Ключ Арселиона. Пленник судьбы

– Ты мне на годы не указывай, бестолочь, – рассердился Сониан. – Мне ещё пять раз по столько жить отведено, так что помалкивай лучше, пока языка не лишился.

– Ого, – как всегда совершенно не испугался парень. – Вы прям ведаете, сколько Вам на роду написано? А я? Сколько жить буду?

– Понятия не имею, – мотнул головой маг. – Да и не надо оно тебе. Меньше знаешь, крепче спишь.

– А чё ж Вы тогда меня учите? – хитро прищурился Брант, улыбаясь. – Коли от больших знаний и сон здоровый пропадает? Небось ещё и морщины с сединой появляются.

– А ну, брысь! – в очередной раз подловивший Сониана на противоречии ученик захохотал и ловко увернулся от брошенной в него размагиченной заколки…

Наутро маг и его ученик поднялись очень рано. Им предстоял непростой день.

В деревне они появились засветло, но никто уже не спал. Жизнь кипела вовсю. Пастух гнал немногочисленное разномастное стадо на выпас. Одни женщины несли огромные тюки с бельём на реку. Другие кормили птицу. Почти все мужики уже разошлись, кто на рыбалку, кто на охоту, кто за дровами в лес. Три девушки замешивали тесто для пирогов прямо на деревенской площади. Ловко взбивая упругую массу в большой деревянной кадушке, они весело переговаривались, так синхронно меняясь местами, будто танцевали какой-то загадочный, отлично отрепетированный танец.

На гостей почти не обращали внимания, и они без препятствий добрались до дома старейшины. Тот их уже ждал. Накрытый стол приглашал к завтраку, но маг трапезничать отказался:

– Не время сейчас брюхо набивать, – Сониан огладил длинную бороду и покачал головой. – Недобрые вести я тебе принёс.

– Так и знал, – всплеснул руками Юджин. – Нашли-таки зловредство гадкое?

– Нашли, мой друг, нашли, – вздохнул маг и ободряюще похлопал старейшину по плечу. – Но не волнуйся. Не то это колдовство, с которым нельзя справиться. Расскажи ты мне подробненько, да в деталях всё, что происходило в вашей деревне с момента появления здесь пришлых горцев.

Уговаривать старейшину не пришлось. Усевшись вместе с гостем на крыльце, он принялся в красках расписывать последнюю неделю.

Ничего нового маг в целом не услышал. Всё то же самое, только менее эмоционально, ему уже рассказал ученик.

Неделю назад в деревне появились пятеро горцев. Четверо были людьми, а один – гномом. Направлялись они к Зелёным горам, добывать самоцветы. Шахты там были истощённые, давно заброшенные, и работали в них только совсем обедневшие горняки, да ещё авантюристы, верящие в удачу. Бывали случаи, когда в таких вот заброшенных рудниках вдруг открывалась богатая жила. Наличие гнома в партии сильно повышало шансы добыть что-то по-настоящему ценное, поэтому в таком союзе не было ничего странного или необычного.

Через несколько дней после горняков появился торговец. Редкий в этих краях посетитель привёз немало нужных женщинам товаров. Были там иголки и нитки, пуговицы, разноцветный бисер для вышивки и бусы для украшений, цветные ленты и тесьма, и, конечно же, готовые украшения. В числе которых оказался и черепаховый гребень. Цены у торговца оказались очень умеренными, и у него разобрали почти весь товар. Гребень этот приобрёл для дочери сосед Юджина, кузнец Саймон, а той он был нужен на подарок для подруги.

Торговец ушёл в тот же вечер, а на следующий день в деревню приехала племянница Семёновны. С её приезда все неприятности и начались.

– Как есть, глаз дурной, – негодовал Юджин. – Куры нестись перестали. Потом конь слёг. Попомните мои слова, сегодня снова какая-нибудь напасть приключится…

Ждать не пришлось. Не успел старейшина закончить своё грозное пророчество, как у калитки показалась одна из деревенских женщин. Дородная, в немалых годах тётка явно бежала, потому что волосы, собранные под красную в белый горох косынку, растрепались, щёки раскраснелись, а сбитое дыхание мешало сразу чётко объяснить, что произошло.

– Там… Там, – тётка хваталась за грудь, пытаясь отдышаться, а свободной рукой тыкала куда-то в сторону.

Мужчины вскочили на ноги.

– Что стряслось, Петровна? – старейшина поддержал женщину под локоть, и помог ей присесть на ступеньки. – Говори, не томи!

– Батюшка маг, что ж это деется-то?! – внезапно заголосила Петровна. – Корова наша. Маняша. Ведь всегда умницей была. Всю деревню кормила. А тут глядь… Молока-то и нету!

Брант, спрятавшись за один из поддерживающих крышу столбов, сунул мизинец в ухо и поковырял им там. От вопля тётки он временно оглох и надеялся, что это нехитрое средство поможет вернуть слух.

– Ну, вот, – обречённо выдохнул старейшина. – Я так и знал.

– Найдём виновника – всё прекратится, – спокойно произнёс Сониан. В мантии было неудобно, капюшон на голове раздражал, борода лезла в рот, но надо было соблюдать обычаи и терпеть.

– Зарька виновница! – уверенно заявила Петровна. – Точно вам говорю, она это. Некому больше!

– Племянница, – ответил старейшина на вопросительный взгляд мага. – Семёновны. Я ж говорил.

– Не она это, – сердито буркнул Брант. Ухо отложило, и он вышел из-за столба, явив себя во всей красе.

– Вот и парню вашему голову задурила! – снова заголосила тётка. – Она это, она, ведьмачка проклятая!

– Разберёмся, – коротко пообещал Сониан, грозно нахмурившись, отчего Петровна мгновенно захлопнула рот. – Брант. Сначала к корове. Потом в курятник. Ты знаешь, что искать. У кур по насестам пошарься, и пороги проверь.

Парень, гордый тем, что ему доверили такое ответственное дело, поклонился и со всех ног помчался выполнять задание. Узел с вещами он оставил на крыльце, заветная фляжка висела на поясе, так что отыскать и укротить зловредные иглы Гиля не составляло для него никакого труда.

Вся эта суета была нужна исключительно для того, чтобы придать веса происходящему. Не любил Сониан всю эту мишуру, но иначе было нельзя. Деревенский люд должен был знать, что любое колдовство опасно. Это воспитывало в них осторожность, а значит, повышало шансы на выживание. Да и работу магов они начинали ценить гораздо выше. Спрятав улыбку в наколдованной бороде, Сониан величественно кивнул:

– Идём, Юджин. Покажешь дом.

Глава 5

– Где там склад? – убедившись в том, что все разбойники обезврежены, спросил Арселион. Всё ещё тлеющие угли костров давали слабый рассеянный свет. Клубящийся над землёй дым потихоньку растворялся, уступая место свежему воздуху.

– Под пекар-рней, – уверенно сообщил ворон, отвесив парочке ещё шевелящихся грабителей точные и сильные удары клювом по головам, отчего те надолго затихли.

– У них и пекарня есть? – изумился Арселион. – Ничего себе, устроились.

– А кар-рк же, – хихикнул фамилиар. – В дер-ревню же не выбр-раться, а жр-рать охота.

– И то верно, – согласился демон, оглядываясь вокруг, чтобы высмотреть пекарню. В его представлении это должно было быть приличных размеров здание. Внутри предполагались как минимум огромная печь с топкой и кадушки с тестом рядом, но, разумеется, ничего подобного он не обнаружил. И ночная темнота вокруг не имела к этому отношения, Арселион видел сейчас так же хорошо, как и днём.

– Гляди, – вдруг негромко предупредил ворон, взлетая на ближайшее дерево и прячась в листве.

Резко повернувшись, Арселион сразу решил, что драки не будет. Хотя, при более здравом размышлении шансы были и немалые. Все девушки лагеря выбрались из землянок и сейчас стояли неподалёку от демона, сбившись в тесную кучу, и что у них на уме, понять было непросто. Они просто молча смотрели на победителя очень разными взглядами. Здесь было всё, от страха до восхищения, и ни один из этих взглядов демону не понравился.

– Вы чего? – неприязненно поинтересовался он. Сложенные за спиной крылья к тому моменту вновь обрели белые перья, но были изрядно заляпаны кровью, которая в полутьме ночи казалась чёрной. – Чего надо?

Женщины явно растерялись и принялись переглядываться, не решаясь объяснить ситуацию. Наконец, кто-то уверенно раздвинул впередистоящих, и перед Арселионом предстала та самая худенькая арфистка.

– Ты убил наших мужчин, демон, – спокойно сказала она, как будто и не было только что этой страшной резни. – Что ты сделаешь с нами?

– Пока не решил, – отмахнулся Арселион. – Посидите там где-нибудь в уголочке, потом разберёмся. Можете пока выбрать самую красивую девственницу. В жертву. Кстати, на тебя соглашусь без размышлений.

Сверкнув алыми глазами и лязгнув острыми клыками в сторону арфистки, демон с огромным удовольствием проследил за тем, как девушки с визгом разбегаются в разные стороны. Большая часть из них, к слову, в итоге спряталась в одну из землянок, по всей видимости, решив, что пытаться удрать от демона бессмысленно.

Отвлёкшись на девушек, Арселион забыл и о пекарне, и о складе, и временно занялся другими делами, решив пограбить грабителей. Отыскав главаря, он склонился над ним и вытащил стилет.

– Р-разделывать будешь? – поинтересовался ворон, перелетев поближе. – Мне бёдр-рышко оставь. На завтр-карк.

– Договорились, – невозмутимо согласился Арселион и поднял клинок.

Больше он сделать ничего не успел. В тот же момент главарь вскочил, будто только этого момента и дожидался, и бросился на демона с мечом, но в осинку, на которой сидел ворон, откуда-то сверху ударила струя ослепительно белого пламени, зацепила разбойника, и он снова упал, больше не пытаясь дёргаться.

– Раздери тебя Бевур, – исчезнув с одного места и мгновенно появившись в другом, выругался фамилиар, в то время, как Арселион, схватив валяющийся на земле чей-то плащ, бросился тушить огонь.

– Арс! – завопил ворон. – Др-ракон!

– И чё? – сбив со ствола пламя, Арселион повернулся и поднял голову, высматривая неожиданных помощников. – Он бы не промахнулся, если бы не хотел.

Небо слегка посветлело. Занимался рассвет. И теперь уже можно было довольно чётко различить огромный чёрный силуэт парящего над поляной дракона.

– Кто ты такой? – прогремело с небес. – Мерзкий демон, проникший в наш мир из Бездны или какой-то странный мутант, порождение Мглы?

– Сам ты мутант! – возмутился Арселион, искренне обидевшись на незваного визитёра. – А ну, слазь, со своей ящерицы, глаза в глаза поговорим.

Очередной плевок священного огня ударил в землю рядом с демоном, но тот был так рассержен, что даже не вздрогнул.

Легко спрыгнув с немалой высоты, Погонщик мягко приземлился в нескольких шагах от потушенного уже дерева и, скрестив руки на груди, уставился на Арселиона суровым серьёзным взглядом.

– И зачем вы заявились? Мне ваша помощь не нужна, – продолжил нарываться демон, который сейчас не слишком хорошо себя контролировал, а потому не стеснялся в выражениях. Поставив руки в боки, он попёр на Погонщика, словно пытаясь выпихнуть его с поляны. – Проваливайте, это моя добыча.

– Мы не тебе помогали, чудовище, – ответствовал непрошенный спаситель, кипя от праведного негодования. – Ты хотел сожрать всех этих людей…

– Ты что, дурак? – опешил Арселион. – Я такую гадость не ем! Да чтоб ты знал, в моём рационе кроме домашней птицы и мраморной говядины отродясь ничего мясного не было!

– Не лги мне, демон! – голос у Погонщика был очень сильный. Глубокий и раскатистый, он гремел над поляной, как будто мужчина использовал рупор. – Я слышал твой разговор с этим небомерзким созданием. Ты собирался сожрать этих людей и увести в свой проклятый мир прекрасную деву против её воли!

– Ой, да прям, против воли, – Арселион понял, что уничтожать его никто не собирается, иначе дракон уже давно бы его сжёг, и окончательно обнаглел. Похоже, Погонщик и правда растерялся и не понимал, что за существо перед ним, поэтому и не совершал никаких активных действий. Этим следовало воспользоваться. – Если что, я отлично умею убеждать. Ещё ни одна женщина недовольной не ушла.

– Обор-рзели? – теперь уже пришла очередь фамилиара обижаться. Правда, ворон своё негодование выражал потише, продолжая прятаться в листьях подгоревшей осинки. – На свою бы твар-рюгу ездовую посмотрел. Вот уж где чудище, так чудище… Небомер-рзкое.

– О, Небеса… Смерть этих людей на его совести! – сурово, но уже не пытаясь никого оглушить, резюмировал Погонщик.

– О, Небеса, – передразнил его Арселион, быстро и ловко шныряя по поляне, чтобы успеть высмотреть что-нибудь интересное, пока эта опасная парочка не решила вступить в бой, – неужто все ваши последователи такие же зануды? Это же разбойники! Поборник правды, тоже мне. Раз. Бой. Ни. Ки. Это такие совсем не милые человечки, которые грабят и убивают других людей. По большей части, замечу, абсолютно безобидных мирных путников.

– Не в твоей воле брать на себя роль правосудия, – Погонщик сконфузился, но согласиться с демоном всё ещё был не готов. – Речи твои хитры и на первый взгляд правильны. Но ты не сможешь опутать мой разум, сын тьмы.

– Да больно надо, – фыркнул Арселион и издал радостный возглас. Он наконец-то нашёл ту самую пекарню, о которой говорил фамилиар и моментально забыл о теме разговора.

Стало ещё светлее. Погонщик, пребывая в явном недоумении, переглянулся с драконом. Тот к этому времени успел опуститься на землю. Тут-то и выяснилось, что дракон не такой уж и громадный, как казалось поначалу. Основной объём ему придавали широкие крылья, и сейчас, когда он их сложил, то съёжился почти в три раза, и, хоть и не перестал быть очень внушительным, но даже ворон начал поглядывать на него не без превосходства.

Пекарню назвать таковой можно было только с очень большой натяжкой: невысокая насыпь с дырой-топкой, которая непонятно каким образом вообще работала. Разбираться с этим Арселиону было недосуг. Он обошёл насыпь по кругу, высматривая что-нибудь необычное, и со второго раза нашёл в земле люк, прикрытый деревянной крышкой и замаскированный травой.

– Я пошёл, – то ли уведомляя Погонщика и дракона, то ли предупреждая фамилиара, заявил демон, сильным рывком открыл люк и, обнаружив земляные ступеньки, ведущие вниз, без раздумий начал по ним спускаться.

Ворон перелетел на пекарню и уселся на вершине холмика, откуда было хорошо видно, что происходит внутри. А ещё это был повод очутиться подальше от опасной парочки, которая продолжала озадаченно переглядываться.

В погребе было так же чисто и сухо, как и в землянке, где держали пленника. Свет демону не требовался, но он всё же отыскал торчащий из стены факел и, бросив на него взгляд, разжёг огонь. Пространство раздвинулось, по погребу заплясали таинственные тени, и Арселион улыбнулся им, как старым знакомым.

Несмотря на чистоту в помещении, вещи в схроне разбойников просто валялись кучками на выстланном плохо струганными досками полу. Их не потрудились сложить в сундуки, но хотя бы рассортировали по тематике. Охотничьи ножи и мечи, одежда всевозможных размеров, фасона и расцветок (вещи были выстираны и чинены, вполне пригодны к использованию, но драконьей куртки демон, к сожалению, не нашёл, а остальным побрезговал), посуда и прочий домашний скарб, всего громоздилось в изобилии, вот только ценностью это назвать нельзя было даже с большой натяжкой.

Единственный небольшой сундучок с монетами и украшениями прятался в самом дальнем углу погреба, но и в нём не оказалось ничего достойного внимания. Арселион не собирал драгоценные камни или металлы ради богатства, его интересовали произведения искусства, уникальные вещи, каковых здесь не наблюдалось.

– Ну, хоть кубок нашли, и на том спасибо, – разочарованно вздохнул демон, закрывая сундучок, из которого изъял только два мелких изумруда и среднего размера рубин. Их можно было выменять на что-нибудь полезное в ближайшем городе.

– Спр-рава, – каркнул ворон снаружи, и демон послушно сделал шаг вправо, рассматривая сваленную в кучу разномастную хозяйственную рухлядь. Фамилиар оказался прав. Стоило как следует приглядеться, и Арселион тут же заметил торчащий из-под груды железной посуды ободок серебряной тарелки. Достаточно было даже этого маленького кусочка, чтобы демон понял, что это ещё один предмет из той же серии, что и его кубок, и бережно изъял тарелку из мусора. Вот теперь он почувствовал себя настоящим археологом, откопавшим редкий артефакт. Всё остальное было ему не нужно, и демон, сияя, как начищенный котёл, выбрался из погреба, продолжая держать перед собой раздобытую тарелку.

– Кар-рсота, – одобрил ворон, слетая с ветки на плечо хозяина и увлечённо разглядывая раздобытый им трофей.

– Но есть проблема, – удручённо признался Арселион, останавливаясь на последней ступеньке лестницы в раздумьях. – Теперь я хочу все пять.

Вовремя вспомнив о спрятанном сокровище, фамилиар вспорхнул с плеча хозяина и скрылся за деревьями. Вернулся он почти сразу, волоча в лапах серебряный кубок.

– И ради этого презренного металла ты уничтожил два десятка человек? – вновь загремело над поляной, и демон вздрогнул, вспомнив о том, что они тут вообще-то не одни.

– Ну, ты серьёзно? – снова возмутился Арселион и поморщился, пряча тарелку и кубок в свой рюкзак. – Совсем дурак? Презренный металл… Это же серебро! Ручная работа! Эксклюзивный экземпляр. И как вас таких на службе держат?

Он закатил глаза, вздохнул и, не обращая больше внимания ни на Погонщика с драконом, ни на робко выглядывающих из землянки и из-за деревьев девушек, закинул рюкзак на плечо и направился в сторону леса.

– Ты куда пошёл? – в голосе Погонщика было больше растерянности, чем возмущения, но демон даже не обернулся.

– Следи, чтобы не атаковали, – прошептал Арселион сидящему на его голове фамилиару, старательно изображая абсолютное спокойствии, но на самом деле с огромным трудом борясь с желанием броситься бежать. Пока что им удалось ошарашить незваных гостей, но надолго ли хватит их растерянности – было непонятно.

– Смотр-рю, – не разжимая клюва ответил фамилиар. Сидел он спиной к движению хозяина и даже без его указаний не спустил бы с Погонщика зорких глаз. – Пока стоят.

Шёл демон быстро. И лес вокруг был достаточно густым. Помедли Погонщик ещё хотя бы несколько секунд, и им пришлось бы вновь искать демона непонятно где, а оставлять его в покое они явно не собирались.

– Ой-ой-ой, – зашевелился ворон и даже легонько тюкнул Арселиона клювом в макушку. – Они взлетают.

Погонщик быстро и ловко взобрался на дракона, тот раскинул свои огромные крылья, тяжело ими взмахнул, подняв настоящий ураган из палых листьев, сосновых иголок и прочего мусора, а потом взмыл в небо.

– Да что они к нам привязались? – совершенно искренне возмутился Арселион, наконец-то, дав себе волю и срываясь с места в стремительном лёгком беге. – Хотели бы отомстить за нападение – сразу бы атаковали.

– Может, ты ещё что-то натворил? – предположил ворон, цепляясь когтями за волосы хозяина и понимая, что всё равно потихоньку сползает назад, к затылку.

– Я? – снова возмутился Арселион, резко останавливаясь, отчего фамилиар по инерции улетел назад. – Да я веду себя, как девственница перед первым причастием! Ни одного правила не нарушил! Я! Высший демон Бездны!

– Ладно, ладно, – выбираясь из кучи сухих листьев и отряхиваясь, миролюбиво согласился фамилиар. – Согласен. Никаких пр-ретензий у Небес к тебе быть не может. Может, он пр-росто…

– Может, он просто дурак? – задумчиво проговорил Арселион. – И не в курсе?

– Ну, или так, – снова согласился ворон. – Побежали. Чем быстр-рее скр-роемся, тем меньше пр-роблем.

– От этих не скроешься, – вздохнул Арселион, но совету последовал.

Бегать ему нравилось. Если бы ещё крылья не мешали… Ничего не прикрытые, они так и норовили зацепиться за каждую встречающуюся на пути ветку дерева. Но сейчас можно было и потерпеть. Демон очень хотел добраться до ближайшего озера, устроить привал и в спокойной обстановке подумать, что делать дальше. О том, чтобы в таком виде показаться людям, не могло быть и речи, а значит, предстояло каким-то образом привести себя в порядок и замаскироваться, используя жалкие остатки одежды из кажущегося бездонным рюкзака.

Арселион сознательно выбросил из головы парящего над лесом дракона, решив забыть о нём хотя бы на время. Он частенько так делал, когда понимал, что ликвидировать осложнение быстро не получится. «Забудь о проблеме и, есть все шансы, что она решится сама собой». Этот принцип срабатывал настолько часто, что демон пользовался им без раздумий.

– Доберёмся до озера, искупаюсь, и в город, – на бегу сообщил он фамилиару, который в этот раз летел над ним. – Зайдём к гильдейскому портному, потом в таверну, расспросим местных и решим, куда двигаться дальше.

– Договор-рились.

С гильдией портных Магерии демон заключил договор уже после второй стычки в Срединном мире, когда стало понятно, что обновлять гардероб придётся часто. Гораздо проще было сразу договориться со Старейшинами, чем объяснять каждому новому портному, что он за существо или, что ещё хуже, удирать от орущей и размахивающей факелами и кольями толпы перепуганных людей. Гильдия имела представителя в любом, даже самом малонаселённом городе, поэтому сложностей с этой стороны Арселион не предвидел.

Труднее было с таверной. Слишком разные в них попадались посетители, а от постоянных неприятностей Арселион за последнее время уже устал. Было бы совсем неплохо для разнообразия хотя бы пару дней провести в покое…

– Стой, демон! – прогремело сверху, и фамилиар стремительно нырнул в ближайшие кусты, а Арселион сквозь зубы выругался.

– Чего тебе надобно, старче? – запрокинув голову, устало поинтересовался он. Погонщик, конечно, старым не был, но почему-то демону постоянно хотелось его уколоть.

– Куда бы ты ни следовал, мы пойдём с тобой, – безапелляционно заявил Погонщик, не реагируя на провокацию.

– Чего?! – вытаращил глаза Арселион, жалея, что не разжился помимо стилета ещё и заговорённым луком. Сейчас бы калёную стрелу, да прямо между глаз этой священной ящерице ка-а-ак…

Глава 6

Загадочная Семёновна жила через несколько домов от Юджина. Изба у неё была точно такой же, как у всех остальных, то есть небольшой, крепкой и очень старой. Дельский мох*, когда-то забитый в щели между брёвнами, сейчас расползся по всем стенам, отчего избушка приобрела красноватый оттенок. В чистом дворике выложенная белыми речными камнями дорожка вела от калитки к крыльцу. Ухоженные грядки с клубникой и корнеплодами, несколько кустов смородины и крыжовника у забора, да две молодые яблоньки, усыпанные пока ещё незрелыми плодами, составляли всё нехитрое хозяйство.

Когда Сониан и Юджин, сопровождаемые прилипшей к ним, как банный лист, Петровной, подошли к забору, нужная им девушка как раз сидела над грядкой с редиской и ловко дёргала из земли сорняки. Услышав шаги, она подняла голову, а поняв, что гости пришли именно к ним, поднялась, вытирая испачканные в земле руки о старый цветастый передник, повязанный на пояс.

– Заря, утро доброе, – вежливо поздоровался Юджин, и Сониан одобрительно ухмыльнулся в бороду. Не хватало ещё, чтобы на девушку с ходу набросились с обвинениями.

– Доброе, – девушка кивнула, с улыбкой глядя на неожиданных визитёров. – Вы к тёте? Она в доме. Позвать?

Сониан оценивающе оглядел её с ног до головы. Ученик не ошибся. Девушка была удивительно хороша собой, и жить в деревне с такой внешностью смог бы далеко не каждый. Ещё и в новом месте.

– Нет, Заря, мы к Вам, – ответил маг, внимательно следя за реакцией хозяйки дома. – Уделите нам несколько минут?

– Никак учеников себе ищете, господин маг? – неожиданно с хитрой улыбкой прищурилась Заря, без малейшего испуга глядя Сониану прямо в глаза. – Так я Вам не подойду. Не те мне таланты дадены.

Маг, не скрываясь, поднял к глазам четыре скрещенных решёткой пальца, разглядывая девушку, и чуть не ахнул, лишь огромным усилием воли удержав совершенно ненужный сейчас возглас. Вокруг красавицы ярким светом сияла золотая аура сольеров*, служителей солнца. Заря продолжала смотреть на него с прежней улыбкой и только развела руками, обозначая, что прекрасно всё поняла.

– Что там, что? – суетливо запыхтела позади Сониана Петровна. – Ведьмачка она, да? Ведьмачка?

Знак, который маг сложил из пальцев, не был секретом, и деревенские жители прекрасно знали, что таким образом можно было легко определить как склонность человека ко злу, так и посмотреть сквозь любую наложенную иллюзию. Конечно же, если ты был обучен специальному «волшебственному взгляду», как называл его Брант.

– Ни в коей мере, – опуская руки, покачал головой маг. – Обычная хорошая девушка. Очень работящая и честная, кстати. Славная жена любому из ваших парней будет.

– Ой, ну что Вы такое говорите, господин маг, – засмущалась Заря, перекидывая через плечо длинную тёмно-русую косу.

– Рано ей ещё замуж, – ворчливо проговорила выскочившая на голоса Семёновна, оттесняя племянницу в сторону дома.

В отличие от соседки Петровны, Семёновна была высокой и худощавой. Острый длинный нос и поджатые тонкие губы делали её похожей на болотную кикимору, вредную и задиристую, но глаза… Большие, карие, обрамлённые длинными густыми ресницами, они были очень добрыми, и совершенно не вязались со всем остальным обликом.