И город пал, и руин не осталось

Любовь Зюбанова

И город пал, и руин не осталось.

Глава 1

«И город пал, и руин не осталось»

Пролог.

Стоит на высокой Горе Теней маленький Город Тумана, обрамленный со всех сторон пушистыми облаками. Там, на южно – западной стороне в белой дымке еле различимый покоится древний Колодец Желаний, сокрытый в еловых ветвях. Сами туманные жители не верят сему, а вот среди других людей ходит поверье: «Есть где-то в мире колодец волшебный, любое желание он воплотит, чуть крови отдай и из кубка воды колодезной отпей, теперь загадывай и верь в искренность слов своих».

Глава 1. Кровавое желание.

Ярмарка Осадков славится среди других близ расположенных городов своими изысканными угощеньями, нигде более не найдешь желейных лисят, парящих в воздухе и играющих друг с другом, огромного невесомого торта в форме горы и города на ней, окруженного облаками. Уникальные драгоценные украшения, выполненные местными ювелирами по только им одним известной технологии. Каждый год ярмарка Города Тумана завораживает и привлекает другие народы своим волшебным и невесомым представлением, уничтожающим всю силу гравитации. К самому весеннему торжеству жители туманов готовятся с особым трепетом, ведь, чем лучше представить другим приезжающим на празднество городам свои творения, тем выгоднее сделку можно заключить. Этой весной приезжает Водный Город с их представительницей сиреной Дедерией, а также судьи ярморочных конкурсов, кочевое племя Эмао. Решено было устроить конкурс палаток и их содержимого, за весьма «согревающий» душу приз, а именно, Ледяной Трезубец со дна лилового моря – одна из самых редких и дорогостоящих диковинок, найденных странствующим племенем. Эмао не хранят найденные неповторимые и единственные в своем роде предметы. Их целью является отдать диковинку достойному, сильному духом и чистому сердцем человеку, чей характер закален, а чувства искренние. Так, кочевое племя странствует по городам и отдаленным редко заселенным местностям, чтобы найти своим находкам правильного владельца.

Сегодня, с самого утра Город Тумана готовит Центральную площадь, улочки и улицы к встрече гостей и предстоящему торжеству. Белые навесы серых черепичных крыш украшают самодельными горными талисманами, оберегами, привлекающими удачу, настроение и благосклонность богов для ярко и весело проведенной ярмарки. Выгравированные каменные дорожки посыпают изумрудной и рубиновой пыльцой, ярко освещаемой улицы, когда стемнеет. На золотые городские ворота в виде распахнутых крыльев двое юношей с невысокой стремянки пытаются повесить белое льняное полотно с выведенными на нем медной каллиграфией словами «Вперед, на Ярмарку Осадков!». Легкий ветерок никак не давал мальчишкам выпрямить полотно и, словно играясь со своими близкими друзьями, развевал ткань так, что она полностью накрывала то одного юношу, то другого, а затем и вовсе вырывал уголок материала из рук, и то один, то другой из ребят все пытались догнать улетающий край и поймать.

–Не надоело развлекаться? Они это полотно до вечера не повесят, а города уже проехали половину вашего леса. – Вдали от ворот к девушке с белоснежными волнистыми волосами, сидящей на каменном выступе, подошел невысокий юноша, явно гость из нижних городов.

–Ты опоздал на целый час, умник. – Девушка подняла свой взгляд в небо, и отдаленно взору юноши предстали большие янтарные глаза, несвойственные туманному народу. – Сегодня на удивление тихо и облака стоят на месте, ветер совсем отказывается участвовать в приготовлениях к ярмарке, я вот, помогаю.

Немного нервно она откинула подол легкого золотисто – серого платья с широкими рукавами и посмотрела на своего гостя, нарушившего тишину ее безделья.

Юноша без особого сожаления за опоздание, присел рядом с каменным выступом на траву, прислонившись к девушке затылком. Поднимаясь на гору с нижнего города, он прилично вспотел, и рубаха его была расстегнута до пояса, на груди висел талисман стихий в виде ястреба с четырьмя крыльями и двумя клювами, что в Городе Дождя приобретают за огромную сумму, зато природные аномалии не страшны, обходят стороной. Парень стал замечать, как края его белой рубахи потихоньку начали развиваться по разные стороны. По телу пробежал легкий прохладный ветерок. Подняв голову к небу, глаза юноши пересеклись с игривым взглядом янтарных зрачков.

–Спасибо, Эмили.

Девушка ничего не ответила, лишь улыбнулась и сползла с выступа, сев рядом с парнем.

–Участвуешь в тире сегодня? Элиот собирается использовать свой лучший арбалет, выйдя на поле боя.

–Твой брат будущий Старейшина, хочет того или нет, участие в тире необходимое условие. Народ должен знать, что их будущий предводитель меток, бесстрашен и расчетлив в своих действиях и словах. Любой его шаг высматривается с особым интересом. И что он кладет в рот, тоже. Кстати, в честь твоего совершеннолетия, я приготовил подарок, конечно, – юноша почесал затылок и запустил руку в копну темных волос, немного смущаясь, – это не то великолепие, что разложено на столах ваших ярмарочных прилавков, но для меня это ценно, отрываю от сердца.

Эмили повернулась к юноше, протягивающему на своей широкой ладони обвязанный джутовой веревкой небольшой красный лоскуток. Вместо того, чтобы принять и скорее посмотреть, что же такое там внутри, девушка кинулась в объятия юноши, крепко – крепко прижимаясь.

–Спасибо, Джереми… – прошептала Эмили, закрыв глаза и отдаваясь теплым чувствам.

Подарки были редкостью в туманном обществе, и девушка получала их иногда лишь от своего брата Элиота, поскольку тот любил собирать и коллекционировать диковинные вещи и проницательно подбирая подарок по характеру и настроению сестры, дарил что-нибудь удивительное и исключительное.

–Ты еще не взглянула на подарок, вдруг, он и вовсе тебе не придется по нраву. – Было видно, как Джереми нехотя выпустил девушку из объятий.

Эмили отстранилась, немного еще посмотрела на Джереми, будто заглядывая в душу через зрачки его темно – карих глаз. Вернувшись снова на каменный выступ, и не обращая уже никакого внимания на тех юношей, все же, кое как повесивших полотно и теперь развалившихся на траве, Эмили развязала незамысловатый узелок и нежный шелковый лоскут тут же раскрылся. Под белоснежными облаками в Городе Тумана и лучик солнца не проскользнет, потому освещение приглушенно, словно при пасмурной погоде, вечной пасмурной погоде. На ладони девушки на красном щелке чуть поблескивая и совсем немного переливаясь покоился браслет. Шириной он достигал пару сантиметров, цепочка отливала алым, а мелкие синие вкрапления напоминали девушке какой-то драгоценный камень, только вот вспомнить его никак не получалось.

–Ты прав, – тихо отозвалась девушка, после того, как рассмотрела подарок, – это не сравнится с ювелирными твореньями туманных мастеров. – Юноша опустил глаза, делая вид, что рассматривает свои ботинки, тем самым пытаясь скрыть нарастающую грусть. – Этот браслет, – девушка взяла его двумя пальцами и приподняла над ладонью, – не сравним ни с каким другим украшением в мире, не то что с твореньями наших изысканных ювелиров. Красивее этого украшения ничего еще не предстояло мне лицезреть.

Улыбнувшись парню, который продолжал недоуменно смотреть на Эмили, словно перезагружаясь, а затем расхохотался, Эмили тоже не сдержала смешка, зная, как умышленно подшутила над Джереми и как его расстроенный вид сменился на радостный и веселый.

–Позвольте помочь Вам, ваше туманнейшество?

–О Боги, твои нововведенные слова до сих пор не перестают меня удивлять, никому больше так не говори, сочтут чужеземцем с непонятным языковым барьером. Прошу, милорд.

Эмили протянула тоненькое запястье и кожу будто обжог сплав прикасающегося браслета. Мгновение, замок защелкнулся и по пальцам девушки разлилось покалывание, кончики пальцев еле заметно нагрелись, а в ушах словно шепот прозвучали слова на незнакомом языке, и снова все вернулось как было. Парню Эмили рассказать об этом не решилась, ее и так считают не от мира сего, а Джереми, все же и друг, но видно, как иногда, присматривается к ней и сторонится.

Неловкое молчание и слова благодарности смел оглушительный и в то же время мелодичный голос сирены, девушки, прибывшей с далеких земель на Ярмарку Осадков, для ее открытия. Эмили и Джереми пропустили въезд гостей в город и потерялись во времени, из – за чего быстро поднялись со своих мест и умчались, держась за руки и смеясь, через золотые ворота в город, чтобы не пропустить представления. В это же время, недалеко от поля, располагающегося по всему периметру и окруженного густым лесом из елей, в черном как сама беззвездная ночь плаще и скрывающем лицо капюшоне стоял мужчина, это было можно понять по брюкам и ботинкам, слабо виднеющимся через прорези развевающегося ветром подола плаща. В одной руке его крепко сжатый до белых костяшек зажат был позолоченный кубок, а с другой руки через широкий рукав лилась алая кровь. Трех юношей, что усердно вешали полотно, а после развалившись отдыхали, нигде не было видно, в город они не возвращались, да и не вернутся уже.

***

На каменной площади уже собирался туманный народ, одетый в национальные наряды, сочетающие в себе белые, черные, серые оттенки, с добавлением красных и золотых полос и завитков. На головах у женщин и девушек красными и белыми бусинами спускались нити головного убора, а у мужчин и юношей обязательно на голове присутствовала легкая красная шапка, едва доходившая им до ушей. Старейшина с сыном своим и отцом восседали на высоких креслах близ каменной сцены у городской Ратуши, одно из мест пустовало.

По другую сторону от сцены играли живую мелодию трое известных всему миру музыканта из Водного Города, похожих на рыб. На безволосых головах каждого из них виднелся плавник, руки в чешуе с межпальцевыми складками, а цвет их тел варьировал между зеленым и коралловым. Инструменты водных музыкантов напоминали объемные мыльные пузыри, вот только эти совсем не лопались, а были тягучими как желе, и помимо всего, издавали приятные слуху звуки. На сцене уже маячили туда – сюда местные организаторы, поправляя облачные декорации и воздушную арку, что вот – вот стремилась улететь в далекие края, но с помощью щепотки магии – оставалась на месте, лишь слегка кренилась. Вдоль и поперек на широкой центральной площади уже раскрыли свои палатки и навесы участники конкурса. Шум толпы ни на секунду не смолкал, у палаток уже толпились любопытные носики, зрители с других городов увлеченно переговаривались с местными жителями, будто старые знакомые встретились спустя многолетнее расставание.

Эмили крепко держала Джереми за руку, чтобы в толпе и среди узко расположенных палаток не затеряться. Вот, по левую сторону от юноши стоят палатки с выпечкой, сладостями и ароматными травяными чаями разнообразных горных сортов. По правую сторону от девушки слепили глаза всевозможных форм ювелирные украшения, палатки с инновационными механизмами и собственноручно выкованным оружием. И торговцы, и покупатели шумели, смеялись, перекрикивали музыку и друг друга. Настоящий праздник уже начинал разгораться, еще немного и начнется самое интересное – Облачный концерт, с приглашенными певцами и танцорами из других городов.

Джереми нашел среди толпы своего брата и отпустил руку Эмили, направляясь к нему. Девушка решила не следовать за ним, а навестить чету своего отца. Все же, пустое кресло достаточно заметно.

–Эмили, наконец-то, я уж думал ты снова, как и каждый год, мешаешь организовывать ярмарку, и шалишь с магией воздуха! – Старейшина Города Тумана восседал на бархатном красном кресле с высокой спинкой, обрамленной золотой вставкой. Его густая белая борода свисала аж до подола длинной шубы, сдвинутые к небольшому носу с горбинкой белоснежные брови, показывали, что он недоволен долгим отсутствием, хотя в глазах его плясал задорный огонек. Один глаз Старейшины был голубым, а другой белым, из – за чего складывалось у многих впечатление о его слепоте, хотя им он видел даже лучше. Сын его, сидящий на бархатном кресле цвета мха с таким же золотым обрамлением, точная копия, за исключением одного цвета обоих глаз – голубого, и небольшого роста, по сравнению с двухметровым ростом отца, держал у подножия свой новый горный арбалет с изумрудами и кожаный колчан со стрелами с хрустальными наконечниками. Элиоту в прошлую осень исполнилось шестнадцать, отец уже приступил к обучению своего наследника, поэтому Эмили с ним не так часто виделась, юноша большую часть времени проводил в оружейной или в библиотеке, в то время как девушке нравилось рассекать воздух в чистом поле или лесной глуши, наслаждаться природой и чувствовать ту жизнь, которой она удостоилась. А вот отец Старейшины, бывший глава их города, на фоне сына и внука смотрелся не так грозно и величаво. Весной его свалила с ног дыхательная болезнь, точного названия которой никто так и не узнал. Временами он задыхается, и видно, как мучается от ежедневной боли, ноги его отказали в прошлом месяце. Лечиться дедушка Джейми отказывается, говорит его минуты сочтены и сколько отведено ему было прожить, столько он и проживет. Сейчас бывший туманный глава сидит в мягком кресле, но потом он снова пересядет на свой металлический механизм без колес и ножек, созданный для полетов, который его сиделка Нани с помощью рычажка направит в покои и вряд ли его в ближайшее время кто-либо увидит.

Эмили села на свое место, улыбнулась отцу, потрепала по белым спадающим на плечи волосам брата и подмигнула дедушке, который мог только смотреть да двигать бровями, чтобы лишний раз не начать задыхаться. Элиот протянул сестре ее ободок с красными и золотыми бусинами, который Эмили специально оставила на столике с зеркалом при выходе из дома.

–Любишь ли ты национальный образ туманных жителей или нет, предстать перед гостями ты должна соответствующе.

–Если бы я еще и узами крови по-настоящему была с вами соединена, было бы неплохо.

Элиот с серьезным и задумчивым выражением лица посмотрел на сестру и поднял брови. Намекнув без всякого слова на ее глупое поведение, и, если бы, не народ на площади, дал бы легкого, но поучительного подзатыльника.

–И вот наше представление начинается! Дорогие гости, дорогие зрители и участники, что пытаются высмотреть сцену из-за прилавков своих палаток, в этом году открытие Ярмарки Осадков я предоставляю талантливейшим танцовщицам из Города Роз. Вы будете поражены до глубины вашего сердца, но не забывайте, цветок красив, но шип его опасен.

Высокая женщина, с кудрявыми блестящими волосами зеленого отлива, именуемая Дедерия, сирена из Водного Города, виляя бедрами ушла под занавес бархатных красных штор, звонко цокая высоченными каблуками по горному камню. Тут же, на сцену вышли три дерзкие с виду девушки, насыщенного красного цвета волосы их развивались по ветру, за ухом каждой красовалась черная роза, а платья отливали то алым, то бордовым, то черным. Так, босые и невероятно яркие – танцовщицы Города Роз, под звуки скрипки начали свой завораживающий танец, то переплетаясь друг с другом, то создавая иллюзию самого цветка, быстро кружась и выпуская с разных сторон сотни алых лепестков.

Пока все люди на площади были увлечены представлением, глаза Эмили бродили по Центральной площади, сначала в поисках Джереми и его брата, затем взор переместился на лавку Нани, девушка давно прислуживает у ее отца и ухаживает за дедушкой, а сегодня она решила попробовать себя в роли торговки, и вынесла на прилавок несколько самодельных букетов, засушенных, покрытых специальным лаком и вставленных в красиво украшенные баночки из-под меда и варенья.

«Интересно, откуда Нани родом? Она пришла в Город Тумана вся в крови и порванной одежде, сказала, что ищет убежище и защиты, в чем мой отец не смог ей отказать. Но ни разу она не обмолвилась и словом о своем прошлом. Могла ли Нани быть родом из мест, с которых оригинальным образом выставили и меня?»

Размышления девушки прервал последний громкий аккорд, на сцену снова вышла Дедерия, платье на ней поменяло форму и цвет, но каждый образ составляли сверкающие чешуйки. Женщина объявила следующий номер, пожилой певец из Города Тумана, Альфир, с песней о неразделенной любви и муках старости без романтики и былых чувств. За ним выступали малыши из Города Юности, со стихами и веселой песенкой про доброго кролика, который раздавал в лесу ягодки заблудившимся и выводил их с запутанной тропы.

–Встречайте, дорогие гости, несравненная Я! – задорный смех разбавил и без того веселый шум толпы. Дедерия, уже в изысканном облегающем платье кораллового цвета и собранными в высокий пучок волосами, представила саму себя и рукой подала знак музыкантам. Слова ее песни обещали быть мудрыми. Музыка напоминала одни лишь грустные ноты фортепиано, со слабо звучащей скрипкой и звуками шаманского бубна. Каждый удар в бубен отдавался в сердце Эмили нарастающей тревогой. Глаза девушки забегали по площади, выискивая причину той самой тревоги, но безрезультатно.

***

Тем временем, в лесу близ Города Тумана, в забытой всеми чаще, покой векового горного камня нарушил чужеземец. На плитку, что обрамляла старый колодец попали капли крови, стекающие с руки мужчины. Шагнув еще пару раз, он опустился на колени, кубок со звоном выпал из его руки. Тяжело дыша и смотря вниз, мужчина будто собирал последние силы, чтобы встать перед Колодцем Желаний и сделать наконец то, о чем с болью мечтал многие годы. Глухой и немного хриплый голос мужчины вдруг раздался в тиши, вряд ли кто из живущих мог бы понять его речь, забытый всеми древний язык. Чужеземец нашел в себе силы подняться, взял в руки кубок и зачерпнул колодезной воды, отпив глоток и сжав над кубком кулак, в кристально чистую воду опустились густые алые капли крови. Вылив получившееся содержимое кубка в колодец, мужчина наклонился над ним и прошептал то самое, Заветное Желание.

***

Очередное выступление Эмили уже не смотрела, а проходила мимо ярморочных палаток с выпечкой и сладостями. Отец отсутствия не заметил, увлеченный представлением. Джереми нигде не было видно, его брат стоял и разговаривал с местными мальчишками, похоже, они уже растратили все свои серебряники в лавке напитков у мистера Ошето. Добрый и веселый мужичок метр ростом, в цветастой кепке и клетчатых штанах на завитых подтяжках. Мистер Ошето часто угощает детей вкусным лимонадом с ягодами, а на ярмарку всегда выставляет только эксклюзивные напитки в прозрачных стаканах. Пройти мимо его палатки невозможно, напитки словно живые, мерцают, вращаются, блестят и даже, бывает, могут подмигнуть тебе или улыбнуться. Как такие произведения искусства торговец напитками создает остается загадкой, а спрос на его лимонады растет с каждой ярмаркой.

Следующей находкой Эмили стала оружейная палатка, алмазные арбалеты, прочнее не найдешь, стрелы с наконечниками из горного камня, добытого трудом и потом лишь специальными кирками, что производят в Городе Стекла. Ножи, с украшенной драгоценными камнями рукоятью и мечи, выкованные по уникальной разработке, острее их лишь магический ветер.

–Эмили, детка, подходи, угостись.

Девушка обернулась и увидела за прилавком со сладостями миссис Бром, владелицу местной пекарни, и, почему – то, всегда на ярморочный стол она выставляет конфеты, леденцы и пастилу, хотя ее специальность – булочки, рогалики и пирожки. Эмили не стала подходить, только помахала и улыбнулась в знак приветствия, сладкое, совершенно, не интересовало девушку, вот бы кто предложил несколько апельсинов, яблок или клубники горсть. Но Город Даров Природы давно не давал о себе знать и поставки в Город Тумана прекратились год назад по неназванной причине. К отцу Эмили прилетел маленький почтовый эльф, и принес записку: «Мы вынуждены отказать вам в поставках, оплату вернуть не сможем». Туманный правитель ничего на это не ответил, лишь пожал плечами и решил, что и без даров природы его народу есть чем довольствоваться.

«Где же Джереми? Он так внезапно отпустил мою руку, а сейчас я даже среди толпы с высокого выступа ложи отца, не смогла его нигде узреть». Девушка подумала, может он где – то у палаток с другой стороны площади, но искать юношу уже устала, да и брат его куда – то испарился с поля зрения.

–Эмили, ты уже видела палатку с необыкновенными видами животных? Сегодня на ярмарку к нам приехали из Города Пуха, привезли с собой котят, щенят, лисят и волчат, и все они разных цветов, а у лисичек и вовсе несколько хвостов, пошли скорее, я тебе покажу! – радостный и воодушевленный Элиот умчался в след за сестрой и уже успел заметить несколько палаток, чьи товары еще ни разу не были представлены на их празднестве. Элиот не утратил ребячества, не смотря на каждодневные тренировки с отцом в оружейной и постоянное времяпровождение в библиотеке за изучением истории мира, его политики и экономики.

Сначала, брат с сестрой купили себе по волшебному напитку в лавке мистера Ошето, полакомились сладостями миссис Бром, заглянули в палатку Города Пуха, где вдоволь нагладились и наигрались с маленькими зверятами, выставленными для глаз, а не на продажу. У лавки с книжными избранными изданиями, выставленными Городом Пустых Страниц, они встретились с отцом, который любезно разговаривал с молодой торговкой. Переглянувшись, Эмили и Элиот улыбнулись друг другу и пожали плечами, не став акцентировать внимание отца на себя.

–Я так рад, что сегодня мы с тобой сможем весь день и весь вечер провести вдвоем, насыщенно и весело. Посмотришь, как я научился метать кинжалы? – Элиот озорно покосился на сестру, зная, что отказаться та не сможет. В тире будет участвовать и ее тайный воздыхатель, хотя для Элиота он давно перестал быть тайным. Брат так радовался за Эмили, что та нашла себе еще кого – то близкого по духу, ведь став Старейшиной, времени на сестру у него не останется, а ей одной будет грустно и скучно. Такого допустить юный будущий глава туманного народа не посмел бы.

–Конечно, хочу, мы еще с тобой посоревнуемся, чей кинжал и чья стрела вплоть до миллиметра окажется ровно в центре мишени.

Брат с сестрой направились к выделенному и огражденному месту на площади, специально подготовленному для тира. Там уже собралось немало юношей и прекрасных девиц, что, смущаясь и улыбаясь, болели за своих мальчишек. Джереми со своим братом Оскаром тоже были поблизости, только не в периметре тира, а у палатки с сушеным мясом и хмельным элем Города Гномов. Там Джереми серьезно настроенный переговаривался с еле видимым за столом одним из гномов. Эмили хотел было подойти, но Элиот, схватив ее запястье повел в ту сторону, где красной напополам с белой полосой была отмечена линия старта, а через четыре метра расположились три мишени, ожидая каждая своей стрелы.

–Элиот, какая встреча, наконец стряхнул с царской попки пеленки? – Рослый хорошо слаженный и подкаченный парень, по телосложению мало чем отличающийся от Элиота или Джереми, встал напротив брата и сестры, перегородив дорогу и сложив перед собой руки, будто показывая, какие неопытные малыши перед ним тут стоят и пытаются протиснуться в местный паб.

–О, Калеб, не заметил тебя среди таких же неграмотных крестьян, босых и с плохим запахом изо рта. Ты здесь, чтобы пасть лицом в грязь, как обычно? Или придумал что-то новенькое? – Элиот невозмутимо поднял брови, а глаза Эмили стали еще больше, пытаясь выйти из орбит.

Не дожидаясь ответа, Элиот и Эмили смешались с мимо проходящей веселящийся толпой. Юный глава обязательно дал бы отпор наглецу из Лесного Ущелья, да вот руки пачкать не захотел, отец не одобрит избиение желанных гостей ярмарки.

–Еще встретимся, червяк! – послышался голос Калеба, отдаленный и пропадающий с гомоном толпы.

К тиру Элиот и Эмили решили вернуться позже, а пока есть время, присоединиться к друзьям, уже вовсю разливающим медовый эль у лавки гномов. Джереми подошел к девушке, и слегка приобнял, Элиот с Оскаром, облокотившись на прилавок за кружкой пенного эля начали обсуждение предстоящего соревнования в тире. Эмили так много еще хотелось обсудить с Джереми, столько всего рассказать, а может, и вовсе сбежать в поле или в лес, уединиться, быть дальше от шумной толпы.

–Джереми, может ….

–А сейчас, невероятное воздушное выступление местной городской танцевальной группы. Прошу, поприветствуем наших туманных дарований! А пока идет заключительное выступление, наши эксперты уже подводят итоги и выбирают победителя Ярмарки Осадков в номинации «Лучшая палатка без осадков».

Эмили не сразу поняла, что ее выступление вот-вот начнется. Элиот потряс сестру за руку и одним движением головы указал в сторону сцены. Сам же пошел за отцом, чтобы вернуться на места в ложе. Пробравшись через толпу веселившихся людей и взобравшись по ступеням, прилично запыхавшись, девушка увидела уже подготовленных двух своих подруг. Акки и Лакки, близняшки, с кем выступление казалось зрителям еще более уникальным, с укоризной посмотрели на девушку. Эмили только плечами пожала.