Фиктивный брак. Агент Т9. Меня нельзя убить

На самом деле она хотела написать: «Не пугайся за меня». Но пальцы сбились, мысли тоже, а Т9 решил, что слишком долго молчал.

На экране появилось: «Мне нравишься сейчас, пугайся за меня, но я жива! Может быть и расскажу».

Лика отправила и только потом заметила.

— Нет, — прошипела она. — Нет-нет-нет.

Маша ответила мгновенно:

«Ого. Серьёзный вечер. Ты мне тоже нравишься, котик. Но я замужем за ипотекой».

Лика закрыла глаза.

— Т9, не сейчас.

Телефон невинно мигнул.

— Правда не сейчас. У нас тут заговор, полиграф, неизвестный номер и муж в состоянии боевого шкафа.

Она набрала: «Это Т9».

Телефон предложил: «Это ты».

Лика посмотрела на подсказку.

— Философствовать будешь в аду.

Она всё-таки отправила исправление вручную, потом отложила телефон. Хотелось пойти в свою комнату, закрыться, обнять зайца и сделать вид, что ночь закончилась. Но вместо этого она поднялась, собрала распечатанные графики с пола, сложила их аккуратной стопкой и выключила полиграф.

Прибор погас.

Лика вышла из кабинета и прошла по квартире. В гостиной было темно, только город за окнами давал слабый свет. Манекен Иннокентий стоял в углу в плаще и шляпе, как молчаливый свидетель мужского безумия. На кухне Лика нашла чай, заварила себе кружку, села за стол и долго смотрела на дверь.

Марк не возвращался.

Прошёл час. Потом ещё один.

Телефон молчал. Лика писала Марку сообщение три раза. Стирала. Снова писала. Снова стирала. Она не хотела выглядеть слабой. Но ещё меньше хотела, чтобы он где-то там ходил по ночному городу один. И думал, что она считает его таким же, как Артём.

Он не был таким. Вот в чём была проблема. Если бы был — всё было бы проще. Страшнее, но проще. Можно было бы сбежать. Закрыть дверь. Блокировать номер. А Марк был не таким. Он ошибался по-другому. Болел по-другому. Контролировал не потому, что хотел владеть, а потому что боялся потерять. Но Лике от этого не всегда было легче. Около двух ночи она всё-таки взяла телефон.

Набрала: «Спасибо, что веришь мне. Это много значит».

Проверила. Вроде нормально. Палец завис над кнопкой. Она представила Марка где-то в машине, в офисе, в подъезде с камерами. Как он читает это сообщение. Молчит. Она отправила.

Телефон мигнул.Лика положила его на стол и только спустя секунду заметила отправленный текст.

«Спасибо, что женился на мне. Это много значит».

Она застыла.

Нет.

Нет.

Конечно.

Конечно, именно сейчас.

Именно этой ночью.

Именно Марку.

Лика схватила телефон, попыталась удалить сообщение, но было поздно. Под ним уже стояли две галочки. Потом они стали синими.

Он прочитал.

— Т9, — прошептала Лика в ужасе. — Я тебя закопаю! А Марку скажу, что это элемент интерьера.

Ответа не было. От Марка тоже. Она смотрела на экран минуту. Две. Пять. Ничего. Полная тишина. Самая страшная разновидность цифровой пустоты.

Потом появилось: «печатает…» Исчезло. Снова появилось. Снова исчезло. Лика почти не дышала.

Наконец пришёл ответ. «Спокойной ночи. Жена».

Она перечитала. Потом ещё раз. Жена. Не Лика Владимировна, объект, сотрудница, фиктивная. Просто жена. Короткое слово. Четыре буквы. А внутри у Лики почему-то стало так тихо, будто кто-то накрыл её розовым пледом.

Она не ответила. Просто сидела с телефоном в руках, пока экран не погас. И смотрела на своё отражение в чёрном стекле. Бледное лицо. Большие глаза. Растрёпанные волосы. Женщина, которая пыталась сказать: «Спасибо, что веришь». А случайно сказала: «Спасибо, что женился». И получила в ответ: «Спокойной ночи».

Жена.

Лика отнесла кружку в раковину и пошла в комнату. Перед сном она ещё долго лежала с открытыми глазами, обнимала зайца и думала, что Т9 не просто портит слова. Он иногда достаёт наружу тайное. То, что она прячет даже от себя.

Это было ужасно.

И немного прекрасно.

Утром она проснулась от солнца и собственного внезапного спокойствия. Несколько секунд не помнила ничего. Потом повернулась, увидела телефон на тумбочке и всё вспомнила сразу.

Полиграф.

Сообщение неизвестного.

Ссора.

Марк уходит.

Её ночное «спасибо».

Т9.

«Спасибо, что женился на мне».

Лика села так резко, что заяц упал с кровати.

— Нет.

Она схватила телефон. Экран загорелся. Чат с Марком был открыт. Сообщение всё ещё было там. Неправильное. Предательское. Синие галочки. Ниже — его ответ.

«Спокойной ночи, жена».

Лика медленно опустила телефон на колени.

На щеках вспыхнул жар.

— Господи, — прошептала она. — Он же теперь думает, что я… что я…

Она не договорила, потому что сама не знала, что именно он теперь думает. Что она благодарна за брак? Что он ей нужен? Что слово «жена» перестало быть просто юридическим прикрытием? Что она ночью сидела и писала ему то, что днём не решилась бы произнести даже под полиграфом?

В дверь тихо постучали.

Лика подпрыгнула.

— Да?

Дверь не открылась. Марк, как обещал, не входил без разрешения.

— Завтрак через десять минут, — сказал он из коридора.

Голос был обычный. Ровный. Но Лике показалось, что в нём есть что-то другое. Едва заметное. Тёплое? Нет. Нельзя. Рано. Опасно. Возможно, это просто недосып разговаривал человеческим голосом.

— Хорошо, — ответила она.

Пауза.

Потом он добавил:

— И Лика?

— Да?

— Телефон пока не уничтожайте.

Она застыла.

— Почему?

— Иногда он формулирует точнее нас.

Шаги удалились.

Лика сидела на кровати, прижимая телефон к груди, и не знала, что делать. Смеяться. Паниковать. Краснеть. Писать объяснение. Бежать завтракать. Прятаться под плед до конца фиктивного брака.

В итоге она подняла с пола зайца, посадила его на подушку и посмотрела на телефон.

— Т9, — сказала она тихо. — Ты снова всё испортил.

Экран мигнул.

Лика вздохнула.

— Или улучшил.

И это пугало её больше всего.

Гла