Адено-вирус

Розенталь, взглянув на Марина, на мгновение задумался, затем кивнул в знак согласия.

– Хорошо. – Он обратился к солдатам, стоявшим неподалёку: – Я иду сам. Оставайтесь здесь.

Солдаты неохотно отступили, но продолжали внимательно следить за каждым движением Розенталя и Марина, их пальцы едва касались оружия, готовые к любому развитию событий.

Оставшись наедине, Марин решил не терять времени и задал первый вопрос:

– Почему ты не искал меня?

Розенталь, усмехнувшись, наклонился чуть ближе, его глаза вспыхнули хищным огоньком:

– В отличие от тебя, я тут не раб. Мой нексус – не такой, как у всех. Я могу контролировать других!

Но Марин не собирался сдаваться без боя:

– С чего ты взял, что не раб? Думаешь, тебя нельзя заменить? – его голос зазвенел от напряжения. – Убьют тебя, передадут нексус другому. Ты не уникален. Но мне ты нужен.

Розенталь, неожиданно смягчившись, замолчал на мгновение. В его глазах проскользнуло сомнение. Он задумался, взвешивая слова Марина, но быстро вернул себе уверенный вид:

– Кто у нас остался, если доктор Фриз мёртв? Как мы справимся вдвоём против целой Империи?

– Мы можем справиться с командой! – настаивал Марин, его голос крепчал с каждой секундой. – Мы уже были на грани. Ты знаешь, как сражаться. Мы сможем!

– Нет! – резко перебил Розенталь, его глаза вспыхнули гневом, но за этим гневом скрывался страх. – Ты сам сможешь!

Он повернулся к солдатам, стоявшим на расстоянии, и, словно приняв окончательное решение, громко выкрикнул:

– Охрана! Он здесь!

Мгновение – и всё изменилось. Лицо Марина исказилось от боли и разочарования. Он смотрел на Розенталя, в его глазах читалась горечь предательства.

– Вот гад! – прошипел Марин сквозь зубы, сжимая кулаки, готовясь к тому, что вот-вот произойдёт.

Солдаты уже начинали двигаться, приближаясь к ним. Марин понимал, что теперь ему придётся выживать в одиночку. Но Розенталь, несмотря на свою уверенность, не мог скрыть дрожи в голосе. Может, он и предал Марина, но страх перед тем, что произойдёт дальше, терзал его изнутри.

Бой разворачивается стремительно. Марин, окружённый охранниками, слышит свист пуль вокруг, каждое попадание могло стать роковым. На первый взгляд, шансов на выживание не оставалось, но Марин уже давно не полагался на удачу. Под его одеждой скрывались десятки кроновых батарей, соединённых в сеть, которые обеспечивали ему временное замедление пуль – недостаточно, чтобы полностью остановить их, но достаточно, чтобы среагировать на выстрелы и маневрировать.

Он быстро провёл расчёты в уме и решил не рисковать лишний раз. Каждый его шаг был точно выверен: скорость, реакция, ловкость – всё это позволило ему уклоняться от выстрелов, как будто он предвидел их заранее. Марин двигался с хищной грацией, приближаясь к Розенталю, а охранники продолжали палить, не в силах его остановить.

Наконец, достигнув Розенталя, Марин сорвал с лица фальшивую бороду и, тяжело дыша, произнёс с вызовом:

– Ты ведь понимаешь, что они не оставят тебя в живых? Они не прощают предательства.

Розенталь, с мрачным выражением лица, посмотрел на Марина, но его голос был твёрдым:

– Лучше с ними, чем с тобой.

Марин усмехнулся, его глаза сверкнули презрением:

– Меня отправили на арену, где я сражался на потеху зрителям. Думаешь, тебя ждёт что-то лучше? – его голос прозвучал уверенно, словно он уже знал ответ на этот вопрос.

Розенталь нахмурился, но попытался сохранить своё превосходство:

– Нет! Благодаря моему нексусу я управляю людьми. Они не смогут заменить меня. Никто не может контролировать так, как я!

Марин фыркнул, как будто рассмешён этой наивностью:

– Ты предал меня так легко. Думаешь, они не понимают, что ты можешь сделать с ними то же самое? – его взгляд был пронизывающим, полным холодной иронии. – Они не доверяют тебе, Розенталь. Они просто ждут момента, когда ты станешь обузой. Так было всегда, и ты не исключение.

Розенталь, ранее уверенный в своём превосходстве, вдруг почувствовал, как его уверенность начинает шататься. Он понимал, что Марин может быть прав. Война за влияние была всегда, и в Империи слабость не прощали.

– Ты ошибаешься, – попытался возразить Розенталь, но в его голосе не было прежней твёрдости.

Марин, почувствовав сомнение в его голосе, шагнул ближе, не сводя с него взгляда.

– Ошибаюсь? Твои действия говорят сами за себя. Ты выбрал их, потому что боишься. Боишься быть ничем, боишься быть заменённым. А теперь ты стоишь здесь, и у тебя есть выбор: умереть на их стороне или присоединиться ко мне и вернуть контроль над своей жизнью.

Розенталь молчал. Солдаты вокруг них продолжали стрелять, но Марин, словно забыв о них, полностью сосредоточился на своём бывшем союзнике.

– Что ты выбираешь? – твёрдо спросил Марин.

Секунды казались вечностью, и Розенталь понял, что его следующий шаг может определить исход всего.

– Извини, – сказал Розенталь.

– Эй, ради этого погибли наши товарищи? – резко ответил Марин.

Розенталь остался на поле боя, сосредотачивая свою способность нексуса, пытаясь ослабить Марина. Его глаза излучали яркую энергию, создавая мощное поле вокруг противника. Внезапно, на фоне напряжённой обстановки, появилась Екатерина, одетая в красное одеяние. Её внезапное появление вызвало замешательство среди охранников и даже у самого Розенталя.

– Похоже, ты не усвоил урок, – сказала Екатерина, её голос был холоден. – Ты проиграл эту битву. Тебе больше не за что цепляться.

С одним мощным взмахом она откинула Марина в сторону, оставив на его теле глубокие ожоги.

– Подожди! Не убивай его!

– Розенталь, не вмешивайся! – крикнула Екатерина, её голос звучал как приказ.

Розенталь встал перед Марином, защищая его от смертельного удара.

– Стой, где стоишь, сопляк! – Екатерина сузила глаза.

– Его нельзя убивать! – заявил Розенталь, сдерживая дрожь в голосе.

– Что ты несёшь? – недоумённо спросила Екатерина.

– Поверь мне, лучше его заковать и запереть как можно глубже, – Розенталь напряжённо смотрел на Екатерину.

Екатерина на мгновение отвернулась, вздохнула и неохотно согласилась:

– Ладно, мы так и поступим. Засунем его так глубоко в землю, что он больше никогда не увидит дневного света!

В этот момент Марин коснулся Розенталя и вырвал из него главное существо, спинной мозг, управлявшего им. Он пытался присоединить его к себе, но тот яростно сопротивлялся. Из тела Розенталя осталась лишь безжизненная деревянная статуя.

Марин всегда чувствовал себя не таким, как остальные. В глубине души он считал себя выше закона – человеком, имеющим право вершить собственное правосудие.

Со временем в его сознании укоренилась мысль, что пережитые страдания и утраты сделали его особенным. Он видел в себе исполнителя справедливости, тем, кто способен карать там, где другие колеблются.

Да, его правосудие было жестоким.

Но в его глазах – единственно правильным.

Постепенно это убеждение стало меняться. Его презрение к человеческой природе росло, пока не стало всепоглощающим.

Он начал ненавидеть само человеческое тело.

Для Марина оно стало чем-то омерзительным – слабой оболочкой, полной примитивных желаний. Оно напоминало ему о том, от чего он хотел отречься: о власти, деньгах, похоти, наркотиках – обо всём, что, по его мнению, разрушало людей.

Он видел в этом доказательство того, насколько человек несовершенен.

И чем сильнее становилась эта мысль, тем отчётливее в нём зрело желание избавиться от собственной физической оболочки – от всего, что делало его таким же, как остальные.

И вот, это начало происходить. Его тело внезапно начало искажаться, словно подчиняясь какому-то неведомому закону, и вскоре Марин оказался внутри гигантского кокона. Солдаты и Екатерина, наблюдали за этим с недоумением и страхом, не понимая, что за чудовищное превращение началось.

– Уничтожить кокон! – резко скомандовала Екатерина, осознавая угрозу.

Оружие солдат взревело в унисон, обрушивая шквал пуль на кокон. Секунды спустя, от него остались лишь рваные клочья. Казалось, что Марин пал, что его безумное преображение остановлено.

Но из мглы, как из самого сердца хаоса, появился силуэт. Это был он – Марин, или то, что от него осталось. Его тело лишилось кожи, обнажая каждый мускул, каждую жилу, но лицо его оставалось нетронутым. Взгляд холоден, а облик – одновременно ужасен и восхитителен. Он излучал нечто нечеловеческое, какое-то невыразимое совершенство, превосходство, от которого захватывало дух.

Екатерина не смогла скрыть удивления, и её голос дрогнул:

– Что ты такое?

Марин, стоящий перед ними, был безмолвен. Он больше не был человеком. Их взгляды встретились, и напряжение сгустилось, будто воздух стал тяжелее. В этот момент стало ясно, что прежнего Марина больше нет – перед ними стоял новый, неизмеримо более опасный враг.

– Уничтожить его! – срываясь на крик, приказала Екатерина.

Но Марин, или его новое создание, сработал быстрее. Он схватил обломок металла, лежавший рядом, и с поразительной скоростью метнул его, как копьё. Металл летел с угрожающей точностью, и в тот же миг вонзился в голову Екатерины. Она даже не успела осознать произошедшее. Смерть пришла мгновенно.

Солдаты, поражённые и обездвиженные ужасом, стояли, не осмеливаясь двигаться. Существо – эволюция Марина – смотрело на них с непроницаемым выражением лица. Его власть и превосходство были очевидны. Это было нечто, чего они никогда не могли себе представить, и теперь им предстояло встретиться с этим лицом к лицу.

На следующий день за длинным столом собралась семья Гогар, управляющая всей империей. Воздух был пропитан тревогой, обсуждение инцидента в лагере не утихало. Мс. Гогар, женщина с железной волей и ледяным взглядом, гневно сверлила глазами директора организации боёв.

– Это абсолютно неприемлемо! – пророкотала она, ударив кулаком по массивному столу. – Как вы допустили такое безобразие под своим присмотром?

Директор, вытирая пот со лба, выдавил из себя неровным голосом:

– Мэм, трансформация Марина была непредсказуемой. Мы приняли все возможные меры, но он изменился в нечто за гранью человеческого понимания.

Но Мс. Гогар не желала слушать оправданий. Её слова были как кинжал, разящий без промаха:

– Ваши "меры" привели к гибели наших солдат и потере Екатерины и Риббентропа, одних из ключевых ресурсов. Если вы немедленно не решите эту проблему, я найду кого-то, кто сможет.

В помещении наступила звенящая тишина. Вся комната ощущала давление, исходящее от главы семьи. Директор, теряя последние капли уверенности, лишь кивнул, лихорадочно обдумывая, как угодить её требованиям и не пасть жертвой собственной некомпетентности.

Принц Гогар, до этого момента молчавший, с раздражением добавил:

– Мы думали, этот парень – ничтожество, не стоящее нашего внимания.

Его сын, ухмыльнувшись, подлил масла в огонь:

– Забавно было бы, если бы вся наша великая империя рухнула из-за какого-то недоумка.

– Даже не смей об этом говорить! – резко оборвал его принц Гогар, пригрозив пальцем.

Тишину вновь нарушил звук открывающейся двери. В комнату вошла высокая женщина в белоснежном одеянии, с безупречно белой маской, скрывающей лицо. Её аура мгновенно заполнила всё пространство, заставляя всех присутствующих напрячься. Это было не просто присутствие – это было воплощение мощи и решимости.

– Этого я не допущу, – произнесла она с холодной уверенностью. – Я поклялась защищать каждого гражданина империи. Но одной мне не справиться без вашей поддержки. Так что скажите мне: что вы сделали, чтобы спасти империю от разрушения?

Все присутствующие опустили взгляды, словно оказались перед судом собственной совести. Никто не осмелился перечить ей – третьему герою человечества, легендарной Сармизегетузе Регии. Её репутация предшествовала ей: рассказы о её справедливости и силе, её милосердии даже к врагам превратились в легенды. Она была воплощением идеала – воина и правителя, чьи решения не подлежали оспариванию.

Мс. Гогар, не отрывая строгого взгляда от женщины, наконец произнесла:

– Мы полностью доверяем вам. Ваша мудрость и сила – всё, что нам нужно в это трудное время.

– Я займусь этим сама. От вас требуется лишь поддержка, – сказала Сармизегетуза, коротко поклонилась и покинула комнату с той же бесшумной грацией, с какой вошла.

Оставшиеся за столом почувствовали, как напряжение немного спало. Её присутствие вселяло надежду. Теперь они знали: её вмешательство может стать поворотной точкой в их борьбе.

Марин и Розенталь, каждый по отдельности был несовершенен, слаб, ограничен своими человеческими рамками и внутренними противоречиями. Но когда они объединили свои силы, произошла метаморфоза. То, что вышло из этого слияния, больше не было ни чистым человеком, ни демоном. Это было нечто, вышедшее за пределы обоих понятий. Розмарин – новое создание, не поддающееся простой классификации.

И хотя в нём ещё теплился отблеск человечности, он мог стать чем угодно. В лучшем случае – полноценным человеком, если выберет путь искупления, но в худшем – он был готов погрузиться в демоническую тьму, стать разрушителем миров и воплощением хаоса.

НТЗ

Анатомический доклад об организме Розмарина

Общее описание

Розмарин представляет собой уникальный биологический организм с рядом значительных анатомических и физиологических особенностей, отличающих его от типичного человеческого тела. Эти изменения делают его значительно сильнее, выносливее и более приспособленным к экстремальным условиям.

Кровеносная система

– Среднее количество крови: 10 литров. Увеличенный объём крови обеспечивает лучшую транспортировку кислорода и питательных веществ к тканям, а также эффективное удаление продуктов метаболизма.

– Усиленная кардиосистема: Сердце Розмарина увеличено и обладает большей мощностью, что позволяет перекачивать увеличенный объём крови с высокой эффективностью, поддерживая постоянное кровоснабжение всех органов и тканей.

Кожный покров

– Отсутствие кожи на всём теле кроме головы: Это отсутствие компенсируется плотной соединительной тканью, защищающей мышцы. Голова сохраняет кожный покров для защиты сенсорных органов и сохранения человеческого вида.

Пищеварительная и репродуктивная системы

– Отсутствие пищеварительной системы: Розмарин не нуждается в традиционном питании и получает энергию и необходимые вещества через альтернативные биологические процессы. Вмесо ЖКТ присутствует внутренние специализированные органы для хранения нутриентов.

– Отсутствие репродуктивных органов: Это указывает на то, что Розмарин не предназначен для размножения и был модифицирован для выполнения специализированных задач.

Мышечно-скелетная система

– Усиленные сухожилия и мышцы: Сухожилия и мышцы Розмарина обладают повышенной прочностью и эластичностью, обеспечивая значительную физическую силу и выносливость.

– Усиленные кости: Костная структура усилена за счёт дополнительного кальция и других минералов, что увеличивает их плотность и прочность, защищая от переломов и повреждений.

– Увеличенный вес до 90 кг: Увеличенная мышечная масса и костная плотность ведут к большему весу, обеспечивая устойчивость и мощь.

Дыхательная система

– Увеличенные лёгкие: Объём лёгких увеличен, что позволяет вдыхать больше кислорода за один дыхательный цикл и улучшает газообмен. Это особенно важно для поддержания высокой физической активности.

Нервная система

– Дополнительный мозг, полностью связанный с головным: Наличие второго мозга, расположенного в другом участке тела и полностью интегрированного с центральной нервной системой, увеличивает когнитивные способности, обеспечивает резервные функции и может улучшать координацию и рефлексы.

Заключение

Организм Розмарина является результатом значительных модификаций, которые делают его сверхчеловечески сильным, выносливым и устойчивым к физическим повреждениям. Отсутствие кожного покрова и пищеварительной системы, усиленные мышцы и кости, а также дополнительные мозговые структуры создают уникальное существо, способное выполнять задачи, которые выходят за рамки возможностей обычного человека. Эти анатомические особенности предполагают специализированную функцию, возможно, в условиях экстремальных нагрузок или в качестве военной единицы.

Но важно отметить, данные изменения не будут проходить без осложнений.

Глава 12

Аэропорт жил своей обычной суетой: люди сновали туда-сюда, поглядывали на табло, спешили к выходам. Но как только среди толпы появился незнакомец в джинсах, с глазами цвета изумрудов, пассажиры начали отступать, словно что-то в его взгляде несло невидимую угрозу. Ощущение было столь сильным, что Клора и Алистар, находившиеся в окружении обычных путешественников, сразу ощутили присутствие чего-то или кого-то сверхъестественного.

Клора и Алистар обменялись короткими взглядами. Оба напряглись, мышцы застыли в ожидании – каждое движение незнакомца отзывалось в их сознании как предвестник грядущей опасности. Мир вокруг, казалось, замедлился; звуки шагов пассажиров стали глухими, а ощущение нависшей угрозы обострило их инстинкты.

Алистар шагнул вперёд, не отрывая взгляда от незнакомца. Его голос был жёстким, но спокойным.

– Ты кто такой?

Незнакомец поднял взгляд, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула искра узнавания. Он ответил с пугающей невозмутимостью: – Неужели не узнали?

Клора напряглась ещё сильнее, её голос дрожал от удивления: – Марин?

– Теперь уже Розмарин, – холодно поправил он, и это новое имя будто изменило атмосферу вокруг.

Теперь, рассмотрев его поближе, Клора и Алистар поняли, что что-то не так: его кожа, казалось, была слишком белой в некоторых местах. Его голые мышцы на лице были покрыты маленькой пленкой, которые обретали белый цвет при лучах УВ. Розмарин выглядел почти как человек, но что-то подсказывало, что перед ними не тот, кем он был раньше.

Алистар не мог сдержать своего удивления:

– Тебя же звали Марин. Что случилось?

Клора добавила с ноткой недоверия в голосе.

– Почему такие перемены?

– Это дань уважения, – его голос звучал твёрдо, словно ответ был очевиден. – Розенталь и Марин… Они объединились. Я – результат их слияния, новый и совершенный. – Его тон был настолько спокоен, что Клора и Алистар лишь сильнее ощутили диссонанс происходящего.

Они обменялись недоумёнными взглядами, каждый пытаясь осмыслить услышанное. Розмарин продолжал, как будто говорил о чём-то обыденном.

– Два организма слились в один. Я – их творение, их наследие.

Алистар фыркнул, не веря услышанному.

– Ну что ж, кажется, наши вопросы только ещё больше всё запутали!

Розмарин нахмурился, его взгляд стал ледяным, будто он знал что-то, что ускользало от остальных.

– Кстати, что вы делаете в аэропорту? – его голос прозвучал с подозрением.

Алистар тяжело вздохнул, явно уставший от вопросов, и сдержанно ответил.

– Томаса Смита перевели в другой штат, в тюрьму для особо опасных заключённых.

Розмарин вскинул брови, его лицо отразило искреннее удивление.

– Прошу прощения? Как это понимать?

Клора, сохраняя спокойствие, ответила более обстоятельно:

– Мы узнали, что Томаса лишили его территории. Он был осуждён за двойное убийство. Теперь мы направляемся в другой штат, чтобы выяснить детали и разобраться в этом деле.

Но Розмарин только сильнее нахмурился, его взгляд стал подозрительным, а голос – почти угрожающе тихим.

– Вернитесь в Техас. Нам нужно увидеть, что там на самом деле произошло.

Алистар с досадой посмотрел на него, его терпение было на исходе.

– Мы уже проделали огромный путь до аэропорта. Это сложнее, чем ты думаешь.

Розмарин покачал головой, его тон стал решительным, почти приказным.

– Я догадываюсь, где Томас на самом деле. И уж точно не в тюрьме.

Клора и Алистар переглянулись, обменявшись взглядом, в котором читалась тревога. Ситуация, уже достаточно запутанная, становилась ещё сложнее.

Трое, осторожно продвигаясь по заросшей дорожке, подошли к дому Томаса Смита. Небо хмурилось, как будто предвещая недобрые события, а тишина вокруг лишь усиливала ощущение тревоги. Внезапно они заметили старика с ружьём, который быстрыми шагами направлялся к ним. Его лицо было суровым, но, когда он оказался достаточно близко, ружьё выпало из его рук, словно бы само собой.

Розмарин спокойно перехватил контроль над ситуацией, используя свою силу. Взгляд старика моментально изменился – он растерянно посмотрел на опустевшие руки.

– Какого чёрта? – пробормотал он, явно удивлённый.

– Мы ненадолго, – ровным, почти ледяным тоном произнёс Розмарин. – Этот дом раньше принадлежал Томасу Смиту?

Старик хмыкнул, окинув троицу взглядом: – Томас Смит? Да его уж два года как здесь нет. Посадили за двойное убийство.

Алистар и Клора переглянулись, пытаясь осмыслить услышанное. В глазах обоих читался шок и недоверие.

– Это правда? – Клора прищурилась, пристально смотря на старика.

Тот лишь равнодушно кивнул.

– Конечно, правда. После того жуткого убийства тут мало кто хочет бывать. Всё эти два года место пустовало.

Розмарин, продолжая хмуриться, спросил.

– Так теперь эти земли ваши?

Старик пожал плечами.

– Да, занимаюсь фермерством. Но я вам зачем?

– Мы осмотрим дом, – заявил Розмарин без намёка на просьбу.

– Делайте, что хотите, если выдержите вонь, – старик махнул рукой в сторону двери.

Войдя внутрь, их тут же окутал тяжёлый запах гнили и застоявшейся смерти. Воздух в доме был пропитан воспоминаниями о трагедии, которая здесь случилась. Каждый шаг отдавался странным эхом, как будто стены сами шептали о событиях, что тут происходили.

– Что здесь произошло? – тихо спросил Розмарин, оглядываясь.

Клора, резко обернувшись, нахмурилась.

– Почему ты использовал нексус? Ты говорил, что это слишком опасно.

Розмарин только фыркнул.

– Опасно? Мы тут не надолго. Даже если нас заметят, то не поймают.

Из глубины дома донёсся приглушённый голос Алистара.

– Эй, идите сюда!

Клора и Розмарин поспешили на его зов, но остановились в дверях детской комнаты. Вид кровати, покрытой засохшей кровью, заставил их оцепенеть. Алистар побледнел, его голос дрожал.

– Здесь детская… Боже, вся кровать в крови.

– Они убили ребёнка… – прошептала Клора, не в силах скрыть ужас.

Розмарин, напрягая память и осматривая комнату, нахмурился. – Я не верю, что Томас был на это способен.

– О чём ты говоришь? – Клора попыталась уловить его мысли.

– Томас был нашим союзником, частью сопротивления против Империи, – Розмарин едва сдерживал рвущиеся наружу эмоции. – Он не мог так просто сойти с ума и убить свою семью.

Его руки нервно дрожали, а глаза лихорадочно искали ответы в пустом помещении. Клора мягко положила руку ему на плечо, пытаясь его успокоить.

– Ты не можешь винить себя. Это произошло давно, и нам не изменить прошлого.

– Но где же Томас? – вмешался Алистар, его голос звучал отстранённо.

Розмарин медленно выпрямился, его взгляд стал холодным, как сталь. – Я знаю, где он.

Секунда – и они исчезли из зловонного дома, оказавшись в бескрайнем пространстве странных, холодных лабиринтов, которые тянулись во все стороны. Бесконечные комнаты и коридоры образовывали сложный узор вокруг них.

– Томас здесь. Он должен быть где-то внутри этого места, – решительно сказал Розмарин, его голос прорезал тишину. Впереди их ждали ответы, которых они так долго искали, но лабиринт не собирался их отпускать без борьбы.

– Где мы? Почему здесь так темно? – нервно спросила Клора, оглядываясь в полумраке.

– Это была база иллюминистов – спокойно ответил Розмарин.

Алистар заметил, осторожно шагая вперёд.

– Думаешь, здесь кто-то есть? Всё ведь разрушено.

– Начинайте поиски! Я пойду включу свет.

– А кого мы ищем? – нахмурилась Клора.

– Тома, конечно – Розмарин быстро скрылся в темноте.

Они втроём начали прочёсывать каждый уголок заброшенного здания. Время от времени переговариваясь, Клора и Алистар осматривали комнаты. Алистар направился в парк за домом, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Там, среди высокой травы и старых деревьев, он неожиданно наткнулся на старое надгробие. Присев на корточки, он попытался прочесть надпись, но мох и время сделали её почти неразличимой.

Тем временем Клора продолжала исследовать комнаты внутри здания. Она открывала двери одну за другой, внимательно осматривая всё вокруг. В каждой комнате царило запустение, лишь тени давно ушедших дней оставались в этих стенах.