Ключ Арселиона. Пленник судьбы

– Полностью согласен, – поторопился согласиться с тётей Зари Сониан. – Мы совсем не за этим пришли.

– Пригласи в дом, Семёновна, – потребовал Юджин, которого выводы мага относительно приезжей племянницы хоть и успокоили, но не до конца. – Поговорить нам надо.

– Ну, входите, коли надо, – на удивление не стала спорить Семёновна и открыла калитку. – Да только Зарька ни в каких бедах не замешана. Цельными днями девка на огороде, да по хозяйству хлопочет. Не знаю уж, как и остановить, чтоб отдохнула.

– Да мне не трудно, тетя, – рассмеялась Заря. – Вы меня без разговоров, да лишних расспросов у себя приютили, нужно же хоть чем-то вас отблагодарить.

– С женихом они поссорились, – доверительно сообщила Семёновна, когда они с Сонианом поднялись на крыльцо. Соседка и старейшина в этот момент отстали, помогая Заре донести до компостной кучи вёдра с сорняками. – Вот и прибилась девка ко мне. Не расспрашивала я её, что там приключилось, да видать, что-то нехорошее, раз она из дому, да через Дикий лес убежала.

– Дикий лес? – удивился Сониан, входя в дом. – Опасное место.

Для сольеры никакой лес, даже битком набитый нечистью, не представлял опасности, а вот обычный человек без проводника пройти бы через него не смог. Видимо, и вправду жених Зари что-то злое натворил, раз девушка решилась применить подобные меры.

– Вы уж при Петровне об этом не говорите, господин маг, – попросила женщина, торопливо обмахивая полотенцем чистую лавку у стола. – По всей деревне слухи пойдут, а на Зарьку и без того косо смотрят.

– Не волнуйся, – присаживаясь на лавку, важно кивнул Сониан, стараясь не выдавать, как ему смешно изображать из себя умудрённого жизнью старца. – Никто твою племянницу не обидит. Сказал я уже, что чиста она, как ключ родниковый.

– Вот за это спасибо, так спасибо, – обрадовалась женщина и улыбнулась, мгновенно став очень похожей на свою племянницу. – Сейчас пирогов, да квасу поставлю. Молока-то свежего нету сегодня… За ними и разговор-то помягче, да поинтереснее пойдёт. Чего ж Вы от Зарьки-то хотите, коли знаете, что неповинна она ни в чём?

– Так вот и хочу я узнать, кто виноват, – развёл руками Сониан. – А Заря помочь в этом может.

– Да неужто? – удивилась хозяйка, вынимая из печи поддон с пирожками, от которых и без того одуряюще вкусно пахло по комнате, а сейчас аромат свежей выпечки и вовсе сшибал с ног. – Вот так интерес. Будет нам о чём с соседками поболтать. На год вперёд развлечения.

– Ступайте в коровник, Юджин, – как раз в этот момент на пороге показались все остальные участники не разыгранной драмы, и Сониан поторопился от них избавиться. – Здесь ничего интересного не будет, а вот Брант уже наверняка колдовство злое обнаружил.

Петровна испарилась мгновенно, как будто её и не было. Маг даже позавидовал такому умению исчезать без магии. Старейшина поначалу задержался, но по взгляду гостя понял, что вопросов сейчас задавать не стоит, и, распрощавшись, тоже удалился.

Заря присела к столу напротив мага и вопросительно уставилась на него. Семёновна, сложив пирожки в большую плетёную корзину без ручки и выставив рядом с ней кувшин с квасом, вздохнула:

– Пойду я, покуда солнце ещё невысоко. А вы пока побеседуйте. Делов-то сколько, ох-хо-хонюшки…

Качая головой, она вышла из избы и скрылась в огороде.

– Хорошая у тебя тётка, Заря, – сказал маг, с интересом разглядывая девушку. – Тактичная и понятливая.

– Так и есть, – улыбнулась Заря, придвигая поближе к магу корзину с пирожками. – Вы покушайте. Вижу же, что голодный. И спрашивайте. Знаете ведь, что лгать я никак не смогу.

– Знаю, – протянув руку, Сониан взял один из пирожков. Сольеры и правда никогда не лгали. Но это не мешало им о чём-то умалчивать или говорить обтекаемо и не очень понятно, если этого требовали обстоятельства. – Расскажи мне, Заря, про своего жениха.

– Не жених он мне, – пожала плечами девушка. Сониан отметил, что этот вопрос не был для неё неприятным или пугающим. – Начал женихаться, да только отказала я ему.

– Зачем же сбежала?

– А затем, что не принял он отказа, – серьёзно пояснила Заря. – Ни мне житья не давал, ни родителям. Целыми днями у забора ошивался. Ни по воду не сходить, ни с подружками погулять. Как репей к юбке прицепился.

– Чем же он тебе не по душе пришёлся? – внимательно глядя на девушку, Сониан укусил пирожок. Был он с белыми грибами, такой вкусный, что маг чуть сразу же слюной не захлебнулся. – Нехороший человек?

– Хороший, – вздохнула Заря. – Да только дурак. Книжек начитался, да не тех. И мыслей у него в голове дурных стало больше, чем хороших. А меня не слушал. Все вы, говорит, бабы одинаковые. Ни ума в вас, ни высоких устремлений.

– Да уж, нашёл кому свой шовинизм демонстрировать, – хмыкнул маг. Заря только улыбнулась, но Сониан сразу понял, что произнесённые им слова для девушки непонятными не стали. – Так, а что за книжки такие? Небось, по колдовству, да наведению порчи?

– Навряд ли, – снова посерьёзнела девушка. – Но я не видела, и колдовства он при мне не творил.

– А что по напастям вашим? – маг знал, что сольеры могут увидеть в человеке зло, но никогда не слышал, чтобы они снимали заклятия.

– Не моя это забота, господин маг, – качнула головой Заря. – Своею силою я деревенских от паники, да бездумного злодейства и самосуда удержала, а с остальным разобраться – это Вашим делом было.

– Ну, а следов жениха своего ты в деревне не заметила? – продолжал допытываться маг.

– Не жених он мне, – упрямо напомнила Заря. – Откуда ж им тут быть? Я напрямую через Дикий лес сюда пришла. Ежели б даже Степан за мной побежал, да выжил, никак раньше тут оказаться не мог.

– Как знать, как знать, – примерная картина произошедшего в голове мага уже сложилась, но пока это были ничем не подтверждённые предположения. – Есть у тебя вещица какая-то, которая точно Степану принадлежала? Наверняка он тебе подарки носил.

– Да вот хоть бы и кушак этот, – не стала отпираться девушка и сняла с оконной занавески красную атласную тесьму. – Сама я бы его ни в жизнь не приняла, да он его через родителей передал, а мать потом в мою котомку засунула вместе с другими украшениями, когда я из дому уходила.

– Вот и хорошо, – убрав ленту в карман, Сониан с сожалением поднялся. За время разговора он успел умять около десятка пирожков и выпить почти целый кувшин кваса, который девушка заботливо подливала в его кружку, и теперь магу было очень непросто двигаться. – Спасибо, Заря. Прощай. Пусть жизнь твоя будет лёгкой и приятной.

– И Вам спасибо. Ещё свидимся, господин маг, – улыбнулась девушка. – И скоро.

Предсказывать сольеры умели. Нечасто и без деталей, но подобные жизненные события предугадывали безошибочно. Спускаясь по ступенькам крыльца, Сониан пытался представить себе ситуацию, в которой ему пришлось бы прибегнуть к помощи сольеры, но фантазия работать отказывалась.

Оказавшись на улице за воротами, маг огляделся, убедился в том, что никто к дому Зари и её тётки не пришёл, и быстрым шагом направился к коровнику. Что-то подсказывало ему, что ученик, вопреки его указаниям, сначала занялся более сложным делом. То есть курями. А значит, как раз сейчас уже занимался несчастной Маняшей.

Его ожидания полностью оправдались. Когда маг подошёл к сараю, вокруг него собрались все, кто не был занят работой. Брант был внутри.

На самом деле, небольшое крепкое здание, стоящее почти посреди деревни, одновременно являлось и конюшней, и коровником. Здесь держали и единственного коня, и такую же одинокую корову. А называли сарай то так, то так, в зависимости от ситуации.

– А ну, разошлись все, расступились! – заметив расшитую сверкающими звёздами синюю мантию мага, старейшина моментально растолкал детвору, открывая Сониану проход.

– Как тут дела? – спросил маг, шествуя к коровнику. – Давно Брант там работает?

– Да уж четверть часа, не меньше, – взволнованно сообщил Юджин. – А с Зарей-то что? Узнали, кто зловредство на деревню навёл?

– Четверть часа – это немало, – слегка забеспокоился Сониан. – А с Зарей вашей всё в порядке. Хорошая девушка.

Последнее маг произнёс специально громко, чтобы его услышало максимальное количество деревенских.

– По всем параметрам её проверил. Чиста она, как первый снег.

Новость тут же была подхвачена и полетела дальше. Несколько мальчишек даже попрыгали с заборов и помчались рассказывать об услышанном родителям. Сониан усмехнулся. Во всяком случае, теперь на Зарю никто не будет косо смотреть.

– Ты чего тут застрял? – Брант всё ещё сидел над коровой, и маг видел его напряжённую спину и капельки пота, катящиеся по лицу. – Что случилось?

– Сорвалась она, – сквозь стиснутые зубы проговорил Брант. Обе его руки сжимали заднюю ногу коровы, а Маняша, в свою очередь, безжизненным тюком лежала на соломе, обильно устилающей пол. – Пытался Вас позвать, да сил не хватило.

Сониан сразу понял, о чём говорит ученик и бросился на помощь, не обращая внимания на сохранность мантии.

– Держи, дружок, держи, – приговаривал он, стоя на коленях и торопливо рисуя пальцами на боку коровы невидимые знаки. Один символ, второй…

Брант не шевелился, честно исполняя порученную ему работу.

– Со́лика пау… То́ун… Мира́да сево́н, – забормотал Сониан, продолжая рисовать. Кожа бедного животного задымилась, чёрным дымом обозначая изображённые знаки.

– Вот ведь дряньство, – прошептал Брант и тут же радостно вскрикнул:

– Выходит! Наружу выходит! Сейчас я её!

– Осторожнее, – предупредил маг. – Отпускай руки и хватай. Как змею ловишь.

– Ага, – расслабив затёкшие ладони, Брант не удержался и застонал от боли, но свою задачу всё же выполнил. Цепкими пальцами ухватив извивающуюся иглу Гиля, выглянувшую из копыта коровы, он потянул её на себя так же, как в прошлый раз. Но сейчас на её конце не было шарика, позволяющего удобно и крепко держать «мерзкое зловредие», и Бранту пришлось постараться.

Когда нить оказалась внутри спасительной фляги, парень рухнул на пол без сил.

– Вот и главная опасность этого простого заклинания, – вздохнул Сониан, и, сняв с пояса другую флягу, открутил крышку и наклонился, капая на губы ученику прозрачную голубоватую каплю восстанавливающего зелья. – Через какое-то время игла Гиля отбрасывает головку и начинает двигаться по организму. Пока не дойдёт до сердца.

– Тут-то и смерть придёт, – устало проговорил Брант, лежащий на спине с закрытыми глазами. Слизнув каплю, он поморщился и открыл глаза:

– Невкусная гадость.

– А гадость бывает вкусной? – усмехнулся маг, поглаживая корову по боку. Бедняжка продолжала лежать, тяжело дыша, но уже открыла испуганные глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– А неплохо, – прислушавшись к своим ощущениям, весело сообщи Брант и вскочил. – Ну, коли эта невкусность столько сил даёт, согласен я её хоть каждый день хлебать.

– Обойдёшься, – снова хмыкнул маг. – Давай-ка ты тут заканчивай, а я пойду со старейшиной побеседую. В курятнике ты иглу нашёл?

– Как есть нашёл, – гордо приосанился Брант. – Ползала она там, курей пугала. Да только ни к одной конкретно не забралась.

– Ну, и хорошо, – Сониан одним движением руки уничтожил бороду, нацеплявшую опилок и соломы, и тут же создал новую, такую же пышную и ухоженную, как в первый раз. – Всё, я пошёл. Догоняй. Тебе там Заря пирожков передала, так что поспеши, пока не остыли.

Про пирожки Сониан всё выдумал, уверенный, что это обязательно подстегнёт ученика закончить работу быстро и без задержек, но, когда он вышел из коровника-конюшни, в толпе деревенских увидел Семёновну, которая, растолкав мальчишек, вручила ему узелок с пирогами ещё до того, как маг успел сказать хоть слово.

– Зарька собрала. Для Вас и парня Вашего, – женщина явно смущалась. – Сказала, что шибко вам пирожки мои понравились.

– Так и было, – подтвердил Сониан, принимая подношение. – Спасибо. Всё в порядке с вашей коровой, Юджин. Последняя это напасть. Больше не будет. Я тебе штуку одну дам. Если вдруг какой злодей с дурными намерениями у вас появится, она вмиг на него укажет.

Амулет был предметом не из дешёвых, но цену на него, по мнению Сониана, коллеги по магическому делу завышали совершенно неоправданно. Жители этой деревни были чересчур радушны, и абсолютно не умели разбираться в людях, поэтому подобный амулет был им необходим, и маг был вполне готов с ним расстаться.

– Вот спасибо, – склонился в низком поклоне Юджин. – Век не забудем Вашей доброты. Господин маг…

Старейшина вдруг снизил голос и принялся озираться:

– А эта вот… Параметра… Которую Вы у Зарьки проверяли. Она точно не заразная?

Брант вышел мокрый, как мышь после купания, но бодрый и весёлый. За собой он вёл вполне здоровую корову. Бедное животное подрагивало мелкой дрожью и пугливо озиралось.

– В проточную воду её надо, – велел парень, передавая повод старейшине. – И дать отдохнуть денёк. С лаской, да заботой. А назавтра как новенькая будет.

– Флягу забрал? – негромко спросил Сониан, пока они пробирались сквозь счастливую толпу. Отвечать на вопрос старейшины он не стал. Только сурово нахмурился и надулся, так, что Юджин решил, будто спросил что-то совершенно неприемлемое. На самом же деле маг с огромным трудом сдерживал приступ истерического хохота, который сейчас тут был бы совсем не уместен.

– Тута она, – Брант продемонстрировал искомый предмет. – А пирожки мои где?

– Тута, – передразнил маг ученика и, в свою очередь, показал ему узелок. – Завтра в путь. Здесь наши дела закончены.

Остановить их не пытались. Люди сочувственно смотрели на грязного потного парня, и только перешёптывались, доказывая друг другу, что в их баньке молодой чародей гораздо быстрее пришёл бы в себя.

– А колдун тот как же? – встревоженно спросил Брант, когда они добрались до околицы. – А ну как вернётся?

– Вот за колдуном мы с тобой и отправимся.

– Опять скитаться, – заныл Брант, тем не менее, не отставая от учителя. – Опять дом бросать…

– Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц, – нравоучительно произнёс Сониан, продолжая путь. Дорога стелилась под ноги, солнце уже поднялось на самую высоту, на небе не было ни единого облачка, одним словом, отличный день для того, чтобы как следует отдохнуть перед дорогой.

– Мне мои яйца дороже, чем Ваша подгорелая яичница, – проворчал Брант, на всякий случай проверяя завязки на штанах. Кто знает этого старого дурака, вдруг мнение ученика ему вообще неважно. Как обычно. Даже, если дело касается непосредственно личных частей его тела.

Глава 7

– Мы пойдём с тобой, – повторил Погонщик, свешиваясь со спины дракона и в упор глядя на демона. – Я не позволю тебе разгуливать по Срединному миру без присмотра.

– Так, – скрестив руки на груди, Арселион в свою очередь уставился на Погонщика. – Послушай меня, дядя. Я здесь нахожусь абсолютно законно. Правил не нарушаю. Ни ваших – ни наших. И что ты там себе придумал – мне неинтересно. Мне напарники не нужны, мне и одному неплохо.

Фамилиар возмущённо каркнул с ближайшего дерева, но Арселион только раздражённо дёрнул плечом:

– Поэтому катитесь обратно в свою пещеру и оставьте нас в покое, пока я не разозлился.

Дракон выдохнул короткий язык белого пламени, который на этот раз пролетел в паре сантиметров от головы демона и погас в ближайшем ручье, ничего не повредив. Видимо, таким образом священный ящер решил обозначить свою позицию, но демона не проняло.

– Не нарушаешь? – в негодовании всплеснул руками Погонщик. – Ты уничтожил несколько десятков людей практически на моих глазах!

– Опять двадцать пять, – закатил глаза Арселион. – Что же ты не вмешался, праведный ты наш? Как позволил кровожадному мне творить это кровавое бесчинство?

– Я не успел, – скорбно сообщил Погонщик, поникая головой. – И этот грех навечно будет со мной.

– Безнадёжный случай, – покачал головой демон. – Слышь, страдалец. Ты бы проверил сначала, а потом уже в траур впадал. Живы они все.

– Ты лжёшь, демон! – не поверил Погонщик, но в его печальных глазах затеплилась надежда.

– Ну, да, легче всего обвинить ни в чём не повинное создание, – горестно вздохнул Арселион, которому на самом деле было совершенно наплевать на страдания этого дурака. Он только надеялся, что тот не успокоится, пока не проверит правдивость его слов, а для этого дракону придётся вернуться на поляну. И, пока они будут туда-сюда болтаться, демон успеет удрать как можно дальше. – Лети проверь. Все живы. Вряд ли здоровы, конечно, но не так уж сильно я их отделал. Через пару недель снова на промысел выйдут.

Дракон и Погонщик озадаченно переглянулись, для чего священному ящеру пришлось вывернуть голову почти на сто восемьдесят градусов. Как сове.

– Я не верю тебе, – наконец, сказал Погонщик.

– Да и Мрак с тобой, – рассердился Арселион, вдруг осознав, что отделаться от преследователей так просто не получится. – Не веришь и не надо. Надоел.

Он поправил рюкзак и решительно зашагал дальше, недоумевая, как можно быть таким занудой. Тут даже у хладнокровной ящерицы глаз задёргается, не то, что у честного демона.

Ворон тоже бесшумно снялся с места и замелькал между деревьями чуть впереди, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

К огромному удивлению Арселиона, Погонщик больше не пытался заговорить. Он продолжил следовать за ним, но молча, поднявшись на драконе в небо над самыми высокими деревьями. Через какое-то время демон даже перестал обращать на попутчиков внимание.

– Они и в гор-род с нами попр-рутся? – ворчал ворон, снова устроившись на хозяине, на этот раз на рюкзаке. – Хор-роша компания.

– Да уж, – вполголоса согласился с ним Арселион, ловко лавируя между кустами. – С такими незаметно не проскользнёшь… Ладно, придумаем что-нибудь. Не первый раз.

К озеру Арселион вышел к полудню. На противоположном берегу раскинулся тот самый городок, в который путешественники собирались наведаться к вечеру, а со стороны путешественников стелился широкий песчаный пляж.

– Нда, – мрачно вздохнул демон, останавливаясь у воды и внимательно оглядываясь по сторонам. – Здесь не искупаешься.

Ворон сочувственно каркнул. Пляж открывался со стороны города во всей красе. По озеру сновали многочисленные рыбацкие лодки, на сходнях рыбачили мальчишки, одна за другой к воде спускались женщины с вёдрами. Остаться незамеченным в такой ситуации было просто невозможно. Даже Погонщик это понял, и вместе с драконом затерялся где-то среди деревьев.

– Что делать будем?

– Слетаю на р-разведку? – предложил фамилиар. – Может, заводь какую найду?

– Давай, – согласился Арселион, отступая вглубь леса, пока его никто не увидел. – Я подожду.

Пока ворон искал укромное место, где можно расположиться без риска быть замеченным, демон уселся прямо на землю, прислонившись к ближайшему дереву спиной, и, вытащив из рюкзака серебряный кубок, принялся его разглядывать.

– Как тебя зовут, демон?

Раздавшийся над ухом голос заставил Арселиона вздрогнуть, но, к счастью для говорившего, он его сразу узнал.

– Ну, ты нормальный вообще? – убирая кубок обратно в сумку, устало спросил он, незаметно прижимая локтём к боку стилет, который чуть не воткнул в грудь собеседнику. – Кто же так подкрадывается?

– Ты не ответил на мой вопрос, – присаживаясь рядом, вполне миролюбиво ответил Погонщик.

– И не собираюсь, – буркнул Арселион, демонстративно отодвигаясь. – Ещё я каждому встречному поперечному своё имя не раскрывал.

– Я – Колвер, – представился Погонщик. – Моего товарища зовут Гота́с. Так или иначе, нам придётся общаться.

– С какой радости? – таких навязчивых и надоедливых спутников Арселиону ещё встречать не доводилось. А самое печальное, что он с этим даже сделать ничего не мог. Вариант, при котором Погонщик и Священный дракон начали бы агрессивное преследование, был гораздо хуже этого… Наверное… Сейчас уже демон в этом начал сомневаться.

– Я же сказал – мы идём с тобой, – терпеливо, как маленькому ребёнку, объяснил Колвер и, вытащив из висящей на поясе котомки чёрную курительную трубку, принялся неспешно набивать её табаком из красного бархатного кисета.

– У вас что, дел других нету? – обречённо поинтересовался Арселион, временно смиряясь с неизбежным. И, так как погонщик только неопределённо пожал плечами, добавил:

– Ну, и ладно. Моё имя – Арселион. Я Высший демон Бездны. Это, чтобы ты себе мозги не ломал, пытаясь решить, кто я есть.

– Ты очень странный демон, – раскуривая трубку, заметил Колвер. – Раньше я таких не встречал.

– Да ты и обычных-то вряд ли встречал, – фыркнул Арселион. – Высшие демоны в человеческой Магерии нечастые гости.

– Всякое случалось, – невозмутимо ответствовал погонщик.

Арселион мог бы ещё долго продолжать подобный разговор. Начать интересоваться деталями, расспрашивать Колвера о драконах и внимательно слушать истории из его жизни. Он был любопытен и терпелив. А ещё он был демоном. А значит, умел заговаривать зубы, втираться в доверие и сбивать с толку. Чтобы в удобный момент улизнуть из-под любого присмотра. Но сейчас у него не было никакого желания развлекать навязавшегося в попутчики служителя Небес.

– Нашёл, – как обычно очень вовремя появившийся довольный ворон приземлился на ветку дерева над головой хозяина и с изумлением и неприязнью, которую даже не пытался скрыть, уставился на курящего Погонщика. – Кар-ркого эпикар-рда*?!

*Эпикард – тонкая наружная оболочка сердца позвоночных животных. В данном конкретном случае используется, как ругательство в контексте «что-то непонятное».

– Твой спутник не очень вежлив, – заметил Колвер, но, похоже, не обиделся.

– Скажи спасибо, что тебе на голову что-нибудь тяжёлое не сбросил, – усмехнулся Арселион, делая фамилиару незаметный знак не нарываться. – Это Колвер. Он и его дракон изъявили желание составить нам компанию в нашем походе.

– Кар-раул, – слово, изначально призванное выражать панику или привлекать внимание в случае опасности, от ворона прозвучало максимально скептически, и было наполнено ледяным сарказмом.

– Полностью согласен, – вздохнул демон, поднимаясь, а потом очаровательно улыбнулся. – В общем так, Колвер. Я иду приводить себя в порядок. Предпочитаю совершать омовение в одиночестве или в компании симпатичных девушек, но тебя ведь это не остановит, правда?

Пусть этот надоедливый погонщик и навязался на их головы, но подстраиваться под него и менять собственные привычки Арселион не собирался. Более того, планировал создавать максимальное количество неудобных и дискомфортных для служителя Небес ситуаций. Как знать, вдруг он сам сбежит. И им даже не придётся напрягаться. Случаются же на свете чудеса…

К заводи Колвер за ним не пошёл. Зато Готас парил над лесом, как надутый горячим дымом бычий пузырь, и демон прекрасно понимал, что подходящий для того, чтобы сделать ноги, момент ещё не наступил.

– Что пр-роисходит, Арс? – место фамилиар нашёл очень хорошее. Излучина реки, впадающей в озеро, была скрыта со всех сторон густыми и высокими деревьями. Вдобавок, местные бобры соорудили на ней небольшую плотину, и река разлилась, образовав ещё одно озерцо, маленькое, чистое и очень симпатичное.

– Влипли мы с тобой, вот что, – раздеваясь, начал рассказывать Арселион. – Эта парочка решила, что мы задумали какую-то гадость. Погонщик возложил на себя миссию по защите мира от кровожадного злобного демона, и собирается повсюду следовать за нами, пока мы не вернёмся в Бездну.

– Так, может, пр-равду ему р-раскажем? – предложил ворон, слетая с дерева на берег.

– Расскажем, – неожиданно ехидно усмехнулся Арселион, направляясь к воде. – Потаскаем их пару дней за собой, а потом расскажем.

Почти бесшумно и без брызг демон нырнул.

Фамилиар прошёлся по траве, сгребая лапами разбросанные хозяином вещи, а потом воссел на вершине образовавшейся кучи и прикрыл глаза.

Чуть слышный шум, раздавшийся из-за кустов, заставил ворона навострить уши. Он не двинулся с места, делая вид, что спит, но на самом деле принялся внимательно наблюдать. Был, конечно, шанс, что это просто какое-то лесное животное, вот только фамилиар в этом сомневался. Скорее всего, этот назойливый Погонщик всё-таки слез со своей ящерицы и решил за ними пошпионить.

Время пролетело незаметно. Фамилиар так замечтался, представляя, как они с Арселионом будут снимать шкуру со Священного дракона, что не заметил, как хозяин закончил купаться и вылез из воды.

– Там этот твой, – негромко пожаловался ворон, приоткрывая один глаз и кивая на кусты. – Забыл, как зовут.

– Подглядывает что ли? – хмыкнул голый демон, картинно расправляя плечи и мотнув головой так, чтобы волосы красиво разлетелись в разные стороны.

– Выпендр-рёжник, – одобрительно кивнул фамилиар. Раскинутые в стороны белоснежные крылья, мерцающие на коже капли воды, завившиеся мокрые волосы и правильно падающий на демона свет делали Арселиона похожим на прекрасную мраморную статую, неизвестно зачем оставленную в лесу таинственным скульптором. Спрятавшийся в кустах Колвер должен был как минимум смущённо покраснеть, а как максимум сгореть от стыда. Второй вариант был бы для демона и его фамилиара предпочтительнее, но, хоть Арселион и знал, как легко выбить из колеи служителей Небес, на такой подарок всё же всерьёз не рассчитывал. А раздавшийся в кустах странный сдавленный писк и вовсе разрушил все надежды.