В "стране Гудвина".

- А, это просто. Ведь двое – всегда несут вахту снаружи. Охраняют. Каждые четыре часа мы обычно меняемся.

- Вот! – Олега проняло, - А как вы определяете здесь время?! У вас… есть часы? Ведь солнце всегда стоит в зените!

- Не-ет, - Каинан снова усмехнулся, - Часов у нас нет. Они – он постучал себя по виску, - всегда здесь! На самом деле солнце всё же движется, по кругу. Замкнутому. Только он очень маленький. Непривычный человек и не различит. Но оно проходит полный круг-цикл за двадцать четыре примерно часа, и мы приспособились. Определяем с точностью до десяти минут. Ну а вначале, когда нас сюда забросили, у нас были, конечно, и часы. Наручные, и в телефонах. Но потом они посдыхали, разумеется. Но мы успели вычислить путь солнца. Отсчитываем без проблем. А для наших зерновых и садов – тут благодать! Снимаем по четыре урожая каждый год!

- Так тут всё же есть деление по годам?

- Нет. Мы отсчитываем, как привыкли. Триста восемьдесят два дня в году. По двадцать четыре часа в сутках.

Пока Каинан говорил, остальные не сидели без дела: открыв два ларя, Робур, Патон, и Гузель споро накрыли на стол: Олег увидел и ломтики сушёного мяса, и сухофрукты, и сухари, и ещё какую-то снедь, и, конечно, пять больших кружек, и бурдюк. Явно с водой. Каинан повёл рукой:

- Ну, прошу за стол, друзья!

Все расселись, Олег оказался рядом с Гузель, остальные заняли каждый – свою сторону стола. Каинан сказал:

- Мы обычно воздаём благодарность Всевышнему за посланную нам пищу. А как с этим у вас?

- Да, мы тоже благодарим Господа за нашу трапезу.

- Тогда помолимся.

Все снова встали, и, сложив руки перед грудью, явно принялись читать молитвы. Олег «Отче наш» помнил, и тоже про себя прочёл.

Каинан вздохнул:

- Ну, можешь есть, всё, что хочешь, и – столько, сколько нужно тебе для восстановления сил. Ну а потом можешь занять любую койку, и отоспаться. Потому что времени сейчас на самом деле… десять вечера. А у тебя был напряжённый день. И ты – ребёнок. Тебе всего одиннадцать.

Олег и не подумал возразить, поскольку и сам чувствовал бешенную усталость: действительно, на сегодня ему и впечатлений и приключений оказалось более чем достаточно. Но всё же он спросил:

- А где… Будет спать тот, чью койку я займу?

Каинан, чуть улыбнувшись, сказал:

- Я буду спать на полу.

Олег кивнул, и они приступили к трапезе.

Сушёное и вяленное мясо оказалось двух сортов. Олег подумал, что скорее всего это баранина и говядина. Сухари были ржаные, и на вкус оказались просто великолепны: тот, кто выпекал батоны, из которых они были нарезаны, явно понимал в этом деле толк. Сухофрукты… Оказались Олегу незнакомы, но он молча съел всех сортов, каких нашёл, чтобы попробовать. Понравились. Орехи тоже оказались нежны и питательны.

Гузель сказала:

- Попробуй кахир.

Олег осторожно отломил и откусил от буро-жёлтого ломтика. Это оказалась хорошо просоленная брынза, весьма приятная на вкус. Олег благодарно кивнул:

- Очень вкусно. У нас называется брынза.

Трапезничали минут пятнадцать, запивая пищу скупыми глоточками воды из кружек. Но Каинан воды подливал всем из бурдюка, не скупясь.

Олег и напился и наелся.

И даже помог всем убрать всё со стола. После чего честно попробовал расположиться на кровати.

Получилось плохо.

Как ни ворочался, как ни подгибал ноги, не помещался он на ней.

- Каинан. Если ты не возражаешь – можно лучше я буду спать на полу.

Каинан не возражал. И матрац Олега с тонкой не то простынёй, не то – покрывалом, перекочевал на пол. Олег расположил его в углу, между койками Гузель и Робура.

Поначалу казалось непривычно, но занявшие другие койки Робур и Патон вскоре умиротворяюще засопели, а потом он и сам уснул под тихий говор: сама Гузель и Каинан пока оставались за столом, что-то обсуждая. Олег подумал, что скорее всего – про него. Но поскольку он не понимал их язык, очень скоро отдельные слова слились в монотонное жужжание, и он отключился…

Проснулся как от толчка!

Под ухом, под которое был подложен локоть, явно что-то происходило!

И происходило оно – под землёй!!!

Но…

Ведь Каинан, вроде, говорил, что гворлы за пределы города не выходят, и подкопы здесь, на равнине, не делают!

И – что?! Лежать и молчать?!

Нет! Лучше прослыть паникёром, чем оказаться мёртвым идиотом!

- Каинан! Гузель! Патон, Робур! Проснитесь! – он, вскочив на ноги, уже держал в руках меч, и сейчас орал благим матом, - Под форпостом кто-то копает!

Каинан, чуть ли не мгновенно вскочивший с кровати, тут же оказался с ним рядом: спина к спине! Остальные – это оказались Гузель, Гораций и Авель, очевидно, сменившиеся, присоединились очень быстро.

Каинан спросил:

- Ты слышал, что копают? Где?

- Вроде, вон там! И там! – Олег указал пальцем в три угла.

Каинан скомандовал:

- Быстро! Вылезаем наверх! И спускаемся на землю!

Они успели действительно спуститься на землю, прихватив с собой и дежурных, находившихся на крыше, и даже отбежать от форпоста на десяток шагов, как вдруг!..

С оглушительным шумом и грохотом вся каменная громада, так и оставшаяся целой, провалилась в огромную дыру в земле, внезапно возникшую под ним! В воздух поднялись тучи пыли. Но хорошо, что как всегда ослепительно светило солнце, и даже сквозь пыль стало отлично видно гворлов, полезших вдруг из котлована! (Про себя Олег некстати подумал, что как это гворлы – повылазили на солнце! И хоть для них сейчас – «ночь», непонятно, как они это различают, ведь светло «ночью» точно так же, как днём! Или у них… Просто так принято испокон веков – считать вот это днём, а вот это – ночью?!)

Гворлы, как ни странно, не орали, а просто набросились на выживших и изготовившихся к бою людей. И было их штук пятьдесят.

Все, кроме него и Гузель, которая не нашла запасной тетивы, принялись стрелять. Тоже молча. Слышно было лишь звеньканье тетив-струн, злобный свист стрел, и смачные удары, когда очередная стрела вонзалась в очередной бочкообразный торс.

Олег и Гузель, инстинктивно ставшие спина к спине, приготовились рубиться.

К тому времени, как вал из нападавших докатился до них, лучники успели сделать не менее трёх выстрелов каждый: пятнадцать гворлов остались корчится или уже смирно лежать на земле. Остальные, нисколько, впрочем, энтузиазма не утратившие, добежав до людей, принялись драться и рубиться.

Олегу достался вначале «лёгкий» противник, разобрался с ним за два удара: перерубил волосатые ноги, а затем – вонзил меч прямо в глаз замеревшего от боли врага. Ну а затем за него взялся сволочь, отлично владевший мечом: он стал Олега теснить, вынуждая отступать. Олег заорал:

- Меня теснят! Этот гад отлично дерётся!

Как оказалось, он призвал помощь не зря: выпущенная кем-то из мужчин стрела пробила грудь гворла, войдя тому прямо под мышку! После этого «гад» рухнул, как подкошенный! Гузель, так и бившаяся стоя спина к спине с Олегом, заорала:

- Отбегите кто-нибудь шагов на двадцать, и стреляйте в них оттуда!

Судя по всему, лучше всех умел стрелять Авель. Во всяком случае, в сторону ломанул именно он, впрочем, тут же развернувшись, и ещё на бегу успев всадить стрелу в лоб тому, кто сдуру кинулся за ним из не более чем дюжины оставшихся тварей!

Предложение Гузель оказалось очень своевременным. Пока сбившиеся в один «кулак» люди держали круговую оборону, стрелок методично выбивал врагов, действительно не сделав ни одного промаха!

Затем он заорал:

- Я пустой!

Но больше стрел и не понадобилось. Оставшихся пятерых гворлов одолели легко. Ну, сравнительно: Патон получил-таки проникающий удар в ляжку, а Робуру рубящим ударом нанесли огромную рану в предплечье.

Гузель и Каинан что-то сказав друг другу, принялись жёстко добивать поверженных, шевелящихся, или уже нет, врагов. Как понял Олег, они не оставляли ничего на произвол судьбы: все убитые или раненные гворлы получили «контрольный» удар в сердце!

К севшему в пыль Патону подошёл Авель. Снял с плеча сумку. Там оказалась какая-то мазь, и бинты. Разрезав кинжалом штаны, Авель начал обрабатывать рану скривившегося, но молчавшего Патона, хотя кровь из раны в ноге буквально хлестала ручьём. Раной Робура занялся Гораций. Которому досталось и самому. Но у него на руках и на боку раны оказались не серьёзными: действительно просто царапины. Кровь, едва выступив, уже начала сворачиваться, подсыхая.

Каинан, закончивший добивание, подошёл к Олегу, уже стоявшему на краю ямы, куда провалился на добрых пять метров бывший форпост.

- Хотел сказать тебе спасибо, Странник. – он протянул потную и окровавленную ладонь. Олег крепко пожал её, - Вот теперь я понимаю, что не зря Дорога избрала тебя! Ты спас всех нас! И ведь мы даже…

Представить не могли, что случится… Такое!

- Спасибо и вам. – Олег утер предплечьем пот со лба, ощущая, как жутко дрожат коленки: куда там твоим кастаньетам! – Ведь если бы не вы, я до форпоста просто не дошёл бы. И сейчас чёртовы гворлы обгладывали где-то у себя в лабиринте мой труп!

- Ну, это ты зря так про них. Гворлы, как ни странно – вегетарианцы. И едят только фрукты, овощи, и грибы. Грибы они как раз и выращивают там, у себя под городом. – Каинан криво усмехнулся, поглядывая, как и Олег, в яму, всё ещё заполненную дымкой-маревом от пыли. Затем он обратился к раненным и тем, кто их перевязывал, - Заканчивайте быстрее. Мне кажется, что это был только передовой отряд. И сейчас вылезут и основные силы!

Действительно: Олег тоже услышал странные звуки: словно по узкому тоннелю бежит огромная толпа, бряцая и громыхая оружием!

Они с Каинаном ринулись к раненным: Робур, тоже потерявший много крови, всё же мог двигаться сам, поэтому сразу же побежал прочь, вслед за прихрамывающей Гузель, а вот с Патоном пришлось повозиться: впрочем, Олег показал Каинану, как сложить их кисти, чтоб получился классический «замок», Авель взгромоздил туда Патона, и тот из последних сил схватился за плечи Олега и Каинана. Они быстро понесли его прочь: в ту же сторону, куда уже бежали со всей возможной скоростью Гузель, Робур, и Авель.

Гораций, пропустив их чуть вперёд, остался в арьергарде: у него ещё имелись стрелы в колчане.

Очень скоро они понадобились. Точнее, могли бы понадобиться: вылезшая на поверхность из тоннеля под форпостом многочисленная «гвардия», увидев, что люди очень быстро отступают, расстояние большое, и догонять смысла нет, принялись размахивать лапами, улюлюкать, и топать в бессильной ярости! Дубинами они и вращали над головами, и стучали по земле.

Олег, только раз бросивший взор за спину, вполне «охватил» всю картину. И этого ему хватило, чтоб предложить Каинану:

- Можешь бежать быстрее?

Тот, даже не отвечая, прибавил шагу.

Однако через полкилометра, когда оруще-ругавшаяся, но так и не сдвинувшаяся с места толпа скрылась за очередным бугром-холмом, Олег выдохся:

- Я сдох. В-смысле, сил нет!

Каинан скомандовал:

- Гораций, Авель! Смените нас! Олег, объясни им, как делать замок!

И только когда отдалились от бывшего форпоста на добрых три километра, и стало окончательно ясно, что их не будут преследовать, они сбавили темп, перейдя на быстрый шаг.

Олег спросил:

- Мы… Идём в ваш город?

- Да. В Халцел.

Однако до Халцела оказалось достаточно далеко.

Они успели ещё четыре раза поменяться, неся Патона, который иногда всё же терял сознание, так что кому-то третьему приходилось поддерживать его на руках несущих, прежде чем холмы сменились полого спускавшейся по направлению к лесу равниной. Олег, наконец подошедший к прихрамывавшей Гузель, лицо которой словно заострилось, и было покрыто потом, спросил:

- Ранена?

Та пожала плечами:

- Ерунда. Дубина попасть бедро. – она похлопала себя по нему.

Действительно, Олег обнаружил огромный, весьма красочный сине-бардовый синяк-гематому. Сильно портившей вид красивого, в общем-то, и стройного мускулистого бедра. Наверное, больно, но не опасно.

Он, про себя снова подумав, что напрасно она не носит штанов, которые уж точно удар ослабили бы, стал пристальней вглядываться в окружающий пейзаж.

Похоже, равнина отличалась плодородной почвой: здесь и трава была повыше, и цветом – позеленей. Вдалеке, ближе к чему-то действительно вроде леса, явно кто-то пасся. Похожий издали на коров. Олег начал было считать, но быстро сбился: коров, или кого-то очень на них похожего, имелось не менее нескольких сотен. Он снова приблизился к хмурящему брови Каинану:

- Это – ваши стада?

- Да. Но только – часть. – Каинан, идущий теперь не так быстро, как вначале, но всё же достаточно быстро, кивнул, - Основная часть пасётся с той стороны лесополосы. И при малейшей опасности мы загоняем тех, кто здесь и там – в город. Как, впрочем, и все остальные наши стада. Гворлы их не едят, конечно, но убивают, до кого могут добраться.

- А как вы узнаёте, что гворлы нападают?

- А вон, на вон тех деревьях – посмотри!

Олег, внимательно взглянув туда, куда Каинан указал рукой, действительно увидел что-то вроде «вороньего гнезда». На соединённых перемычками стоявших рядом деревьях имелось некое сооружение: не иначе, наблюдательный пункт. Хорошо, впрочем, замаскированный: не укажи Каинан направление, и не заметил бы.

- Так вот, когда дозорные замечают армию гвролов, они начинают бить в колокол! И пастухи гонят стада в Халцел, а мужчины из промежуточного редута звонят и в свой колокол – чтоб услышали в городе.

Но давай-ка двинем прямо к дозорному посту: нам замена в переноске Патона не помешает.

Действительно: оказавшиеся догадливыми дозорные, оставив несколько человек наверху, вчетвером спустились, и поздоровавшись с Каинаном, Олегом, и остальными, поспешили сменить притомившихся Авеля и Горация. К счастью, на дозорном посту имелись носилки.

Олег, привычно ощущавший подозрительные взгляды в свою сторону, вызванные, как он понял, тем, что на нём – сапоги врага, расслабился, когда Каинан рассказал всем их историю: взгляды дозорных сменились на другие, похоже, исполненные уважения.

Да, здесь явно реально уважают силу, решительность, и находчивость.

Теперь впереди шли дозорные, имён которых, если честно, Олег не запомнил, аккуратно несшие носилки с отключившимся наконец окончательно Патоном, а остальные дежурные уничтоженного форпоста шли сзади. Олег, хмурясь, спросил:

- А у нас там, на форпосте, не было носилок?

Каинан пожал плечами:

- Были, конечно. Но я не мог рисковать, доставая их из ямы. Ты сам видел: времени просто не оставалось!

- Да уж… - Олег вздохнул. Затем решил всё же спросить, - А почему вы не вынимаете стрелы – из тел гворлов? Ведь, наверное, изготавливать их – сложно?

- Да, сложно. Но - не вынимаем. Потому, что они жутко воняют. От крови гворлов. А ни отмыть, ни отскоблить – нет никакой возможности. И этот запах выдавал бы человека с такими стрелами. А гворлы как раз и отличаются отличным обонянием. Видел их ноздри?

Олег кивнул:

- Да, видел… Вообще – странные создания. Словно…

- Говори уже.

- Словно кто-то их создал специально - именно такими!

- Мы тоже много думали над этим. Вернее – наши предки. Которые как раз и спорили долго по этому поводу, поскольку при них, там, на нашей старой планете уже имелась, как они её называли, «генная инженерия». Вроде, можно было создавать и новых коров, более продуктивных, и овец, и свиней… Ну, и разных качков, шустряков, и монстриков – для ведения войн. Но, здесь, у нас, - Каинан криво усмехнулся, - уже лет пятьсот ничем таким никто заниматься, конечно, не может. Но предания об этом передаются из поколения в поколение.

- Надо же… - Олег покивал, - Вы молодцы. Наверное, и здесь вы ведёте что-то вроде летописи – для будущих поколений?

- Да, конечно. В архиве. А легенды - у шамана. У нас сохраняются и тщательно переписываются и все учебники, по которым учились наши пра-пра-прадеды. Мы стараемся сохранять хоть часть наследия! Правда, ни механизмов, ни электричества мы ещё не восстановили. Не до этого – выжить бы!

Они добрались к этому времени до лесополосы, и вошли под сень незнакомых Олегу, но тенистых и толстых деревьев. А вот подлеска, в виде колючих кустов или папоротников, здесь не имелось: похоже, регулярно вырубали меровинги всё это, для сохранения обзора. И чтоб не мешало передвигаться. И стада перегонять.

Сама лесополоса, впрочем, оказалась неширокой: не более двухсот шагов.

Когда вышли снова на равнину, Олег поразился: вот уж здесь точно «девственностью» природы и не пахло! Почти всё видимое пространство было или распахано, или занято теми или иными знакомыми культурами: он узнал по оттенку и листьям и кукурузу, и пшеницу, и тыкву, и помидоры, и даже лён: длинные цветущие голубыми цветочками стебли…

Многие культуры он, конечно, не узнал, но на уходящих к горизонту и к видневшейся вдали крепостной стене полях царил порядок и заботливо хлопотали крестьяне: что-то пропалывали, что-то – собирали. Кое-где действительно паслись стада: овцы, поближе к городу, и коровы. На проложенных меж полями лентах-дорогах стояли и телеги, запряжённые кем-то вроде туров: быки с огромными рогами.

Планировка отличалась продуманностью: поля и дороги между ними шли не квадратно-гнездовым методом, а – веером, сходясь у ворот в стене города. Стада, куда более многочисленные, чем с той стороны лесополосы, паслись, как он, присмотревшись, понял, на тех участках, с которых всё уже было скошено и собрано. Олег заметил и пару огромных участков, где, похоже, оставляли дикую траву – луга…

Примерно в километре от лесополосы стоял, как его назвал Каинан, «промежуточный» форпост: тоже небольшой редут, размером лишь чуть побольше, чем ушедший под землю. И с него возвращавшуюся раньше срока смену дежурных заметили, и тоже четверо поспешили навстречу.

Носильщики сменились, те, кто сидел в «вороньем гнезде», поспешили обратно. Всё верно: сейчас от обозлённых неудачной атакой, которую они, очевидно, долго и тщательно готовили, гворлов, только и ждать какой новой пакости!

Каинан, подойдя к редуту, поздоровался со спустившимся к ним навстречу мужчиной лет сорока: явно командиром смены. Объяснения и рассказ заняли не более минуты. После чего командир, приветствовав остальных рукой, подошёл к Олегу. Теперь руку протянул:

- Хопер.

Олег протянутую крепкую и мозолистую руку пожал:

- Олег.

- Русский?

- Русский.

- Это хорошо. Насколько помню, из двадцати двух попавших сюда при мне русских, девятнадцать, как нам кажется, добрались до Портала.

- Добрались?

- Во всяком случае, сюда не вернулись.

- А… Остальные трое?

- Эти получили серьёзные травмы. Раны. Только поэтому вернулись в Талцел: мы так поняли, что вы, русские, никогда не сдаётесь.

Как часто делают даже оставшиеся целыми, представители других народов, оказавшиеся здесь. – по лицу Хопера пробежала тень, словно неодобрения таких «струсивших», - И не желающие, или боящиеся до конца пройти Путь. И тех, кто проходит до его конца, ну, или не возвращается, среди них куда меньше. Но Каинан сказал, что тебе всего одиннадцать?

- Да. – Олег не стал вдаваться в объяснения.

- Удивительно. Но позволь выразить тебе от лица нашего народа и Командования благодарность. За спасение дежурного отряда. И мужество при отражении нападений. За поверженных врагов. И спасение Гузель.

Они снова обменялись крепкими рукопожатиями.

Хопер сдержанно улыбнулся:

- Ты… В состоянии дойти до Халцела? Или тебе нужна передышка? Отдых?

- В состоянии. – Олег позволил себе так же сдержано улыбнуться, - раз Патона несут другие, просто идти - мне нетрудно.

- Хорошо. Ну, удачного тебе дня.

- Спасибо. И вам.

Они снова двинулись вперёд, по широкой и прямой дороге, ничем, правда, не вымощенной, но отлично утоптанной.

- Это… ваш командующий?

- Не совсем. Его заместитель. Полковник Хопер.

Олег подумал, что Хопер уж больно хорошо знает русский. Наверное, ему приходится знать и несколько других языков? Тех Странников, кто не русский? Или…

Или владение «базовыми» языками является обязательным условием для успешной военной карьеры. В этом плане, например, Патон никогда в «начальники» не выбьется. Хе-хе.

Олегу пришло в голову спросить:

- А что – дожди? Бывают они у вас?

- О, конечно, - Каинан кивнул, - А то как же мы выращивали бы наши растения? Примерно один день из каждых пяти-шести небо заволакивают тучи, и поливает так, что – будь здоров! Растёт - всё, что угодно!

- А… Снег?

- А, я понял, о чём ты. Наши предки рассказывали, что там, на родной планете, зимой тоже с неба сыпались твёрдые хлопья и комочки – замёрзшая вода. Но здесь такого не бывает. Здесь и «зимы»-то никакой нет. И вообще – температура тут, насколько знаю сам, и от предков, почти не меняется ни днём ни «ночью». Тепло!