
Полная версия:
Хозяйка «Белого грифона». Истинная связь по ошибке
Когда я вернулась, Мирель уже стояла у двери. Выписку и копию письма она держала при себе.
— До утра я больше ничего не обязана решать? — спросила она.
— Встречаемся после завтрака. Время у вас записано.
— Тогда пойду спать. Кажется, я устала ещё до того, как села в экипаж.
Мы пожелали ей спокойной ночи. Она ушла к лестнице, задержалась у стойки узнать, когда подают завтрак, и поднялась к себе.
Я взяла со спинки стула шаль.
— Пройдусь до входа, в кабинете душно.
Элиас пошёл рядом. В холле пришлось обогнуть сундук, который только что внесли с улицы. Дверь была открыта; я придержала её, пропуская служащего с последней сумкой, и вышла на ступеньку.
Воздух пах мокрым камнем и лошадьми. У экипажа возчик проверял ремень. Я плотнее закуталась в шаль.
— Я сегодня дважды сделала выводы, даже не дослушав Мирель, — сказала я. — Сначала решила, что её прислал Кайрен. Потом — что она хочет попросить меня помочь сохранить их связь. А она приехала, потому что ей страшно и она не понимает, что с ней происходит.
— Она боялась, что вы откажетесь её слушать?
— По-моему, да. И я дала ей повод так думать. Хорошо, что она всё-таки объяснила, зачем приехала.
Элиас посмотрел в сторону лестницы за стеклом двери.
— Я тоже поспешил с официальным запросом. Когда речь зашла об Управлении, она сразу насторожилась. Ей пока нужна консультация другого специалиста.
— Именно. Она три дня ехала сюда, чтобы наконец поговорить о том, что её беспокоит. Хотелось бы, чтобы завтра она смогла спокойно задать свои вопросы, без необходимости соглашаться на что-нибудь ещё.
— Тогда спросите её утром, нужен ли я на встрече с Сайеном. Если ей удобнее поговорить с ним без меня, я пойму. С письмом Арту мы уже помогли.
— Хорошо. Я уточню, кого она хочет видеть на консультации.
Мне понравилось, что Элиас предложил это сам. Он помог составить письмо и был готов на этом остановиться, если Мирель больше ничего от него не потребуется. Я всё ещё скрывала от него гораздо больше, чем своё медицинское заключение. Рассказать о себе предстояло мне самой, и я пока не знала, как начать этот разговор.
Возчик сел на козлы. Мы отошли от края ступеней, пропуская экипаж.
— А вы пойдёте с ней к Сайену? — спросил Элиас.
— Да, я обещала присутствовать на первом разговоре. Хотя, если они начнут обсуждать результаты измерений, мне самой придётся многое переспрашивать.
— Я бы тоже попросил объяснить. Врачебные заключения иногда трудно понять даже после второго чтения.
— Значит, будем спрашивать, пока не разберёмся. После писем подрядчика я уже умею признаваться, что прочла каждое слово, а поняла далеко не всё.
Он улыбнулся и открыл дверь. В холле Лира объясняла гостю дорогу к столовой. На этот раз человек выбрал нужный этаж сразу.
Я вернулась в кабинет, закрыла оставшуюся на столе папку с документами по ремонту и положила рядом записку Сайена. Утром предстояло начать с неё.
Глава 3.
К понедельнику Общество прислало приложения к договору. Вместе с ними пришло письмо подрядчика: расчёт для господина Ровена готовили по тем же расценкам и тому же перечню работ, что и для нас. Тот запросил предложение о восстановлении гостиницы ещё до своей первой встречи со мной.
Гаррет положил два листа рядом. Совпадали даже порядок строк и замечание о необходимости дополнительного осмотра водостока.
— Значит, он получил смету там, — сказал управляющий.
— Похоже на то. Сохраните ответ вместе с предложением.
Сам по себе интерес Общества к стоимости ремонта был понятен. Мне теперь предстояло разобраться, что именно оно собиралось получить за свои деньги.
Поверенный Вейров приехал накануне и к утру успел прочесть бумаги. Я предложила ему чай. Он попросил сначала освободить стол.
Это настораживало больше, чем если бы он сразу начал перечислять недостатки договора.
Мы убрали счета, чернильницу переставили ближе к окну. Гаррет сел сбоку, раскрыл журнал бронирований и стал ждать. Поверенный разложил перед нами проект, приложение и чистый лист.
— Представим, что договор уже подписан, — сказал он. — Ночью приезжает сотрудник Общества. Ваш служащий должен его пропустить?
— Если он снимает комнату и она готова, да, — ответила я.
— Сотрудник хочет пройти к приборам. Говорит, что ему нужно срочно снять показания.
— Зовёт дежурного Управления.
Поверенный подвинул ко мне вторую страницу.
— А по этому пункту ему обеспечен круглосуточный доступ в помещения, используемые для исследований. Кто решает, какие помещения используются?
Я нашла ссылку на приложение. В нём говорилось об участках, необходимых для выполнения программы, включая вспомогательные.
— Их должны согласовать с нами.
— Перед началом работ. В дальнейшем руководитель группы может менять этот перечень, уведомляя владельца.
Гаррет наклонился к тексту.
— То есть он сообщает нам, что теперь ходит через кухню?
— Если обоснует это потребностями программы. Вы сможете возразить. Пока стороны выясняют, кто прав, у вас будет подписанный договор с таким порядком доступа.
Я прочла пункт ещё раз. В первый вечер он показался обычным обещанием содействия. Теперь я представила Далена у стойки, человека с папкой и закрытую дверь в хозяйственный проход. Служащему предстояло самому выбирать между инструкцией гостиницы и правами оплачивающего её ремонт арендатора.
— Нужен точный маршрут, — сказала я. — И отдельный порядок для ночных работ. Ключи от наших дверей остаются у гостиницы.
Поверенный сделал отметку.
— Тогда следующий случай. В пятницу к вам приезжает семья. Номер забронирован, задаток получен. В четверг руководитель исследования сообщает, что эту комнату требуется освободить.
— Почему? — спросил Гаррет.
— Она попала в зону измерений.
Я потянулась за планом.
— Какую зону?
— Здесь её границы тоже могут уточняться в ходе работ.
Гаррет открыл журнал на ближайших заездах.
— На некоторые дни свободной равноценной комнаты не будет. Предложим другую гостиницу, оплатим разницу. И потеряем гостей, которые бронировали заранее.
— Возмещение прямых расходов предусмотрено, — заметил поверенный. — По отдельному согласованию.
— После того, как мы их понесём?
— Да.
Гаррет закрыл журнал, оставив палец между страницами.
— Тогда мне придётся держать часть комнат пустыми на случай, если они понадобятся. Иначе я не смогу обещать человеку, что завтра он останется у нас.
До сих пор постоянная группа казалась мне удобным способом поддержать выручку. Управление исправно платило за пять комнат, остальные мы сдавали обычным гостям. По новому договору я даже не могла заранее понять, сколько номеров останется в нашем распоряжении.
— А если ограничить число комнат? — спросил Гаррет. — Пусть снимают определённую часть. Тогда я смогу считать остальное.
— Можно, — ответил поверенный. — Но вспомогательные помещения и маршруты тоже потребуют границ. Иначе за пределами комнат сохранится тот же порядок.
Гаррет задумался, потом придвинул журнал ко мне.
— У них постоянная группа. Я бы предложил обычную оплату размещения отдельно. Как у Управления.
Я посмотрела на ближайшие даты. Сейчас там ещё хватало пустых строк. Отказываться от постоянного дохода было трудно.
— Это можно предложить. Но обещать им комнаты на несколько лет до обследования я тоже не готова. Мы даже не знаем, сколько они захотят занять.
— Тогда сначала пусть назовут число, — сказал Гаррет. — И даты. С этим уже можно работать.
Поверенный записал предложение отдельно. Я попросила сохранить его для следующего разговора: возможность принимать исследователей по обычным правилам меня вполне устраивала.
— Отметьте и это, — сказала я. — Они оплачивают конкретные помещения. Всё остальное согласуется отдельно, до принятия обязательств с нашей стороны.
— Третий случай, — продолжил поверенный. — Комната свободна. Вы хотите принять гостя. Руководитель группы считает его присутствие нежелательным в период исследований.
Гаррет снова открыл журнал.
— Уже есть такое условие?
Поверенный указал строку в приложении. Размещение посторонних в прилегающих помещениях требовало согласования с руководителем программы.
— Прилегающих к чему? — спросила я.
— Это и нужно определить.
Я отложила лист. В холле говорили на повышенных тонах: приезжий хотел оставить вещи до вечера, но забрать ключ и заплатить за неполные сутки. Лира объясняла условия. Я услышала её спокойный ответ, затем вопрос гостя о хранении багажа. Разговор продолжился без моего участия.
Я подумала, сколько времени мы потратили, чтобы служащие могли отвечать сами. Теперь им предлагалось ещё перед каждой продажей выяснять, устраивает ли будущий постоялец исследовательскую группу.
— Так работать нельзя, — сказал Гаррет.
— Согласна.
Поверенный вернул проект на середину стола.
— Общество хочет обеспечить себе возможность длительного исследования. Это объяснимо. Но границы территории, которой сможет пользоваться Общество, обозначены слишком расплывчато. И менять их руководитель группы сможет почти без ограничений. Прежде чем обсуждать аренду, надо установить, что им действительно необходимо.
— Ровен сказал, это выяснится после обследования.
— Тогда обследование можно оформить сейчас. Договор на годы пока преждевременен.
Я посмотрела на обещанный взнос. Денег хватило бы закрыть оставшийся ремонт. Мы могли бы заменить повреждённые рамы, привести в порядок стены, рассчитаться с рабочими, перестать выбирать между двумя необходимыми платежами.
— Если убрать эти условия, они могут сократить финансирование, — сказала я.
— Вероятно, — ответил поверенный.
Я ждала продолжения. Его не последовало.
— Вы даже не скажете, что всё равно нельзя соглашаться?
— Решение за вами. Я объясняю, какие обязательства вы принимаете.
Гаррет подтянул к себе расчёт по этапам.
— Первый вариант ремонта у нас остаётся. Водосток, защита стены, проверки. На остальное придётся собирать постепенно.
— Знаю.
Я встала налить чай. Вода в чайнике ещё была горячей. Поверенный наконец взял чашку, Гаррет отказался: ему нужно было проверить подготовку комнат к приезду.
— Подготовьте короткое соглашение, — попросила я. — Только на обследование. Срок, участники, помещения, плата и ответственность. Завтра пройдём маршрут с господином Ровеном на месте.
— Объём разрешённых работ тоже, — добавил поверенный.
— И порядок остановки, если они помешают гостинице. Я хочу заранее знать, что смогу сделать.
Пока он записывал, я ещё раз посмотрела на итоговую сумму. Потом убрала финансовое приложение под проект.
Предложение по-прежнему сулило хорошие деньги. Но соглашаться на все условия я уже не была готова.
На следующее утро Ровен приехал с планом здания. Оррен встретил нас во дворе и сразу попросил отойти от ворот: через несколько минут ожидали доставку.
— Здесь как раз предполагается место для разгрузки оборудования, — сказал Ровен, разворачивая лист.
Оррен придержал край, который загибался от ветра.
— Когда и какого?
— После обследования уточним.
— Сейчас сюда привозят продукты и дрова. Если телегу оставить у этой стены, другая не пройдёт.
Ровен посмотрел на ворота. Элиас стоял рядом со мной, держа действующую схему доступа. На плане Общества от двора к подвалу тянулась широкая полоса, захватывавшая хозяйственный проход.
— Пойдёмте этим путём, — предложила я.
Оррен открыл дверь. Из кухни вышла служанка с пустым подносом, повернула его ребром, чтобы пропустить нас, и направилась в зал. У стены стояла корзина с овощами. Оррен поднял её и отнёс внутрь.
— Сейчас здесь ещё мало людей, — сказал он, возвращаясь. — В обед через этот проход всё время ходят.
Ровен сверился с планом.
— Проход нужен для связи с нижними помещениями.
— Для прохода ваших людей? — уточнила я. — Или вы хотите его занять?
— В программе предусмотрено размещение вспомогательных устройств. Здесь удобный подход со двора.
— Где именно будут стоять устройства?
Он указал на участок возле поворота к служебной лестнице.
Оррен остановился там, вытянул руку до противоположной стены и посмотрел на Ровена.
— С подносом ещё протиснемся. Двое с бельём уже не разойдутся. А здесь открывается дверь кухни.
Я представила, как всем служащим придётся менять привычные маршруты и таскать продукты, бельё и посуду в обход одного стола с прибором. В проекте эта перемена занимала меньше строки.
Мы спустились в обычный подвал. Дежурный сверил наши имена со списком посетителей и открыл дверь в ту часть подвала, куда нам разрешалось пройти. Я заметила прикреплённую к его папке схему. В этот раз уточнять, куда нам можно, не пришлось.
Элиас разложил свой план на свободной полке. Ровен положил рядом лист Общества. За закрытой дверью работали специалисты; изредка доносился короткий металлический звук.
— Для нынешнего обследования нужно ставить приборы в хозяйственном проходе? — спросила я у Элиаса.
Он сравнил отметки на планах.
— Пока я не вижу такой необходимости. Специалистам нужно спускаться в разрешённую часть подвала и проводить там измерения. Где именно поставить оборудование, решим, когда получим список приборов. Но занимать проход заранее незачем.
— В предварительной программе предусмотрены и другие работы, — заметил Ровен.
— Для них вы пока не представили расчётов, — ответил Элиас. — По имеющимся сведениям я могу оценить только нынешнее обследование.
— Исследование может продолжиться. Мы хотели бы сразу оставить место под дополнительное оборудование, чтобы потом не возвращаться к этому вопросу.
— Когда станет понятно, какое оборудование понадобится и для чего, обсудим его размещение, — сказал Элиас. — Сейчас гостиница пользуется этим проходом каждый день. Я не могу подтвердить, что его необходимо занять ради работ, о которых пока ничего не известно.
Ровен некоторое время рассматривал планы. Я ждала, удерживаясь от желания сразу поддержать Элиаса. Техническую часть он мог объяснить сам.
— Тогда оборудование после измерений придётся убирать, — сказал наконец Ровен.
— В проходе оставлять его нельзя, — подтвердила я. — Если потребуется хранение, обсудим отдельное помещение. Сейчас я не знаю даже размеров ящиков.
Оррен показал, как открываются двери по обе стороны коридора, и провёл нас до разрешённой границы. Мы остановились перед глубокой технической зоной. Включать её в соглашение как свободно доступную часть гостиницы я не собиралась. Для входа туда требовались и моё согласие, и разрешение Управления.
Обратно поднялись той же лестницей. Во дворе уже разгружали продукты. Пока мы пропускали людей с ящиками, Ровен сложил план.
— В какое время вы готовы пускать группу? — спросил он.
— После завтрака. Мы обозначим промежуток до начала подготовки зала к обеду. Если нужно дольше, будем согласовывать накануне.
— Для некоторых измерений важна непрерывность. Двух часов может не хватить.
Я посмотрела на Элиаса.
— Нужно знать, какие измерения, — сказал он. — Пусть специалисты укажутдлительность и условия. Тогда сможем предложить время.
— Мы не сможем каждый раз ждать нового разрешения, — заметил Ровен.
— Поэтому время работ согласуем заранее, — ответила я. — У моих сотрудников тоже есть расписание. Доставку можно перенести, пока возчик не приехал. А когда ящики уже во дворе, придётся платить ему за ожидание.
Ровен вынул карандаш и сделал пометку на сгибе плана.
— Потребуется представитель гостиницы, с которым руководитель сможет решать такие вопросы.
— Гаррет Мольн. Его полномочия укажем. Оррен поможет проверить, поместится ли оборудование. Если возникнут расходы сверх обычного обслуживания, согласуем их заранее.
За нашими спинами два человека подняли тяжёлый ящик и понесли его к кухне. Мы снова отступили к стене. Ровен проводил их взглядом и записал ещё несколько слов.
— Краткое обследование на ваших условиях возможно. Но оплата капитального восстановления связана с долгосрочным участием Общества. Вы это понимаете?
— Понимаю. Долгосрочную аренду пока отложим.
— Первый взнос в прежнем размере в таком случае не предусмотрен.
Оррен подхватил пустой ящик, который оставили поперёк дороги. Я дождалась, пока он отойдёт.
— Пришлите условия оплаты обследования. Их и обсудим.
Ровен посмотрел на меня, затем кивнул.
В малой гостиной нас ждали подготовленные поверенным экземпляры. Переговоры продолжились за столом. Ровен предложил увеличить срок; я согласилась на десять дней при заранее указанном времени посещений. Перечень сотрудников и приборов он должен был передать до начала работы. Само соглашение не давало права проходить к узлу: разрешение по-прежнему выдавало Управление.
Отдельно записали маршруты, уборку оборудования, ответственность за повреждения и способ приостановить согласованные работы, если условия нарушат. Для расширения требовалось новое соглашение. Обещания оплатить весь ремонт в тексте уже не было.
Ровен заново рассчитал небольшую плату за использование согласованных помещений, уточнил, куда направить экземпляр, и проверил приложения. Я прошла пальцем по строкам ещё раз, поставила подпись и подвинула бумаги ему.
Когда он ушёл, Гаррет забрал свою копию. Дошёл до двери, остановился.
— Подрядчику подтверждаю первый этап?
Я посмотрела на оставшийся передо мной договор. Десять дней, определённые работы, понятные пределы. За ними нас по-прежнему ждали те же счета.
— Подтверждайте. В пределах согласованного расчёта.
Гаррет ушёл. Элиас собрал планы и помог мне сложить большой лист по прежним сгибам. У него это получилось сразу; я дважды завернула край не туда.
— Спасибо за осмотр, — сказала я.
— Вы хорошо подготовились.
— У меня был выбор между чтением договора и оплатой ремонта. Пришлось читать особенно внимательно.
Он улыбнулся и придержал лист, пока я убирала его в папку.
Вечером я пошла к Сайену. После утреннего торга мне хотелось получить хотя бы один ответ, который не потребует нового приложения.
У старой площади ещё торговали. Я обошла женщину с корзиной яблок, пропустила экипаж и только у двери исследователя вспомнила, что собиралась зайти за лентой для рабочих папок. Теперь это могло подождать.
В пятницу мы с Мирель уже сидели в этой комнате. Сайен выслушал её, прочёл заключение и попросил дождаться подробных записей Арта. Объяснения дополнительному отклику у него пока не было. Сегодня я пришла со своей просьбой.
Он убрал со стула стопку книг.
— Извините. Не успел освободить.
— Мне это знакомо. У меня сегодня на стуле лежала смета на ремонт.
— Надеюсь, вы её сохранили.
— Да. Хотя очень хотелось выбросить.
Сайен поставил книги на полку и сел за стол. Я достала медицинскую папку Лианы, положила сверху копию её записки. Он уже видел её; сейчас я принесла всё, что могла собрать.
— Поверенный продолжает искать протокол, — сказала я. — Но я хотела спросить о другом. Узел под гостиницей. С тех пор как его нашли, изменилось что-нибудь для… моего случая?
Последние слова дались труднее, чем я ожидала. В пути я успела придумать несколько способов спросить. Ни один не помог произнести простое: могу ли я вернуться домой?
Сайен отодвинул папку от края стола.
— Что вы сами связываете с узлом?
— Я появилась здесь после магического лечения. Под гостиницей нашли старую систему. Я вижу её устройство, хотя раньше даже не знала, что такое возможно. Может быть, теперь у нас есть что-то, с чего можно начать?
Он помолчал.
— Древний узел распределяет потоки. Его обнаружение само по себе ничего не говорит о переходах между мирами.
— А необычный дар?
— Требует отдельного изучения. Мы уже обсуждали, что вы не первая видели линии. Лиана записывала свои наблюдения до последнего лечения.
Я знала это. Всё равно ждала, что он свяжет два обстоятельства способом, который мне самой недоступен.
— Значит, находка никак не помогает?
— Я пока не могу этого утверждать. Но и оснований обещать вам путь домой у меня нет.
Я опустила глаза на папку. Между страниц торчал край перечня препаратов. От долгого чтения названия стали знакомыми; знания о том, что они сделали с Лианой, по-прежнему не прибавилось.
— Мне трудно ждать, — сказала я. — Я хочу разобраться, как вернуться домой, но всё время откладываю поиски. То нужно оплатить счёт, то кто-нибудь приезжает с просьбой. Каждый раз кажется, что сначала надо закончить срочное дело, а потом уже заняться собой. Так проходит ещё неделя.
Сайен дождался продолжения.
— Я боюсь привыкнуть к здешней жизни. Однажды обнаружить, что давно даже не пыталась узнать, можно ли вернуться. Будто гостиница и все её заботы постепенно заменили мне всё, что осталось дома.
Он посмотрел на лежавшую между нами записку.
— И всё же сегодня вы пришли спросить о возвращении.
— Потому что под гостиницей нашли узел. Я надеялась, что теперь вы сможете сказать что-нибудь новое. А без этой находки, возможно, опять решила бы, что пока спрашивать не о чем, и вернулась к счетам.
Мне вдруг захотелось оказаться в собственной квартире и услышать, как кот скребёт миску по полу. Позвонить Лене, договориться о встрече и отменить её через час, потому что обе устали. Обычная возможность позвонить казалась теперь почти неприличной роскошью.
Я провела ладонью по колену, расправляя складку чужого платья.
— Что вы можете сделать сейчас?
Сайен открыл папку.
— Для начала я могу сравнить результаты осмотров до последней процедуры и после неё. Мои первые измерения сохранились. Теперь нужны записи о том, в каком состоянии ядро было до лечения. Я проверю, можно ли сопоставить эти результаты.
— Хотите понять, что изменилось после процедуры?
— Да. Появились ли повреждения, как шло восстановление, изменился ли отклик ядра при проверке. Если обнаружим разницу, будем разбираться, когда она возникла и чем вызвана. Самого совпадения по времени недостаточно, чтобы обвинить во всём процедуру.
— И что это даст для поиска пути домой?
Сайен помедлил.
— Возможно, мы лучше поймём, что произошло с вашим ядром во время лечения. Но по этим изменениям я пока не смогу объяснить, как у вас появились воспоминания о другой жизни. Тем более — определить, каким способом вас туда вернуть.
Мне захотелось возразить. Я помнила свою прежнюю жизнь и была уверена, что она существовала. Сайену же предстояло проверить мой рассказ, а доступные ему измерения пока могли показать только состояние ядра. Я сама пришла за его помощью и теперь пыталась получить от него больше, чем он мог обещать.
— Значит, снова собирать медицинские записи, — сказала я.
— Да, но теперь мы знаем, что в них искать. Сначала я просмотрю всё, что у вас уже есть. Потом составлю список недостающего, чтобы вы могли передать поверенному конкретный запрос.
— А если ядро изменилось задолго до последней процедуры? Как мы это узнаем?
— Будем сравнивать результаты прежних осмотров по порядку. Возможно, придётся запросить ещё более ранние записи. Нам нужно найти момент, когда впервые появилась разница. По вашему нынешнему состоянию нельзя определить, произошло это во время последнего лечения или раньше.
Я перевернула копию записки Лианы. Оборот был пуст.
— Она пыталась следить за собой. Записывала, когда становится хуже. Жаль, что здесь нет дат.
Сайен посмотрел на лист.
— Сохраним и это. Но выводы по одной записке делать рано. Её наблюдения нужно сопоставить с назначениями и результатами осмотров.
Я вернула лист на стол. Впервые мне предстояло собрать историю, которую сама Лиана помнила бы гораздо лучше меня.
Я открыла застёжку папки и вытащила листы, которые поверенный прислал раньше. Сайен разложил их по датам. В нескольких местах задержался, сравнивая обозначения, затем отложил две записи отдельно.
— Нужно уточнить, в каких условиях проводили эти два осмотра. Если измеряли по-разному, результаты могут различаться, даже если само состояние не изменилось.
Я заставила себя не спрашивать, заметил ли он уже что-нибудь важное.
— Вы согласны, чтобы я работал с этими данными? — спросил он.
— Да. И запрошу то, чего не хватит.
Он придвинул к себе чистую бумагу.
— С господином Ренном можно обсудить технические сведения о вашем участии в обследовании узла?
— О даре и перегрузке — можно. Скажите, что я разрешила. Но о другой жизни я ему пока не рассказала.
Сайен поднял голову.
— Наш прежний разговор останется между нами.
— Спасибо. Мне нужно сделать это самой.

