Хеппи энд для Алисы

Тедди вытащил ноут, уселся в диван и углубился в работу. Я сел рядом с видом эксперта-самоучки и контролёра. Конечно, если всё делать правильно, нужно было бы для начала иллюстратору заказать рисунок, а потом набивать его. Так он получился бы более оригинальным, но мне хотелось поскорее. Я, как только представил, что удивлю её уже завтра, так и понеслась звезда по кочкам. Поэтому мы решили взять готовый рисунок из интернета и поменять его немного в фотошопе.

Я поглядывал из-за спины Тедди и бухтел, строя из себя плохого заказчика. Он пытался создать для меня идеальный дизайн, поедая кусочки шоколада, как-то слишком ловко у него это получалось, потому что на клавиатуре не было ни одного шоколадного отпечатка. Когда рисунок удовлетворил нас обеих, мы переглянулись и дали друг другу пять, а потом пошли в склад за нужными нитками.

Когда я выдернул сонного Тедди из постели и потащил его в цех, он даже не спросил, что за блажь на меня нашла среди ночи. Он только вопросительно уставился на меня, когда я рассказал ему свою идею, и потребовал месячный запас сладостей. Как так выходит, что его зубы до сих пор в порядке и сияют белизной, а не дырочками?

На его молчаливый вопрос: «Нафига это тебе надо?», я объяснил словами, что обещал выпендриться перед одной девушкой и теперь не готов садиться в лужу.

– А я говорил! – заявил он и уставился на меня своими большими честными глазами.

– Это ещё ничего не значит, – поймал я на лету его ход мыслей.

– Как скажешь друг, – он поднял руки.

По большому помещению, где была хорошая акустика, в оглушительной тишине наши шаги и шарканье звучали неестественно громко. Я шёл за Тедди к лестнице. В склад, который мы направлялись, находился в подвале.

Я чуть не споткнулся и нехорошо выругался, а друг посмотрел на меня так, словно всю жизнь меня воспитывал, а я так и ничему не научился. Он осуждающе покачал головой. Я привычно закатил глаза, и мы пошли дальше.

Вскоре мы оказались в жутком подвале, где закапывали трупы, и лежали органы в старых баночках и мутных жидкостях, бууу. Ха, поверили, только копов не зовите. Тут все легально. И люди, обожающие вязать, точно схватились бы за сердце от счастья.

Это был мир ниток. В главном зале я бывал часто, а вот в этой комнате оказался впервые. Две стены до самого потолка были разбиты на полки, а те, в свою очередь, на ячейки, и в каждой находились нитки разных цветов и текстур. Всё аккуратно пронумеровано, а цвета идут от тусклого к яркому.

«Как много оттенков», – подумалось мне.

Арбузный, карминовый, бордовый, алый… – прочитал я на табличках, а сам бы просто назвал всё это красным.

Я оглянулся и увидел несколько больших мешков на полу, которые явно нарушали идиллию.

– Новое сырьё, девочки ещё не успели разобрать, – уточнил Тедди, проследив за моим взглядом.

– Да, без проблем, я не педант. Сейчас самое главное, сотворить дракона.

– Ты не расслабляйся, – сказал Тедди, поднимая бровь. – Это мы только самое простое закончили. Сейчас будешь мне помогать. Не сбавляй обороты.

– Хорошо, мастер, сегодня я буду вашим падаваном, – сказал я, сдерживая улыбку и поклонился ему, как ученик джедая.

В большую плетёную корзину, критически изучая оттенки цветных нитей, Тедди скидывал всё нужное. И когда всё было собрано, я схватил эту охапку и понёс в главный зал. С минуту мой друг осматривал бомбер, поворачивал его туда-сюда, пощупал и потянул материал. Ладно, думаю, к нему можно будет пришить дракона. Вынес он свой вердикт.

Потом мы туго закрепили специальный материал на каркас, ведь ковёр делался не прямо на бомбере – Тедди просто соединит всё в конце.

Итак, небольшой экспресс-курс от моего друга по изготовлению ковров. На закреплённый материал наводится проектор с будущим рисунком. Этот рисунок, в нашем случае дракон, нужно тщательно обвести карандашом. Для чего это нужно? Чтобы понимать контуры и знать, где заканчивается один цвет и начинается другой, примерно как в раскраске. Кстати, оказалось, что это не так уж трудно, и мне удалось внести свою посильную лепту.

Далее Тедди принёс тяжёлую машинку, сменил иглу, но потом передумал и заменил её ещё раз на более тонкую, чтобы шерсть получилась гуще. Он с грохотом – машинка звучала довольно громко – забивал нитку за ниткой, и вскоре начал проявляться наш дракон. Методично забивая один цвет за другим, Тедди менял нитки и продолжал вышивку.

К сожалению, на данном этапе я никак не мог ему помочь: требовалась рука мастера. Если вышивка получится кривой, исправить уже не удастся, а времени у нас было в обрез. Поэтому я развлекал его рассказом о холодильнике, с которым он так и не успел достойно попрощаться. На что Старая душа многозначительно пожал плечам, мол посмотрим, конец это истории или новая глава.

Когда рисунок был полностью готов, Тедди перевернул ткань и обильно обмазал её клеем, чтобы нити не распустились. Затем он поместил нашего дракона в специальную сушилку, и нам оставалось только ждать. Я разлёгся на том самом диванчике, пока мой друг убирал беспорядок, оставшийся после нас. Когда сушилка запищала, давая понять, что всё готово, Тедди достал огромные ножницы, которые при обрезании звучали, как хруст ботинка по свежему снегу.

Аккуратно вырезав голову дракона, от большого куска материла. Он оставил лишь пару сантиметров запаса, чтобы можно было пришить этого мифического зверя к бомберу. Со вздохом настоящего профессионала он сказал:

– Жаль, что у нас нет возможности протестировать. Есть небольшой шанс, что мы его просто испортим, – его взгляд прямо-таки говорил: «Потом не вини меня».

– Ну что поделаешь. Давай портить, – согласился я и уверенно протянул ему бомбер.

Если бы материал оказался слишком мягким, дракон бы выпадал и чувствовался бы примерно так, если бы к одежде пришили рюкзак. Слишком уж сильно было бы видно, что его приделали. Но наши мольбы были услышаны…

Тедди снял нашего пациента с операционного стола и придирчиво осмотрел результат, словно доктор своего Франкенштейна. К счастью, никаких лишних швов видно не было, и дракон выглядел так, словно был здесь всегда.

Я держал в руках произведение нашего кустарного искусства и любовался результатом.

На белом бомбере красовалась голова светло-серого дракона. Упрямые рога устремлялись вверх, а волосы на морде будто развевались на ветру. Чешуя на макушке переливалась оттенками – от небесно-голубого до фиолетового. А большой лазуритовый глаз смотрел пристально и грустно.

Получилось очень достойно. Именно таких драконов и должны приносить рыцари.

Выслушав мои искренние восторженные, но не совсем цензурные, оды его таланту, сонный Тедди забрал у меня этот предмет гардероба, эстетично упаковал его в фирменную коробку, положил открытки и стикеры.

Через четыре часа сборка была завершена. Теперь оставалось только вручить бомбер – красиво и в нужный момент.

А потом, довольные собой, мы поехали досыпать.

Глава 4 Она того стоит

Если вы думаете, что я работаю в скучном офисе с 8 до 5, то это не про меня. Нет, я не какой-то там хакер-программист, который видит мир через призму экрана, заполненного ноликами и единицами. И хотя моя профессия тоже предполагает сидение за несколькими мониторами, мой мир намного богаче цифрами. У меня профессия гораздо хитрее, что ли, я трейдер и этим живу по-настоящему.

Да, я мог бы работать в большой корпорации, где деньги текут рекой, и тратить свой потенциал на приумножение чужого капитала. Но ещё будучи студентом, я выбрал свободу. Деньги – не моя религия, но их наличие делает меня независимым и подпитывает мою уверенность. Они спасли меня, и я вырос из мальчика, мечтающего сбежать, в человека, который смог это сделать.

Я всегда верил, что у каждого свой талант и призвание, хотя эти слова больше принадлежат миру искусства. Но биржевые графики и котировки для меня не просто цифры, я вижу в них закономерности и течения. Мой заработок стабилен, и я сам себе хозяин: рынок я постоянно мониторю, внимательно следя за котировками. Контролирую счета друзей и консультирую крупных клиентов.

Когда-то я был готов сутками сидеть на бирже, выстраивать сложнейшие схемы и рисковать. Сейчас же я придерживаюсь более спокойного подхода: купил несколько десятков хороших акций, и они обеспечивают стабильный пассивный доход. Время от времени я запускаю новые проекты под определенные запросы. В общем, жизнь складывается хорошо: есть квартира, машина, и всё это благодаря той самой работе, которую я делаю на отлично.

Поэтому на следующий день я решил отложить работу и как следует выспался. От этого невинного отлынивания вреда не будет. Ну, если, конечно, отбросить кризисные кейсы. Но в этот день финансовый рынок держался относительно стабильно, и котировки как ленивые улитки медленно ползли вверх. Одним глазком проверив и успокоив своего внутреннего параноика, я устроил себе импровизированный выходной. И только к вечеру выбрался из дома. Приведя себя в порядок, я поехал к подъезду Алисы. Только за рулем, ездя по дороге, пришло осознание, что все это похоже на авантюру: у меня не было ни плана, ни уверенности, что вообще выйдет что-то внятное.

Недалеко от въезда в её дом обнаружил магазин цветов и подумал: Кто я такой, чтобы игнорировать знаки судьбы? Припарковавшись прямо у входа, я вошёл в небольшую комнату, отделённую стеклянной перегородкой, за которой в приятном климате располагались цветы. Их было два десятка видов – от простых полевых до нежных пионов. Но я выбрал белые розы. Пока девушка старательно упаковывала их, я всё думал: хорошо бы, если их доставили Алисе. Но ведь я даже не знал, в какую именно дверь стоит постучать. И вся эта старательно выстроенная романтика грозила превратиться в фарс, где герой с цветами бродит по подъезду, как нелепый курьер без адреса.

– Смотрите, какой сказочный букет получился! Вашей девушке точно понравится, – сказала цветочница. Хрупкая девочка в черной футболке. Её чёлка была окрашена в яркий малиновый цвет. Она явно училась в университете, потому что под шуршащими обёртками на столе выглядывал уголок книги по высшей математике. Видимо, не одному мне приходится решать задачи, – подумал я с лёгкой усмешкой и захотел оставить ей побольше на чай. Вспомнил времена, когда мне тоже после школы приходилось мчаться на подработку.

– Спасибо, – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности, чья это девушка.

– Как её зовут? Может, приложите записку? – предложила она.

– Алиса. Но лучше дайте мне открытку, я сам напишу, – сказал я, на что она протянула несколько вариантов на выбор.

– А это не та девушка, что живёт в соседнем подъезде, с такими волосами? – спросила она, показывая на свои плечи, – и с чёрными глазами?

– О, вы её знаете? – уточнил я, выбрав простую белую открытку с фиолетовой рамкой.

– Нет, просто вчера для неё была доставка, я сама относила, – зачем-то добавила она.

– Прекрасно, тогда сможете доставить и этот букет, – сказал я, дописав записку и аккуратно разместив её между бутонами белых роз.

– Да, конечно, – слегка удивилась девушка, явно уверенная, до этого, что я заберу букет сам.

Радуясь удачному стечению обстоятельств, я вернулся в машину. Переставил ее напротив подъезда «моей девушки». Включил плейлист, попивал кофе, которое купил, выйдя из цветочного, и просто наблюдал. У меня такая работа, что в ней нужны не только знания, но и доля везения. Всегда проносит. И я уже смело беру удачу в расчёт, как число Пи в математической задаче. Поэтому я точно знал, что Алиса либо сейчас дома, либо она скоро приедет.

Ну вот, например, я столько бонусов с этого похода к цветочному получил. Во-первых, подарить красивой девушке цветы – это уже как бы приятно. Во-вторых, цветочница отнесёт букет, и я точно уже буду знать, дома ли Алиса. В-третьих, это записка, которую я смог передать с помощью цветов. Ведь я не знаю ни её соцсетей, ни номера телефона. Конечно, в современном мире довольно легко всё это найти, но не хотелось бы слыть сталкером. Поэтому, думаю, я нашёл этичный и романтичный выход. Я же говорил, что везучий.

Музыка тихо играла, кофе был допит. Чтобы совсем без дела не сидеть, я просматривал новости. Даже решил, что пора избавляться от акций компании… Когда на горизонте появилась студентка с розовой челкой. Она пританцовывала, видимо, была в наушниках. А на руках несла большой букет белых роз в сиреневой упаковке. Уверенно подошла к подъезду Алисы и нажала на кнопки. Ожидание… Я уже подумал, что её нет дома.

Как вдруг открылась дверь, и на улицу вышла она. В простой белой футболке и мягких серых шортах. Они коротко о чем-то переговорили, Алиса приняла букет и расписалась на бланке доставки. Девушка из цветочного ушла, а моя зашла в подъезд. Я продолжал ждать, потому что именно сейчас, должно быть, она читает записку и что-то решает для себя. Там я написал:

«Дракон повержен. Если хочешь на него взглянуть, я жду тебя внизу».

На удивление, ожидание длилось недолго. Я думал, она будет колебаться, а потом долго подбирать наряд, возможно, даже это обсудит с подругой. Ну, во всяком случае, так всегда поступала Лиза. Да и все мои бывшие. Поэтому я спокойно уткнулся в свой планшет и продолжил чтение, когда кто-то постучал в окно машины с водительской стороны. Я спешно опустил его, откладывая планшет и ловя себя на том, что не могу отвести взгляда от Алисы.

– Привет, – сказала она весёлым голосом.

– Привет, – на автомате ответил.

У приоткрытого водительского окна стояла Алиса. Она уже успела сменить наряд. Теперь была в бежевой облегающей майке и джинсовых шортах. Ее распущенные волосы мягко касались плеч, а черные, как ночь, глаза внимательно смотрели на меня.

– Алиса, – улыбнулся я.

– Быстро же ты, – сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая.

Я вышел из машины и открыл перед ней дверь. Когда вернулся на свое место, почувствовал, как ладони стали чуть влажными, смешно, да? Я мог выступать перед толпой людей, заключать сделки на крупные суммы, не моргнув глазом, спорить с кем угодно, но сейчас, предлагая ей оценить результат нашего маленького пари, ощущал себя неопытным мальчиком, дарящим свою первую валентинку. Надеясь, что это все волнение не отразилось у меня ни на лице, ни в движениях, я дотянулся до заднего сидения, достал оттуда бумажный пакет и протянул его ей.

Алиса приняла его осторожно, и наши взгляды на мгновение встретились. В ее невероятных глазах мелькнуло ожидание, а в моих, думаю, она успела заметить смятение. Она устроила пакет на коленях, и пока Алиса разворачивала подарок, у меня в голове пронеслись тревожные мысли: а что, если не понравится? Что, если я все придумал не так?

Она вскрыла коробку, и внутри ее ждал белый бомбер с большим драконом на спине. Со светло-серой мордой, упрямыми рогами и чешуей, которая переливалась у него на спине. Когда она рассматривала его, казалось, что время остановилось. За окном растянулось закатное небо: оранжевые и розовые оттенки нежно переходили друг в друга, будто кто-то аккуратно размазал акварель по горизонту. А в этот момент дракон и девушка смотрели друг на друга. Могучий зверь сурово и понимающе, как и все великие магические создания, а девушка – с выражением, полным восторга и удивления. Он был не просто изображением, а живым, мягким, пушистым, его хотелось трогать и гладить.

Она улыбнулась искренне, как ребенок получивший долгожданную игрушку. И в тот миг я почувствовал, будто подарок достался не только ей, но и мне. Радость и облегчение накрыли меня волной: мои сомнения и тревога обернулись победной гордостью. Я сделал что-то по-настоящему важное для нее и, наверное, для себя тоже.

– Определенно, я проиграла спор, – вынесла она вердикт.

– А с кем ты спорила? – спросил я.

– С собой, – она снова провела рукой по дракону. – Думала, ты мне игрушку притащишь. А тут такая милота… Честно, не ожидала.

– Тогда я требую похода в кино, – не упустил я шанс и не смог сдержать самодовольную ухмылку.

– Хорошо, только фильм выбираю я, – сказала она с легкой хитринкой, будто из вредности, чтобы полностью не соглашаться.

Честно, мне это нравилось в ней – она была как редкая порода кошки: независимая, гордая, никогда не склоняющаяся к компромиссам, но все равно манящая. И каждый раз, когда она удивляла меня, мне казалось, что я начинаю понимать ее чуть лучше. Она совсем не была похожа на тех, кого я знал раньше.

У нее не было планов на этот вечер, а я был готов отложить все на свете ради нее, поэтому мы поехали в кино.

Довольно быстро мы оказались на парковке большого торгового центра. Поднялись на стеклянном лифте до последнего этажа и вошли в зал, где воздух наполнял запах карамели и попкорна. Алиса остановилась у стойки, изучая афиши с таким вниманием, будто решала важную задачу. Я смотрел на ее профиль, изучал ее черты лица и гадал, какой жанр победит. Комедия? Мне казалось, выбор падет на легкий фильм, но она уверенно тыкнула пальцем на постер боевика с элементами приключения и романтики, что-то вроде «Форсажа».

Ну да, гонки там тоже были.

Я пошел за попкорном с соленной карамелью и напитками. Пока мы брали билеты, сеанс уже начался, и мы пропустили часть рекламы.

Войдя в зал с фонариками в руках, мы нашли наши места. На самом деле, искать их было не нужно, почти все места были пустыми. Только наверху сидела пара, тихо целующаяся, и несколько ребят позади нас. Мы устроились, хрустели попкорном и сосредоточенно следили за фильмом.

Только тогда до меня и дошло, что не фильм она выбирала, а сеанс, который ближе всего. Ведь комедия начиналась полчаса спустя, а остальные пришлось бы ждать больше часа. И я понял, что нам обеим было слегка неловко, но я не мог придумать, как именно заполнить этот разрыв. Мы сидели рядом, и между нами возвышался барьер. Я стремился к ней, но, черт возьми, я ведь почти не знал ее. И теперь, когда мы оказались в этом кинотеатре, мне показалось, что я мог бы предложить что-то более простое – кафе, например. Там бы мы могли немного поговорить. Но я ляпнул что-то о кино, и вот мы теперь с ней вдвоем, и весь этот фильм пропасть молчания, которое тянется, как два часа одиночества вдвоём.

Но вскоре ситуация ухудшилась в разы. Примерно через час настал момент кульминации фильма: на экране началась перестрелка, яркие вспышки, крики актеров и тут у главного героя закончились патроны. Он был зажат в углу, и из всего доступного у него оставалось несколько секунд, чтобы помолиться перед тем, как отправиться к праотцам. Но тут приехал его друг на тачке, протаранил стену и героически поймал пулю за него. Потом все события перенеслись в больницу, где бегали врачи и пытались его реанимировать. Но вскоре сообщили, что они ничего уже не в состоянии сделать. Заиграла грустная музыка, а родные стояли у его кровати со скорбными лицами и прощались.

Тогда я и услышал тихий всхлип у себя под боком.

Я посмотрел на Алису, она сидела в кресле с глазами, полными слез. Она пыталась сдержаться, но несколько капель скатились по её щекам. Девушка не смотрела на меня, будто смущалась собственной слабости. В тот момент она показалась мне особенно уязвимой, и от этого мне стало больнее, чем я мог объяснить себе.

Быстро подняв ручку кресла, я убрал барьер между нами и притянул её к себе. Она доверчиво уткнулась мне в плечо, и наконец, это чувство тревоги начало отпускать. Я всегда считал себя независимым, уверенным в себе, но с того самого мгновения, как она постучала в моё окно, во мне поселилось беспокойство. Латентный страх, что я не справлюсь с её эмоциями, что она не доверится мне, что уйдёт. И все же, стоило почувствовать её тепло, как он растворился. В её доверии было осознание того кем мы могли стать друг для друга.

К сожалению, это длилось всего минуту. Алиса неуверенно отстранилась, будто изо всех сил пытаясь скрыть свою боль. Быстро встала и, не сказав ни слова, покинула зал. Я побежал за ней, кажется, уронил и рассыпал попкорн, но мне было совсем не до этого.

Догнал её уже в коридоре. Она обернулась, и на меня глянули красные, грустные глаза. По щекам еще катились слезы.

– Я… – начала она, но тут же передумала. Так и не решилась сказать то, что хотела.

– Не надо, – мягко перебил я. – Может, присядем хоть на минуту? – Я пытался ее отвлечь, чтобы она перестала мучать себя объяснениями.

Она отрицательно покачала головой.

– Лучше подожди меня в кафе. Я скоро вернусь.

– Нет, я пойду с тобой.

Честно, я боялся, что она сбежит. Логично, конечно. Она смущена, и побег – самый лёгкий выход. Я представил, как она выходит через боковой вход, растворяется в потоке людей. И тут же попытался отогнать от себя эти мысли. Я не мог просто отпустить её. Вдруг это наша последняя встреча?

Поэтому я сидел на диванчике возле женского туалета и чувствовал себя абьюзивным парнем, который не способен без тревоги выпустить свою девушку из виду. Хотя, если признать правду, в каком-то смысле так оно и было. Вот только мой страх рождался не из желания контроля, а из неопределённости.

Через пару минут она вышла с чуть влажным лицом. Явно умывалась. Я вгляделся в него и вдруг понял, что на ней почти не было косметики с самого начала. Только пропали стрелки и легкие тени с век, но кожа осталась все такой же ровной, а губы – естественно розовыми. И, наверное, именно в этот момент до меня дошло, что ей это было не нужно. Она и так была красивой. Просто красивой, без усилий. Но в ее чернично-черных глазах все еще таилась печаль.

– Я думал, ты сбежишь, – попытался скрыть тревогу за шуткой.

– Форточка слишком маленькая. Я пыталась, но не пролезла, – с преувеличенной серьёзностью сообщила она. – Какие недальновидные всё-таки люди, которые ставят окна в туалетах.

– Согласен. Обязательно подам петицию и пожалуюсь в соответствующие органы.

Мы засмеялись неуверенно, но искренне, и напряжение чуть ослабло.

– Ты не голодна? – спросил я, когда мы немного успокоились.

Она не ответила сразу, только посмотрела на меня пристально.

– Ты мне доверяешь?

– Да, – сказал я без колебаний.

Алиса протянула руку и посмотрела на меня снизу-вверх, с той самой хитрой, обезоруживающей улыбкой. Глаза у неё были лукавые, но во взгляде сквозило что-то ещё… Ожидание? Испытание?

– Дай ключи.

Я покорно вручил ей ключи от своего Бентли. Мы спустились на парковку и уехали в закат. Ха, совсем не так. Во-первых, потому что на улице была уже глубокая ночь, и чисто физически в закат бы не удалось уехать. А во-вторых, мы поехали в ближайший Бургеркинг. Подъехали к окошку и сделали заказ: она – простой чизбургер и кофе, а я – двойной Воппер, воду и вишневый пирожок. По моему скромному мнению, тут его делают лучше всего. Забрали мы свой пакетик ночного дожора и поехали. А куда? Я до сих пор был не в курсе.

Вела она хорошо, ровно, уверенно. Но тут и экстрима не было: дорога стелилась односторонняя, и подрезать нас никто не рвался. Когда мы свернули очередной раз, я понял, куда везет меня моя незнакомка. К морю. Тут недалеко, всего в 30 км от города, было небольшое море. Хоть и у берега можно было остановиться в многих местах, я почему-то точно угадал, где мы в итоге окажемся.

– Догадался? – Её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая игра. Алиса как будто ожидала, что я не только угадаю, но и пойму больше, чем просто место.

– Ага, к беседке мы едем, – беспечно ответил я.

– А к какой? – Она прищурилась, проверяя мою догадливость.

– Не к новой, а старой. Та, что на камнях, с чуть перекошенной крышей.

Она удовлетворенно улыбнулась.

– Не плохо, Ватсон, вы хорошо справляетесь, – сказала она, не отрывая взгляд от дороги. – Туда почти уже никто не ходит, облаков сегодня нет, так что звезды в нашем расположении.

– Мне кажется, все и всегда в твоем расположении.

Я подключил телефон к колонке и включил сборник фоновой музыки на YouTube. Именно так, потому что мой плейлист слишком громкий для этой спокойной ночи. И в салоне разлилась приглушённая мелодия, а фары выхватывали из темноты пустую загородную дорогу. Лишь изредка мелькали освещённые заправки, да деревья у обочины склонялись, словно прислушиваясь к нашей беседе.

Ехать с ней было удивительно уютно. Алиса вела уверенно, взгляд её был сосредоточенным, но в то же время лёгким, как у человека, который знает, куда направляется. Я снова вглядывался в её профиль, пытаясь понять, что у неё на уме. Но она оставалась такой же загадочной, как ночь за окном: тёмной, притягательной, чуть прохладной.

Вдруг она нахмурилась. Губы сжались, лицо выразило сдержанное раздражение – не сильное, но заметное, словно врач собирался ей поставить укол.

– Фальшивит, – произнесла она.

– А? Кто? – Не сразу понял я. Пытаясь вырвать свое сознание из пут магического реализма, куда погрузился.