Голос Рыка

– Да слышу я, слышу! – раздался ворчливый голос Неелова. – Что там у тебя?

По голосу чувствовалось, что Дмитрий дремал и просыпаться ему очень не хотелось. Ну ничего, ему еще представится случай – вот так же разбудить Петра, когда настанет его очередь отдыхать!

– Я отчетливо заметил движение за складом готовой продукции. Возможно, кошка, но я не уверен, – дисциплинированно сообщил Фадеев. Ему доставляло удовольствие доставать Неелова, какое-никакое, а развлечение! – Пойду проверю. Доложу через пять минут.

– Ну чего уж теперь, раз не мог просто проверить, то докладывай! – пробурчал Неелов. – Не забудь указать, кошка это или кот. Проверь обязательно, это важно!

Спускаясь, Петр отстегнул от пояса длинный тяжелый фонарик, совсем такой, как у американских полицейских. При необходимости таким можно ослепить, а можно и по башке двинуть! Правда, оружия и без него хватало. Дубинка, пистолет и наручники – полный комплект для устрашения самых неугомонных! Фадеев стрелял неплохо, а с дубинкой вообще чуть ли не цирковые представления устраивал. Просто хоть нанеси белые полосы и дорожным регулировщиком на перекресток выставляй! Только не пойдет он туда – воздух машинами отравлен и платят мало.

Фонарь светил далеко, его пятно было видно на стене технологического блока, что стоял в двухстах метрах, и Фадееву это нравилось. Он еще с детства, когда отец купил ему первый китайский фонарик, очень ревниво относился к «дальнобойности» луча. Они с друзьями постоянно соревновались, у кого мощнее фонарь, и победитель не уставал потом хвастаться своим фонариком. И Петр, и его друзья давно уже выросли и потеряли друг друга из виду, но любовное отношение Петра к дальнобойным фонарикам сохранилось.

Фадеев с сожалением повернул рычажок и сделал свет более рассеянным. Так было лучше видно, что делается поблизости. Пока он занимался тем, что настраивал фокус пучка света, ноги сами по себе несли его вперед. У угла склада он остановился. Дальше идти не хотелось: поговаривали, что возле другого конца здания бродят привидения. Хотя Петр в них не верил, все равно ночью ходить там было жутковато. Тот же Дмитрий как-то проболтался, что там похоронены тайком те, что умерли во время опытов. Просил никому не говорить, но это для понтов, не иначе. Наверное, врал. Кто сейчас опыты на живых людях производит? Да и хоронят на кладбище, а не на территории завода!

Вот черт! Тень, или что там еще, выбрала себе именно то место за углом склада, куда Петру очень не хотелось идти. Дурное это место, не любят его заводчане. Ходили слухи, там кого-то закопали. После опытов.

Врали, конечно, но идти туда, да еще ночью, не хотелось.

Ну, зараза, только попадись! Стрелять он, конечно, не будет, но дубинки отведаешь!

Преодолевая страх, Петр направился к складу. Надо же было убедиться, что там никого нет и бояться нечего. По крайней мере, он надеялся на это всей душой. Сегодня проявлять храбрость Петру было не с руки, настроение не то. Не готов он сегодня к подвигам!

Но что поделаешь, его никто не спрашивает, так что все равно нужно идти. Холодный, липкий страх сковал шею и плечи, сердце билось чаще, чем положено. Правильно говорят – ночь не самое удачное время для прогулок! Лучше бы днем, а уж если ночью, то с кем-нибудь в паре. Но разве об этом скажешь кому? Засмеют!

Фадееву не к месту вспомнилось, что когда идешь ночью один, то самое главное – не оборачиваться. Обернешься один раз, потом будешь все время вертеть головой, замучаешься, но от наваждения не избавишься. И только пришла в голову эта мысль, как тут же стало казаться, что он слышит за спиной шорох. Господи, как хочется обернуться! Даже волосы на голове от страха зашевелились! И зачем только он сообщил Дмитрию, что видел кого-то? Теперь в случае чего не отвертишься, не скажешь, что ничего не видел. Нужно идти вперед, когда так и подмывает кинуться назад. Там вышка с фонарем, там светло!

Когда до угла осталось с четверть пути, Петр не выдержал и, сделав пучок посильнее, ударил светом в ненавистное место. Яркий свет залил участок, но те места, куда он не попадал, сделались вообще черными. Тень от склада и от кустов, пышно разросшихся по всей территории завода, стала вовсе непроглядной и пугающей.

– Проклятье! – выругался охранник, с досадой возвращая рычажок фокусировки.

Свет вновь стал рассеянным, но глаза Петра, успевшие адаптироваться к яркому свету, теперь одинаково плохо различали все детали – и те, что были освещены, и те, что оставались в тени…

– Черт возьми, теперь еще и эта напасть! – Фадеев заметил, что, если говорить вслух, становится не так страшно. – За каким хреном я переключал этот дурацкий фонарь?

Щурясь, он двинулся вперед, не стоять же на месте! Но увидев, что до заветного угла осталось всего несколько шагов, остановился. Теперь предстояло самое тяжелое – зайти за этот самый угол. Зря он все же поленился в свое время выучить молитвы. Знала бабка, что говорила, теперь, глядишь, и сгодилась бы наука. А так идешь совсем без защиты… Господи, да какой же он дурак! Оружие! Есть же пистолет!

Фадеев дрожащей рукой вцепился в кобуру. Потные пальцы соскакивали, но он все же справился с волнением. Вытащив новенький ПМ, он передернул затвор, дослав патрон в патронник. Ну вот, теперь никакая нечисть не страшна!

Петр смело шагнул вперед. Но едва только он завернул за угол, как раздался громкий писк. Петр отскочил назад. Сердце подпрыгнуло, казалось, до самого горла.

Писк повторился. Елки-палки, нервы совсем никуда. Это же сигнал радиостанции! Неелову стало скучно, вот он и вызывает!

– Чего хотел? – буркнул Фадеев.

Ответа не было. Разыгрывает. Нашел время!

– Димка, чего тебе нужно? – закричал он, нажав тангенту приемопередатчика. Прилив злости вытеснил страх. – Кончай играться, времени нет!

В динамике раздался неразборчивый шорох, хрип и еще какие-то звуки, но никакого голоса Петр не услышал.

– Да пошел ты! – Фадеев перевел радиостанцию в дежурный режим. – Шут гороховый!

Как ни странно, выходка напарника придала Петру смелости, и он отважно шагнул за угол. Фонарь выхватил впереди небольшой скверик, кроны деревьев… А под ними… человеческий силуэт!

Двигаясь рваным неритмичным шагом, он перебегал от дерева к дереву. Сомнений не оставалось – на территории чужой! Свой бы не прятался, а этот вон как крадется! Хотя теперь уже и не крадется. Заметив направленный на него луч, нарушитель ускорил шаг.

Фадеев, окончательно избавившись от страха, – нечистой силой здесь и не пахло, а с людьми он как-нибудь разберется, – рванул за тем, кто, к несчастью для себя, попался ему на глаза. Сейчас Петр покажет этому…

Под ноги подвернулось нечто мягкое, Петр споткнулся и потерял равновесие. Фонарик полетел в темноту, а сам он ухнул вниз, причем очень неудачно – головой вперед. Падение, а вернее сползание на брюхе, длилось необычно долго. Петр, приземлился на вытянутые руки, затем на голову и только потом, остальными частями тела. Когда он смог, наконец, повернуться, то единственное, что он увидел, были звезды!

Мгновенно вскочив на ноги, Фадеев, вытянув руки вперед, попытался нащупать дорогу, но со всех сторон была стена, рыхлая земляная преграда, в которую утыкались его растопыренные пальцы. Но откуда она здесь взялась, эта гора земли? Наверное, строить что-то собрались, вот и завезли, а его не предупредили… Постой, это же не гора, это… Что?! Он в яме? Какой еще яме? Вечером здесь не было никакой ямы! Неужто этот болтун Никита прав и это ее вырыли… привидения… тех самых мертвяков, которых тут после опытов закапывали? Или… сами мертвецы вылезли из могилы? Господи, спаси и сохрани, да он же… в могиле! В их могиле и они сюда вернуться!!!

Фадеев стал судорожно карабкаться наверх, но сырая земля осыпалась, и он все время скатывался обратно. Мгновение помедлив, он снова бросался на рыхлую стену, пытаясь вцепиться в нее руками и ногами – и снова оказывался на дне. Господи, что же с ним будет, когда мертвяки придут прятаться от солнечного света? Они же… съедят его!

Охваченный ужасом, потеряв вдобавок к фонарю и пистолет, Фадеев уже почти в беспамятстве снова полез наверх. Тщетно. Стоило только поставить ногу в какое-то углубление в стенке могилы, как мягкая земля легко подавалась под его тяжестью и осыпалась на дно. Она забивалась под ногти, хрустела на зубах, но Петр ничего не замечал.

Не заметил он и того, как высокая темная фигура приблизилась к краю могилы и наклонилась над ним.

Глава 11

ГЛАВА 11

К четырём часам утра Толик был обладателем суммы в двадцать две тысячи пятьсот тридцать два доллара. Это если пересчитывать рубли в доллары по сегодняшнему курсу, а если перевести в фунты, то…

– Простите, вы делаете ставки? – Дилер смотрела на Рыка с приветливой улыбкой. Несмотря на проигрыш заведения, сама она получила неплохие чаевые и, хотя не все они достанутся ей, всё равно испытывала симпатию к удачливому игроку. Чаевые получали и те дилеры, которые стояли у его столика до неё, администрация пыталась сломать удачу новичка, но бесполезно, фортуна сама знает, кого наказать, а кого поощрить. И даже то, что в её выбор вмешалась математика, применённая Анатолием, не означало, что тут не замешана случайность. Для казино, к примеру. Ведь Рыков в эту ночь мог выбрать и другой клуб, а пришёл именно в этот.

Кстати сказать, Толик мог получить и более крупную сумму, он очень быстро приспособился к игре в блэк-джек. Там не важно было, валет выйдет или десятка, всё равно будет то же самое количество очков. В те моменты, когда у дилера был полный шуз из пяти колод, Рык делал маленькие ставки. И считал. Отдельно двойки, отдельно тройки…

И когда в шузе оставалась меньшая часть из 260 карт, подводил итог. Если в колоде накопилось больше «тяжёлых» – десяток с тузами, поднимал ставки. Наоборот – оставался на минималках.

– Нет, спасибо! – ответил он дилеру и улыбнулся. – Пожалуй, на сегодня хватит. Ещё увидимся!

Рык поднялся и посмотрел на гору фишек.

Толик решил не зарываться и не стараться выиграть за один раз слишком много. Ни к чему. Во-первых, он привлечёт к себе излишнее внимание, а, во-вторых, он в любой момент может повторить операцию. Эти заведения теперь становятся его кошельком. Сколько нужно будет, столько и возьмёт. А пока пусть они хранят и приумножают его деньги.

– Поздравляю! – сказала дилер и тоже улыбнулась. – Сегодня удача была на вашей стороне.

Толик впервые за вечер посмотрел на неё как на женщину. А она ничего! Довольно милая! И улыбается так хорошо.

– Вам нужна помощь? – спросила девушка, показывая глазами на фишки.

– Да, если вам не трудно!

– Ну что вы! Вас проводят! Если желаете, вам вызовут такси, у нас договор с надёжной фирмой. Приходите ещё!

Девушка сделала знак, к столу подошёл пит-босс. С ним был служащий с подносом. Пит-босс внимательно проконтролировал, чтобы кассир сложил все фишки на поднос, и, поздравив Анатолия, пригласил его к кассе получить выигранные деньги.

– Вызвать вам такси? – спросил пит-босс, глядя, как Толик рассовывает пачки купюр по карманам. – У нас договор с таксопарком, приезжают только проверенные водители.

– Да, пожалуйста.

Рыков вскинул бровь. Сколько же им таксопарк платит, что они наперебой его рекламируют?

– Выходите, машина сейчас подъедет. Поздравляю вас с выигрышем и приходите к нам ещё! Видите, как вам у нас везёт!

– Спасибо, обязательно! – улыбнулся в ответ Анатолий. Знал бы пит-босс, кого приглашает, десять раз подумал бы! Но этого парня, который стоит сейчас перед служащим казино, здесь больше не будет. Когда Толик решит в следующий раз посетить это заведение, у него будет совсем другое лицо.

Ладно, всё это ерунда, а вот куда ему сейчас ехать, какой адрес назвать – это вопрос. Днём проблем бы не было, снял квартиру и живи, а что делать ночью? Домой к родителям, а уж тем более к себе, даже со своей новой внешностью, он ехать не хотел. Риск нарваться на засаду.

В гостиницу? Там, как и в вокзальных ночлежках требуют паспорт…

– Вам куда? – услужливо спросил таксист. Хороший психолог, он по пританцовывающей походке и по оттопыренным карманам клиента – нужно было всё-таки поменять на зелень – догадался, что тот при выигрыше.

– Может, девочку?

– Нет, я хочу спать! – Рыков ещё только открывал рот, а в глазах – испуганная Лена. Делом нужно заниматься, а не по девочкам ходить! – Слушай, а где можно купить хорошую, но недорогую машину?

Толик спросил и сам удивился. Да он всегда думал о машине, но когда ещё на неё заработает. Теперь же мог позволить себе приличную модель, но вот чтобы так, посреди… в конце ночи, у незнакомого таксиста… Нет, с ним явно что-то происходит.

Водитель был удивлён не меньше своего пассажира. От неожиданности он даже забыл про дорогу и повернулся к нему. Прикалывается? В кураже после выигрыша никак не успокоится? Да нет, непохоже. Может, ему действительно срочно нужен автомобиль?

– Что так не терпит? – спросил он. – До утра дело не ждёт?

– Да нет, ждёт, конечно, – Толик пожал плечами. – Простите, это я так, не обращайте внимания! Мечта идиота. Завтра поищу.

Таксист недоуменно покрутил головой и переключил скорость. Интересный малый. Машину ему подавай! Видать, деньги так карман жгут, что… Сосед! Он же говорил, что хочет продать свою ласточку! Чёрт, а ведь на этом можно заработать! Неплохо заработать!

– А знаешь, есть у меня одна! – вдруг сказал он. – Поехали посмотришь!

Ехали они минут пятнадцать. Днём бы час тащились.

Пустой город, пустые улицы, машина летела. В эту пору даже вечноголодных гаишников не найти.

Парковка у многоэтажки в глубине Люсиновской. Мест почти не было. Но таксист нашёл.

– Подожди пару минут, разбужу хозяина! – сказал он. – Впрочем, смотри, вон та зелёная «семёрка», видишь? В том ряду пятая. Правда, она сейчас кажется чёрной… Нет, лучше посиди в машине, мало ли кто бродит вокруг, а ты… Посиди и двери на кнопку закрой. Хорошо? Я быстро!

Не дав Рыкову ответить, водитель скрылся в плохо освещённом подъезде.

Толик удивлённо хмыкнул. Оперативно.

Пятый час, но спать не хотелось. Возбуждение от игры, или это его новые возможности? Нужно проверить. Вообще, нужно испытать себя, чтобы знать, на что способен.

Оглянулся. Он не боялся, что его обманут или, хуже того, ограбят. При необходимости он теперь такую рожу скорчит, что найдётся мало желающих причинить ему вред. Да и в случае чего посетит ещё одно казино, и все дела! Теперь их можно каждый день опускать. Не на большие суммы, так, понемногу, чтобы не привлекать внимания.

Вот бы ещё и с документами вопрос решить! Чёрт побери, да ты же компьютерщик! Хороший сканер, цветной лазерный принтер… и немного фантазии. Час-полтора работы – и всё будет готово.

«Господи, о чём это я? – вдруг осёкся он. – Сейчас всё можно купить. Были бы деньги. А я – про принтер»…

Дверца машины распахнулась, и появилась довольная физиономия таксиста. Его глаза возбуждённо горели.

– Ну что, не заснул? – Он широко улыбнулся, показывая не совсем полный набор зубов. – Я же обещал, что вернусь минуты через две! Вот знакомься, это Виктор, хозяин машины. С ним и договаривайся!

К рассвету Рыков стал владельцем четырёхлетней зелёной «семёрки». С оформлением возиться не стали. Владелец, с удивлением узнав, что покупателю достаточно простой доверенности, тут же при свете внутренней лампочки написал требуемый документ и, получив желаемую сумму, долго тряс Толику руку. Он думал, что придётся торговаться, и назвал такую стоимость, за какую никогда бы свою машину не продал. Без умолку тараторя, чтобы покупатель не опомнился и не передумал, всунул в руку Рыкова ключи, ПТС и техпаспорт, а заодно и полный комплект инструментов, лежавший в багажнике.

Он ещё хотел вывести второй комплект резины, вдруг и её удастся впарить этому сумасшедшему, но Толик отказался. Он прекрасно понимал, что заплатил слишком много, но ведь не свои же тратил! Время было для него значительно дороже.

Рык уже собрался трогаться, как вдруг – остановился.

Права?

На имя Анатолия Рыкова?

Идиот! Тебя же ищут! Твои права теперь те, что с лицом Франклина, других нет.

Ну не, и не надо! Франклинов он еще наберет…

Он откинулся на сиденье, усмехнулся сам себе.

Ладно. Сначала – сон. Потом – новое лицо. А там… посмотрим, кто кого.

Он завёл мотор, выехал на пустую улицу и остановился у длинного дома с темными окнами.

Выключил фары.

Откинул сиденье.

И провалился в сон, как камень в воду.

* * *

Кокакола стоял перед котлованом – иначе и назвать‑то было нельзя яму, в которой лежал его сотрудник, – и с недоумением озирался вокруг. Кто умудрился за одну ночь проделать такую работу, перелопатить столько земли без привлечения техники? По крайней мере, следов ее применения не видно. И что там внизу делает этот идиот Фадеев? Уж не хочет ли Петр показать, что это он вырыл этот котлован?

А охранник, не замечая ни того, что уже давно рассвело, ни людей, во множестве собравшихся и гомонивших на краю котлована, все рыл и рыл землю, выгребая ее обеими руками и отшвыривая в стороны.

– Фадеев! – закричал Сериков. – Ты что, баран, делаешь? Прекрати немедленно!

Но охранник словно не слышал. Он продолжал разбрасывать землю.

– Николай Николаевич, нужно «скорую» вызывать! – донесся до Кокаколы взволнованный голос Малашенко, начальника смены. – Там Неелов…

– Что Неелов? – зарычал Сериков. Нашел время про какого‑то Неелова говорить. Тут вон что творится! Как Должанскому о таком докладывать? – Ты что, не видишь, что делает этот полоумный? Землеройка доморощенная!

– Неелов в таком же состоянии! – пробормотал Станислав Петрович. – Там, в дежурке…

Сериков не сразу понял, о чем говорит Малашенко. Кто такой этот Неелов? И что он делает в дежурке, там же не положено быть посторонним! Подожди, а это не… Ах ты господи, так это же второй охранник! Ну да, Неелов, сторож, уже не один год работает. И очень неплохо работает, раз его фамилия даже позабылась. Значит, проблем не создает! Не создавал… Что там говорил про него Станислав Петрович? В таком же состоянии?!!

– Что?! – Николай Николаевич вытаращил глаза. – Он что, тоже землю роет? В дежурке?

Кокакола представил себе котлован на месте дежурки. Черт, да они же только что отремонтировали там все! Николая Николаевича затрясло от возмущения.

– Да нет! – проговорил Малашенко. – Неелов не землю… он по‑другому дуркует. Забился в угол и никого не подпускает. Кричит что-то нечленораздельное, хрипит. Короче, такой же придурок, как и этот, внизу. Уж не знаю, что произошло, но сомнений нет, нужно их обоих в Кащенко отправлять.

Сериков молча выслушал Станислава Петровича, потом так же молча крутанулся на каблуках и направился к дежурке. Там он пробыл недолго. Вышел, озадаченно качая головой.

– Давай их к Зырянову! – приказал он Малашенко. – За одну ночь сразу двое… Нет, здесь все не так просто! Это диверсия! Да-да, точно диверсия! Нужно расследовать. Давай займись доставкой, только смотри, чтобы без перегибов, несчастные случаи нам не нужны. А я к шефу. Представляю, что сейчас начнется.

А Вадим Александрович в это время был занят тем, что пытался уразуметь, что такое говорит ему Прохоренко, заведующий заводской столовой. То ли он еще с ночи не отошел, то ли уже опохмелиться успел… Несет чушь несусветную. Как такое возможно? Чтобы ночью некто неизвестный забрался в столовую и уничтожил все запасы? Ну, в кассу – понятно, там деньги. Или, скажем, на готовую продукцию кто-то позарится… Но чтобы забраться на завод, обойти сложнейшую электронику и обмануть сторожей ради того только, чтобы тупо пожрать? Бред несусветный!

– Евгений Владимирович, дорогой ты мой, – Должанский раздраженно бросил дорогой «паркер» на стол, – ну скажи «унесли», это я еще пойму. Украсть можно все. Но вот чтобы, как ты говоришь, съесть весь запас? Недельный? На три тысячи человек? Да ты хотя бы представляешь, сколько это всего? Муки, круп, консервов… овощей, наконец! А мясо? Мясо они что, по-твоему, сырым съели? Или посреди ночи готовкой занялись?

– Но Вадим Александрович, – Прохоренко чуть не плакал, – я же… Ну давайте сходим, сами посмотрите! Я и не говорил, что съели, я говорил, уничтожили! Мука и крупы разбросаны, яйца разбиты, консервы… Видели бы вы, как банки прокушены! Следы зубов видны!

Генеральный удивленно посмотрел на начальника столовой. В своем ли тот уме?

– Мясо все… Кости все обглоданы! – продолжал Евгений Владимирович. – Вам вот смешно, а кости‑то сырые.

– Может, собаки добрались?

– Да какие собаки? Какие собаки! – Начальник столовой ударил себя кулаком в грудь. – Зубы‑то человечьи! На банке с тушенкой так и отпечатались! Человечьи!

Должанский окончательно укрепился в мысли, что у Прохоренко не все в порядке с головой. Это белая горячка, сейчас чертей гонять начнет. Чего тут долго рассусоливать, пусть Вовочка к себе его заберет, кровушку промоет, да выведет из запоя. А потом уж и поговорим! А сейчас нужно заканчивать этот балаган и приниматься задело. И Марине, секретарше, нужно сказать, чтобы в таком состоянии к нему никого больше не пускала.

– Евгений Владимирович, мы во всем разберемся, – начал Вадим Александрович. – Вам же следует…

Что ему следовало сделать, Прохоренко так и не узнал. В кабинет влетел взмыленный Кокакола. Не обращая внимания на завстоловой, Николай Николаевич хлопнул себя большой ладонью по груди и прокричал:

– Вадим Александрович, у меня ЧП! У меня два охранника свихнулись! Одновременно! Что с ними делать, ума не приложу! Боюсь, это диверсия!

Должанский почувствовал, как у него отвисает челюсть. Ну уж если Кокакола растерялся, то дело серьезное! Только чего орать так, дурак набитый, ума он, видишь ли, не приложит! Было б что прилагать!

Вадим Александрович посмотрел на испуганного Прохоренко, перевел взгляд на Серикова. Кретины, они что, сговорились сегодня? Разыграть решили? Или какой-то новой отравы обожрались?

– Один такую яму за складом вырыл, – не унимался Сериков, – бульдозеру пол дня ровнять! А другой покусал троих…

– Ты что… о чем… как… Какую, к чертям собачьим, яму? – завопил генеральный и встал, приняв грозный вид. – Это, случайно, не они всю столовую обожрали? С устатку, после ударной работы? Или, может, это ты их довел до того, что они зубами консервы прокусывают? Постой! Ты часом не приучал их мясо сырым есть?

Кокакола окончательно растерялся. Какие консервы, какое мясо? Он теперь уже ничего не понимал. При чем здесь его охранники и сырое мясо? Да еще в консервах? Оно же в банках сырым не бывает! Неужели и генеральный крышей поехал? Это что же получается – эпидемия? Так и самому заразиться недолго! Черт, а он так близко стоит к нему! Да и с Нееловым разговаривать пытался! Теперь здесь, в кабинете… Дернула же нелегкая сюда притащиться!

– Ва‑аа‑дим Александрович, я – я‑я, не понимаю! – заикаясь от испуга, проговорил Николай Николаевич. – Они яму вырыли… руками… Один… А другой сотрудников покусал… зубами…

– Так, оба бегом к Зырянову, пусть он проверит, чем вы накачались! – устало махнув рукой, приказал генеральный. – Боже, какие бестолочи! Зубами они кусают…

***

Толик проснулся от резкого звука. Это владелец старенького «москвича» хлопнул дверцей. Недоволен – Рык поставил свою машину слишком близко к его антиквариату. Спасибо, что разбудил.

Рыков посмотрел на часы.

Неплохо он пристроился! Десять двадцать две! А собирался только пару часиков вздремнуть. Хорош лекарь, понадейся вот на такого!

Ладно, пора ехать… Куда? Да уж мест, куда нужно заехать, можно назвать множество. Проще перечислить, где не стоит появляться. Завод, дом, свой и родителей Лены. К друзьям тоже не стоит.

Все под контролем противника. Органы власти тоже…

Ладно, хватит об этом! Нытьем и жалобами делу не поможешь. Итак, куда? Первое – квартира. Нужно снять. Второе: купить мелочевку – бритву, зубную щетку и шампунь. Третье – помыться, побриться. Короче – привести себя в порядок. Внешний вид, тоже оружие.

Подумав об этом, Рыков бросил взгляд в зеркало заднего вида.

И едва не выскочил из машины.

На него смотрело чужое лицо!

Сам себя напугал! Ночью так спать хотел, что забыл вернуть себе прежний вид!

Может, не стоит? В розыске Рыков, а он сейчас… совсем не он!

Рык, глядя в зеркало, начал обратную трансформацию. Это произошло довольно быстро. Видимо, сказывалась привычка клеточной массы к прежним формам. Но само действо впечатляло даже его, готового к такому зрелищу. Что же будет с тем, кто впервые это увидит? Обморок обеспечен! Или похмеляться побежит!

Рык в шутку, еще раз изменил себе лицо. Полюбовался в зеркало. А что, очень даже неплохо получилось! Хорошо, что не стал возвращаться за правами. Там сто процентов ждали! Проще так, без них. У него права универсальные, зеленые и шуршащие. Лучше настоящих действуют.