Читать книгу Вселенная: от Большого взрыва до 2050 года (Майк Салли) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Вселенная: от Большого взрыва до 2050 года
Вселенная: от Большого взрыва до 2050 года
Оценить:

4

Полная версия:

Вселенная: от Большого взрыва до 2050 года

Она научилась втягивать из внешней среды молекулы, расщеплять их, забирать себе энергию для поддержания порядка, а отходы выплёвывать наружу. Это был первый простейший метаболизм. Первая одноклеточная воришка энергии открыла свой рот и потребола ещё топлива.

Она не умела думать, у неё не было глаз, но у неё был колоссальный стимул: выжить любой ценой.

Однако у этой первой клетки была ахиллесова пята. Она умела жить и есть, но совершенно не умела передавать инструкцию по сборке своим потомкам. Если бы её случайно смыло волной или сожрали конкуренты, эксперимент с жизнью на Земле окончился бы, даже не начавшись.

Как эта жадная капля догадалась записать рецепт самого себя?

Молекулярный эгоизм: Мир РНК и первые попытки схалтурить

Итак, наша первая клеточная воришка энергии бодро плавала в первичном бульоне, поглощала химические вкусняшки, поддерживала порядок внутри своей жировой мембраны и чувствовала себя королевой бала. Но у неё была одна колоссальная проблема, грозящая всей этой затее скорым и бесславным концом.

Она не умела оставлять потомство.

Точнее, она делилась, но каждый раз это была русская рулетка: случайный набор химикатов внутри капли мог выпасть удачно, а мог превратиться в бесполезную лужицу киселя. У неё не было инструкции по сборке. Не было чертежа, который можно было бы скопировать и передать дочке-клетке.

Сегодня каждый школьник знает про ДНК — эту великую двухспиральную флешку, где записаны все инструкции для создания живых организмов, от бактерии до синего кита. Но вот в чём загвоздка, перед которой современная биохимия долго чесала затылок: ДНК невероятно ленива и беспомощна сама по себе.

ДНК — это прекрасный консервативный архив. Она великолепно хранит информацию, но абсолютно ничего не умеет делать руками. Чтобы ДНК скопировала сама себя, нужны специальные белковые рабочие (ферменты). А чтобы построить эти белковые рабочие, нужна... сама ДНК!

Получается классический парадокс про курицу и яйцо. Что появилось раньше: белок, который всё делает, или ДНК, которая хранит рецепт белка? Если бы природа попыталась запустить эту сложную бюрократическую машину сразу, жизнь захлебнулась бы в тупике ещё на старте.

К счастью, у эволюции нашёлся гениальный хакер. Встречайте главную суперзвезду ранней жизни — молекулу РНК (рибонуклеиновую кислоту).

РНК — это молекулярный швейцарский нож, универсальный гений и наглый самозванец раннего океана. В отличие от строгой и консервативной ДНК, РНК умеет делать сразу две вещи, от которых у классических химиков вытягиваются лица:

Она может хранить генетическую информацию (как флешка).

Она может работать как фермент — то есть ускорять химические реакции, разрезать другие молекулы и даже собирать копии самой себя (как рабочий на заводе).

В какой-то момент первичный океан жил по законам так называемого Мира РНК. Никакой ДНК ещё в помине не было. По воде плавали одинокие цепочки РНК, которые занимались чистейшим молекулярным эгоизмом. Они цепляли из бульона нужные детальки, достраивали сами себя, копировали свои ошибки и устраивали дарвиновские гонки на выживание.

И вот здесь проявился главный секрет эволюции: ошибки — это круто.

Когда РНК копировала себя, её копировальный аппарат работал неидеально. Время от времени в коде возникали опечатки и мутации. Для бухгалтера это катастрофа, а для эволюции — манна небесная.

Большинство таких мутаций были браком: молекула ломалась, теряла форму и сгорала впустую. Но иногда случайная ошибка приводила к тому, что новая РНК начинала работать чуть эффективнее соседней. Она быстрее захватывала еду, лучше защищалась от агрессивной среды или научилась заворачиваться в защитную белковую оболочку.

Эти удачливые РНК выживали, размножались и захватывали территорию. Они начали строить вокруг себя прочные клеточные стенки, изобретать новые химические трюки и постепенно вытеснять менее расторопных конкурентов.

Но со временем РНК поняла пределы собственного роста. Хранить всю информацию и одновременно крутиться волчком, выполняя всю грязную работу по метаболизму — это слишком тяжело для одной молекулы. Наступила пора разделения труда.

РНК передала функцию долгосрочного хранения данных более стабильной, двухспиральной помощнице — ДНК (которая не так легко рвётся и лучше защищена от повреждений). Белкам досталась вся чёрновая робота по строительству клеточных конструкций. А сама РНК скромно заняла пост мудрого посредника и диспетчера, который переводит инструкции с языка ДНК на язык белков.

Эволюция сделала гигантский шаг вперёд. Жизнь перестала быть просто набором случайных химических реакций в луже. Она обрела память, характер и неукротимую жажду экспансии.

Но пока наши одноклеточные предки скромно плавали в мелководных заливах, на другом конце планеты — в глубоких, тёмных и адски горячих океанских разломах — зрела альтернативная версия этой драмы.

Чёрные курильщики и подземные инкубаторы: Жизнь на горячем дне

Пока большинство биологов прошлого сходились на том, что жизнь обязана была зародиться в какой-нибудь тихой мелководной луже под ласковыми лучами молодого Солнца (в духе дарвиновского «тёплого водоёма»), у альтернативной тусовки геохимиков на этот счёт было своё, куда более брутальное мнение.

Они сказали: «Забудьте про лужи. Настоящий хардкор происходит на дне океана».

Добро пожаловать в царство чёрных курильщиков (hydrothermal vents). Представьте себе кромешную тьму на глубине нескольких километров, куда никогда не заглядывал солнечный свет. Давление там такое, что вас сплющило бы в блин за долю секунды, а из трещин в океаническом дне бьют струи перегретой минеральной воды, раскалённой до безумных 400° C. Эта вода насыщена соединениями серы, железа, цинка и меди. Вырываясь наружу, она смешивается с холодной океанской водой, минералы мгновенно выпадают в осадок и образуют причудливые дымящиеся трубы, похожие на промышленные башни какого-то адского завода.

Именно здесь, на самой границе между раскалёнными недрами Земли и ледяной бездной океана, могла развернуться ещё одна версия великой драмы под названием абиогенез.

Почему этот подводный ад так привлекал будущую жизнь? У него было три убойных аргумента, перед которыми мелководные лужи просто курят в сторонке.

Аргумент первый: Готовая батарейка. Любой живой клетке нужна энергия, чтобы поддерживать порядок и не поддаваться энтропии. Как современные клетки добывают энергию? Они качают протоны через мембрану, создавая электрохимический градиент (разницу зарядов), как в обычной батарейке. Так вот: щелочные гидротермальные источники на дне океана создают этот градиент естественным образом! Вода внутри трубы кислая, а снаружи океан щелочной. Природа сама, без всякой жизни, установила в скалах готовые энергетические розетки. Всё, что оставалось сделать молекулам — подключиться к ним.

Аргумент второй: Натуральные катализаторы. Минералы вроде сульфидов железа (знаменитый пирит или «золото дураков»), из которых состоят стенки этих подводных труб, работают как идеальные химические катализаторы. Они подталкивают углекислый газ и водород к соединению в органические молекулы куда эффективнее любых лабораторных колб.

Аргумент третий: Уютные микроквартиры. Пористые породы вокруг курильщиков усеяны миллионами микроскопических каменных ячеек и пор. Эти крошечные каверны сработали как первые прочные инкубаторы. Пока настоящие жировые мембраны ещё не эволюционировали, эти каменные поры защищали хрупкие органические молекулы от того, чтобы их моментально не смыло течениями в открытый океан. Молекулы были аккуратно заперты в камерах, где могли спокойно вариться, экспериментировать и строить первые цепочки РНК.

В этой глубоководной пароварке химические процессы шли на форсаже. Микроорганизмы (будущие археи и бактерии) научились питаться не солнечным светом (его там всё равно не было), а энергией химических связей — окисляя серу, метан и водород. Этот процесс называется хемосинтезом, и он до сих пор процветает в кромешной тьме океанского дна, где живут причудливые гигантские черви вестонеры и слепые крабы, никогда не слышавшие про солнце.

Споры о том, где именно стартовала жизнь — в солнечной луже на поверхности или в мрачном геотермальном котле на дне, — не утихают до сих пор. Скорее всего, истина, как водится, где-то посредине: химия булькала везде, но окончательно закрепиться и построить устойчивую цивилизацию клеткам помогло именно умение использовать природные градиенты энергии.

Однако долго сидеть по тёмным норам и питаться серой бактериям было скучно. Рано или поздно жизнь должна была вылезти на свет и устроить настоящую революцию.

А эта революция чуть не закончилась полным вымиранием всего живого.

Кислородная катастрофа: Великое отравление планеты

Долгое время жизнь на Земле вела себя тихо, скромно и предельно экологично. Одноклеточные анаэробные микробы копошились в тёплых мелководьях и на дне океанов, питались метаном, серой и органическим мусором, никого не трогали и радовались тому, что им совсем не нужен кислород. Для них этот газ был таким же токсичным и разрушительным, как чистый хлор для ваших лёгких.

Но среди этой идиллии появилась группа наглых и амбициозных выскочек — цианобактерии (или синезелёные водоросли).

Эти ребята изобрели штуку, которая перевернула всю историю планеты. Они научились фотосинтезу. Взяли солнечный свет, углекислый газ и воду, запустили сложную химическую фабрику внутри клетки и получили в качестве главного продукта вкуснейшую глюкозу для питания. Земля залилась зелёным цветом, и жизнь наконец-то нашла бесконечный и халявный источник энергии — солнце.

Но у любого гениального технологического процесса есть побочный эффект. В случае с фотосинтезом этим побочным эффектом стал кислород (O2).

Для самих цианобактерий кислород был ненужным отходом жизнедеятельности, от которого нужно было избавляться. И они начали методично, миллиардами тонн ежегодно, выплёвывать этот едкий газ в воду и атмосферу.

Подумайте об этом: самый привычный для нас сегодня газ, без которого мы не проживём и пяти минут, на заре планеты был чудовищным химическим оружием массового поражения. Кислород — это мощнейший окислитель. Он агрессивно цепляется за другие молекулы, сжигает их, разрушает клеточные мембраны и заставляет железо ржаветь. Когда цианобактерии начали забивать кислородом океаны, для всего остального живого мира наступил настоящий апокалипсис.

Это грандиозное событие биохимики называют Кислородной катастрофой (или Великим событием окисления).

Сначала планета сопротивлялась как могла. Океаны были преисполнены растворённого железа, которое вымывалось из недр подводными вулканами. Выделяемый бактериями кислород мгновенно вступал в реакцию с этим железом, превращая его в самую обычную ржавчину. На протяжении сотен миллионов лет дно океанов буквально покрывалось огромными многометровыми слоями ржавой гряди (сегодня геологи называют эти пласты полосчатыми железистыми формациями). Все наши мировые запасы железной руды, из которой мы сегодня строим небоскрёбы и автомобили — это монументальные памятники тому страшному экологическому кризису!

Но в какой-то момент железо в океанах закончилось. Кислороду стало просто не с чем реагировать, и он попёр наружу — сначала переполнил воду, а затем хлынул в атмосферу.

Земля впервые в своей истории окрасилась в небесно-голубые тона (до этого небо из-за метана имело скорее оранжево-дымчатый оттенок). Но вместе с красотой пришла катастрофа.

Атмосферный кислород уничтожил первичный парниковый щит из метана. Вдобавок к отравлению газом планета резко замёрзла — Земля погрузилась в самую масштабную ледниковыя эпоху в своей истории, превратившись в гигантский «снежный ком», закованный в броню льда от полюсов до экватора. Анаэробные микробы, не умеющие жить с кислородом, массово вымирали, забиваясь в глубокие подземные трещины и на самое дно океанов, где удушливый яд доставал их реже всего. Это было самое массовое вымирание за всю историю Земли.

Но тот, кто не сдох — закалился навсегда.

Часть выживших клеток научилась не просто терпеть кислород, а использовать его с невероятной выгодой. Они поняли, что с помощью кислорода можно сжигать органику и получать в восемнадцать раз больше энергии, чем раньше! Это было всё равно что открыть ядерный реактор после сожжения лучин в печке.

Жизнь не просто пережила катастрофу. Она научилась дышать.

А это открывало путь к совершенно новому уровню организации. Клетки, получившие колоссальный приток энергии, перестали быть одинокими бродягами. Они были готовы объединиться в команды.

Сумасшедший дом из трилобитов и рыб: Эволюция идёт вразнос

После того как кислородная буря улеглась, а оставшиеся в живых микробные анархисты перешли на кислородное дыхание, жизнь на Земле решила, что играть в одиночку больше неинтересно. Зачем быть крошечной одноклеточной букашкой, если можно объединиться с соседями и устроить настоящий биологический беспредел?

Но прежде чем превратиться в трилобитов и рыб, клеткам пришлось совершить самый грандиозный заговор в истории биологии. Речь идёт об эндосимбиозе — великом союзе по расчёту, который изменил всё.

Представьте себе крупную, наглую хищную клетку, которая поймала маленькую ловкую бактерию. В нормальном мире хищник просто сожрал бы добычу на обед. Но в этот раз что-то пошло не так. Клетка-хищник проглотила бактерию, но почему-то не переварила. То ли подавилась, то ли сообразила, что от этого соседа может быть больше пользы в живом виде.

А польза оказалась колоссальной! Проглоченная бактерия была мастером кислородного дыхания — она умела перерабатывать кислород в гигантские порции энергии. Внутри большой клетки этот миниатюрный реактор начал вырабатывать столько энергии, что хозяйка клетки просто обалдела от открывшихся перспектив. Так появилась митохондрия — наша личная клеточная электростанция, которая до сих пор сидит в каждой вашей клетке и обеспечивает вас бодростью.

Чуть позже точно так же поступили растительные клетки, приютив внутри себя фотосинтезирующих бактерий — так родились хлоропласты.

С этого момента эволюция нажала на турбонаддув. Клетки научились слипаться вместе, образовывать многоклеточные организмы, разделять обязанности: одни стали кожей, другие — мышцами, третьи — нервами. Жизнь перестала быть просто супом из одинаковых шариков. Она обрела форму, вес, характер и... зубы.

И вот наступает момент, когда планета распахивает двери главного цирка с конями в истории Земли. Около 540 миллионов лет назад начинается знаменитый кембрийский взрыв.

За каких-то несколько миллионов лет жизнь рванула во все стороны со скоростью бешеного экспресса. В океанах внезапно появились существа со скелетами, панцирями, шипами, глазами и членистыми лапами. Природа будто сошла с ума в дизайнерском бюро, создавая самые безумные формы жизни, какие только можно вообразить.

Встречайте главных звёзд этого парада безумия — трилобитов. Эти бронированные членистоногие твари ползали по дну океанов, копошились в иле, отращивали причудливые рога, глаза с линзами из кальцита и чувствовали себя хозяевами планеты.

Но долго расслабляться им не давали. Потому что эволюция изобрела самое страшное оружие массового поражения: хищничество. До этого все ели либо растворённую органику, либо мирно фильтровали ил. Теперь же кто-то додумался отрастить челюсти, догнать соседа и съесть его живьём. Началась первая в истории планеты беспощадная гонка вооружений. Хочешь жить — отрасти панцирь потолще. Хочешь есть — отрасти зубы поострее.

Из этого первобытного сумасшедшего дома начали вылупляться первые настоящие позвоночные — древние рыбы и бесчелюстные чудища, которые быстро поняли, что скелет изнутри гораздо удобнее тяжёлой брони снаружи. Они резво вильнули хвостами, заполнили океаны и начали посматривать на сухую, пока ещё безжизненную земную твердь.

Тихий водный шарик окончательно превратился в кипящий котёл из хищников, жертв, гениальных мутаций и первых ходячих неприятностей.

Мы закрываем четвёртую главу! Жизнь прошла путь от слепой капли до хищных плавающих монстров с зубами и глазами. Впереди пятая глава, где наши амбициозные предки решат, что в океане тесно, и полезут на сушу, прихватив с собой жажду приключений!

Глава 5. Динозавры ушли, мы пришли: Метеоритное шоу и эволюционный джекпот


Штурм суши: Как рыбы научились отжиматься и дышать воздухом

Жизнь в океане в девонском периоде стала напоминать час пик в переполненном вагоне метро. Все толкаются, жрут друг друга, зубастых хищников пруд пруди, а кислорода в мелководных заливах остаётся всё меньше. И тогда некоторые особо наглые обитатели водных просторов посмотрели на зеленеющую сушу — полную вкусных жучков, растений и абсолютно пустых квадратных километров — и подумали: «Чёрт возьми, а почему бы нам не сменить прописку?»

Но легко сказать «сменить прописку», когда у тебя плавники, хвост и жабры, рассчитанные исключительно на плавание. Выбраться на сухую твердь для обычной рыбы — это всё равно что человеку попытаться жить на дне Марианской впадины без акваланга. Нужно было полностью пересобрать собственную биологию прямо на ходу.

Первыми на эту опасную авантюру подписались кистепёрые рыбы. У них были необычные плавники — не просто тонкие лучи, а мощные мясистые отростки с прочными костями внутри. По сути, это были зачатки будущих рук и ног. Кроме того, в условиях засушливых мелководий, где лужи постоянно пересыхали, им приходилось выживать в грязной жиже. Тем рыбам, которые умели заглатывать атмосферный воздух ртом и усваивать его через видоизменённый плавательный пузырь (прообраз будущих лёгких), везло гораздо больше. Они не дохли от удушья, а просто ждали следующего прилива.

И вот на арену истории выплывает главный герой этого грандиозного побега — знаменитый тиктаалик (Tiktaalik). Это было поистине эволюционное чудо в чешуе. Настоящая рыба-трансформер! У него уже были полноценные жабры для воды, но при этом появилась шея (рыбы ведь обычно поворачиваются всем туловищем, а тиктаалик мог крутить головой!), плоская крокодилья голова и мощные передние плавники, на которые он опирался, как заправский атлет.

Когда тиктаалик выползал на илистый берег, он не просто полз брюхом по грязи — он буквально отжимался. Его плавники-лапы крепились к скелету так, что позволяли приподнимать тяжёлое туловище над землёй и делать неуверенные шаги. Это были первые корявые шаги позвоночных по суше, от которых у современных инженеров-робототехников до сих пор случаются нервные припадки.

За тиктааликом потянулись и другие смельчаки. Суша встретила их враждебно: никакого комфорта, палящее солнце, чудовищная гравитация (в воде вес тела компенсировался плавучестью, а на суше кости сразу захрустели под собственной тяжестью) и полное отсутствие привычной опоры. Но зато здесь не было конкурентов! Первые амфибии получили в своё распоряжение целый нетронутый континент.

Рыбы отрастили лапы, научились дышать воздухом и превратились в сухопутных хозяев планеты. Но до появления настоящих теплокровных владык суши было ещё далеко — сначала этот мир должны были залить слюной гигантские чешуйчатые рептилии.

Эпоха чешуйчатых гигантов: Динозавры правят балом

Когда амфибии впервые вылезли на сушу и радостно заквакали в папоротниковых зарослях, они всё равно оставались страшными маменькиными сынками. Их размножение намертво было привязано к воде: икру нужно было метать исключительно в лужи, иначе хрупкие яйца моментально высыхали под палящим солнцем. Настоящего завоевания континентов не получалось — шаг вправо, шаг влево от водоёма, и твой род прерывался.

И тогда природа совершила революционный прорыв, который эксперты считают одним из лучших инженерных решений в истории Земли. На сцену вышли рептилии, которые изобрели... амниотическое яйцо.

По сути, амниотическое яйцо — это первая в истории автономная космическая капсула для эмбриона. Плотная кожаная или известковая скорлупа защищает зародыш от высыхания, внутри плещется собственный океанчик (амниотическая жидкость), а питательный желток работает как бортовой сухпай. Теперь рептилиям больше не нужно было возвращаться к воде, чтобы оставить потомство. Они могли откладывать яйца прямо в сухой песок, вглубь континентов, на самые вершины холмов.

Суша была полностью покорена. И тут началась эпоха, которую мы все знаем по голливудским блокбастерам.

Около 250 миллионов лет назад планета пережила самое страшное вымирание в своей истории (пермско-триасовое, когда погибло до 90% всех морских и 70% наземных видов). Но из пепла и гари поднялись новые владыки — динозавры.

На протяжении почти 160 миллионов лет эти чешуйчатые монстры держали в страхе всю планету. Динозавры захватили абсолютно все экологические ниши. Одни превратились в гигантских травоядных зауроподов — мирных четырехпалых махин с шеями длиной с подъёмный кран, которые целыми днями объедали кроны деревьев, напоминая живые биокомбайны. Другие стали безжалостными хищниками вроде тираннозавра рекса — ходячими машинами для убийства с идеальным бинокулярным зрением, мощными челюстями и полным отсутствием жалости к окружающим.

Земля превратилась в грандиозный, шумный и невероятно опасный «Парк Юрского периода». В небе вовсю рассекали кожистые птерозавры, в океанах плавали зубастые плезиозавры и мозазавры, а под ногами копошились первые миниатюрные млекопитающие, которые выглядели настолько жалко и незаметно, что даже динозавры ленились на них охотиться.

Динозавры чувствовали себя абсолютными хозяевами положения. Им казалось, что эта вечеринка будет длиться вечно. Они отращивали броню, гигантские рога, перья и гребни, уверенно управляя климатом планеты.

Но у Вселенной на этот счёт был совершенно другой план. В один прекрасный день (точнее, в самое обычное космическое утро) на орбите Земли появился непрошеный гость, который собирался радикально сократить поголовье чешуйчатых гигантов.

Межгалактический боулинг: Астероид, который изменил всё

Если бы вы заглянули на Землю в самый разгар мелового периода, примерно 66 миллионов лет назад, у вас бы наверняка создалось устойчивое впечатление, что эта планета принадлежит рептилиям навсегда. Динозавры были везде. Огромные, бронированные, зубастые, пернатые, трёхтонные и миниатюрные — они захватили каждый клочок суши, заполнили речные поймы и леса, выстроили устойчивые экосистемы и чувствовали себя абсолютными вершителями судеб. Ничто, абсолютно ничто не предвещало беды. Мелкие млекопитающие тихонько шуршали в подстилке из папоротников, стараясь не попадаться на глаза гигантам, а сами гиганты безмятежно жевали ветки и пожирали друг друга, уверенные в том, что их эволюционный трон незыблем.

Но в космосе не существует понятий «вечно» или «неприкосновенно». В космическом бильярде правила устанавливает слепая случайность, и в один прекрасный день космический шар номер один сорвался с кия.

Где-то на дальних окраинах нашей звёздной системы, в поясе астероидов или в облаке Оорта, произошло заурядное гравитационное столкновение. Огромная каменная глыба сорвалась со своей привычной орбиты и ледяной стрелой устремилась во внутренние области Солнечной системы. Это был астероид диаметром от десяти до пятнадцати километров. Представьте себе гору Эверест, которая летит сквозь пустоту со скоростью около двадцати километров в секунду — это примерно в двадцать раз быстрее пули, выпущенной из снайперской винтовки. У Земли не было ни единого шанса увернуться. Этот космический гость мчался на свидание с нашей планетой с неумолимостью часового механизма.

Удар пришёлся в район современного Юкатанского полуострова в Центральной Америке. Точный момент столкновения длился меньше секунды, но его последствия навсегда переписали карту земной жизни.

В секунду удара астероид врезался в неглубокое мелководное море на огромной скорости. Плотная земная кора в этом месте мгновенно испарилась, превратившись в раскалённую плазму. Кинетическая энергия падающей глыбы была эквивалентна взрыву ста миллионов мегатонн тротила — это в несколько миллиардов раз мощнее Хиросимы. В небе расцвело гигантское солнце, а ударная волна такой безумной силы прокатилась по планете, что земная кора затрещала по швам. Землетрясения магнитудой выше 11 баллов рвали континенты на части, а во все стороны от эпицентра со скоростью реактивного самолёта побежали гигантские мегацунами высотой в сотни метров. Они стирали в порошок прибрежные скалы и затапливали сушу на сотни километров вглубь.

bannerbanner