
Полная версия:
Хозяйка «Белого грифона». Истинная связь по ошибке

Майя Заревская
Хозяйка «Белого грифона». Истинная связь по ошибке
Глава 1.
В понедельник утром у гостиницы обнаружилась новая хозяйственная проблема: чистые скатерти находились под охраной Управления магической инфраструктуры.
— В кладовую меня пустили, — объяснила Элма. — Вынести бельё запретили. Велели дождаться старшего.
Я отложила письмо подрядчика.
— Там опять что-то повредилось?
— Ничего такого мне не сказали. Я оставила корзину у двери. Нера спрашивает, сколько ждать: к обеду надо перестелить три стола.
Для начала недели этого вполне хватало. За пять недель после аварии мы научились обходить перекрытые участки, предупреждать гостей о работах и отличать обычный стук молотка от звука, после которого следовало искать Оррена. До выдачи столового белья по разрешению инспектора дело пока не доходило.
— Возьмите из запаса наверху. Я выясню.
У стойки двое приезжих выбирали комнату. Тевен показывал им расположение окон, и я прошла мимо, удержавшись от желания вмешаться. Из зала пахло кофе. Через хозяйственный проход я добралась до служебной лестницы и спустилась в подвал.
На нижней площадке стоял молодой сотрудник Управления. Рядом, на табурете, лежала раскрытая папка. Корзину Элмы поставили возле стены; сверху виднелся аккуратно сложенный край скатерти.
— Доброе утро. Почему отсюда нельзя забрать бельё?
Сотрудник выпрямился.
— Доступ в старую часть ограничен, госпожа Вейр.
— Мне нужен кладовой коридор. В него тоже нельзя?
Он повернул папку и нашёл лист.
— Здесь сказано: перемещение имущества из помещений, прилегающих к месту работ, после согласования с ответственным специалистом.
— Кто сегодня ответственный?
— Господин Ренн. Я уже отправил за ним.
Я посмотрела на корзину. Образцовое исполнение инструкции успело остановить работу двух служб. Молодой человек при этом явно рассчитывал закончить смену без происшествий и сейчас видел главное происшествие во мне.
— Можно посмотреть, какие помещения у вас отмечены?
Он подвинул папку, оставив палец на нужной строке. Под текстом шёл список помещений обычного подвала. Кладовая значилась последней. За отдельным проходом находилась лестница, спускавшаяся к узлу.
— Эту инструкцию вы сегодня получили?
— Вчера вечером, при смене.
— Со схемой?
Он перелистал бумаги. Схемы не оказалось.
Элиас спустился через несколько минут, держа под мышкой другую папку. Увидел меня, корзину, раскрытые документы и остановился у последней ступени.
— Что случилось?
— У нас задержали скатерти. Хотелось бы узнать основание и предполагаемый срок освобождения.
Сотрудник начал объяснять. Элиас выслушал его, прочёл распоряжение и достал свой экземпляр плана.
— К этому листу должно было идти приложение с границами доступа. Вы его видели?
— Нет, господин старший инспектор.
— Посмотрите, что передали предыдущей смене. Приложение должно оставаться здесь.
Молодой человек ушёл к столу в соседнем помещении. Я дождалась, пока он скроется за дверью.
— Если участок опасен, бельё можно перенести. Мне нужно это знать заранее, желательно до того, как его понадобится использовать.
— Кладовой маршрут проверяли в конце прошлой недели. Сейчас сверим его по акту.
Мы прошли вдоль полок к повороту. Элиас держал план так, чтобы я могла видеть отметки. У двери в кладовую он остановился, сравнил номер на деревянной табличке с записью и предложил мне посмотреть на синюю линию.
Она охватывала коридор и обрывалась у закрытой двери дальше по проходу. За ней начинался путь к старой кладке и лестнице вниз.
— Здесь разрешён проход сотрудников гостиницы, — сказал он. — Ограничение на вынос имущества действует только за той дверью. Там могут оставаться предметы, которые нужно осмотреть и описать.
— Значит, Элма могла забрать корзину?
— Да. Уточнение не дошло до дежурного.
Я потянула ручку кладовой. Дверь открылась свободно. Внутри пахло сухим бельём и деревом. По нижней полке тянулась полоска пыли, выше лежали наши скатерти, салфетки и запасные полотенца. Всё выглядело точно так же, как при последней проверке.
Элиас ещё раз сверился с актом.
— Этот маршрут можно использовать. Границу у дальней двери сохраняем.
— Гаррету нужна копия. И человеку на каждой смене тоже.
— Передадим сегодня.
— Ещё один вопрос. В четверг ваши специалисты заняли хозяйственный проход ящиками. На кухню в это время везли продукты. О работах мы узнали от возчика.
Элиас опустил папку.
— Кто принимает уведомления?
— Гаррет. Если его нет, старший у стойки. Запись в журнале и подпись того, кто принял. Так сообщение хотя бы переживёт передачу смены.
— Согласен. Для плановых работ укажем время заранее. При срочном перекрытии сразу сообщаем на стойку.
Дежурный вернулся с несколькими листами. Приложение нашлось в общей папке поста, среди старых актов. Элиас разложил документы на табурете и показал ему маршрут. Молодой человек внимательно сверил обе двери.
Я взялась за ручки корзины.
— Я отнесу, госпожа Вейр, — предложил он.
— Спасибо. Элма наверху. Скажите ей, что теперь можно ходить обычным путём.
На лестнице Элиас задержался рядом со мной.
— Копию принесу в контору, как только закончим запись.
— Благодарю.
Мне понравилось, что он сам назвал ошибку. Раньше я потратила бы ещё полчаса, пытаясь понять, какую часть ответа сочли для меня достаточной. Сейчас оставалось проверить, получит ли Гаррет обещанные бумаги.
Через час он получил их под подпись и положил в отдельную папку у стойки. Сотрудник утренней смены прочёл приложение при мне. После этого я наконец вернулась к письму подрядчика.
Прежде чем браться за остальные бумаги, стоило позавтракать.
Перед обедом мы втроём поднялись в старое крыло. Оррен нёс ключи, Гаррет — ведомость доступных комнат. Я взяла расчёт ремонта, который уже успела прочитать дважды. Со второго раза дешевле он не стал.
На втором этаже у границы закрытого участка Оррен открыл боковую дверь. Здесь было прохладнее, чем в жилой части. После аварии комнаты проветрили и убрали, но застоявшийся запах сырой штукатурки держался возле наружной стены.
— Начнём с окна, — сказал он. — Отсюда видно водосток.
Я подошла ближе. Под карнизом темнела кладка, на раме вздулась краска. Оррен указал на стык желоба.
— Вода идёт по стене. Пока его не исправят, отделку придётся переделывать после каждого дождя.
В расчёте водосток стоял ближе к концу. Я поставила возле строки отметку.
— Его можно заменить отдельно от остального?
— Рабочие смогут подойти со двора. Сначала нужно согласовать, где поставить леса. Внизу разгружают продукты и материалы.
— И получить заключение о состоянии стены, — добавил Гаррет. — Я попросил подрядчика выделить наружные работы отдельным предложением.
Он развернул второй лист. Подрядчик обещал прислать расчёт по этапам к концу недели.
В соседней комнате мебель собрали в середине и накрыли тканью. На потолке осталась трещина. Оррен показал отметки, по которым следили за её состоянием; новых изменений пока не заметили. Я записала вопрос для специалистов и прикрыла дверь.
— Давайте ещё раз по фонду, — сказала я, когда мы вышли на лестницу. — В сводке должно быть понятно, какие комнаты мы считаем доступными, а какие — закрытыми.
Гаррет открыл ведомость.
— Всего тридцать два. Доступны двадцать восемь. Эти две и две наверху закрыты. Все четыре относятся к старому крылу.
— А шесть комнат нового?
— Их открывали постепенно. К концу третьей недели после аварии разрешение получили на все шесть. Последний акт в папке. Вот эти четыре туда никогда не входили.
Я провела пальцем по списку. В первых сводках временно закрытые комнаты шли общей строкой, и при сравнении легко было получить гостиницу с меняющимся числом этажей и номеров.
— В следующем отчёте оставим пояснение. И отдельно пять комнат Управления.
— Уже выделил. По выручке тоже.
Мы поднялись на третий этаж. Здесь закрытый участок начинался за поворотом. В первой комнате окно плохо закрывалось: раму повело, и Оррену пришлось придержать её снизу, чтобы свести створки. Во второй у стены стояла пустая кровать. Матрас и постельные принадлежности перенесли в сухое помещение.
Из открытого окна доносился стук со двора. Я выглянула: возле конюшни разгружали дрова. Служащий показывал возчику, куда поставить телегу, чтобы оставить место для подъезжающих экипажей.
— Эти две можно привести в порядок быстрее? — спросила я.
— По обычным работам — да, — ответил Оррен. — О допуске надо спрашивать отдельно. Краской тут ничего не решим.
— Я пока их в продажи не ставлю, — сказал Гаррет. — Даже с оговоркой.
Мы спустились в кабинет. По пути пришлось пропустить горничную с ведром и гостя, который искал обеденный зал на втором этаже. Гаррет показал ему лестницу и предложил провести. Гость отказался, заметно довольный тем, что никто не стал удивляться его выбору этажа.
В кабинете я разложила расчёт на столе.
— Если делать всё сразу, придётся задержать часть текущих платежей. Запас мы уже потратили. Банк готов обсуждать условия, но до подписанного соглашения я считаю по старым.
Гаррет сел напротив.
— Я бы начал с работ, которые не дадут зданию разрушаться дальше. Водосток, защита стены, необходимые проверки. Потом вернулся бы к этим двум комнатам наверху. Отделку оставшихся можно отложить.
— Подрядчик заложил скидку за общий объём.
— Заложил. Но платить всё равно придётся нам.
Оррен придвинул к себе лист и отметил несколько пунктов.
— Это нужно делать вместе. Иначе рабочих дважды звать. А вот здесь связь только в том, что им удобно привезти материалы одной телегой.
Мы стали разбирать предложение построчно. Часть работ действительно можно было выполнить отдельно. По остальным требовалось уточнение мастера. Гаррет записывал вопросы, иногда возвращаясь к началу: ему важно было понять, сколько останется на жалованье и поставки, если аванс попросят на этой неделе.
— У нас появились обычные бронирования на следующие недели, — сказал он. — Можно сохранить цены для тех, кто готов взять более тихие комнаты со двора. Но обещать отсутствие шума я бы пока не стал.
— Гости спрашивают о закрытом крыле?
— Спрашивают. На стойке объясняют, где идут работы. Вчера одна семья сначала отказалась, потом вернулась посмотреть комнаты. Остались.
— Что их убедило?
— Горячая вода и возможность поставить детскую кровать. Тевен всё показал до оплаты.
Я вспомнила свои первые проверки здесь: тогда даже о готовности комнаты приходилось узнавать у нескольких человек. Теперь служащий мог сам провести гостей и ответить за обещанное.
— Пусть продолжает показывать, если сомневаются. Мы уже достаточно потеряли из-за обещаний, которых не смогли выполнить.
Гаррет записал это рядом с вопросом о времени работ.
— Правильно. Сотрудники у стойки должны знать сроки работ, прежде чем что-либо обещать гостям.
— И заезды лучше разводить с доставкой материалов. Я посмотрю по дням.
Я подвинула ему расчёт.
— Тогда готовьте первый этап. С запасом на текущие расходы. Посмотрим оба варианта, когда придёт ответ.
Гаррет придвинул расчёт к себе.
— Тогда проверю, сколько мы сможем внести сразу. Подрядчик наверняка попросит аванс, а на жалованье и поставки деньги должны остаться.
— Именно. Мне очень хочется закончить ремонт, но объяснять сотрудникам, что их жалованье ушло на новые рамы, я не готова.
— Я тоже предпочёл бы обойтись без такого разговора.
Он собрал бумаги и поднялся. После его ухода я ещё раз открыла ведомость. Мне хотелось поскорее вернуть все комнаты, пройти по чистому коридору и хотя бы неделю получать счета исключительно за съедобные вещи. Поэтапный ремонт означал, что леса, рабочие и закрытые двери останутся с нами надолго.
Зато жалованье в этом месяце мы собирались платить вовремя. Я убрала общий расчёт под лист с вопросами Гаррета.
К вечеру я всё-таки проголодалась настолько, что перестала понимать письмо со второго абзаца. Часы показывали время, когда разумные люди уже заканчивали ужин.
В зале ещё сидели гости. Нера переходила от столика к столику с кофейником, а у стойки Дален объяснял приезжему, где утром найти экипаж. Я заглянула на кухню в надежде, что там сохранилось что-нибудь, кроме моего дурного примера для сотрудников.
Элиас сидел у небольшого стола возле окна. Перед ним стояла тарелка с остывающим ужином.
— Вы тоже только добрались до ужина? — спросила я.
— Я даже успел получить блюдо горячим. Потом меня позвали, и с тех пор оно ждёт моего возвращения.
Элиас посмотрел на тарелку.
— Судя по всему, ждало довольно долго. Садитесь, в блюде ещё осталось жаркое.
— У вас хотя бы была попытка поужинать вовремя. Я до сих пор собиралась закончить одно письмо.
— Закончили?
— Перестала понимать, что в нём написано. Решила, что это тоже подходящий повод сделать перерыв.
На краю плиты стояло блюдо под крышкой. Я положила себе мясо с овощами, взяла приборы и села напротив. Ноги сразу напомнили о двух обходах здания.
— Что у вас сегодня? — спросил Элиас.
— Водосток. Четыре комнаты. Смета. Человек, который искал столовую этажом выше. Из всего перечисленного с ним разобрались быстрее всего.
— Со сметой совсем плохо?
— Гаррет предложил делить ремонт. Завтра буду радоваться этому решению. Сегодня ещё хочется получить целую гостиницу сразу.
— Оррен согласен?
— Да. Они уже разобрались, что нужно уточнить у подрядчика. Мне осталось дождаться ответов и постараться не составить за это время третий вариант.
Элиас отрезал кусок мяса.
— Вы всё равно составите.
— Очень неприятно, когда человек так быстро изучает твои недостатки.
— Этот довольно заметный.
Я попробовала овощи. В распорядке дня хозяйки следовало предусмотреть время на горячую еду. Примерно к середине тарелки гостиница снова стала выглядеть предприятием, которое можно восстановить.
На кухню вошла Нера за чистыми чашками. Остановилась возле стола.
— Подогреть вам?
— Спасибо, уже доедаем, — сказал Элиас.
Она посмотрела на мою тарелку, оценила оставшееся мясо и пододвинула ко мне хлеб.
— Утром вам здесь накрыть на двоих?
Я подняла голову.
Нера ждала ответа с той же деловитостью, с какой уточняла количество приборов для семейного завтрака. Видимо, для неё вопрос давно перешёл в область организации зала.
— Я могу позавтракать в столовой, — сказала я.
— Конечно, госпожа Вейр. Просто господин Ренн обычно приходит раньше остальных, а вы вчера опять брали кофе в кабинет. Если нужно, я оставлю этот стол.
Элиас спокойно дождался, пока я повернусь к нему.
— Когда вам удобно? — спросил он.
Мне оказалось удивительно легко представить утро за этим столом. Он сидел бы напротив, я рассказывала бы ему о чём-нибудь, пока кофе ещё горячий. В кабинете никто не ждал бы немедленного решения.
Потом вспомнилась Лена. На Земле мы тоже собирались вместе позавтракать после моей выписки. Она обещала привезти что-нибудь приличнее больничной каши, а я собиралась жаловаться на работу и спрашивать, пережила ли квартира несколько дней без меня.
До сих пор я даже не знала, выписали ли моё тело из больницы.
Я положила вилку на край тарелки.
— В половине восьмого, если вы ещё будете здесь.
— Буду.
Нера забрала чашки и ушла в зал. На кухне стало слышно, как в плите потрескивают дрова.
Элиас подвинул ко мне блюдо с оставшимися овощами.
— Вы задумались.
— Вспомнила человека, с которым давно не виделась.
— Хотите рассказать?
Я покачала головой.
— Пока трудно.
Он оставил блюдо между нами.
— Тогда ешьте, пока окончательно не остыло.
Я была благодарна за этот простой совет. Взяла ещё немного овощей и спросила, успел ли он сегодня выйти на улицу. Оказалось, до почты и обратно. Мы несколько минут выясняли, считается ли такая прогулка отдыхом, если всю дорогу думаешь об ответе, который собираешься отправить.
Опыта полноценного отдыха у нас обоих обнаружилось подозрительно мало.
— А если всё-таки выпадет свободное утро? — спросила я. — Куда вы пойдёте?
Элиас задумался над ответом так серьёзно, что я почти пожалела о вопросе.
— К реке. Там можно пройти дальше складов. Рано ещё тихо.
— Вы там бывали?
— Однажды. Но потом пришлось возвращаться.
Я улыбнулась. Мне захотелось увидеть его на такой прогулке: без папки под мышкой, с возможностью остановиться там, где ему понравится. Спросить, что он замечает, когда никто не ждёт от него заключения.
— Хорошее место? — спросила я.
— В тот день мне понравилось.
Я запомнила. На завтра у нас уже был завтрак; до свободного утра предстояло ещё добраться.
Когда мы поднялись из-за стола, Нера уже закрывала двери зала. Я пожелала ей спокойной ночи и пошла к лестнице. Элиас свернул к оставленным в холле бумагам.
У себя я завела часы и поставила их поближе к кровати. В половине восьмого мне хотелось оказаться внизу.
Без пяти половина восьмого я уже спускалась по лестнице. Перед выходом успела дважды поправить волосы и переложить бумаги, которые собиралась взять с собой. Теперь они лежали в кабинете. Письмо подрядчика вполне могло подождать, пока я поем.
У стойки Дален объяснял служащему, в какую комнату отнести горячую воду. Я пожелала им доброго утра и прошла на кухню.
Элиас сидел у вчерашнего стола. На нём стояли две чашки, кофейник и тарелка с нарезанным хлебом. Своё место он выбрал так, что мне оставался стул у окна.
— Доброе утро. Вы давно меня ждёте?
— Только что сел. Сегодня вы пришли раньше назначенного времени.
— Хотела успеть спокойно позавтракать. Обычно к этому часу уже находится причина взять кофе в кабинет.
Я устроилась напротив и потянулась к кофейнику. Элиас придержал крышку, пока я наливала.
На кухне уже готовили завтрак. Возле плиты переговаривались, кто-то принёс из кладовой корзину яиц. Нера заглянула к нам, убедилась, что мы оба на месте, и спросила, подавать ли завтрак.
— Пожалуйста, — сказала я.
Она принесла яйца, масло и небольшую тарелку сыра. Потом забрала пустой поднос и вернулась в зал.
Первые несколько минут мы ели молча. Я слушала кухню и пыталась определить, всё ли идёт как следует. За дверью попросили ещё хлеба, повар ответил, что уже отправил. Вмешиваться было некуда.
— Сколько у вас сегодня… — начала я и остановилась.
Элиас поднял глаза.
— Чего?
— Я собиралась спросить, сколько у вас сегодня проверок.
— Три. Первая в девять.
— Понятно.
Он подвинул ко мне масло.
— А у вас?
— В десять встреча. До неё нужно прочесть предложение, которое я вчера отложила.
— Тогда успеете.
Я намазала хлеб и вдруг поняла, что больше не знаю, о чём спросить. Вчера разговор шёл сам собой. Сегодня я слишком хорошо помнила, зачем поставила часы поближе к кровати.
— Вечером мне обычно легче найти тему для разговора, — призналась я. — Сейчас в голову приходят исключительно счета и проверки.
— Возможно, стоит сначала допить кофе. Вчера после ужина вам стало заметно лучше.
— Вам тоже. Когда я пришла, вы сидели над холодной тарелкой с довольно несчастным видом.
— Надеялся, что жаркое ещё можно спасти.
Я рассмеялась и наконец попробовала яйца.
За окном служащий открыл ворота. Во двор въехала телега, лошадь остановилась почти напротив нас и принялась с большим интересом разглядывать происходящее на кухне.
— Ей тоже завтрак нужен, — заметила я.
— Сейчас возчик её отведёт.
— Надеюсь. Пока она смотрит на мою тарелку, мне немного неловко есть.
Элиас посмотрел в окно.
— Пожалуй, вы правы.
Я отломила кусочек хлеба. Возчик тем временем снял с сиденья мешок и повёл лошадь дальше. Мы проводили её взглядами, словно она удачно избавила нас от необходимости немедленно придумать что-нибудь умное.
— Вы вчера говорили о реке, — вспомнила я. — Там действительно можно пройти мимо складов к воде?
— Есть дорожка вдоль берега. Дальше она становится шире.
— Я пока дошла только до места, где разгружают бочки. Решила, что выбрала плохой путь для прогулки.
— Чуть дальше начинается спуск. Его с улицы почти не видно.
— Значит, я свернула раньше времени.
— Вероятно. Там ещё скамья под деревом.
— Вы на ней сидели?
— Собирался. Она оказалась мокрой.
— У вас вообще был удачный отдых в тот день?
Он задумался.
— До скамьи мне нравилось.
Я улыбнулась. Представила его у реки: пришёл, выбрал место, обнаружил мокрые доски и остался стоять, потому что до возвращения всё равно было несколько свободных минут.
— Я бы после этого пошла искать кофе.
— Поблизости есть пекарня.
— Так вы туда зашли?
— Да.
— И всё это время рассказываете мне только про склады и мокрую скамью?
— Вы спросили, где можно пройти к воде.
— В следующий раз буду точнее задавать вопросы. Что там пекут?
Он рассказал о маленьких булках с яблоками, которые продавали прямо с противня. Я спросила, далеко ли от берега лавка и легко ли её найти. Элиас объяснил дорогу, потом признался, что сам сначала прошёл мимо и вернулся на запах.
Разговор наконец перестал требовать усилий. Мы обсудили, стоит ли есть горячую выпечку сразу, рискуя обжечься, и сошлись на том, что донести её куда-нибудь обычно не получается. Я успела допить кофе, прежде чем вспомнила о часах.
Элиас проследил за моим взглядом.
— Сейчас без пяти восемь. До вашей встречи еще два часа.
Я налила себе ещё немного. Он подставил свою чашку, и я наполнила её тоже.
Из зала вышла Нера с использованной посудой. Увидела наши тарелки.
— Убирать?
— Да, спасибо.
Она собрала приборы, поставила хлеб ближе к середине и ушла. Я осталась сидеть, держа чашку обеими руками. Обычно к этому времени завтрак уже ехал со мной в кабинет и остывал возле бумаг. Сегодня кофе оставался горячим, а я знала, куда ведёт дорожка за складами и какие булки нравятся Элиасу.
Мне хотелось продолжить разговор. Только я уже начала придумывать для этого вопрос о его работе.
— Вы завтра тоже будете завтракать рано? — спросила я.
Он поставил чашку.
— Могу прийти в половине восьмого, если вам удобно.
— Мне удобно. Давайте снова здесь?
— С удовольствием.
Улыбка у него появилась сразу. Я опустила глаза к своему кофе, сделала глоток и поняла, что тоже улыбаюсь.
Когда мы поднялись, Элиас отодвинул мой стул, освобождая узкий проход к двери. В холле нам пришлось пропустить горничную со стопкой полотенец. Он остался у стойки узнать, пришла ли почта, а я направилась в кабинет.
У самой двери обернулась.
— Если вспомните ещё что-нибудь про пекарню, сохраните до завтра.
— Постараюсь сегодня туда не заходить, чтобы случайно не рассказать вам всё за ужином.
— Заходите. Свежие сведения тоже пригодятся.
Он засмеялся, и я вошла в кабинет, всё ещё думая, о чем расспросить его завтра.
Письмо подрядчика лежало там, где я его оставила. До десяти я вполне успевала с ним разобраться.
Гаррет принёс визитную карточку.
— Господин Ровен. По письму Общества. Вы назначили на десять.
Письмо я вспомнила сразу. Вежливое предложение обсудить участие в восстановлении старых магических сооружений. Ещё вчера обещание хотя бы частично оплатить ремонт казалось достаточно веской причиной для встречи.
— Пригласите. И останьтесь, пожалуйста.
Дамир Ровен вошёл с кожаной папкой под мышкой. Тёмный дорожный костюм сидел хорошо, на манжетах виднелась пыль. Он извинился за неё, сел на предложенный стул и положил передо мной письмо, подтверждающее его полномочия.
Я прочла название: Общество исследования и восстановления магических сооружений. Затем сверила подпись с той, что стояла в полученном письме.
— Какие вопросы вы вправе решать от имени Общества?
— Условия предварительного обследования и размещения сотрудников. Окончательный договор аренды утверждает совет. Сегодня я хотел бы понять, насколько вам интересно предложение.
Ровен достал проект и развернул его перед нами.
— Обследование мы готовы оплатить. Если договоримся о постоянной работе группы, Общество сможет участвовать и в восстановлении здания. Исследование займёт время, возможно, несколько лет. Нам понадобятся комнаты для сотрудников, место для оборудования и согласованный доступ к объекту.

