И город пал, и руин не осталось

- Туманный глава постарался? – Джереми знал о том, какие методы воспитания для своих детей выбирает Старейшина Города Тумана, но на Эмили еще ни разу не видел синяков и ссадин от его рук. Парень медленно придвинулся к девушке, и горячими ладонями обхватил ее лицо, пристально рассматривая необыкновенной красоты глаза. Большими пальцами Джереми бережно погладил щеку Эмили. Девушка громко сглотнула, боясь показаться уязвимой и беззащитной, боялась того, к чему могло привести подобное касание, но жажда ее была сильней всех предрассудков. Джереми, не выпуская девушку и все еще поглаживая бархатную кожу ее лица, приблизился до непозволительно близкого расстояния между ними и поцеловал, нежно и быстро. Горячее дыхание парня обжигало, Джереми не торопился отстраняться, за что Эмили была ему благодарна, ведь мгновение спустя две души разных сословий слились в горячем поцелуе. Эмили с тихим стоном зарылась своими тонкими пальчиками в копну его густых волос, перебирая. Поддаваясь своему разгоряченному чувству, девушка переместилась со своего места к Джереми, сев на того сверху. Продолжая неистово целоваться, дева с юношей слышали лишь тишину и звуки их прерывистого дыхания. Легко поддающаяся ткань платья ловко ползла ближе к бедрам, обнажая их. Ладони Джереми опустились вниз, и после сладкого громкого стона Эмили, дерзко сжали ягодицы стараясь больше приблизить тело девушки к себе.

Эмили, оставляя горячие следы поцелуев на смуглой шее парня, приподнималась вверх, и опускалась вниз, медленно, плавно, вжимаясь и ощущая под собой набухший член. Парень застонал от наслаждения, которое ему доставляла Эмили своими движениями, а когда ощутил влажность, сознание помутилось. Джереми ловко откинул девушку на траву, нависая над ней и обнажая тело ее. На мгновение он прервался.

- Эмили, - шепотом обратился Джереми к девушке, - если ты не готова к большему, скажи. Искушение берет надо мной верх.

Эмили лишь улыбнулась и притянула Джереми к себе, продолжая прерванную страсть. Дикий рык сквозь поцелуй и легкое платье девушки разорвалось, парень одарил все тело своей возлюбленной жаркими поцелуями, а затем, заглянув в янтарные глаза Эмили, и не отрывая взгляда, медленно вошел, рассматривая красивое лицо девушки, задыхающейся блаженной истомой.

***

В это же время, недалеко от поля, окруженного густым лесом из пушистых елей, в черном как сама беззвездная ночь плаще и скрывающем лицо капюшоне стоял высокий человек, мужчина, его порванные до коленей штаны и босые ноги виднелись через прорези плаща, развевающегося ветром. В одной руке его крепко сжатый до белых костяшек покоился позолоченный кубок, а с другой руки через широкий рукав струйкой лилась темная кровь.

***

На каменной площади уже собирался туманный народ, одетый в национальные наряды, сочетающие в себе белые, черные, серые оттенки, с добавлением красных и золотых полос и завитков. На головах у женщин и девушек красными и белыми бусинами спускались нити головного убора, а у мужчин и юношей обязательно на голове присутствовала легкая красная льняная шапка, едва доходившая им до ушей. Вокруг сцены организаторы выставили деревянное ограждение, чтобы приезжие гости не выставляли свои палатки и их широкие навесы близко к месту, где будут выступать артисты, певцы и танцовщицы.

Боги оказались благосклонны к жителям Города Тумана, а потому, перед самым началом ярмарки, из-за серых мрачных туч выглянуло яркое солнце, под лучами которого, ярко поблескивали дорожки и крыши домов, от промозглости не успевшие высохнуть. Улыбки и задор украшали лица и туманных жителей, и приезжих гостей. Первые продолжали до щепетильности в деталях украшать свои дома, магазинчики. Столы с белоснежными скатертями, в выставленных палатках, заполняли товарами. Вторые же, ходили по улицам города и предавались восхищению от проделанной творческой работы туманного народа. Талисманы из горного хрусталя блестели под лучами солнца, пропуская их сквозь себя и на стеклах окон, и мокрых дорожках переливались радужные полосы. Из магазинчиков выходили владельцы, приглашая тех угоститься изысканными вкусностями или приобрести памятный сувенир.

Кочевое племя Эмао прибыло в самую последнюю минуту перед окончательными приготовлениями. Трое тощих шаманов, похожих на высушенную курагу, и один мудрец, которого из-за белой длинной бороды и такой же длины волос, не было видно. Племя было приглашено самим Старейшиной присоединиться к их семейной ложе, установленной недалеко от сцены на возвышении. Те же в свою очередь вынуждены были отказаться, и разместились чуть дальше ложи туманного главы, но ближе к сцене, ведь они сегодня за тем, чтобы выискать определенного человека, со стальным стержнем внутри.

Старейшина с сыном своим и отцом заняли высокие кресла ложи, одно из мест пустовало, и Элиот в напряжении стал выискивать в толпе знакомые янтарные глаза.

По другую сторону от сцены начинали играть живую мелодию квартет «Гидро» из Водного Города. Четыре музыканта, один под стать другому буквально выглядели как рыбы. На гладких головах каждого из них виднелся плавник, руки в чешуе с межпальцевыми складками, а цвет их тел варьировал между зеленым и коралловым. Инструменты водного ансамбля напоминали объемные мыльные пузыри, вот только эти совсем не лопались, а были тягучими как желе, и помимо всего, издавали приятные слуху звуки веселой танцевальной мелодии. На сцене уже маячили туда - сюда местные организаторы, поправляя декорации. Вдоль и поперек на широкой центральной площади уже раскрыли свои палатки и навесы участники конкурса. Шум толпы ни на секунду не смолкал, у палаток уже толпились любопытные носы, зрители с других городов увлеченно переговаривались с местными жителями, кто-то уже пританцовывал, а кто-то кружил в заводном танце.

Эмили крепко держала Джереми за руку, площадь казалась усеянной людьми, палатки пестрили своим разнообразием товаров. Вот, по левую сторону от юноши стоят палатки с выпечкой, сладостями и ароматными травяными чаями разнообразных листовых сортов. По правую сторону от девушки слепили глаза всевозможных форм ювелирные украшения, палатки с инновационными механизмами и собственноручно выкованным оружием. И торговцы, и покупатели шумели, смеялись, перекрикивали музыку и друг друга. Настоящий праздник уже начинал разгораться, еще немного и начнется самое интересное – Облачный концерт, с приглашенными певцами и танцорами из других городов.

Джереми нашел среди толпы своего брата и отвлекшись, отпустил руку Эмили, направляясь к нему. Девушка решила не идти следом, да и быстро потеряла парня из вида. Сейчас следовало посетить чету своего отца.

- Эмили, наконец-то, я уж думал ты так и не появишься! – Туманный глава Кристиан, основатель Города Тумана и правитель ближних земель, величаво восседал на бархатном красном кресле с высокой спинкой, обрамленной золотой вставкой. Его густая белая борода свисала до коленей, сдвинутые к небольшому носу с горбинкой белоснежные брови, показывали, что он недоволен долгим отсутствием дочери и после сего мероприятия ее ждет, скорее всего, вторая пощечина. Элиот немного ссутулившись сидел рядом на бархатном кресле цвета мха с таким же золотым обрамлением. Наследник держал у подножия свой новый горный арбалет с изумрудами и кожаный колчан со стрелами с хрустальными наконечниками и ястребиным оперением у основания. На стуле, того же цвета, что и у Кристиана, сидел его отец, бывший глава туманного города. Этой весной старика свалила с ног дыхательная болезнь, точного названия которой никто так и не узнал. Новый туманный глава не спешил лечить собственного отца, ему было выгоднее спрятать того с глаз подальше. Временами он задыхается, и видно, как мучается от ежедневной боли в легких, ноги его отказали в прошлом месяце. Сейчас дедушка Эдмунд сидит в мягком кресле, далеко не комфортном, в его положении, но потом он снова пересядет на свой металлический механизм без колес и ножек, созданный для полетов, который легко им управлялся с помощью пары рычажков.

Эмили села на свое место, улыбнулась отцу, не обращая внимания на строгий и недовольный лик, потрепала по белым спадающим на плечи волосам брата, а тот как любитель порядка, стал легко бить сестру по руке, словно муху прогонял, и поправил растрепанные сестрой волосы.

- Кажется, ты забыла свой наследный обод. - Элиот протянул сестре ее ободок с красными и золотыми бусинами, который девушка специально оставила на туалетном столике в своих покоях при выходе из дома.

- У меня аллергия на головные уборы…

Элиот с серьезным и задумчивым выражением лица посмотрел на сестру и поднял брови. Аккуратная обычно в своих нарядах, Эмили, сидела в помятом платье со взявшемся откуда-то высоким разрезом с левой стороны. Словно прочитав о творившемся в ее сердце эмоциональном бардаке, брат медленно наклонился к Эмили и шепотом, чтобы в действительности только они слышали друг друга, произнес:

- Между вами с Джереми…

Эмили широко распахнула глаза и резко перекинула ткань с левой стороны платья на правую, скрывая разорванную часть. Действия ее, безмолвно, отвечали на все собирающиеся в голове вопросы, какие Элиот не стал задавать вслух. Усмехнувшись, вернулся в прежнее положение и покачал головой.

- Добрый день, чудесные и великолепные, жемчужные, пушистые и цветочные, туманные и водные, все-все, кто посетил сегодня Ярмарку Осадков, день добрый! - Высокая девушка, с кудрявыми каштановыми волосами, именуемая Дедерия, русалка Водного Города, поприветствовала всех собравшихся на площади. На русалке зеленым и изумрудным отливами поблескивал чешуйчатый костюм, состоящий из топа, словно две морские раковины, склеенные вместе, и облегающая юбка, с небольшим разрезом на левой стороне. Миниатюрные ножки Дедерии украшали на огромном каблуке туфли, верх их был прозрачным, а подошва синей и зеленой, на основании причудливой обуви чередовались те же чешуйки, что и на платье ведущей. – Сейчас, я с большим удовольствием и искренним предвкушением хочу объявить выступление танцовщиц из Города Роз, открывающих нашу с вами Ярмарку Осадков! Встречайте!

Ее мелодичный голос прошелся эхом по всем улицам туманного города, и под бурные аплодисменты, виляя бедрами, русалка ушла под занавес бархатных красных штор, звонко цокая каблуками по горному камню. Спустя пару минут, на сцену под утонченную, плавную мелодию вышли три танцовщицы цветочного города. Темно-алые волосы их развивались по ветру, за ухом каждой выступающей красовалась черная роза, а пышные короткие платья отливали то алым, то черным. Так, босые и невероятно яркие танцовщицы Города Роз, под звуки увеличивающей тембр скрипки, начали свой завораживающий танец, то переплетаясь друг с другом, словно стебли цветков, то создавая иллюзию самого цветка, быстро кружась и выпуская с разных сторон сотни алых, белых и черных лепестков, при соприкосновении с опорой, рассыпающихся в пыль. Со сцены разливался по площади приятный неброский аромат свежих садовых роз.

Пока все люди на площади были увлечены представлением очаровательных цветочных танцовщиц, не упуская ни единого элемента танца из своего поля зрения, глаза Эмили бродили по центральной площади, сначала в поисках Джереми, без его жаркого тела рядом чувствовалась пустота. Затем взор переместился на лавку Нани, девушка с недавних пор прислуживает у ее отца и ухаживает, иногда, за дедушкой Эдмундом, а сегодня решила попробовать себя в роли торговки, и вынесла на прилавок несколько самодельных букетов, засушенных, покрытых специальным лаком и вставленных в красиво украшенные баночки из-под меда и варенья.

«Интересно, откуда Нани родом? Она пришла в Город Тумана вся в крови и порванной одежде, сказала, что ищет убежище и защиты, в чем мой отец не смог ей отказать. Но ни разу она не обмолвилась и словом о своем прошлом. Молчаливая и закрытая прислужница».

Нани в своем простеньком платьице, подшитом, после нескольких минут проведенных с туманным главой, увлеченно расставляла декоративные самодельные вазы, кажется, подбирая лучший ракурс для более успешного привлечения внимания к своим товарам. На людей она не смотрела, суетясь и, вероятно, думая о чем-то своем, все время опуская взгляд куда-то под накрытый широкой и длинной светлой скатертью стол.

Блуждание глазами по скопившейся толпе прервал громкий пиццикато и на сцену снова вышла Дедерия, костюм ее поменял лишь оттенок, став синеватым с проблесками лазурного. Девушка громко и задорно объявила следующий номер, вставив между своих слов шутку про речного бога, которого отвергла сама пиявка. На сцену за Дедерией вышли несколько крупных, высоких парней без рубашек, в одних штанах и ботинках. Инструменты рыбьего квартета тотчас поменялись, теперь перед музыкантами выплывали барабаны, варганы, а у одного музыканта из квартета под подбородком вылезла трубка, словно и была частью его шеи, когда тот раскрывал рот, из нее лилась тяжелая и, одновременно, взрывная мелодия, к дополнению остальным инструментам. Когда зазвучала новая в своем исполнении для всех музыка, и разлилась заводными нотками по площади, захотелось, не мешкая, начать танцевать. Парни со сцены использовали в своем танце привлекательные и сложные трюки, делая сальто, двигая в такт и торсом, и головой. Движения танцоров складывались в единую линию, каждый с точностью повторял движения предыдущего.

- Смотри внимательней на танцоров, Эм. – Элиот кивнул головой в сторону сцены и заулыбался, переводя свое настроение в тихий смех.

Девушка обернулась на сцену, отвлекаясь от поисков Джереми, но для это ее и окликнул Элиот. Джереми танцевал среди тех самых накаченных танцоров без рубах. Его смуглое тело отливало на солнце медным, серые глаза под лучами казались серебристыми и блестели. С темных волос сыпались капельки пота от палящего солнца и быстрого ритма. Сильные и ловкие движения его переносили мысли девушки к полю, к каменному выступу и тому, что было под тем самым выступом на мягкой зеленой траве.

- Не пялься так, - Элиот ладонью аккуратно поднял отвисший подбородок сестры, - слюни потекли уже.

Эмили хлопнула того по руке и вместе они рассмеялись, скрывая свое озорство от грозно восседающего рядом отца.

После яркого выступления парней Города Дождя, от которого ни ведущая, ни молодые зрительницы не смогли устоять, стреляя влюбленными глазами то на одного юношу, то на другого, на деревянную постройку взобрался с открытой стороны сцены, пожилой певец Альфир, родом из Города Лир с песней о неразделенной любви и муках старости от прожитых, но не потерянных чувств. За ним выступали малыши, лет пяти, из Города Юности, со стихами и веселой песенкой про доброго кролика, который раздавал в лесу ягодки заблудившимся путникам и выводил их с запутанной тропы. Эмили и ее брату все больше надоедало представление. Парень потихоньку съезжал со своего мягкого стула вниз, а глаза Эмили норовили закрыться и унести ту в сладкий сон.

- А сейчас, дорогие приезжие и местные участники соревнований! – заливистый смех разбавил и без того веселый шум толпы, заставив и брата с сестрой взбодриться. Дедерия, уже в изысканном облегающем платье кораллового цвета и собранными в высокий пучок волосами вышла из-за раздвинувшихся штор. – Небольшой перерыв, за время которого наши высокоуважаемые судьи племени Эмао постараются найти достойного участника для вручения ему единственного в своем роде «Ледяного Трезубца» со дна самого холодного и опасного во всем наземном мире Лилового моря. Приготовьте, пожалуйста, ваши эксклюзивные самодельные товары, и верьте в свою победу, я буду верить в вас всеми пятью своими сердцами. Хватит на каждого! - Русалка кивком головы подала знак квартету. Музыка, лившаяся со струн водных инструментов, напоминала одни лишь грустные ноты фортепиано, со слабо звучащей скрипкой и звуками шаманского бубна. Каждый удар в бубен отдавался в сердце Эмили нарастающей тревогой. Глаза девушки забегали по площади, выискивая причину той самой тревоги, но безрезультатно. От веселья и радости всех присутствующих на ярмарке девушке становилось тошно.

***

Тем временем, в лабиринте леса, близ Города Тумана, в забытой всеми чаще, покой векового горного камня нарушил чужеземец. На плитку, с высеченными в ней спиралями и разнообразными символами, что обрамляла старый колодец попали капли крови, стекающие по запястью и между пальцев мужчины. Шагнув еще пару раз, он опустился на колени, кубок со звоном выпал из его руки. Тяжело дыша и смотря вниз, мужчина будто собирал последние силы, чтобы встать перед Колодцем Желаний и сделать наконец то, о чем с болью мечтал многие годы. Глухой и немного хриплый голос мужчины вдруг раздался в тиши, вряд ли кто из живущих мог бы понять его речь, забытый всеми народами древний язык. Чужеземец нашел в себе силы подняться, тяжело кряхтя и кашляя, взял в руки кубок и зачерпнул колодезной воды, отпив глоток и сжав над кубком кулак, в кристально чистую воду опустились густые алые капли, составляя плавные вьющиеся линии в прозрачной воде, делая ту постепенно замутненной. Вылив получившееся содержимое кубка в колодец, мужчина наклонился над ним и прошептал то самое, Заветное Желание. Подол его плаща поднял вверх сильный порыв ветра, широкий капюшон колыхался из стороны в сторону, но все же хранил тайну лика.

Двое парней, что вешали некогда полотно у ворот города, без чувств лежали вдалеке от странника, бедняги составляли часть его ритуального вмешательства. Как только шепот достиг дна старинного колодца глаза их распахнулись, налитые кровью глазницы смотрели ввысь. Когда странник обернулся, юношей уже не было в поле зрения, так что, ритуал был совершен, а желание вот-вот должно было прийти в исполнение.

***

Пока судьи племени Эмао подходили к каждой палатке с различными изделиями и оружием, переговариваясь с участниками и задавая наводящие вопросы, Эмили, сбежав из ложи, проходила мимо ярморочных палаток с выпечкой и сладостями. Отец отсутствия не заметил, увлеченный разговором со своим другом, приехавшем из далекого города, но какого, девушка не вдавалась в подробности. Джереми нигде не было видно, его брат стоял и разговаривал с местными мальчишками, похоже, они уже растратили все свои серебряники в лавке напитков у мистера Ошето. Добрый и веселый мужичок метр ростом, в цветастой кепке и клетчатых штанах на завитых подтяжках. Мистер Ошето часто угощает детей вкусным лимонадом с ягодами, а на ярмарку всегда выставляет только эксклюзивные напитки в прозрачных стаканах. Пройти мимо его палатки невозможно, напитки словно живые: мерцают, вращаются, блестят и даже, бывает, могут подмигнуть тебе или улыбнуться. Как такие произведения искусства создает торговец напитками остается загадкой, а спрос на его лимонады растет с каждой ярмаркой. К мистеру Ошето подошел хмурый шаман и отвлек внимание торговца своими вопросами, а ответы собирал в покручивающийся на плотной нити снежный кристалл с белым холодным ореолом вокруг.

Следующей находкой Эмили стала оружейная палатка, в ней искрились под лучами солнца, с алмазным напылением металлические арбалеты, прочнее которых не найти, ведь создателями сих являлись эльфийские искусные мастера, рядом с арбалетами в ожидании, когда же их приобретут, лежали стрелы с наконечниками из горного камня, добытого трудом и потом лишь специальными кирками из под умелых сильных рук гномов, на небольшом деревянном стенде с выступами покоились ножи, с украшенной драгоценными камнями рукоятью и внизу, мечи, выкованные по уникальной разработке, совместно, в кузнице гномов и эльфов на нейтральной территории, острее их лишь магический ветер.

- Эмили, детка, подходи, угостись.

Девушка обернулась и увидела за прилавком со сладостями миссис Бром, владелицу местной пекарни, и, почему – то, всегда на ярморочный стол она выставляет конфеты, леденцы и пастилу, хотя ее специальность – булочки, рогалики и пирожки. Эмили не стала подходить, только помахала и улыбнулась в знак приветствия, сладкое, совершенно, не интересовало девушку, вот бы кто предложил несколько апельсинов, яблок или клубники горсть. Но Город Даров Природы давно не давал о себе знать и поставки в Город Тумана прекратились год назад по неназванной причине. К отцу Эмили прилетел маленький почтовый эльф, и принес записку: «Мы вынуждены отказать вам в поставках, оплату вернуть не сможем». Туманный правитель ничего на это не ответил, лишь пожал плечами и решил, что и без даров природы его народу есть чем довольствоваться. Но с проверкой их все же посетил. Как никак Город Даров находился на территории и во власти Кристиана.

«Где же Джереми? Может его похитили первые поклонницы?» - Подумалось туманной наследнице, но тут же та отбросила ревностные подозрения. Еще немного пройдясь по ярморочным прилавкам, собирая на свои носы невысоких туфель рассыпанную по всем каменным дорожкам пыльцу, девушка уже было хотела сбежать куда-нибудь в поле или лесную чащу. Шум и гомон людской все больше раздражали нутро девушки, а солнце пекло так, что внутри образовывался неприятный комок. Удушающая атмосфера ярмарки грозила Эмили головной болью весь оставшийся вечер.

- Эмили, ты уже видела палатку с необыкновенными видами животных? Сегодня на ярмарку к нам приехали из Города Пуха, привезли с собой котят, щенят, лисят и волчат, и все они разных цветов, а у лисичек и вовсе несколько хвостов, пошли скорее, тебе должно понравиться! – Радостный и воодушевленный Элиот схватил сестру за запястье и повел за собой, на ходу примечая несколько палаток, чьи товары еще ни разу не были представлены на их празднестве. Элиот не утратил ребячества, не смотря на каждодневные тренировки с отцом в оружейной и подготовками к званию будущего Старейшины туманного города.

Сначала, брат с сестрой купили себе по волшебному напитку в лавке мистера Ошето, затем полакомились сладостями миссис Бром, заглянули в палатку Города Пуха, где вдоволь нагладились и наигрались с маленькими зверятами, выставленными для добрых глаз и ласковых рук, а не на продажу. У лавки с книжными избранными изданиями, выставленными Городом Пустых Страниц, они встретились с отцом, который любезно разговаривал с молодой торговкой. Пальцы его широких ладоней перебирали длинную бороду, а та, подгоняемая ветерком слегка взлетала то влево, то вправо. Женщина за столиком с книгами только и смеялась над его россказнями, заигрывая и подмигивая. Элиот презрительно скривился, а Эмили опустила глаза вниз. Поведение их отца на подобных мероприятиях всегда сводило его с какой-нибудь незнакомкой на пару ночей и это было известно каждому, но никто не осмеливался высказывать Старейшине своего недовольства недостойным правителя поведением. Мать Элиота и Эмили скончалась еще при родах, как рассказывал дедушка Эдмунд, их отец сильно горевал и даже со временем перестал посещать место ее захоронения.

«А теперь он самый счастливый, ведь нет никаких запретов, хочешь беленькую, хочешь темненькую, а в прошлом месяце его на целую неделю потерял весь туманный народ, пока тот увлекался рыженькой приезжей певицей. Мерзость» - Элиот, за такое поведение, презирал и ненавидел собственного отца, клянясь никогда не опускаться до его лицемерной, эгоистичной и похотливой натуры.

- Я так рад, что сегодня мы с тобой сможем весь день и весь вечер провести вместе, насыщенно и весело. – Сменил их грустное напряженное молчание парень. - Я теперь лучше метаю кинжалы, которые не поддавались моим талантливым пальчикам долгое время, – Элиот озорно покосился на сестру. В тире будет участвовать и ее тайный воздыхатель, хотя для Элиота он, с недавнего времени, перестал быть тайным. Элиот радовался за сестру и своего друга, которые с самого детства проводят время вместе. Но в то же время, переживал, вдруг их зарождающиеся чувства закончатся разбитым сердцем девушки, в преданности Эмили сомнений не было, но Джереми, лучший друг его, по характеру оставался ветреным и взбалмошным.

- Я с удовольствием посмотрю, как в этом году ты разносишь в пух и прах Калеба и остальных участников тира.

Брат с сестрой направились к выделенному и огражденному месту вдали от площади, специально подготовленному для тира. Там уже собралось немало юношей и прекрасных девиц, что, смущаясь и улыбаясь, болели за своих мальчишек. Джереми со своим братом Оскаром тоже были поблизости, только не в периметре тира, а у палатки с сушеным мясом и хмельным элем, представленным низкорослыми мужчинами в кольчугах и шлемах с открытой лицевой частью, с Гномьей Скалы. Там Джереми серьезно настроенный переговаривался с еле видимым за столом одним из гномов. Эмили хотела было подойти, но Элиот, схватив ее запястье повел в ту сторону, где красной напополам с белой полосой была отмечена линия старта, а через четыре метра расположились три мишени на деревянных стойках, ожидая каждая своей стрелы или кинжала. Брат хотел было показать Эмили свое прокаченное умение, пока не началось само соревнование в метании, но их остановили у самого входа.

- Элиот, какая встреча, наконец стряхнул с царской попки пеленки и готов к взрослому бою? – Рослый хорошо слаженный парень, по телосложению прилично подкаченный, значит много работает в оружейной или в других тяжелых ремеслах, встал напротив брата и сестры, перегородив дорогу и сложив перед собой руки, будто показывая, какие неопытные малыши перед ним тут стоят и пытаются протиснуться в местную таверну. На тыльной стороне рук парня красовались узорные татуировки, о значении которых не знала Эмили, но был осведомлен Элиот.