Эйтерна

Якоб сидел в архиве, изучая показания задержанных, которые совсем недавно передали из общего отдела ему лично в руки. Он казался серьёзным и увлечённым, но при этом расслабленным и медлительным.

Конечно, в штате исторического отдела числилось больше работников, но обычно те, кто имел звание ниже лейтенанта, занимались делами за его пределами, собирая информацию и записи, которые соответствовали норме. Изредка они выходили дежурными, но лишь в тех случаях, когда отдел занимался срочными делами и нужны были все офицерские силы.

- Собрание начнётся через десять минут. Он пропил всю ночь и проспал? - спросила, не сильно интересуясь, Крисс.

- Хоть его и можно назвать ещё тем лентяем, но на такие вещи он обычно не закрывает глаза, - ответила ей Ками, улыбнувшись и попивая горячий кофе.

- Гай, зайди ко мне, - раздался мужской голос из комнаты напротив входа в отдел.

Парень мгновенно прекратил диалог с братом и, постучавшись, зашёл внутрь, закрыв за собой дверь.

Через несколько минут Якоб встал и, забрав с собой документы, вышел из архива и посмотрел на девушек. Те встали и направились: одна за ним, вторая - на своё рабочее место, дабы Кай также направился в комнату капитана.

«Заска всё так же нет», - подумала Ками, заходя в комнату.

Небольшое помещение. Квадратный ковёр зелёного цвета с жёлтыми узорами по бокам, купленный этажом выше, покрывал шестьдесят процентов комнаты. Огромный дубовый стол, покрытый лаком, с удобным стулом позади из того же материала. С левой и правой стороны от него находились по два шкафа с различными документами и полками с чем-то, связанным с работой. На подставке возле стола стояла клетка, в которой проживал Фиг - маленький попугай, которого капитану подарили несколько месяцев назад его знакомые на день рождения. Возле неё удобно расположился глобус золотисто-коричневого цвета, некоторые места на нём были отмечены воткнутыми иголками. Возле стола стоял Гай, монотонно говоря про что-то, связанное с финансами и документами. Якоб расположился возле одной из стенок, облокотившись на неё спиной. Кай, встав почти по стойке смирно, занял место рядом с входной дверью. Ками была чуть левее его, лёгонько касаясь боком одного из шкафов.

За стулом сидел мужчина тридцати трёх лет. Он не выглядел на свой возраст, и, как обычно бывает, на этот раз не в лучшую сторону. Когда Ками только пришла сюда работать, она думала, что Якоб младше. Мужчина имел колоссальный рост в сто девяносто пять сантиметров, но при этом был очень худым. Волосы были короткими и имели не один цвет: каштановые переливались с седыми. На лице было больше четырёх маленьких шрамов размером с ноготь. Глаза были карими - именно были, сейчас же радужки их были серыми. Этот человек практически полностью ослеп в ходе войны. Левый глаз полностью не функционировал, правый же едва видел. Мужчина сидел в рубашке с длинным рукавом зелёного цвета, на руках - тёмные перчатки. Ками знала, что под всем этим также располагалось огромное количество шрамов разной формы и длины. Ниже пояса были брюки серого цвета, а также лакированные туфли. На спинке стула висел китель с капитанскими погонами, к нему были приклёпаны золотые карманные часы. Очень дорогое удовольствие даже для дворян. В целом компактные часы только начинали входить в обиход, и производство было не налаженным, поэтому количество их было ещё мало, и приходилось долго ждать, чтобы их приобрести, из-за чего цена была весьма солидной, тем более из золота. Крисс иногда в шутку думала, что он носил в кармане несколько лет её работы. Перед ними сидел Леон - капитан как по званию, так и по должности, главный в городе и прилегающих к нему территориях среди исторического отдела королевства.

- Хорошо, Гай, я тебя понял, оставим пока этот вариант, - проговорил тихим голосом Леон, а затем показал ему в бок.

Гай молча направился в указанную сторону.

- Что же, тут собрались все? - спросил капитан.

- Крисс дежурит, Зиза в столице, Заска не будет. Мне передали через пару сержантов письмо с рапортом об срочном отгуле. Почерк его, конечно. По хорошему, надо было бы отказать ему, но за год он не брал их совсем, доставлять проблем тоже стал меньше. Ну и главное - как можно отказать тому, кого тут нет? Он отправил солдата вместо себя, - спокойным голосом проговорил Якоб, зевая.

- Вот как. Ну ладно, ничего не поделаешь, потом поговорю с ним, что так делать не стоит. Сейчас будем работать так, как есть.

- Ками, ты же инициатор этого дела? - спросил Леон.

- Ну, можно сказать и так, но общий отдел считает, что я незначительна в отношении этого происшествия, - с ноткой недовольства сказала Ками.

- Не держи на них зла, всё-таки мы занимаемся общим делом, хоть им и кажется наша работа менее значимой.

- Ну не суть, главное сейчас, что это дело передали нам. Якоб уже должен был забрать показания предполагаемых преступников.

- Севас. Молодой парень, с виду всё указывает на него. Мотив неразделённой любви и разбитого сердца в придачу с большим количеством алкоголя, употребляемым им в последнее время. Орудие убийства также совпадает с теми ножами, что находились у него при себе. Сам же он не отрицает содеянного, но, крича, утверждал, что убивал не ту, которую любил, а то, что «заняло» её место. Скорее всего, он опился до чертей. Но работники общего отдела, которые его задержали и допрашивали, говорят, что запаха алкоголя от него не было. Предполагается, что он перешёл на наркотики или что-то в этом роде. Моё мнение - виновен, - закончил часть доклада Якоб.

- И вправду звучит логично, - ответил кратко капитан, нащупывая что-то в полке стола.

- А вы как думаете? - продолжил Леон.

- Согласен с товарищем заместителем, - чётко сказал Кай.

- Нужно узнать показания второго, чтобы утверждать точно. До этого я промолчу, - подумав, произнёс Гай.

- Согласна с нашим секретарём.

Кай немного занервничал, почувствовал себя глупо, но потом пришёл в норму, ведь его мнение было таким же, как у Якоба, а тот был опытным человеком.

- Эндрик Льэс. Имя фальшивое, настоящее узнать не удалось. Отвечать на вопросы инспекторов отказался, отвечал либо шутками, либо молчал вовсе. За четыре года - шесть преступлений от похожих на него людей, использующих такую же форму выдуманного отдела. Три убийства, два похищения с неизвестным исходом и одна кража. Причастность к делу не известна, но, исходя из всего, что имеется, скорее всего, он соучастник либо инициатор, - закончил Якоб.

- Он дал Севасу эти наркотики и отправил к девушке? - спросил Кай.

- Возможно. Как минимум шанс на это имеется.

- Что у него было при себе во время досмотра? - хотел узнать Гай.

- Ничего важного: деньги, несколько пакетиков с засушенной травой, которую используют в медицине знахари. Мы проверили - она не вызывает галлюцинаций. Расчёска, ещё одна пара ношеных перчаток, одна рукавица которой была в крови, и какой-то маленький камень, предположительно драгоценный. Он выглядел обычным, но на солнце переливался слабым красным цветом, так его описали инспектора в общем отделе. Личные вещи остались у них, как и заключённые. Всё-таки у нас нет где хранить улики и задержанных.

- Кто-то ещё верит в знахарей? - воскликнул Кай.

- Но это же просто суеверия, - продолжил он.

- Для кого-то это будет так, для других - надежда. Иногда она стоит дороже всего. Особенно когда больше ничего не осталось, - ответила Ками, выйдя из секундной задумчивости.

- Получается, дело раскрыто? - спросил с улыбкой капитан.

- Скорее всего так, - кратко прокомментировал Гай.

- Не сходится, - возразила Ками.

Якоб посмотрел на неё, ожидая продолжения.

- Я знаю, ведь ты была на месте преступления. Если бы всё было так просто, ты бы не пошла в отдел в выходной с Заском, - ответил Якоб, ожидая этого.

Ками посмотрела на него удивлённо.

- Ха-ха, не смотри на меня так. Дежурный сказал, что приходила одна нервная девушка небольшого роста и доставала их расспросами, - смеясь, говорил заместитель.

- Первое. Кровь на перчатке принадлежит её владельцу и нанесена Севасом. Момент атаки целиком не видела, но это было подтверждено самим Эндриком, когда мы были на месте преступления. Второе - зачем ему возвращаться на место преступления после получения травмы и побега парня после убийства? Напрашивается то, что они поссорились и у них возник конфликт, но мне кажется, что не всё так просто.

- Одного «кажется» будет мало, чтобы решать, кто виноват, а кто нет.

- Я и не говорила, что кто-то из них не виновен. Просто надо собрать больше информации. Не из-за этого ли мы зовёмся историческим отделом? Наша работа - собирать данные тех дел, которые другие примут за простые или безуспешные, чтобы доказать, что это не так.

Якоб улыбнулся и посмотрел на неё, а затем на стол.

- Леон, наша девочка растёт.

- Она права, и ты это знаешь. Поэтому хватит делать проверки, говоря, что дело простое и его можно закрывать, - довольным голосом прошептал капитан, наконец-то нащупав свою цель, достав небольшую баночку и, открыв её, высыпал немного содержимого в клетку к Фигу. Это был корм.

- Гай заступает сегодня в дежурство, поэтому не может работать над делом впритык. Поэтому он будет разбираться с информацией о предыдущих случаях в деле Эндрика, дабы мы работали в этом направлении и всё проверили.

- Есть.

- Крисс сегодня отдыхает после смены. Завтра она займётся допросом задержанных, возможно, ей удастся что-нибудь узнать, что не получилось у других.

- Кай, займёшься расспросами знакомых Севаса. Адреса узнаешь у Якоба.

- Будет исполнено, - ответил Кай, встав по стойке смирно.

- Ками, ты займёшься опросом знакомых погибшей.

- Поняла.

- Якоб, направишься в общий отдел и заберёшь документы для Гая. Затем займись рапортами и попробуй узнать, где изготовлен костюм нашего задержанного. Возможно, мы узнаем его имя. Костюм явно недешёвый: обычно таких покупателей записывают или, по крайней мере, скорее всего, его запомнят.

- Ага.

- Что же, тогда приступайте. Все работаем через Якоба. В случае необходимости я буду на месте до вечера. Свободны, - закончил Леон.

Кай, сделав поворот кругом, мгновенно покинул кабинет. За ним спокойно вышел Гай, перед этим слабо поклонившись. Ками также не стала задерживаться.

- Реакции не было, - серьёзно сказал Якоб.

- Значит, самое худшее, скорее всего, можно исключить, - ответил Леон.

- Но расслабляться не стоит. В любом случае, пора бы этому случиться, - продолжил он.

- Не согласен с тобой, но ты всё равно это сделаешь, и спорить с тобой я не могу.

- Это должно произойти, даже если мне самому этого не хочется, - возразил Леон.

- Эх... Скоро наш тихий быт закончится, - вздыхая, усталым голосом произнёс Якоб, а затем покинул кабинет.

Глава 11:«Земля»

Ками направлялась на улицу Розмарина. Она была погружена в свои мысли, из-за чего не сильно обращала внимания на мир вокруг, из-за чего один раз вступила в лужу и испачкала свои ботинки. Выругавшись про себя, она направилась дальше.

Первой мыслью в её голове была ситуация с пропажей записки со стола. Это не мог сделать кто-то из её коллег, ведь кроме неё и Крисс, которая была с ней, никого тогда не было в отделении. Лишь Заск мог прийти сюда вне графика, и то лишь тогда, когда до поздна где-то шлялся и ему было ближе прийти сюда и лечь спать в комнате отдыха, но его не было при возвращении девушек. Второй вариант - проникновение неизвестного. Ками находилась у главного входа, поэтому был вариант запасного, к сожалению она не знала, был ли он открыт в тот день. Она знала лишь то, что при уходе ночью домой та была закрыта, но это было через какое-то время после пропажи - её мог закрыть любой работник со второго этажа при уходе домой. Третий вариант - это третий сообщник в этом деле об убийстве, который следил за Ками и заранее спрятался на втором или третьем этаже, но тут была проблема: он не мог знать, забрала ли девушка записку с собой при выносе паука на воздух и есть ли в отделе ещё кто-то. На данный момент это тупик, и куда вести расследование, ей не известно.

Вторая мысль - это отсутствие Заска. Хоть тот и славился своей лёгкостью и ленью, но всегда, когда дело касалось работы, он был серьёзен и мог быть примером для подражания. Что же могло стать причиной такого срочного отсутствия, из-за чего он не смог даже лично подать рапорт? К сожалению, в нерабочее время он предпочитал отдыхать один, поэтому они редко встречались после работы, чтобы отдохнуть, да и личной жизнью он старался не делиться. Ей лишь известно, что у него есть брат. Может, случилось что-то с ним, и он поехал к нему? Надеюсь, у них всё будет хорошо.

Третьей мыслью в её голове была самая мелкая и незначительная по сравнению с первыми, но для Ками она была серьёзной. Она хотела, чтобы быстрее отдел перешёл на зимнюю форму. Хоть была ещё осень, но для молодой девушки было уже холодно, из-за чего она время от времени дрожала, когда дул утренний ветер. Ей всегда не нравилась такая погода, поэтому в зимний период она старалась работать в архиве либо брать больше дежурств, чтобы меньше выходить на улицу. Хотя ей всё равно было лучше, чем многим. Подумав об этом, она посмотрела на людей, находящихся возле неё.

Лишь около десяти процентов было одето по сезону. Многие носили ещё летнюю одежду, представляющую собой тонкие тканевые рубахи и штаны, на ногах у них были сандалии, в которых было ужасно ходить в такую погоду, о чём можно говорить, если начнётся зима. Особенно ей было жалко бездомных и сирот. Те спали на улицах и работали за сущие копейки, если вообще могли это сделать. Их одежда - это были грязные тряпки, сшитые во всех местах множество раз, но и это было не самое страшное, ведь у некоторых не было денег даже на самые дешёвые нитки и иголки либо не было умения шить, из-за чего они все были в дырах.

Мимо Ками пробежала девочка лет шести. Она задыхалась, пытаясь скрыться в переулке. Ками не успела её осмотреть - всё, что бросилось ей в глаза, это буханка хлеба, в которую руками вцепился ребёнок, а также босые ноги все в синяках и следах от порезов.

- Лови воровку, эта мелкая дрянь украла хлеб! - кричал владелец лавочки рядом.

Проходящие люди посмотрели на это и, проигнорировав, продолжали идти по своим делам. А Ками тяжело вздохнула и посмотрела в небо.

«Если боги и есть, они давно оставили всех нас», - подумала Ками, а затем рассмеялась. А ведь получается, боги и сами были людьми, так почему им настолько плевать на нас, ведь так писалось в записях? Плевать, она перестала верить в них уже слишком давно.

Ками направилась дальше, уже почти достигнув своей цели. На углу улицы стоял парень лет пятнадцати с кучкой газет, предлагая купить их. Лишь единицы останавливались, задумавшись, и ещё меньше решалось покупать. Ками не казалось это странным, ведь стоимость газеты была 3 медных йёна, что было дороже буханки хлеба. Для многих в это время это было дорогим удовольствием, тем более в этом районе города. А если цена и уменьшится, сильно это не подымет продажи: больше половины населения в империи возрастом до двадцати лет не умеет писать и читать. Из-за войны практически все образовательные учреждения были уничтожены, и на постройку новых нужны деньги и время, а те, что остались, не могли вместить всех, тем более что бесплатных было ещё меньше. Поэтому многие дети с ранних лет выходят работать, дабы прокормить себя, и уже не получают должного образования.

Ками достала из кармана три монеты по одному йёну и протянула парнишке, забрав один номер газеты.

«19 сентября 434 года.

Император Георг VIII подписал указ о "Закреплении цены на разведение скота", в связи с этим торговцы мясом не могут устанавливать цену выше указанной правительством.

На днях планируется встреча с консулом империи Сивантии, в планах обсуждение сделки обмена металла на зерно, дабы помочь мирному населению.

Патриарх церкви Бога Земли предложил использовать земли, прилегающие к храмам по всей империи, как дополнительную землю для выращивания пищи для низших слоёв населения.

Маркиз Ливан объявил, что на его землях поклоняться Богине Ночи отныне запрещено, и любой замеченный будет наказан повешением».

Пролистав быстро газету и запомнив самое важное, Ками уже находилась на нужной улице и была в минуте от нужной ей лавки. Она остановилась и положила прочитанную газету возле одного из спящих бездомных на улице, а затем отправилась дальше.

Подходя, она заметила несколько зевак, столпившихся возле лавки, но тех сдерживало несколько инспекторов. Погоны у вторых были пусты, изредка на них виднелись одна либо две полоски. А на плече виднелась эмблема совы. Увидев подходящую девушку, они просветлели в лице и отдали приветствие.

- Здравия желаем, товарищ старший лейтенант.

- Что тут происходит? - спросила Ками.

- Рано утром мы прибыли сюда, дабы помочь вам, но по прибытии мы обнаружили открытую дверь и выбитое окно, на втором этаже бардак и следы борьбы.

- Пострадавшие?

- В помещении пусто, но есть следы крови.

- Кто-нибудь заходил внутрь, кроме вас?

- После нашего прибытия - никто.

- Хорошо, вы молодцы. Оставайтесь здесь, попытайтесь узнать, видел ли кто-то, что тут произошло, -- сказала девушка, заходя внутрь.

- Так точно.

Первый этаж был в порядке, будто он готов принимать покупателей. Немного осмотревшись, девушка направилась на второй этаж. В коридоре валялись куски досок и было несколько капель крови, впитавшихся в пол. Ванная была в порядке. Вторая дверь открыла перед Ками странную картину: она была сожжена. Неизвестно, что тут находилось, но сейчас здесь было лишь помещение полностью в копоти, кусках дерева и разбитого стекла. В воздухе летал запах гари и каких-то трав.

«Помещение полностью из дерева. Как им удалось спалить комнату, чтобы уничтожить тут всё, но не распространить огонь за её пределы?»

Зайдя в третью комнату, она оказалась в спальне. «Зайдя» было громко сказано, ведь вместо двери были лишь пара кусков досок, висящих из последних сил на петлях. Стол сломан пополам от удара чего-то сильного, на кровати - сильная вмятина. Повсюду кровь. Самые большие её следы находились возле вмятины и недалеко впереди неё.

«Тут была серьёзная борьба, но где же хоть одно тело?»

Пройдя по комнате и представив, что тут могло произойти, она ничего не придумала. Не может быть, что всё это осталось никому не замеченным - должны быть свидетели. Перед тем как спуститься, девушка решила осмотреть то немногое, что осталось, но лишь заглянув в шкаф, она нашла что-то заинтересовавшее её. Там находились плащ и сапоги с засохшей на них землёй. Сняв их с вешалки, она изучила их более детально. На них были слабые пятна алого цвета.

«Кровь».

По цвету понятно, что она более древняя, чем та, что на полу. Взяв одежду, она спустилась вниз и осмотрела кладовую, которую видела на первом этаже. Рывшись в ней минут двадцать по ящикам и полкам, она нашла то, что искала. Лопата была хорошо вымыта, но небольшой кусочек между остриём и черенком остался грязным, и на нём виднелся след засохшей земли.

Во всём городе не так много мест, где ей можно воспользоваться. Есть лишь три места, которые приходят ей в голову: парк недалеко от дома Заска, кладбище возле храма Воды и заброшенный район. Надо отправиться туда, возможно, ей удастся найти то, что пытались скрыть, из-за чего получится понять, что делать дальше.

Взяв с собой находки, она вышла на улицу. Прохожих стало куда меньше, чем когда она только сюда пришла. Увидев, что старший лейтенант вышел, к ней сразу подошёл один из сержантов.

- Товарищ старший лейтенант, удалось узнать кое-что. Вчера ночью тут видели кого-то в офицерской форме. Он подкупил несколько человек, чтобы они подняли шум на улице. К сожалению, на этом пока всё.

Задумавшись на некоторое время, а затем она ответила:

- Удалось узнать, к какому отделу приходился человек?

- Нет, мужчины были пьяны и не обратили на это внимания.

«Третий сообщник в убийстве?»

- Ясно. Продолжайте узнавать и закройте помещение. Если что-то узнаете, передайте информацию в отдел.

- Так точно.

- И да, передайте это также в отдел, возможно, это поможет делу, - сказала Ками, передав лопату и одежду одному из инспекторов.

- Будет сделано немедленно.

- Разрешите уточнить, что вы будете делать дальше?

- Капаться в попытках узнать правду, - серьёзно сказала девушка.

Сержант, услышав это, ударил себя рукой по лбу. Это был жест Повелителю Воды.

- Да хранят вас боги и империя, - сказал он.

- Я не верю в богов, лишь в себя, - ответила Ками и направилась в сторону парка.

Глава 12:«Человечность»

Открыв глаза, Даниил с трудом пришёл в себя и осмотрелся. Он находился посередине коридора, нигде не было скелетов, которых он видел перед тем, как заснуть.

«Мне это приснилось? Нет».

Двери позади и спереди были закрыты, хотя он всегда оставлял их открытыми.

«Что же происходит?»

Сделав шаг вперёд, он хотел двинуться дальше, но по инерции посмотрел вниз. Через секунду он испуганно сделал несколько шагов назад и упал на задницу. Его правая ладонь была лишена кожи и плоти - лишь кости шевелились по его желанию. Он испуганно смотрел на себя, а затем начал истерически смеяться. Его смех распространялся по тихому коридору, отдаваясь эхом.

«Скоро я стану как вы. Кто же знал, что это будет буквально?»

Сон здесь означает медленную смерть. Неизвестно, что будет в следующий раз, когда он одолеет его. Исчезнет нога или он обратится полностью?

«Думай, думай. Если они меня тащили сюда, значит, выход есть и он ждёт меня дальше. Но лишь один вопрос: что наступит раньше?»

Собравшись с силами, он хотел открыть дверь, которая была ближе к нему, но сразу у него в голове возникла мысль:

«Не трать на это время, иди вперёд, ты должен успеть».

Застыв на пару мгновений, он отошёл на несколько шагов вперёд, продолжая путь, но потом, остановившись, развернулся и открыл дверь. Внутри было всё как обычно: спальной комната и один неподвижный «житель».

- Я обещал, что облегчу вашу жизнь, и я не откажусь от этого.

Отойдя от двери, он почувствовал сонливость - ту, которая была у него через пару часов после того, как он попал сюда, но сейчас он открыл лишь одну дверь.

«Что же, не хочет, чтобы я открывал двери?»

Ха-ха-ха, значит так, ну и пусть, узнаем, кто сильнее.

Даниил открывал двери и шёл вперёд. С каждой открытой дверью его усталость сильно росла. После пятидесятой двери он снова упал без сил, а очнувшись, увидел, что его рука теперь полностью была костлявой. Но он лишь улыбнулся и продолжил действие. С каждым разом количество открытых дверей уменьшалось. Ещё раз, второй, третий. Шестьдесят процентов его тела превратилось в скелета.

Очнувшись на этот раз, он уже был уставший и сонливый, он уже еле перебирал ногами, дверные ручки казались ему тяжелее скал, а промежутки между ними — километрами. Но в момент, когда он был в шаге до четвёртой потери сознания, он заметил то, что было для него и надеждой, и так же отчаянием. Скелет не в комнате. Он лежал с протянутой рукой вперёд посередине коридора.

- Ты тоже мученик? - спросил Даниил, но ответа не последовало.

- Я помогу тебе, стань же олицетворением всех находящихся здесь, - продолжил он.

Подняв скелета и закинув себе на шею, он отправился вперёд, проходя двери и не открывая их. Его глаза закрывались, но он не сдавался и шёл вслепую, не в силах открыть веки.

Тем временем, пройдя какое-то время и находясь впереди прошедших закрытых дверей, те стали открываться. Скелеты, находящиеся внутри, оживали и выходили из комнат. К ним присоединялись те, кто были в открытых Даниилом комнатах. Они вставали рядами один за другим, создавая стену в противоположном направлении от движения мученика. Огни свечей там уже погасли, и доносилось тяжёлое дыхание и биение зубов друг о друга. Два огонька смотрели из темноты, постепенно приближаясь к «стене».

Даниил шёл с закрытыми глазами. Его тело болело так, словно его сбили на большой скорости, а то, что осталось, закинули в огонь. У него уже не было никаких мыслей в голове - всё, что двигало им, это движение: сдвинуть одну ногу вперёд, а затем другую.

Если бы он мог набрать силы открыть глаза, он узрел бы, что идёт в полной темноте, а комнат по бокам уже нет. Он бы узрел, что на его спине уже никого нет. Его усталость была настолько сильная, что он не почувствовал, как тот исчез уже давно.

«Топ», «топ», «топ» - где-то позади него в какой-то момент послышались звуки шагов, но это был звук не такой, какой издавали скелеты - он исходил из подошв сапог, ударяющихся о каменный пол.