. Видела, как Вера оглядывается — не с интересом, а скорее с тем выражением, с каким человек заходит в чужой дом и не знает, где оставить обувь.

— Пойдёмте, я вас куда-нибудь устрою, — Лена взяла обеих под руки, мягко, но настойчиво.

— Лена, — Вера попыталась высвободиться, — мы не хотим тебя отвлекать. У тебя же гости.