
Полная версия:
Хозяйка «Белого грифона». Истинная связь по ошибке
Гаррет придвинул стул ближе.
— Сколько комнат вы хотите снять? У нас уже есть бронирования, и мне нужно понимать, что останется для остальных гостей.
— Число определим после осмотра. Но оплачивать готовы весь согласованный блок постоянно, включая время, когда часть сотрудников уедет.
Я посмотрела на Гаррета. Он уже обдумывал предложение; я тоже. За пустую комнату платили, а горячая вода и чистое бельё ей не требовались. При наших долгах предложение было заманчивым.
— Сотрудников будете выбирать вы? — спросила я.
— Да, состав группы определяет Общество.
— Тогда давайте сразу разберёмся с работами. У нас будут жить обычные постояльцы. Кто согласовывает время, доставку оборудования и помещения, в которых ваши люди смогут его устанавливать?
Ровен указал на пункт проекта. Формулировка позволяла группе использовать помещения, необходимые для исследования. Перечня к ней не прилагалось.
— Вот это придётся расписать подробнее, — сказала я. — У нас продолжают жить гости. Понадобятся границы, часы работ, порядок доставки и ответственность за повреждения.
— Разумеется. Для этого и нужен предварительный осмотр.
— На каком основании ваши специалисты получат доступ к закрытой части?
— При согласовании с Управлением. Его действующие ограничения сохраняются.
— Пять комнат сейчас оплачивает Управление, — сказал Гаррет. — Ваше предложение касается других?
— Да. Договор будет отдельным. При необходимости мы можем согласовать размещение поблизости от действующей группы.
— С учётом занятых номеров, — уточнил Гаррет. — Переселение гостей тоже требует времени и согласия.
— Это можно предусмотреть.
— А если обследование закончится и я откажусь от долгосрочной аренды? — спросила я. — Мне придётся возместить стоимость уже выполненных работ?
Ровен открыл проект ближе к концу.
— Это зависит от утверждённого объёма финансирования. Для первого осмотра можно согласовать самостоятельные условия.
Я попросила включить это в письменные условия и подчеркнула ссылку на приложение. Размеры взносов и обязательства сторон там ещё только предстояло определить. Пока я могла оценить, насколько нам нужны деньги; понять, во что они обойдутся гостинице, было сложнее.
— Общество может предложить оплату ремонта уже сейчас?
Ровен назвал размер первого взноса и положил рядом расчёт. Я посмотрела на итоговую строку, потом открыла вчерашнюю папку.
Суммы совпадали.
Гаррет молча прочёл оба листа. Поднял на меня глаза.
— На основании чего вы рассчитали взнос? — спросила я.
— Мы оценивали объём восстановительных работ. Понимаем, что владельцу трудно нести расходы на объект, который одновременно представляет исследовательскую ценность.
— Кто готовил оценку?
— Я уточню, какие расчёты можно приложить к предложению.
— Приложите, пожалуйста. С указанием исполнителя и состава работ.
Совпадение могло объясняться довольно просто: подрядчиков, способных взяться за наш ремонт, было немного. Тем важнее было сравнить сами предложения. Одна итоговая цифра ещё ничего не говорила о том, за что именно собирались платить.
Ровен перевернул страницу.
— Если общее направление вас устраивает, мы могли бы сегодня закрепить намерения. Это позволит быстрее подготовить финансирование.
— Сначала я прочту весь проект и передам поверенному. Предварительное обследование тоже нужно описать отдельно: срок, люди, оборудование, доступные помещения.
— Как скоро мы сможем вернуться к разговору?
Я посмотрела на Гаррета. Он открыл календарь.
— До конца недели подготовим хозяйственные вопросы, — сказал он. — Ответ поверенного может потребовать больше времени.
— Пришлите ваши условия письменно, — попросила я. — Тогда назначим следующую встречу.
Ровен оставил оба экземпляра проекта и свой расчёт. Уходя, ещё раз подчеркнул, что Общество готово поддержать восстановление гостиницы. Я поблагодарила его. Обещание денег продолжало мне нравиться, и оттого читать договор хотелось особенно внимательно.
Когда дверь закрылась, Гаррет вернулся к столу.
— Постоянная оплата за комнаты нам бы помогла.
— Очень.
— И первый взнос закрыл бы ремонт.
Я разложила рядом два расчёта.
— Напишите подрядчику. Спросите, готовил ли он предложение для Общества. Нужен перечень работ, чтобы мы могли сравнить.
— А здесь?
Гаррет указал на пункт о помещениях для оборудования.
— Попросим список. Вместе с маршрутом доставки и сроками. До подписания я хочу знать, сколько места останется для гостиницы.
Он забрал лист для письма. Я подтянула к себе договор и начала с первой страницы.
Глава 2.
После полудня я спустилась в холл с намерением добраться до конторы Гаррета. Подрядчик прислал ответ на половину вопросов и счёт, в котором, судя по сумме, учитывалась также вторая половина.
У стойки стояла девушка. Дорожную сумку она поставила у ног, перчатки держала в руке. Лира объясняла, какие комнаты свободны, одновременно пытаясь достать ключ из ячейки, до которой ей было неудобно тянуться.
Я сняла ключ и положила перед ней.
— Спасибо, госпожа Вейр. Здесь тихая комната окнами во двор. Вам на сколько дней?
— Пока на одну ночь, — ответила приезжая.
При звуке моей фамилии она повернулась. Взгляд задержался на мне дольше, чем требовало обычное любопытство постоялицы.
— Прошу прощения. Вы баронесса Вейр?
— Да.
Женщина выпрямилась и переложила перчатки из руки в руку.
— Мирель Сорен. Я хотела бы с вами поговорить.
Всё, что я собиралась сказать о времени обеда, осталось невысказанным.
Я знала это имя. Кайрен произнёс его в Керне, когда объяснял, почему наш брак следовало закончить. Вернее, брак Лианы. Разница была существенной, хотя несколько секунд я смотрела на посетительницу так, словно она пришла продолжать тот разговор.
Лира пододвинула книгу регистрации. Перо остановилось над страницей.
— Граф тоже приехал? — спросила я.
— Я одна. Вы могли бы уделить мне немного времени?
В холл вошли двое гостей. Один направился к стойке, другой принялся снимать пальто. Мирель отступила, освобождая им место, и придержала сумку ногой.
Я уже открыла рот, чтобы спросить, что ей от меня нужно.
— Только, пожалуйста, где-нибудь, где мы сможем поговорить наедине, — добавила она. — Сначала я хотела бы получить комнату.
Рядом стояла Лира, готовая действовать по первому моему знаку. За спиной Мирель гость ждал, когда ему выдадут ключ. Объяснять причины приезда посреди холла я никого не заставляла.
— Конечно. Лира вас разместит. Если нужно, принесут горячую воду и обед. Я буду в малой гостиной.
— Благодарю.
— Через полчаса вам удобно?
Мирель посмотрела на лестницу.
— Да. Этого хватит.
Я отошла от стойки. У двери конторы оглянулась: Лира записывала имя, посетительница доставала кошелёк. Обычное заселение. Плата за комнату, ключ, время завтрака. Никакого основания обсуждать её у стойки у меня не было.
— До какого часа у вас подают ужин? — спросила Мирель.
Лира назвала время и показала, куда пройти. Потом предупредила о ремонте: работы идут в другой части здания, но днём иногда слышен стук.
— Ночью тихо?
— Да. Ваша комната со двора, над ней тоже гостевые номера. Если что-то понадобится, у стойки всегда кто-нибудь есть.
Мирель спросила ещё о воде и попросила помочь отнести сумку. Всё это время она стояла очень прямо. Только когда служащий поднял багаж, позволила себе опереться ладонью на стойку.
Я посмотрела на её запылённые туфли и вспомнила собственный приезд. После трёх дней в экипаже больше всего хотелось вымыться и побыть в комнате, которая хотя бы на одну ночь станет твоей. Разговор мог подождать полчаса. Хорошо, что она сама об этом попросила.
Гаррет ждал с раскрытой папкой.
— Получили письмо? — спросил он.
Я положила лист перед ним и заметила, что до сих пор сжимаю его за угол.
— Получила. Здесь нет ответа по водостоку. И отдельно попросите указать, какая часть аванса приходится на материалы.
Он начал читать. Я попыталась сосредоточиться вместе с ним, но всё время возвращалась к выражению лица Мирель, когда она назвала себя. Боялась ли она, что я откажусь её принять? Наверняка думала об этом ещё до приезда.
— Я сам отвечу подрядчику, — сказал Гаррет. — Вам принесу перед отправкой.
— Хорошо. У меня сейчас встреча в малой гостиной. Пожалуйста, постарайтесь обойтись без меня, если ничего срочного.
— Встреч там сегодня не назначено.
— Значит, нам повезло.
Я попросила принести в гостиную чай и прошла к окну. Отсюда был виден двор, где помощник возчика пытался развернуть телегу, не задев сложенные у стены доски. Я следила за ним с излишним вниманием. В его случае хотя бы было понятно, с какой стороны подступиться к задаче.
Любви к Кайрену у меня не было. Когда он уезжал, я испытала прежде всего облегчение. И всё же появление Мирель задело. Я помнила лечебный дом, необходимость расспрашивать чужого мужа о собственной жизни, деловой разговор о разводе. Она была частью истории, в которой Лиана долго просила подождать, а потом исчезла из своего тела.
Сколько об этом знала Мирель, я понятия не имела.
Телега наконец выехала. Я отодвинула от окна второй стул, чтобы собеседнице не пришлось сидеть лицом к яркому свету.
Мирель пришла чуть раньше условленного времени. Шляпу и дорожное пальто она оставила наверху, волосы пригладила, но усталость после дороги была заметна. В руках держала сложенный лист.
— Спасибо, что согласились, — сказала она.
— Садитесь. Вы обедали?
— Я заказала. Принесут позже.
Нера вошла с подносом, поставила чайник и чашки. Я попросила оставить нас вдвоём. Мирель дождалась, пока закроется дверь, и только тогда положила лист на стол.
— Я приехала из-за истинной связи. Мне нужен совет.
Я посмотрела на бумагу между нами.
— Кайрен попросил вас со мной поговорить?
— Нет.
— Тогда, возможно, лучше сначала объяснить ему, зачем вы приехали.
Мирель убрала ладонь с листа.
— Он знает, куда я поехала. Решение я приняла сама.
Мирель замолчала, оставив лист перед собой. Я только что предложила взрослой женщине сначала объясниться с Кайреном — при том, что сама терпеть не могла, когда он определял порядок моих действий.
— Простите. Я почему-то решила, что вы приехали по его просьбе. Давайте сначала вы расскажете, что случилось.
Мирель некоторое время смотрела на меня, потом подвинула заключение.
— Доктор Селвин Арт. Он проверял нашу связь. Я попросила выписку о своём состоянии.
Вверху стояли имя, дата и подпись. Дальше шли показатели, названия которых я читала медленнее обычного. В заключении основной резонанс назывался устойчивым и соответствующим истинной связи. Ниже врач отдельно отметил слабый дополнительный отклик, повторившийся при проверке. Его происхождение оставалось неустановленным.
Я прочла последнюю строку ещё раз.
— Что именно вас беспокоит?
— Давление здесь.
Она приложила ладонь к груди, чуть ниже ключиц.
— Сначала прошло быстро. Потом повторилось. Словно внутри что-то стягивается. Я могу разговаривать, ходить, дышать. Через некоторое время отпускает. Но я всё время жду, когда начнётся снова.
— Сейчас это ощущение есть?
— Нет. В дороге тоже почти не было. Я боялась, что станет хуже по пути.
— И всё равно поехали?
Мирель потянулась к чашке, но остановилась.
— В Ренвале есть врачи. Если бы стало плохо, я обратилась бы к ним. Так что совсем без помощи я себя не оставляла.
В её голосе появилась жёсткость. Она явно готовилась объяснять это Кайрену и теперь была вынуждена повторять мне.
— Я спросила потому, что дорога долгая. Налить вам чай?
— Пожалуйста.
Я наполнила обе чашки. Мирель взяла свою и несколько секунд грела о неё пальцы.
— Что сказал Арт об этих ощущениях?
— Записал результаты проверки. Велел обращаться, если давление появится снова или ощущения изменятся. Он проверил всё, что считал нужным, и объяснил, что основные показатели в норме. Я ему верю.
— Но вам по-прежнему тревожно.
— Да. И я чувствую себя глупо всякий раз, когда задаю тот же вопрос. Мне отвечают, что серьёзных нарушений не нашли. Я рада. Потом вечером опять начинает давить, и от этой радости мало что остаётся.
Она отпила чай и поставила чашку точно на середину блюдца.
Я знала это ожидание: прислушиваешься к телу, пробуешь заниматься делами, потом внезапно замечаешь, что уже несколько минут сидишь неподвижно. Сколько бы раз тебе ни говорили отдыхать, отдых постепенно превращается в ещё один способ следить за симптомами.
— Почему вы решили обратиться ко мне?
— Я слышала, что во время аварии вы видели повреждения, которые специалисты смогли найти только после ваших слов.
Я откинулась на спинку стула.
— Вы хотите, чтобы я посмотрела вашу связь?
— Хочу понять, можете ли вы заметить что-то ещё. Или посоветовать человека, который попробует.
— Я вижу отдельные магические структуры. Но у меня нет медицинского образования, а в том, что вижу, я уже ошибалась. Под гостиницей работали люди, которые проверяли мои слова приборами. Без них я бы мало чем помогла.
Мирель опустила взгляд на заключение.
— Я прочла об аварии, — сказала она. — Думала, вы уже знаете больше.
— Газеты знают гораздо больше меня.
Она чуть улыбнулась, но улыбка сразу пропала.
— Значит, зря приехала.
— Этого я пока не сказала. Давайте сначала разберёмся, что можно сделать без обещаний с моей стороны.
Я снова взяла выписку. Числа оставались для меня числами; строка о дополнительном отклике тоже не объясняла, откуда он появился. Я уже читала медицинские бумаги: подписей и заключений хватало, а о состоянии самой пациентки из них почти ничего нельзя было понять. Важно было не решить заранее, что с Мирель происходит то же, что и со мной.
— Арт выдал вам запись измерений?
— Подождите, — сказала Мирель. — Вы можете мне отказать. Если вам неприятно со мной разговаривать.
— Я согласилась вас выслушать. Если пойму, что ничем не помогу, так и скажу. Пока мне нужно разобраться, что уже выяснил врач.
Мирель немного помедлила, потом развернула лист так, чтобы мне было удобнее читать.
Я повторила вопрос о записях.
— Нет. Это всё, что я попросила. Тогда я даже не знала, что ещё можно взять.
— Возможно, стоит начать с разговора специалистов. Здесь есть Сайен, маг-исследователь. Он помогал мне понять некоторые особенности моего состояния. Его можно спросить, сумеет ли он оценить этот дополнительный отклик и какие данные для этого нужны.
— Он врач?
— Исследователь. Медицинскую часть всё равно должен вести врач. Я бы предложила связаться с Артом, если вы согласны.
— Арт решит, что я ему не доверяю.
— Вы можете прямо сказать, почему хотите посоветоваться с другим специалистом.
— Кайрен говорит то же самое. Чтобы я задавала вопросы врачу. Он готов снова отвезти меня на осмотр, оплатить другую проверку, если потребуется. Я знаю, что он поможет.
Мирель замолчала, подбирая слова.
— Только мне трудно объяснить, чего я добиваюсь. При нём всё время думаю, как это прозвучит. Будто я сомневаюсь в нас.
— Вы уже говорили ему об этом?
— Пробовала. Он спросил, есть ли у меня причина сомневаться. Я ответила, что нет. И разговор закончился.
— А вы хотели продолжить?
— Хотела сказать, что бояться можно и без причины, которую умеешь объяснить. Но он обрадовался моему ответу. Я тоже хотела на этом остановиться.
Она отодвинула чашку, оставив чай недопитым.
Я вспомнила Кайрена в кресле напротив моей постели. Он задавал прямые вопросы и ждал таких же ответов. Чтобы объяснить ему то, о чём он сам не спросил, требовался отдельный разговор. У больного человека на него могло не хватить сил.
— Я могу выслушать и помочь найти специалиста, — сказала я. — Но объяснить, что происходит с вашей связью, пока не сумею.
Мирель посмотрела на выписку.
— Я надеялась, что вы сразу что-нибудь заметите. Пока ехала, успела представить, как покажу вам заключение и всё наконец прояснится.
— Понимаю. Мне самой хотелось бы прийти к специалисту и сразу всё выяснить.
Мирель провела пальцем по краю бумаги.
— Я уже спрашивала Арта, можно ли проверить связь другим способом. Он сказал, что сначала должен понять, какая проверка даст новые сведения. А я даже не смогла объяснить, чего жду от повторного осмотра.
— Вы можете рассказать, что чувствуете и чего боитесь. Выбирать способ проверки должен врач. Для этого и стоит поговорить со специалистом.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Вы могли бы присутствовать?
Я собиралась ответить сразу, но остановилась. Это означало время, чужие вопросы и участие в жизни Кайрена, которое мне совершенно не требовалось. На столе лежало заключение его истинной. Можно было дать адрес Сайена, пожелать здоровья и вернуться к подрядчику.
Мирель ждала ответа. Пальцы её лежали на столе, и я заметила, как сильно она прижимает большой палец к указательному.
— На первом разговоре смогу, — сказала я. — Если Сайен согласится и найдёт время. Дальше посмотрим, нужна ли моя помощь.
Она медленно выдохнула.
— Благодарю.
— Только мне нужно знать, что ему можно передать. Эту выписку? Ваш рассказ об ощущениях?
— Выписку можно. И то, что я вам рассказала о давлении. Остальное я скажу сама.
— Хорошо.
В коридоре звякнула посуда. Мирель повернулась к двери, потом посмотрела на остывающий чай.
— Я понимаю, как это выглядит, — сказала она. — Приехать к вам с просьбой помочь сохранить связь с вашим бывшим мужем.
Я положила выписку на стол.
— Вы хотите её сохранить?
Мирель растерялась.
— Я хочу знать, что со мной происходит. Связь подтверждена. С этим как раз всё понятно.
— Простите. Опять поспешила.
На этот раз она даже не попыталась сказать, что ничего страшного.
Мы помолчали. Из холла донёсся смех, затем шаги по лестнице. В гостинице люди продолжали приезжать, обедать и спрашивать, где оставить вещи. Мне хотелось вернуться к простым вопросам, на которые мы обе могли ответить.
— Кайрен говорил вам о моём лечении? — спросила я.
— Что вы долго болели. Что после последней процедуры вам было трудно вспоминать некоторые вещи.
Я кивнула.
— Тогда вы понимаете, почему я осторожна. Мне самой многое пришлось выяснять у других людей. Я могу помочь сформулировать вопросы. Ответить на них смогут только специалисты.
Мирель поправила блюдце.
— Он говорил, вы несколько раз требовали повторной диагностики. Когда узнали обо мне.
Я помнила слова Кайрена о проверках. Требовала их Лиана; объяснять сейчас разницу я не могла.
— Я знаю об этих осмотрах.
— Когда я стала чувствовать это давление, я подумала…
Она остановилась и потянула к себе заключение.
— Договаривайте.
— Что теперь сама прошу проверить снова. Хотя первый ответ мне понравился.
Я посмотрела на её руки. Бумага заметно помялась по сгибу: её открывали и складывали много раз.
Лиана просила пересмотреть ответ, после которого теряла мужа. Мирель боялась, что за благополучным заключением осталось что-то непонятное. Сравнивать их страхи я не бралась. Обеим требовалось больше, чем уверенное повторение прежних слов.
— Дополнительный отклик записал сам врач, — сказала я. — Вы не выдумали его. Он пока не знает объяснения. Можно спросить, что нужно для следующего шага.
— Вы действительно сможете спокойно об этом говорить? При Кайрене тоже?
Я задумалась.
— С ним мне бывает трудно говорить спокойно по многим поводам. Но с вашей просьбой я разберусь.
Мирель посмотрела на меня и впервые за всё время позволила себе короткий смешок.
— Это он умеет.
Я тоже улыбнулась. От дальнейшего обсуждения его достоинств мы обе воздержались.
Я подлила ей горячего чая. На этот раз Мирель сама взяла сахарницу, которую до того несколько раз искала глазами и так и не попросила передать.
— Сколько стоит консультация Сайена?
— Уточню вместе со временем. До встречи скажу вам.
— Я оплачу. И если потребуются новые записи, тоже.
— Тогда попрошу его перед любой проверкой объяснить, что понадобится и сколько это будет стоить.
Она разгладила выписку ладонью.
— Когда можно с ним поговорить?
— Сейчас отправлю записку. Если сегодня не сможет ответить, дождёмся утра. Пока пообедайте и отдохните после дороги.
— Вы ведь ещё не обедали?
Я посмотрела на часы.
Оказалось, она права.
К вечеру пришёл ответ Сайена. Он мог принять нас на следующее утро, просил принести выписку и предупредил, что по одному заключению едва ли сможет сказать что-нибудь определённое. Стоимость беседы указал внизу, отдельно от возможных исследований.
Я передала записку Мирель. Она прочла её дважды и согласилась прийти. Потом спросила, можно ли задержаться в кабинете: хотела сразу написать Арту, пока помнила вопросы.
Мы освободили часть стола. Мирель достала из сумки свой лист бумаги, я предложила чернила. За окном уже темнело, и пришлось придвинуть лампу ближе.
Элиас постучал, когда мы пытались понять, как запросить нужную запись измерений: ни одна из нас не знала, как она называется.
Он остановился на пороге.
— Я помешал?
Я посмотрела на Мирель. Она сложила лист пополам.
— Можно его попросить? — тихо спросила я. — Он сможет объяснить порядок получения технических данных. Решать, что рассказывать, вам.
Она подумала и кивнула.
Я пригласила Элиаса войти и представила их друг другу. Затем дала Мирель самой объяснить, зачем ей нужна помощь. Та сообщила об осмотре Арта и протянула выписку.
Элиас прочёл её стоя, у края стола.
— Что вы хотите получить от Арта? — спросил он.
— Запись дополнительного отклика, чтобы показать Сайену. И объяснение, как доктор проводил проверку. Я сама в этом не разбираюсь.
— С вашего согласия можно направить официальный запрос от Управления. Попросим результаты и описание измерений.
Мирель выпрямилась.
— Значит, в запросе будет моё имя? И ответ тоже придёт вам?
— Да. Кроме того, мне придётся объяснить, зачем службе понадобились ваши медицинские сведения. Поэтому сначала нужно решить, хотите ли вы участия Управления.
Она взяла выписку обеими руками.
— Я пока хотела только посоветоваться с другим специалистом. Даже не знаю, есть ли здесь что-нибудь, чем должна заниматься ваша служба.
Я придвинула к себе чистый лист.
— Тогда напишем Арту от вашего имени. Попросите прислать результаты вам и разрешить показать их Сайену. После беседы с ним будет понятнее, какая ещё помощь нужна.
— Но так придётся дольше ждать? — спросила Мирель у Элиаса.
— Официальный запрос тоже потребует времени. Я могу помочь составить письмо, чтобы врачу было понятно, какие записи вы просите. А к участию Управления вернёмся, если оно понадобится.
Мирель положила выписку на стол.
— Тогда помогите, пожалуйста. Только давайте пока обойдёмся без предположений о причине. Я не хочу, чтобы Арт решил, будто мы уже поставили другой диагноз.
— Конечно. Оснований для нового диагноза у нас пока нет, — ответил Элиас.
Мы составили короткий список: запись дополнительного отклика, условия, при которых он появился, и сведения о проведённых повторных проверках. Основное заключение Мирель уже получила. За чужими медицинскими записями обращаться от её имени никто не собирался.
Потом она спросила, можно ли предложить Арту приехать в Ренваль. Элиас уточнил, где тот сейчас принимает, и помог выбрать разумный срок с учётом дороги. Мы предложили встречу на третьей неделе и попросили врача подтвердить, сможет ли он приехать, а до того — прислать ответ письмом.
— Укажу, что выписку и новые результаты можно показать Сайену и вам обоим, — сказала Мирель. — О другом лечении я сначала поговорю с Артом сама.
Она вписала это в письмо и перечитала вслух. На одной фразе остановилась.
— Здесь получилось, будто я прошу прислать всё, что у него есть. Лучше перечислю.
Мы подождали, пока она зачеркнёт строку и заново запишет нужные сведения.
Я предложила оставить копию у себя. Мирель согласилась и сама переписала письмо, пока я уточняла у стойки, успеют ли отнести его на почту сегодня. Дален попросил передать конверт в течение четверти часа.
Подпись Мирель поставила медленно. Потом сложила лист, надписала адрес и запечатала.
— Вот теперь можно, — сказала она, протягивая мне конверт.
Я отнесла его Далену. Он передал письмо служащему, собиравшемуся на почту, и отметил отправку в журнале.

