Ты снова разобьешь мне сердце

— Если ты пришёл сообщить, что совещание перенесли на девять тридцать, я предпочту этого не слышать.

— У меня для тебя новости получше. Я принёс уточненные данные по стройке.

— Тогда проходи. Только осторожно: здесь сейчас зона повышенной опасности.

Он оглядел стол, заваленный бумагами, и присвистнул.

— Ты уже успела разобрать всё это?

— Почти. Но у меня возник вопрос по срокам строительства.

— Вот здесь указан один график, а в приложении к договору — другой. И ещё финансовая модель не совпадает с презентацией. Ты знаешь, какая версия последняя? — Я развернула к нему монитор.

Денис перестал улыбаться.

— Это старые данные, — он придвинул стул и внимательно изучил экран.

— Я так и подумала.

— Кто-нибудь уже проверял документы?

— Судя по всему, нет, — он выпрямился и посмотрел на меня с искренним удивлением. — Ты обнаружила это сама?

— Нет, мне об этом сообщил говорящий голубь, который сидит на подоконнике. Конечно, сама.

— Ладно, принято. Не буду мешать твоему рабочему вдохновению, — Денис рассмеялся.

Он открыл планшет, быстро нашёл нужный файл и передал мне ссылку.

— Вот актуальная версия. Но есть ещё один нюанс.

— Какой?

— На прошлой неделе подрядчик изменил последовательность работ. Мы решили начать с инженерных коммуникаций, чтобы не задерживать внутреннюю отделку в соседнем корпусе. Если в презентации оставили старый график, инвесторы обязательно заметят расхождение.

— То есть мало того, что цифры устарели, ещё и логистика не совпадает? — Я посмотрела на него.

— Боюсь, да.

— Прекрасно. Обожаю сюрпризы.

Денис наклонился к экрану, указывая на нужный раздел. Его плечо слегка коснулось моего. Я почувствовала это прикосновение, но не отодвинулась. В нём не было ничего нарочитого — только тесное пространство между столом и креслом.

— Если переставить эти два этапа местами, график сойдется, — сказала я, проверяя данные. — Но тогда нужно обновить пояснение для инвесторов.

— Верно.

— И кто должен этим заниматься?

— Обычно этим занимается человек, который сейчас сидит передо мной и делает вид, что не собирается спасать нашу компанию.

— Ты слишком быстро привыкаешь к моей полезности.

— А ты слишком скромничаешь.

Он произнес это без привычной для деловых переговоров иронии. На мгновение его взгляд задержался на моём лице, и я вдруг почувствовала себя не сотрудницей, которой нужно срочно исправить чужую ошибку, а женщиной, которую действительно замечают.

Не оценивают.

Не сравнивают с кем-то.

Просто замечают.

— Не отвлекай меня комплиментами. У нас сорок минут.

— Тогда я буду отвлекать тебя фактами.

— Уже лучше.

Денис остался рядом и помог сверить графики с данными строительной площадки. Он не пытался командовать, не перехватывал у меня мышку и не объяснял очевидные вещи с видом человека, открывшего законы физики.

Мы работали быстро.

Я исправляла таблицы, он проверял технические данные, а затем мы вместе проходили по каждому слайду презентации, сверяя цифры и формулировки.

В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь. Просто потому, что мне нравилось то, чем я занималась. Мне нравилось находить ошибки, выстраивать разрозненные сведения в понятную систему и видеть, как из хаоса постепенно складывается результат. Я почти забыла, что нахожусь в компании Максима Воронцова.

Почти.

— Знаешь, — произнёс Денис, просматривая очередной слайд, — тебе стоило бы работать не ассистенткой, а руководителем проекта.

— Не уверена, что у меня хватило бы терпения на всех участников процесса.

— У тебя уже хватает терпения на одного очень сложного генерального директора.

— Это не терпение. Это профессиональная деформация.

— Тогда она у тебя прекрасно развита.

И в этот момент дверь кабинета открылась. Максим остановился на пороге. Его взгляд скользнул по экрану, затем по документам, после чего задержался на Денисе, который стоял рядом с моим креслом и держал в руке распечатку.

— Я не знал, что у вас здесь совещание, — произнёс Максим.

— А у нас и нет совещания. Мы исправляем презентацию, — Денис даже не обернулся сразу.

— Я поручил это Кире.

— Она и исправляет. Я только принес актуальные данные по строительству.

— Вы уже проверили финансовую модель? — Максим посмотрел на меня.

— Да. В презентации использовалась устаревшая версия. Я перенесла актуальные показатели и сейчас заканчиваю сверку графика строительства.

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Потому что я не успела написать вам отдельный отчёт о каждой найденной ошибке. Но если вы хотите, я могу начать отправлять уведомления после каждого исправленного слайда, — я медленно повернулась к нему.

Денис тихо усмехнулся. Максим перевёл взгляд на него.

— Думаю, я справлюсь сама, — сказала я, закрывая таблицу. — Максим, если вы позволите, я закончу презентацию и принесу документы к совещанию.

Он не ответил сразу.

Его взгляд снова скользнул по Денису. На этот раз задержался на чуть дольше, чем требовалось.

— Разумеется. Денис, у тебя есть дела в строительном отделе.

— Есть, — спокойно ответил тот. — Но до совещания я хотел убедиться, что Кира получила все необходимые данные.

— Теперь можешь быть уверен, — в голосе Максима не осталось ни капли дружелюбия.

— Если понадоблюсь, звони. И не забудь пообедать, ладно? — Денис улыбнулся.

— Постараюсь.

— Не «постараюсь», а пообещай.

— Хорошо. Обещаю, — я улыбнулась.

Он посмотрел на меня ещё секунду, словно хотел что-то добавить, но передумал.

— До встречи, Кира.

— До встречи.

Когда дверь за ним закрылась, в кабинете стало непривычно тихо. Максим стоял у стола, засунув руки в карманы брюк.

— Вы быстро нашли общий язык, — заметил он.

— Мы обсуждали работу, — я медленно повернулась к нему.

— Я видел.

— Тогда в чём проблема?

— Проблемы нет.

— Замечательно.

Я снова посмотрела на монитор, собираясь закончить последние правки, но его голос заставил меня замереть.

— Денис не всегда так внимателен к людям, как вам кажется.

— А вы всегда так внимательно следите за тем, с кем я разговариваю?

Он будто не ожидал этого вопроса. На мгновение в его взгляде появилось что-то острое, почти болезненное, но уже через секунду Максим снова стал прежним — собранным, холодным, безупречно уверенным в себе.

— Я слежу за тем, чтобы личные отношения не мешали работе.

— Тогда вам не о чем беспокоиться. Мы с Денисом обсуждали документы.

— Пока что.

Я медленно поднялась с кресла.

— Простите, но я не понимаю, что именно вы пытаетесь мне сказать.

— Ничего.

— Максим, если у вас есть претензии к моей работе, говорите прямо. Я готова выслушать. Но я не собираюсь оправдываться за то, что разговариваю с вашим деловым партнером.

— Вы всегда были такой? — Вопрос прозвучал неожиданно.

— Какой? — Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Упрямой.

— А вы всегда были таким? — Я невольно усмехнулась.

— Каким?

— Человеком, который задает вопросы, на которые сам знает ответы.

На его лице дрогнуло что-то похожее на улыбку. Почти незаметно. Почти по-настоящему.

И именно поэтому мне стало не по себе.

Я не хотела замечать такие мелочи. Не хотела ловить оттенки его голоса, запоминать выражение глаз и искать за холодными словами что-то, чего, возможно, давно не существовало.

— Заканчивайте документы, Кира, — произнёс он наконец.

— С удовольствием.

Он направился к двери, но остановился, не дойдя до нее нескольких шагов.

— И ещё.

— Да? — Я подняла голову.

Максим помолчал.

— Кофе у Дениса был лишним.

Несколько секунд я даже не могла понять, услышала ли его правильно. Потом медленно опустила взгляд на пустой стаканчик возле клавиатуры.

— Простите?

— Вы слышали.

— Нет, Максим. Я действительно хочу убедиться, что правильно поняла. Вы сейчас сделали мне замечание из-за кофе?

— Я сделал замечание из-за того, что вы слишком быстро забываете, где находитесь, — он сжал челюсть.

— На рабочем месте, где я выполняю ваши поручения, исправляю ошибки ваших сотрудников и пытаюсь уложиться в сроки, которые вы назначили без учёта объёма работы. Если кофе мешает этому процессу, я немедленно внесу его в список запрещённых веществ.

— Кира…

— Нет, послушайте меня. Я пришла сюда работать. Не выяснять, кто имеет право принести мне кофе, не разбираться в ваших настроениях и уж точно не угадывать, чем вы недовольны в очередной раз.

Я замолчала, пытаясь справиться с дыханием. Максим смотрел на меня так, словно за каждым моим словом видел что-то, о чём я сама предпочла бы не вспоминать.

— Я не запрещал вам разговаривать с Денисом, — произнёс он наконец.

— Какая щедрость.

— Я лишь советую быть осторожнее.

— С чем? С кофе? С Денисом? Или с мужчинами, которые внезапно вспоминают обо мне, когда кто-то другой начинает обращать на меня внимание?

Последняя фраза вырвалась прежде, чем я успела её остановить.

В кабинете повисла тишина.

Я увидела, как изменилось его лицо.

Максим больше не выглядел раздраженным. Теперь он смотрел на меня так, словно я только что открыла дверь, которую мы оба много лет пытались держать закрытой.

— Вы действительно считаете, что я…

Он не закончил.

И я не позволила ему закончить.

— Я считаю, что нам обоим стоит вернуться к работе.

Я села за стол и открыла презентацию. Через несколько секунд дверь закрылась.

Только тогда я поняла, что всё это время сжимала ручку так сильно, что пальцы начали болеть. Я медленно положила её на стол. Нельзя было позволять Максиму влиять на меня. Нельзя было искать смысл в его взглядах, когда он сам не желал объяснять ни одного своего поступка.

И уж точно нельзя было радоваться тому, что он ревнует.

Потому что ревность не равна любви.

А внимание не равно раскаянию.

Я повторила эти слова про себя несколько раз, прежде чем снова вернулась к работе.

К десяти часам документы были готовы. Я распечатала договоры, проверила приложения, собрала отдельную папку с финансовой моделью и добавила к презентации краткую сводку по рискам. В ней я указала не только обнаруженные несоответствия, но и предложила варианты решения, чтобы инвесторы получили не перечень проблем, а понятный план действий. Перед тем как отнести материалы Максиму, я ещё раз просмотрела итоговую версию.

Ни одной ошибки.

По крайней мере, той, которую я могла обнаружить. Я постучала в дверь его кабинета.

— Войдите.

Максим сидел за столом и разговаривал по телефону. Он указал на свободное место, продолжая слушать собеседника, и я положила документы перед ним.

— Нет, мы не будем переносить встречу, — говорил он. — Все необходимые материалы подготовлены. Да, я лично проверю итоговую версию.

Он отключился и открыл первую папку. Я стояла напротив, стараясь не показывать, насколько устала за последние два часа. Максим пролистал несколько страниц, остановился на финансовой модели, затем перешёл к сводке.

Я наблюдала за его лицом.

Сначала оно не выражало ничего.

— Вы изменили график строительства? — Он нахмурился, вернулся к предыдущей странице и снова проверил цифры.

— Привела его в соответствие с последними данными Дениса. Все изменения отмечены в приложении. Я также добавила пояснение, почему последовательность работ была пересмотрена.

— А расхождение в финансовой модели?

— Устранено. В презентации использовалась предыдущая версия расчётов. Я сверила показатели с последним файлом финансового отдела.

— Вы успели сделать всё это за два часа? — Он поднял голову.

— У меня было немного меньше двух часов.

— И проверили все приложения?

— Да.

Максим снова посмотрел на документы. Я ждала. Не похвалы — во всяком случае, старалась убедить себя именно в этом. Мне хотелось лишь услышать, что работа выполнена правильно. Что мои усилия имели смысл.

— Хорошая работа.

Всего два слова.

Никаких громких заявлений. Никаких извинений за утренний разговор. Никакого признания, что я справилась с задачей, которую он сам сделал почти невыполнимой. И всё же я почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабло.

— Спасибо.

— На будущее предупреждайте меня, если обнаружите подобные несоответствия.

— Обязательно.

— И не исправляйте существенные изменения в графике без согласования.

— Но график был неверным.

— Я не спорю. Вы должны были сообщить мне об этом до внесения изменений.

— В таком случае презентация осталась бы неправильной.

— Кира, я не собираюсь обсуждать с вами основы работы в компании, — он откинулся на спинку кресла.

— Тогда не создавайте ситуаций, в которых мне приходится выбирать между правильным документом и вашим разрешением исправить ошибку.

На этот раз он не ответил сразу. Я уже приготовилась услышать очередное замечание, но Максим неожиданно кивнул на стул напротив.

— Сядьте.

— Зачем?

— Я хочу обсудить с вами дальнейшую работу.

Я осторожно села, оставив папку на столе. Он открыл ежедневник.

— В ближайшие недели у нас несколько крупных проектов. Я хочу, чтобы вы присутствовали на совещаниях по каждому из них, готовили материалы и контролировали сроки исполнения поручений. Кроме того, вам придётся координировать работу между отделами.

— Это входит в обязанности ассистента?

— В обязанности моего ассистента — да.

— Тогда почему вы говорите об этом так, будто собираетесь назначить меня министром строительства?

— Потому что, судя по сегодняшнему утру, вы предпочитаете получать максимально подробные инструкции, — в уголке его рта дрогнула улыбка.

— Я предпочитаю получать выполнимые задачи.

— Постараюсь учитывать ваши пожелания.

— Это сейчас была шутка? — Я посмотрела на него с подозрением.

— Не привыкайте.

Я невольно улыбнулась.

И тут же пожалела об этом.

Потому что на несколько секунд Максим перестал быть человеком, от которого я старалась держаться подальше. Передо мной снова оказался тот самый мужчина, с которым когда-то было легко смеяться над глупостями, спорить о фильмах и проводить вечера, не замечая, как быстро летит время. Но воспоминания не меняли настоящего.

— Если больше ничего нет, я вернусь к работе.

— Есть.

— Что ещё? — Я остановилась.

— Сегодня вечером у нас ужин с представителями инвестиционной группы. Вы должны будете присутствовать.

— В качестве ассистентки? — Я нахмурилась.

— Разумеется.

— И почему вы не сказали об этом утром?

— Потому что решение приняли только сейчас.

— Понятно. Во сколько?

— В семь. Я пришлю адрес.

— Хорошо.

Уже у двери услышала его голос:

— Кира.

Я обернулась. Максим смотрел на меня, сложив руки на столе.

— Сегодня вы действительно хорошо справились.

На этот раз в его голосе не было ни привычной сухости, ни попытки тут же добавить замечание. Я не знала, что ответить. Поэтому просто кивнула.

— Я знаю.

И вышла из кабинета прежде, чем он успел увидеть мою улыбку.

К обеду я окончательно убедилась, что работа в «Вектор Девелопмент» не позволит мне скучать. Телефон звонил каждые несколько минут, сотрудники приходили с вопросами, а в почте появлялись новые письма, требующие немедленного ответа. Я успела согласовать встречу с подрядчиком, перенести один звонок и напомнить финансовому отделу о документах, которые они должны были предоставить ещё вчера.

Когда я наконец посмотрела на часы, было почти два. Желудок недовольно напомнил, что кофе не считается полноценным обедом. Я закрыла ноутбук и потянулась за сумкой.

— Уже уходишь? — Я подняла голову.

Денис стоял у двери, прислонившись плечом к косяку.

— Я собираюсь поесть. Это, знаешь ли, полезная привычка.

— Слышал о такой. Даже пробовал однажды.

— И как впечатления?

— Незабываемые. Особенно когда еда не остывает, пока ты отвечаешь на рабочие сообщения.

— У тебя удивительно печальная судьба.

— Поэтому я и решил пригласить тебя на обед. Вдруг ты сможешь скрасить мои будни.

Я замерла, не успев убрать телефон в сумку. Денис смотрел на меня с лёгкой улыбкой. В его тоне не было ни давления, ни нарочитой серьезности, но я всё равно почувствовала, как внутри шевельнулось что-то давно забытое.

Мужское внимание. Простое, открытое, не требующее от меня немедленно принимать решение о будущем.

— Ты приглашаешь меня на деловой обед? — уточнила я.

— Если тебе так будет спокойнее, можем обсудить стоимость бетона и сроки поставки арматуры.

— Звучит невероятно романтично.

— Я могу постараться. Например, заказать тебе десерт и не заговорить о работе первые десять минут.

— Десять целых минут?

— Не хочу обещать невозможного.

— Ладно. Пойдём, — я покачала головой, улыбаясь.

Мы направились к лифтам, и я поймала себя на том, что впервые за утро действительно расслабилась. Рядом с Денисом мне не приходилось постоянно следить за каждым словом. Он не заставлял меня доказывать свою состоятельность и не превращал обычную беседу в проверку на прочность.

Я не знала, что из этого получится.

Но впервые за долгое время мне захотелось не закрывать перед собой все двери заранее.

Ресторан находился в нескольких кварталах от офиса. Небольшой, уютный, с высокими окнами и столиками у стены, украшенной фотографиями старого города. Здесь было достаточно тихо, чтобы разговаривать, и достаточно людно, чтобы не чувствовать себя обязанной заполнять каждую паузу. Денис помог мне снять пальто и отодвинул стул.

— Прошу.

— Ты всегда такой воспитанный?

— Только по особым случаям.

— И чем же я заслужила такую честь?

— Пока не решил. Но надеюсь выяснить за обедом, — он сел напротив.

Я улыбнулась и открыла меню.

Некоторое время мы обсуждали работу. Денис рассказал о строительной площадке, о сложностях с поставками и о том, почему первоначальный проект пришлось изменить. Я слушала, задавала вопросы и постепенно понимала, что за его лёгкостью скрывается человек, который действительно знает своё дело. Он не пытался произвести впечатление громкими словами. Если чего-то не знал, так и говорил. Если ошибался, спокойно признавал это.

Для меня, привыкшей к людям, которые предпочитали скрывать промахи за чужими спинами, такая открытость оказалась неожиданно приятной.

Когда официант принёс заказ, Денис отложил телефон экраном вниз.

— Теперь о более важных вещах.

— О чём же?

— О том, почему ты согласилась работать у Макса.

Вот и всё.

Рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать.

— Потому что мне нужна работа.

— Это я понял.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что вы с ним разговариваете так, словно между вами есть история, о которой никто не должен знать, — он внимательно посмотрел на меня.

Я отвела взгляд к окну. За стеклом шёл дождь. Люди торопились по тротуару, пряча лица в воротниках пальто, а капли стекали по стеклу тонкими неровными дорожками.

— У каждого есть прошлое, Денис.

— Согласен.

— И не каждую его часть хочется обсуждать за обедом.

— Тоже согласен.

— Тогда почему ты спрашиваешь?

— Потому что не хочу случайно задеть тебя тем, чего не знаю.

Эта фраза заставила меня замолчать.

Не потому, что в ней было что-то особенное. Скорее наоборот. Денис не пытался вытянуть из меня признание, не задавал неудобных вопросов и не делал вид, будто имеет право знать ответы.

Он просто обозначил границу — и оставил решение мне.

— Мы были знакомы раньше, — сказала я наконец.

— Давно?

— Шесть лет назад.

— Понятно.

— И всё?

— А ты ждала, что я начну расспрашивать?

— Обычно люди именно так и поступают.

— Я не собираюсь превращать обед в допрос. Если захочешь рассказать, я выслушаю. Если нет — мы можем поговорить о чём-нибудь другом.

— Ты всегда знаешь, что сказать? — Я посмотрела на него.

— Нет. Иногда я говорю полную ерунду, но стараюсь делать это с уверенностью.

— Вот теперь я тебе верю, — я рассмеялась, и напряжение постепенно отступило.

— Наконец-то. А то я уже начал переживать за свою репутацию.

Мы продолжили обед, разговаривая о книгах, путешествиях и городах, в которых хотелось бы побывать. Я рассказала, что люблю старые улочки, небольшие книжные магазины и места, где можно часами сидеть с кофе, наблюдая за людьми.

— Значит, ты из тех, кто может провести полдня в книжном? — спросил Денис.

— Если там хороший выбор, меня можно не искать до вечера.

— Запомню.

— Зачем?

— На случай, если однажды захочу тебя удивить.

Я почувствовала, как щёки становятся теплее, и поспешила сделать глоток воды.

— Ты всегда так легко флиртуешь?

— Только когда мне отвечают улыбкой.

— А если я перестану улыбаться?

— Придётся придумать что-нибудь получше.

Это было приятно.

И немного страшно.

Потому что после Максима я слишком хорошо знала, как легко поверить в красивые слова. Но Денис не обещал мне ничего. Он не говорил о судьбе, вечной любви или особенной связи между нами.

Когда мы вышли из ресторана, дождь почти закончился. Воздух пах мокрым асфальтом, а на тротуаре отражались бледные полосы солнца. Денис раскрыл зонт и посмотрел на меня.

— До офиса несколько минут. Но, если не хочешь промокнуть, предлагаю воспользоваться этим чудом инженерной мысли.

— А я-то думала, ты занимаешься исключительно бетоном.

— У меня широкий круг интересов.

Мы пошли рядом. Зонт был небольшим, поэтому наши плечи время от времени соприкасались. Денис придерживал его так, чтобы большая часть укрывала меня, и вскоре я заметила, что его собственное плечо промокло.

— Ты сейчас весь вымокнешь, — сказала я.

— Переживу.

— Денис.

— Кира.

— Не нужно изображать из себя героя. Передвинь зонт, — я остановилась и посмотрела на него.

— Так лучше? — Он рассмеялся и послушно сделал шаг ближе, чтобы мы оба оказались под навесом.

— Значительно.

Наши взгляды встретились. На несколько секунд мы оба замолчали. Денис смотрел на меня мягко, без той настойчивости, которая заставляет женщину чувствовать себя загнанной в угол. Его рука случайно коснулась моей, и он не стал тут же отдергивать её, словно испугался собственного движения. Но и не попытался воспользоваться моментом. Он просто остался рядом.

— Знаешь, Кира, — произнёс он, — мне кажется, ты гораздо интереснее, чем пытаешься показать.

— А мне кажется, ты слишком много времени проводишь с людьми, которые любят делать комплименты, — я усмехнулась.

— Возможно. Но я предпочитаю делать их тем, кто действительно их заслуживает.

Я заметила Максима.

Он стоял у входа в офис, разговаривая с мужчиной из юридического отдела. В руках у него был телефон, но он больше не смотрел на экран.

Он смотрел на нас.

На то, как близко мы стояли друг к другу. На руку Дениса, которая всё ещё находилась рядом с моей. Улыбка на моем лице медленно угасла. Денис тоже заметил его и слегка повернул голову.

— Кажется, нас встречают.

— Не обращай внимания, — тихо сказала я.

— Я и не собирался.

Но Максим уже направлялся к нам. Он остановился рядом, окинул нас коротким взглядом и обратился к Денису:

— Я надеюсь, ты не забыл, что у нас через пятнадцать минут встреча с подрядчиком.

— Не забыл. Мы успеваем.

— Рад слышать.

— Кира, мне нужны документы по новому корпусу. Они готовы? — Он повернулся ко мне.

— Да. Я отправила их вам на почту перед обедом, — я выпрямилась.

— Я просил распечатанную версию.

— Она лежит на вашем столе.

— Хорошо.

Всего одно слово, но в его голосе было столько сдержанного раздражения, что я едва не рассмеялась.

Он действительно злился.

И дело было явно не в документах.

— Макс, — спокойно произнёс Денис, — если ты закончил проверку моей занятости, нам пора.

— Я проверяю не твою занятость, — Максим перевёл на него взгляд.

— Тогда, вероятно, я неправильно понял ситуацию.

— Вероятно.

Я почувствовала, что ещё немного — и их разговор превратится в соревнование, в котором никто не собирался уступать.

— Если больше ничего не нужно, я вернусь к работе, — сказала я.

— Конечно, — Максим посмотрел на меня.

Я развернулась и вошла в здание, не дожидаясь ответа. Но уже у лифта услышала за спиной голос Дениса:

— Ты собираешься объяснить, что это было?

Я не обернулась.

Мне не нужно было слышать ответ Максима, чтобы понять: он снова попытается спрятать свои чувства за привычной холодностью.