В "стране Гудвина".

Андрей Мансуров

В "стране Гудвина".

В «стране Гудвина».

Роман.

Открыв глаза, Олег сразу понял, что что-то не так.

Вместо привычного грязно-белого, в потёках и трещинках, потолка, над ним нависали кроны деревьев. Довольно плотно нависали: почти без просветов – неба не видать. Когда присмотрелся внимательней, стало ещё хуже! Деревья все были незнакомые: явно уж не привычные сосны, ели, или дубы с берёзами. И листья, и стволы… Не такие! И ещё что поразило, слышалось отдалённое, но вполне чётко различимое щебетанье птичек. Не наших птичек! А каких-то… Экзотических – тропических, что ли?

И пахло… Словно в лесу. Пусть и непривычным, чужим, но – конкретно лесным: чем-то прелым, сырым, древесным и хвойным. Олег не знал, как это ощущение объяснить, но запах настоящего, «природного», леса не перепутаешь ни с чем другим.

В надежде, что всё это – лишь дурацкий сон, он попробовал позакрывать и пооткрывать глаза. Ага, сон – два раза…

Ничего не изменилось.

Пришлось вдохнуть поглубже оказавшийся, в принципе, вполне приятным и тёплым, воздух, с тонким, вроде жасминового, ароматом: цветы, что ли, какие? И осмотреться получше.

Лежал он на мягкой зелёной травке. Травка… Практически такая же, как там, в родных лесах. Где-то далеко вверху ярко светило солнце, потому что когда смотрел наверх, приходилось щуриться. Самого солнца, однако, видно не было. А свет казался… Словно рассеянным, как от плафонов дневного света.

Ну вот, всё как в фильме «Хищники», невольно подумалось Олегу: сейчас он встанет с травки, выйдет из зарослей леса на открытую местность, посмотрит ввысь, а там… Три солнца! И две планеты. Хе-хе.

Вот только никакого пулемёта или винтовки, или даже завалящего пистолета или хотя бы ножа – нету.

С ещё одним вздохом пришлось сесть. И получше «прочувствовать» себя, (Ничего не болело!) и осмотреть окружающее пространство.

Ничего утешительного. В том фильме у всех этих убийц-наёмников-якудза-десантников хотя бы была одежда. И оружие. А у него… Только в чём спал: растянутая майка и трусы. Довольно застиранные: Олег любил такие, мягкие от частых стирок, и словно льнущие к телу, привычные, хэбэ, вещи. И вообще, он – консерватор. Пусть и звучит глупо: в одиннадцать-то лет…

На ноги поднялся со стоном: придётся досматривать дурацкий сон. И жить в нём.

Впрочем, кому он голову морочит! Догадался он давно, что это никакой не сон. И сейчас чёртовы «инопланетяне» начнут его… Хм.

Испытывать?

А чего его испытывать?!

Он – мальчик одиннадцати лет. Вполне обычный банальный мальчик. Школьник, естественно. Не отличник, конечно, но и не раздолбай-двоечник. Среднего – для своего возраста! – роста. На физкультуре он стоит как раз посередине строя одноклассников. Он - со средними физическими «кондициями»: подтягивается всего шесть раз. С напрягом – семь. Лицо у него… Н-да. Он реалист: не красавец. Девочки не засматриваются. И помочь им с домашкой не предлагают: даже не хорошист.

Так за каким …ем его нужно испытывать?! И – главное! – как и чем?

Он снова осмотрелся. Лежал-то он на мягкой травке, всё верно. Но буквально в паре шагов от того места, где трава ещё сохранила контур его тела, прямо посреди леса, возникая буквально из ниоткуда, начиналась…

Дорога?

Нет, скорее, тропинка. С метр шириной.

Выложенная, как ни глупо это выглядит, жёлтыми плитками. Кафель? Едва ли: больше похоже на банальные кирпичи.

Кирпичи?!

Сердце сжала невидимая стальная рука, но он сквозь силу заставил себя усмехнуться – не дождётесь его растерянности, наблюдающие сволочи: «дорога из жёлтого кирпича»!

«Волшебник Изумрудного города»! Волков, кажется.

Ну, или «Волшебник из страны Оз» - Френка Баума.

В голове мелькнула дурацкая мысль: нужно подождать. И если появятся «деревянные солдаты Урфина» - он точно «в гостях у Волкова»!

Но раз он – у начала «дороги», то явно кто-то, перенёсший его из тёплой постели в квартире на третьем этаже обычной пятиэтажки города Саратова, ждёт, что он двинется по ней. «Приключаясь», и заводя друзей. И врагов. Только вот…

Нету тут никаких жевунов. Или доброй волшебницы. И никого он не «осчастливил», грохнувшись в домике на голову злой колдуньи. Как бишь её… Бастинда? Гингема? Э-э, не суть.

И, конечно, нет с ним никакой «говорящей собаки». Никто пока ему о цели его путешествия ничего не сообщил. Да и не видать тут вообще никого – разве что птички чирикают. Незнакомые. Но их самих тоже не видать.

Ну и ладно: дорожка – вот она! Куда-нибудь да выведет. Да и не сидеть же ему здесь? Кушать так и так надо. Как и пить.

Насколько Олег помнил сказку, которую читал в далёком и счастливом (Ну, сравнительно!) детстве в сильно потрёпанных книгах, которые стояли на полке в спальне матери и отца, скучно ему здесь не будет. Но…

Будут ли приключения как у «девочки Элли» - то есть, теми же?

Внутренний голос, этот хронический пессимист, говорил ему, что вряд ли. Никто для испытаний «готовый сценарий», который он к тому же знает, не предложит. И что бы ему не попалось, и кто бы ему не встретился, решать, что делать, придётся самостоятельно. На месте. По обстоятельствам. А не опираясь, как говорит их учитель истории, Сергей Васильевич, на «исторические прецеденты». И тянуть с этим «путешествием», судя по всему, смысла нет.

Завтрак к нему сам уж точно не прилетит! И не придёт.

Следовательно – вперёд! Только вначале…

Справив под ближайшее большое дерево ночную нужду, Олег, всматриваясь в окружающее пространство, весьма ограниченное тесно стоящими стволами и густыми кустами с опасными и неприятными на вид (Не хотелось бы проверить на практике!) шипами и колючками, двинулся. А увидав среди валявшегося по обе стороны дорожки валежника вполне подходящую суковатую палку, с массивным утолщением на конце, преобразил её в импровизированный посох, обломив лишние сухие ветви. И идти устойчивей, и отбиваться – тьфу-тьфу! – если встретится кто сердитый и агрессивный – очень даже сподручно.

Идти по кое-где выкрошившимся от времени и непогоды кирпичам оказалось неудобно. И не потому, что неровно, а потому, что его босые маленькие ступни не привыкли ходить вообще – босиком. По жёсткому. Блинн… Но по траве сбоку от дорожки идти тоже не слишком хотелось: мало ли! Сейчас судя по виду здесь лето, и он ещё помнил «страшилки» по ящику насчёт разных вредоносных клещей и змей. Да и ревматизм можно подхватить от сырой травы.

Он посмеялся сам себе: ревматизм, в его-то возрасте? Ха-ха. Да и клещей судя по всему опасаться не надо: лежал же только что на этой самой траве. И – ничего.

Но у Элли были хотя бы башмачки – она не боялась наколоть ноги…

Однако вскоре в дальнем конце над дорожкой показался просвет в чаще стволов. Там, похоже, начиналось что-то вроде луга. На который он вскоре и вышел, не без опасения глядя наверх: пришлось прищуриться.

Нет: небо голубое. Яркое. Облачка. И солнце – одно. Ослепительное, оранжевое. И, судя по нему – полдень.

Ну, хоть здесь повезло.

А, нет: не повезло! Накаркал!

Потому что выйдя из-за невысокого холма, куча которых хаотично усеивала луг, и простиралась дальше, насколько хватало взгляда, он заметил, что уже чешут во все лапы к нему, подвывая и перегавкиваясь в предвкушении, пять наглых, злобных, и явно имеющих желание пообедать, тварей. Похожих на небольших гиен. Во-всяком случае, серо-чёрно-полосатых, с противными вытянутыми мордами, обвислыми волосатыми лопоухими ушами, и пастями, истекающими в предвкушении пенящейся слюной. Капавшей с весьма неприветливо выглядящих острых желтоватых зубов. А ещё тварюшки фыркали и взрыкивали: явно общались.

Ну правильно: стая же! Как у Маугли. Только там были волки.

А, может, это они так встречают всех незнакомцев? И сейчас подбегут, и начнут миролюбиво скулить, прыгать вокруг него, и просить, чтоб почесал за ушком? А он будет у них как бы – вожаком. Хозяином.

Впрочем, вряд ли. Вон: разворачиваются в ряд. Для нападения со всех сторон.

Грамотно. Ведь у него только два глаза, и они расположены не так, как у кролика или оленя. «Вид сзади» для него недоступен.

А вдруг они – больны бешенством?! Вон: слюна реально – пенится! Значит, он не должен допускать, чтоб его зацепили зубками! Или даже царапнули. Лапой.

И вообще: пора перестать думать, что всё это дурацкий сон, а взаправду спасать свою драгоценную жизнь! Это – не компьютерная игра! Второй и прочих попыток – точно не будет! Но, с другой стороны, может…

Выждав, пока круг вокруг него сомкнётся, Олег направил посох толстым концом на главаря. Голос сделал как можно более грозным:

- Предупреждаю честно: буду лупить без жалости!

На секунду он было подумал, что враги вняли предупреждению: словно замерли! Но потом выяснилось, что это просто их удивил (И вряд ли – напугал!) его голос.

И вот чёртовы недоделанные гиены и кинулись!

Всё ясно: попытка вступить в «переговоры» явно провалилась!

Однако не зря ходил на занятия по тайквондо: реакции хватало, и его дрын так и летал вокруг него! Он успевал и смотреть одновременно во все стороны. И двум, что подобрались сзади, «обломил». Правда, не успел врезать сильно: потому что пришлось отпинываться, отмахиваться, и уворачиваться и отскакивать от тех, что зашли с флангов и спереди.

Но и того, что получили, двум атаковавшим с тыла, хватило: первая гиенка, получившая по глазу, принялась скулить, тряся головой, и сразу вышла из игры, растирая глаз лапой. Вторая, которой попало по челюсти, принялась двигать и щёлкать ею, выпучив глаза. И утробно подрёвывая.

Ну вот и пришла пора вплотную заняться теми, кто ещё «в строю». Увёртываясь от его пинков, отвлекаемые его «грозными» выкриками, ругательствами и междометиями, они и забыли про посох!

Сучковатым массивным концом, мгновенно выпустив своё оружие на максимальную длину, Олег «приласкал» вожака: от такого удара по черепушке у того наверняка искры из глаз посыпались! И пока недоделанный хищник очумело стоял, тряся тыквой, и пытаясь прийти в себя, Олег добавил: со всей дури и злости въехал твари сбоку по челюсти: а вот не нападай на человека!

Челюсть, кажется, удалось сломать: вожак, утратив сразу интерес к схватке с потенциальной добычей, отступил. Шатаясь, но сдерживаясь: поскуливаний и подвываний, как от первых двух, Олег от него не услышал.

Вожак! Должен блюсти менталитет!

Словно по команде двое оставшихся «в строю», нападавшие до этого справа и слева, отскочили от Олега. Разумно. Олег, перехватив посох двумя руками, замер. Но гиенки, даже не сговариваясь, приняли вполне…

Как говорят в новостях, «стратегически грамотное решение».

И вот уже вся стая, прихрамывая и поскуливая, отступает: бежит туда, откуда прибыла. Вглядевшись внимательней, Олег обнаружил там… Логово!

Двух гиен-самок, и штук шесть детёнышей: эти походили на маленьких диких кабанчиков: чёрные полосы выделялись контрастно, а не были словно смазанными и выгоревшими, как у взрослых.

В склоне холма имелось тёмное отверстие: нора. Похоже, остальные самки и детёныши – там.

Ах, вот оно в чём дело.

А он-то…

А они тоже хороши: сдуру подумали, что он претендует на их территорию, нору, и самок. И детёнышей хочет сожрать.

Тьфу ты.

С другой стороны, по-другому и быть не могло: звери же.

И много не думали: инстинкт!

«Видит-чужого-боится-чужого-ненавидит-чужого-хочет-убить-чужого!». Да и скажи он, что ему просто нужно пройти мимо, вряд ли поверили бы. Это только в сказках звери думают, как люди. И действуют. И разговаривают. Антропоцентризм, как сказала однажды его учительница по биологии. То есть – когда люди наделяют разных умильных котиков-щеночков-хомячков-попугайчиков чертами, свойственными только характеру и поведению человека.

А у них, у животных, ничего подобного и в помине нет!

Ну а главный урок, который он получил – он не в стране «Волшебника Гудвина».

И животные, и неживые предметы, типа чучел, здесь не разговаривают. И выступившие бы на его стороне роботы в виде железных дровосеков ему вряд ли попадутся.

Олег, осмотревшись ещё раз, и увидев, что пока, вроде, никто больше ему не угрожает, и ран или даже царапин на нём нет - ногами дрыгал очень быстро, и шкуру свою берёг похлеще Д,Артаньяна! - двинулся по дорожке дальше.

Минут через десять логово маленьких, как прикинул сейчас Олег, едва достигавших ему до колена, хищников, или падальщиков, скрылось за очередным невысоким холмом.

Вокруг порхали бабочки, цвели цветочки, и даже жужжали пчёлки. А вот запах экзотических лесных цветов (Орхидей, что ли?!) пропал.

Да и без них «экзотики» ему хватает. Природа явно девственная, никакой промышленностью не «за…ранная». Красота, конечно. Типа, успокаивать должно и умилять.

Да только сейчас, всё ещё переводя дух от первой схватки, он подумал, что ему не до природы. И не до «красот и умилений». Нужно беспокоиться о себе, любимом. Потому что ни Страшилы, ни Железного Дровосека, которые бдили бы за него круглосуточно вокруг, или защищали, случись новые враги – нету!

И, пожалуйста: новые сюрпризы. Вон: впереди появляются из-за очередного холма, поросшего травкой, какие-то… Развалины? Ан – нет. Выглядит одиноко стоящее строение не как руины, а, вроде, вполне цело. Только вот чёрные проплешины окон сияют пустотой: нет ни единого стекла!

А было ли оно? В-смысле – стекло?

Да даже если б и не было, всё сразу становится понятно: есть здесь люди. Ну, или были. Недавно. Сравнительно – раз здание ещё стоит.

У Волкова – жевуны. А у него?

К зданию подходил осторожно: мало ли! Вдруг – засада?

Но всё оказалось чисто. Никого. И покинут небольшой дом, вроде пятикомнатного коттеджа, оказался явно давно: полы в комнатах, когда заглянул внутрь сквозь пустой дверной проём, как оказалось, сгнили. И не осталось ни досок, ни даже лагов: только кирпичи, на которых эти лаги лежали, расположенные квадратно-гнездовым способом, да коричнево-бурая труха между ними…

Помня, что в таких вот, заброшенных и сухих зданиях очень даже любят жить скорпионы, змеи, и прочая неприятная живность, а он – босиком, Олег решил внутрь не входить. И просто обошёл домишко вокруг, заглядывая во все окна: вдруг чего полезного попадётся.

Нет, всё то же самое: запустение, труха, обвалившаяся кое-где штукатурка, осыпавшиеся потолки, обнажавшие лаги и доски. (Как уцелели? Хотя часть крыши, сделанной из черепицы, пока держалась на своих стропилах: не сгнили они под ней, но запах плесени ощущался явственно.) Но жили точно люди: размеры окон и комнат, и дверного проёма были вполне… Стандартны. Хотя… Пожалуй, всё же у него, там, дома, и проёмы – повыше, и комнаты… Побольше.

Недокарлики? Или, как там у Толкиена – хоббиты?

Или всё же – «жевуны»?..

Олег совсем уж было собрался наплевать на любопытство, что заставило его свернуть с дорожки и подойти к дому, как в последней комнате заметил нечто странное. Блестящее! Точнее, тускло отблёскивающее.

Подумав, он решил всё же не входить через дверной проём, а забраться внутрь через ближайшее окно: стёкол точно нет, даже осколков, так что поранить ступни ему не грозит.

Забраться удалось: проёмы располагались невысоко над землёй.

Блестел…

Меч.

Вполне неплохо сохранившийся: длиной с полметра, и с толщиной лезвия у рукояти с пару дюймов. Лезвие плавно суживалось к острию, и сделано было явно из стали. Хорошей. Ни рун, ни узоров. Только долы. Ржавчина не тронула совершенно. Рукоять… из кости. Посеревшей. Удобна. Под его руку – нормально. А вот под руку взрослого мужчины, пожалуй, меч маловат…

Олег, окончив осмотр, взял рукоять в ладонь, переложив посох в левую. Махнул пару раз. Да, удобно. И ухватисто. Отличный баланс…

Только вот почему те, кто убил владельца, не забрали оружие с собой?

Он теперь почему-то был твёрдо уверен: хозяина меча – убили!

Олег снова ощутил волну страха и подавленности: кто бы здесь ни жил, они явно подверглись нападению! И не ушли по своей воле! Потому что меч, это ценное, и обычно именное, оружие – хозяин просто так не оставит!

Никогда.

Значит, не успел обладатель этого оружия взять его в руки! Или меч хранился где-то в тайнике под половыми досками…

И его хозяина, и его родных-близких мужчин скорее всего убили, как и остальных обитателей жилища. А женщин и детей – угнали в плен! Хотя…

Тогда тут лежали бы скелеты. Защитников.

Ну, или хотя бы были могилы. Здесь же, рядом.

А вот могилы, когда вышел и внимательно осмотрелся, нашёл.

Шагах в двадцати от дома имелась невысокая, и сильно сглаженная временем, насыпь. Поросшая той же равнодушной и вовсе не казавшейся сейчас весёлой и мирной, зелёной травкой. Насыпь оказалась обширной. Похоже – братская. Олег невольно встал над ней. Провёл ладонью по волосам. А шапки у него – нет. Снять нельзя. Но молитву-то прочитать – можно.

Сделав это, и пожелав мысленно тем, кто здесь покоился, Царствия Небесного, он уже спокойней засунул меч за пояс трусов, проткнув под резинкой дырку подходящего размера. Неудобно, но лучше, чем как идиот, тащить в руке.

И - не-ет, с палкой-посохом он пока не расстанется.

Дорожка из кирпича вела всё так же: причудливо петляя между холмов, но соблюдая общее направление. Однако выяснить это направление не удавалось: хотя Олег и попал сюда, по его прикидкам, часа два назад, солнце из зенита не сдвинулось ни на миллиметр. Да что же это такое?!

Или он всё же и правда – на другой планете? Где царит вечный день?

В животе ощутимо урчало: желудок привык в это время уже давно что-то переваривать. А из еды… Вернуться и попробовать заколбасить какую-нибудь гиенку?

Нет уж: спасибо. Мясо у них должно быть мерзким и вонючим: падальщики же!

Впрочем, кому он голову морочит: он-то знает, что гиены – вполне себе хищники. И работая «коллективно» очень даже могут отогнать от его добычи даже леопарда, или львицу. Или вполне самостоятельно загнать и загрызть какую-нибудь газель.

Но газелей здесь что-то не видать. Холмы, холмы…

Кто же живёт обычно в холмах? Суслики? Сурки? О!

У подножия очередного холма ему попался на глаза островок особо густой, высокой и тёмной, травы. Родник?

И точно: это оказался крохотный ключик.

Олег, внимательно осмотревшись, и поворошив траву посохом, подошёл. А хорошо, что поворошил, да по земле потопал: из-под ноги, буквально в полуметре, выползла и поспешила скрыться в зарослях полосатая лента длиной шага с полтора: змея!

Выяснять, ядовитая ли это гадюка, или безобидный уж, у Олега не возникло ни малейшего желания: свалила – ну и слава Богу!

Напившись, он встал и огляделся. Нет, показалось. Никого и ничего.

Подождав для порядка минут пять, он напился и «впрок». И пусть пока наполнить желудок кроме воды нечем, зато её – много! И можно не пить как минимум пять-шесть часов. Ну а дальше придётся искать ещё ключ: под таким солнцем, да в одном нижнем белье, он теряет влагу быстро.

Слева снова что-то зашуршало: нет, теперь точно – не послышалось!

Олег взбежал на вершину холма: всё верно!

Врассыпную от него драпало штук шесть сусликов. Да каких жирных!

Вот, значит, на кого охотятся тут гиенки. И вот почему они такие мелкие: кормовая база мелковата! И даже самого крупного суслика на стаю хватит лишь на день. Да и то – одного вряд ли хватит…

Однако он и не подумал преследовать их: грызуны скрылись в чёрных дырах нор. Но раскапывать норы, пусть и с помощью меча, Олегу и в голову не пришло: бесполезно. Норы у таких, как он знал из научно-популярных фильмов про норных зверушек, очень длинные, разветвлённые, многоуровневые и запутанные! Как раз от врагов. «Раскапывателей».

А главное: тут не имелось никаких палок-сучков-дров. Поджарить не на чем. Да и костёр разжечь… Проблематично. А он не привык – ха-ха! – есть сырое мясо. Мало ли: вдруг какие гельминты, или микробы. Пристанут какие-нибудь болячки… Бр-р-р!..

Зато с вершины холма – и как не догадался раньше! – открылась отличная панорама. Обширная равнина с холмами, и бегущей между ними дорожкой, простиралась ещё по крайней мере километров на десять. Ну а там, в её конце…

Город?!

Видимый словно сквозь какую-то дымку. Пыль? Или марево от нагретого воздуха.

На город очень похож. Старинный, словно средневековый: башни, крепостная стена. Довольно высокая и мощная. Примерно в полукилометре от ворот, на протяжении метров ста – разрушенная. За стеной – дома, чей-то, вроде, дворец, и… Церковь?! Похоже: высокая стрельчатая крыша, колокольня.

Что за чёрт!

В средневековье он, что ли, попал?!

Потому что в «промышленную» эпоху, когда уже имелись пушки и динамит, строить защитные стены уже прекратили. За бессмысленностью.

С вершины холма город видно вполне отчётливо, хоть всё и дрожало в жарком мареве нагретого воздуха: местность понижалась, и он сейчас занимал «господствующее» положение: видно всё. Вот и нужно осмотреться, а не пялиться, как баран, только на город.

Он не торопясь сделал круг на месте.

Так. Вот он – лес, из которого он вышел. От него удалился уже километров на десять. Холмы, равнина. И… Всё.

Равнина, покрытая холмами, лес, и город.

И дорожка из жёлтого кирпича.

К счастью, пока «нехороших» людей ему не встречалось. Только животные. Ведущие себя… как животные. Нормальные.

Но это ничего не значит. Нужно всё равно быть настороже! И если он планирует продолжить путешествие, нужно бы…

Покушать. Напиться. И отдохнуть. В защищённом месте.

А самые большие перспективы в этом плане – город! Пусть и полуразрушенный, и, возможно, разграбленный и покинутый: не видать же никого. И стена… Не починена.

Всё равно: там должны иметься колодцы с водой. Или – река. Где-то же жители брали воду?! Дома, помещения. Хотя бы с несколькими стенами, защищающими, если что, со спины, и пары остальных сторон.

Ну, значит – вперёд!

До города добрался по приблизительным прикидкам часа за три с чем-то. За это время задолбался утирать пот со лба и шеи, и мысленно ругаться. К тому же очень сожалел, что «впрок» напился так мало. Пусть не совсем жажда, но в горле пересохло.

Стена оказалась высотой метров в десять. В том месте, куда привела дорожка из кирпича, имелись высоченные, метра в четыре, капитальные ворота. Массивные. Двустворчатые. Запертые. Из практически чёрного дерева. Оказавшегося очень прочным: ни открыть, ни даже прилично поцарапать мечом, не удалось.

Внутрь-то как войти?! Чтоб их…

Такой вариант строителями дорожки явно не предусматривался: предполагалось, скорее всего, что там, на сторожевых башнях с обеих сторон ворот, будут бдить часовые. И ворота одинокому путнику они откроют.

Значит, не будет он много мудрить, а пролезет в пролом: вон: до него, оказывается, не больше трёхсот шагов.

Когда подошёл к пролому, стараясь беречь ступни, и не наступать на выкрошившиеся куски раствора, колючие кусты, и обломки камня, сразу про ноги забыл!

Потому что из-за стены вдруг послышался визг, злобные выкрики, и звуки ударов! И свист стали! Очень похоже на драку! Ну, или схватку на мечах.

И хотя «глас рассудка» кричал, что нужно чесать отсюда во все лопатки, Олег поступил как раз наоборот: выхватил меч, и очень аккуратно, чтоб не шуметь, но быстро, ринулся туда, наверх, на груду обломков и каменных блоков!

А верно он услышал: тут «обижали девочку»!

Пять карликов, ростом не выше, чем ему по грудь, нападали с дубинками на худую девчонку примерно его лет! Отбивавшуюся таким же, как у него, мечом!

Особо много не думая, (Это успеется и потом!) он ломанул ей на подмогу: кем бы она ни была, но она – явно человек! А не уродливые горбуны с огромными головами и крючковатыми носами, и бочкообразными грудными клетками! На кривоватых ножках-кочерёжках. Да и в любом случае: бить, и пытаться убить – девочку!.. Это не то, что вандализм – а и вообще свинство!

Заметила его в первую очередь девочка. И, глядя на то, как она вдруг направила свой взгляд им за спину, несколько карликов тоже надумали оглянуться. Что-то крикнуть друг другу. И трое уродов (Нет: реально у них рожи были, как у сволочей, как их изображают в комиксах или фильмах про орду орков, монстров и сволочей!) сразу развернулись к нему!

А поскольку они отнюдь не молчали, а продолжали гортанно переговариваться и явно ругаться на незнакомом языке, «оборону тылов», а точнее – обычную атаку, эти трое организовали быстро и чётко.

Правда, не очень-то это им помогло.

Первого из построившихся в ряд противников Олег поразил снова выпущенным вдруг на полную длину любимым посохом: так приложил тому по плечу, что из руки выпала дубина, а лицо скорчилось в гримасе боли! Однако два оставшихся гада одновременно ринулись на Олега, вращая дубинами так, что он не смог бы пробиться своим посохом сквозь эти «щиты». Но Олег и не собирался: отбросив посох и перекинув меч – в правую, он присел, и мгновенно нырнув вперёд, рубанул по ногам карликов!