Куриная душонка 2

Сумрачный мир взлетел над ней, подскакивая закружился и покатился мимо. Снова оглушительная тишина, мир замер. Ольга сфокусировала взгляд. Сквозь розоватосерое марево она увидела чудовищную картину. Прямо перед ней стояла огромная чурка с вонзенным в нее топором. Рядом, в огромной кровавой луже лежало обезглавленное распростертое тело. Ее, Ольгино, тело...

Глава 3

Ольга больше не могла ни думать, ни как-то реагировать на происходящее. Единственное ее желание, которое еще слабо пульсировало на задворках угасающего сознания, было желание конца. Конца чего она не знала, но очень хотела чтобы наступил, этот, конец. И он наступил... Все исчезло так же, как и появилось. Обычный летний день сиял всеми красками солнечного дня. Ольга, почему-то, лежала в траве, раскинув руки и глядя в ярко голубое небо. Одуряюще пахло мятой и белоголовником. Никакого смрада, дыма и крови. - Оля? Оленька, милая, что с тобой? - раздался знакомый мужской голос, - Ты в порядке?

Ей бы удивиться, испугаться и обрадоваться, но радости не было. Она схватилась за шею, потом, вытянув руки, внимательно их осмотрела. Словно боясь, что все исчезнет, она быстро перевернулась и встала на четвереньки. Голова затрещала от боли, тошнота подкатила к горлу, и девушку вырвало. Она вытерла рот тыльной стороной руки и наконец подняла глаза на мужчину. Ее губы непроизвольно растянулись в злой улыбке: конечно она в порядке, разве не видно!

- А ты, небось, думал, что я сдохла от любви к тебе или от стыда? - она села и продолжила, - Нет, дорогой! Я прекрасно себя чувствую, вот, решила на травке, как в детстве повалятся, а ты мне помешал!

Ольга, оттолкнула его руку и неуклюже поднялась на ноги. Осмотрелась, стряхнула прилипшие к волосам сухие травинки. Только, потом, неторопливо, взглянула в лицо, топтавшегося рядом, мужчины.

- Что, Игорюша, заскучал? Некого поучать, унижать, учить уму разуму? - девушка поняла, что наслаждается растерянностью, которая появилась во взгляде, всегда и во всем увереного, человека, - Ты представляешь, а я не скучала! Оказывается, я без тебя не умру! Оказывается, что жизнь, без тебя, может быть прекрасной! Так что - вали! Вали, вали! Ты мне, больше, не нужен!

- Ольга, кончай! - Игорь пришел в себя, и его обычное желание управлять и подчинять вернулось. - Я переживал! Я, в конце концов, звонил тебе! В чем дело?

Ольга заметила, как голос мужчины обретает уверенность, становится назидательным. Девушка поморщилась и отвернулась, молча продолжая слушать словесную тирраду. А Игорь, вдохновленый ее молчанием, продолжил, напирая сильнее и сильнее:

- Я все понимаю! Но в это раз ты себя переплюнула! Что? Новая вспышка безответтвенности и безолаберности? Все бросила, уехала... Я, Бог знает как, добирался в эту глухомань! Признай, уже, что была не права! Ни к чему прятаться от очевидного! Да еще где? В этой тьмутаракани! Все! Пошли домой! Нам надо серьезно поговорить!

- По-го-во-рить!? - девушка наклонилась к пушистым цветкам белоголовника и с наслаждением вдохнула сладкий аромат, - Ты не поверишь, но мне хватает впечатлений и без разговоров с тобой, дорогой мой Игорюша!

- Да что с тобой? - мужчина нервно попытался схватить девушку за руку, но неожидано ее взгляд, холодный и злой, напугал и остановил его, - Я не узнаю тебя...

- А и не надо! - Ольга закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям, - Я и сама себя не узнаю!

Девушка чувствовала, что в ней что-то сильно изменилось, что она - это и она и не она одновременно. Ей, от чего-то было страшно, хотя для страха сейчас не было причин. В то же время ей хотелось кого-то защитить, хотя она не знала кого и от чего. Ей хотелось бежать, но куда и зачем она не знала. Ольга с интересом осмотрелась вокруг - только сейчас она поняла, что стоит на том самом месте, где раньше был их дом. "Как я здесь оказалась?" - вздрогнула вдруг, сразу же исчезнув, неясная испуганная мысль.

Голова девушки неестественно дернувшись, наклонилась и повернулась в одну сторону, потом в другую, словно она примерялась каким глазом ей лучше видно. Стоящий рядом мужчина нервничал, не понимая, что происходит, но не решаясь задавать вопросы.

Игорь вообще не привык к тому, чтобы Ольга перечила. Он был уверен, что она любит его. Целых четыре года они прожили вместе, и Ольга была очень покладистой, никогда не перечила. Он уже подумывал о том чтобы сделать их отношения официальными и, тут, эта ее выходка. В душе Игоря нарастало раздражение: "С чего она взяла, что я ее ущемляю? Дура! Жила как у Христа за пазухой!"

В это время Ольга, окончательно потерявшая интерес к мужчине, направилась к тому, что осталось от того, что было ее домом - к печке. Ее еще не разобрали, и она красовалась среди буйной зелени, чем-то незримо выделяясь среди своих соседок. Ольга осторожно поднесла ладонь к трубе, уже готовая отдернуть ладонь, но кирпич не был холодным. Даже наоборот, он был горячим! У девушки потеплело на душе. Она повернулась к мужчине, котороый продолжал наблюдать за ее действиями.

Их глаза встретились и с минуту они неотрывно смотрели друг на друга. Она - внимательно и, одновременно, отстранненно, он - с удивлением и испугом. Взгляд девушки буд-то пронзал его насквозь, он не привык и он не выдержал, отвел глаза. Ольга хитро улыбнулась и, вдруг, сменила гнев на милость: - Почему ты так долго где-то пропадал? Я ждала тебя! Ждала звонка, а ты не звонил!

- Ну, наконец-то! - удовлетворенно подумал мужчина направляясь к девушке. Он уверенно притянул её к себе, обнимая и приговаривая:

- О чем ты, только, думала? Сколько можно повторять, что нельзя быть такой взбалмошной! Наверное, стоило тебя наказать и подождать, пока ты сама додумаешься до того, что все твои желания - это полнейшая глупость!

Игорь вздохнул. Ольга молчала. И он, уверенный в своей правоте, издевательски спокойным тоном продолжил назидание:

- Я тебя выбрал. Живу с тобой. Обеспечиваю тебя. Все что требуется от тебя - это любовь и послушание. Я же сразу был честен с тобой. Мой дом - мои правила! Помнишь!?

Девушка стояла в его обьятиях и не шевелилась. Она прислушалась к своим ощущениям. Ничего! Ни радости, ни удовлетворения. Она не ощущала совсем ничего.

- Но я выше всего этого. Я прощаю тебе твою выходку с побегом. Мне нужна жена, и я решил, что ты мне, в принципе, подходишь... - он перевел дыхание, но Ольга молчала, поэтому он с раздражением продолжил:

- Ну, хорошо. Спрошу! Ты же выйдешь за меня замуж?

Еще совсем недавно Ольга бы согласилась, потому что, как ей казалось, она любила. Девушка отстранилась и отвернулась:

- Пойдем, нас на берегу, наверое ждут...

- Но ты не ответила, - Игорь схватил ее за руку, - Что еще ты хочешь доказать! Ты хочешь меня помучить?

Ладонь схватившая Ольгу за руку была холодной и, одновременно, влажной, липкой. В направленных на нее глазах не было нежности, была злость. Девушке стало неприятно. Она перевела взгляд на то место, где пальцы мужчины обхватили ее руку, и медленно другой рукой убрала его пальцы.

- А зачем мне выходить за тебя замуж? - произнесла она, отворачиваясь. - Нет, я не хочу замуж!

- Ольга! - не выдержал и заорал сзади Игорь, - Кончай издеваться!

Но Ольга уже бежала вниз по склону к реке, к людям, копошащимся у лодок...

Глава 4

На свой берег они попали в разных лодках и в разное время. Ольга прибыла первой и сразу увидела бабушку. Та сидела на том самом валуне, на котором Ольга ждала лодки.

- Бабуль, ты чего тут? - девушка подхватила бабушку под руку, - Давно сидишь?- - Да, уж, давненько! - бабуля старалась заглянуть внучке в глаза, - Переживала я... Ты, как? Ничего?

- Ничего, бабуля, ничего! - но Ольга, вдруг, запаниковала, физически ощутив, почувствов беспокойство пожилой женщины.

Это ощущение - физически чувствовать страх других - было новым и пугающим. Народ вокруг суетился, все были чем-то заняты, а они стояли глядя друг на друга. В глазах пожилой женщины был испуг, а в глазах внучки - застывшее пристальное внимание, граничащее с безумством. Мысли в голове Ольги спутались, не давая ей сосредоточиться. Бабулин страх не уменьшался, а, напротив, все сильнее окутывал ее . Этот страх был приторно липким, вызывающим нервную дрожь и болезненные спазмы в области живота. Панически хотелось бежать, кого-то защищать, хотелось спрятаться и про все забыть. "Забыть? Забыть!" - эта мысль, как озарение ворвалась в сознание девушки. Она, наконец-то сосредоточилась и мысленно приказала: "Забудь!" Бабуля моргнула, ее взгляд стал осмысленным: "Оля!" Ольга тоже пришла в себя. Страх ичез. Девушка с удивленим осознала: только-что, ей удалось подчинить своей воле бабулино сознание. Она хотела поразмыслить над этим, но, неожиданно, почувствола нестерпимый голод - живот свела судорога, и раздался глухой протяжный звук.

- Скорее домой! - девушка схватила бабушку за руку и, буквально, потащила ее прочь от людской суеты.

Женщины не пошли к извозу, на котором туда-сюда сновали люди и машины с тележками. Ольга потянула бабулю вдоль песчанного берега реки к тому месту, где они беззаботно купались на рассвете. Знакомая тропинка по угору привела их прямиком от воды к крыльцу дома. Путь был недолгим - минут десять. Всю дорогу бабуля, как ни в чем ни бывало, с восхищением рассказывала Ольге о, неожиданно нагрянувшем, "женихе".

- Баб! Ну какой он жених!? - уже на крылечке промямлила девушка, - Он абьюзер, понимаешь!? Хорошо, что он раньше не сделал мне предложение! Хорошо, что мы не поженились! Сама удивляюсь, как я это поняла!?

Бабушка оторопело уставилась на внучку:

- Ты перегрелась? Чего там, опять, навыдумывала-то? Тебе уже двадцать шесть! Замуж пора, детей заводить!

- Детей я и без него заведу, не переживай! - Ольга даже хихикнула, - Не один, он, способен на это!

- Оля, ты что там удумала-то? - нахмурилась бабушка, шаркая следом за девушкой по дому, - Ты, давай-ка, заканчивай! А то, знаешь, поглядит, поглядит, да и передумает. Потом-то, будешь локти кусать!

- Бабуля, а что у нас на ужин? - Ольга неожидано встала, а в животе у нее протяжно и громко заурчало. Пожилая женщина ткнулась в Ольгину спину и замерла, глядя в глаза внучке, которая уже резко обернулась к ней и, наклонив голову на бок, не моргая, ждала ответа.

- Дддак, я дддумала Игоря подддождем! - бабушка сглотнула и, как-то заискивающе, улыбнулась.

Ольга продолжала молчать. Пожилая женщина не могла отвести взгляд от черных, не мигая взирающих на нее, глаз внучки:

- Ну, если тебе так не в терпеж, пойдем, я тебя накормлю...

Голова Ольги дернулась, повернувшись на другой бок. Девушка не понимала, ей кажется или действительно какие-то тени, то и дело, возникают вокруг. Страх от пережитого ужаса, который случился с ней на том берегу, вернулся. До нее только сейчас дошло, что она так и не может рационально объяснить то, что же там происходило. Казалось, что мозг, на какое-то время, избавил Ольгу от воспоминаний и размышлений. Но эти тени вокруг!

Ольга напряглась, силясь или разглядеть снующих тварей, или избавиться от наваждения. Одна из теней остановилась, замерла за спиной у бабули. Ольга задохнулась. На нее черными провалами глаз смотрело чудовище из дневного кошмара. На черном оперенье монстра то тут, то там вспыхивал огонь. Перья тлели и серым пеплом медленно осыпались, растворяясь в воздухе. Монстр поднял крыло, стальным цветом блеснули когти. В глазах девушки застыл ужас, она открыла рот, чтобы закричать, когда эти когти медленно приблизились к шее, испуганно смотрящей на внучку, бабушки. "Нет, нет, нет! - запульсировал мозг, - Не смей!" Монстр замер, словно услышав ее. Смертоносное крыло застыло и вспыхнуло, отразившись красным всполохом в Ольгиных глазах...

Наваждение пропало. На Ольгу смотрели недоумевающие глаза бабули. Девушка едва смогла подхватить старушку, когда та, напуганная Ольгиным взглядом, вдруг обессиленно опустилась прямо на пол.

- Бабуль, ты что? - Ольга засуетилась вокруг, - Воды? Таблетки? Тебе плохо?

- Ох! Олюшка, зачем ты приехала? - всхлипнула в ответ старушка, хватая внучку за руку, - Уезжай утром, не доводи до греха! Жара эта... Ты здесь... Боюсь я... За тебя боюсь!

Ольгу снова смутил страх бабушки. Девушка словно чувствовала его на вкус - горький с нехорошим запахом. Бабуля, судя по всему, боялась очень сильно, но не за себя а, именно, за нее, за Ольгу. Девушка уселась на пол и обняв бабушку прошептала:

- Поздно, бабуля, поздно.

Старушка отпрянув, умоляющим голосом изрекла:

- Не поддавайся! Только не поддайся!

- Расскажи!? - снова шепотом попросила внучка, - Я с ума схожу, понимаешь? Ночью кошмары... Днем - трубы эти! И куры какие-то кругом... И я тоже...

- Пошли! - бабушка вскочила на ноги - вскочила так, словно она молодая девчонка, - Пошли к Аксинье!

- Баб, ну ты что! - Ольга знала о ком говорит бабуля, - Она ж древняя совсем! Да и зачем? Чем она сможет помочь?

Бабушка ее не слушала, она уже вышла из дома на улицу и направилась к калитке. Ольга встала и, выйдя на крыльцо, крикнула:

- Баб, ну куда на ночь глядя? Давай утром.

С того места, где она стояла было видно, как бабуля, не оборачиваясь, махнула рукой и зашагала еще быстрее. "Да, что же это такое!? - пробурчала себе под нос девушка и бросилась догонять, почти бегущую по пустой улице, бабулю, - И откуда, только, прыть!"

Аксинья жила на краю деревни совсем одна. Сколько Ольга себя помнила - она всегда была древней старухой. Ее именем родители пугали непослушных детей. В деревне никто толком и не знал сколько Аксинье лет на самом деле. Длинные седые волосы, выбивающиеся из под серого замызганого платка; крючковатый нос; лохматые седые брови, свисающие над выцветшими глазами и провал беззубого рта - вот ее жутковатый портрет. Если к этому описанию добавить сухую, сгорбленную фигуру и длинные костлявые руки с кривыми узловатыми пальцам, а еще нелюдимый характер, то получается, как ни крути, ведьма собственной персоной.

Деревенские дети Аксинью боялись. Сочиняли про нее разные небылицы, суть которых всегда сводилась к тому, что она, якобы, ведьма. Ну, а взрослые, относились к нелюдимой старухе с настороженным уважением: по пустякам не тревожили, по мере сил помогали, а то и, сами, просили помощи. Дело в том, что старуха хорошо разбиралась в травах, в их лечебных, и не только, свойствах. Вот и бежали к старухе за разными настоями и отварами в случаях болезни. Особенно те, на ком врачи уже и крест поставили. И не раз, и не два вырывала Аксинья из рук Костлявой близкую добычу. Еще грыжи, ячмени заговаривала, головы правила при ушибах. В общем - местная знахарка. Но самое главное - Аксинья умела предсказывать. Делала она это неохотно, и крайне редко, лишь в особеных случаях. Все ее предсказания сбывались до мелочей. Мало кто, специально, просил ее погадать - боялись, ведь предсказывала, она, не только хорошее. Но бывало так, что старуха сама выползала из своего покосившегося домишки. Шла на люди, в чью-то семью или к конкретному человеку, и сообщала. А потом уходила, а "осчастливленный" оставался думать, как, теперь, с этим предсказанием жить дальше. Вот, и тринадцать лет назад, приковыляла Аксинья на берег реки и, указывая костлявым пальцем на огонь пожарища в соседней деревне, до самой ночи повторяла: "Куринная душа здесь! Это она! Это Куричел! Берегитесь, люди! Ее выпустили и она хочет есть! Куричел здесь!"

"Дурацкое слово! - подумалось Ольге вдруг, - Курица и человек, что ли? Ну да! Точно! Ну и хрень! Что мне раньше в голову не пришло!? Блииин Ку-ри-чел! Оо-фоо-на--реть!" Ясно, что она слышала это слово и раньше. Односельчане, если произносили его, рассказывая, обросшую разными домыслами, историю про несчастье, постигшее соседнюю деревню, то таинственно снижали голос, а то и, вообще, еле слышно, быстрым шепотком. Ольга хмыкнула.

- Ты что? - бабуля оторопело уставилась, на не к месту, веселое лицо внучки, - Тебе смешно? Может вместе поржем? Самое время сейчас-то! Ты смотри! С Аксиньей шутки плохи!

Девушка постаралась изобразить серьезность на лице, но у нее плохо получалось:

- Просто, смешное слово вспомнилось...

- Вот наказанье-то! - бабуля воровато оглянулась по сторонам, на ее лице отразилась неувереннрсть, - Плохо это! Бесовщина! Ты понимаешь?

Но Ольга не понимала, она уже вовсю смеялась. Смеялась страшно, взахлеб, зажимая рот руками. В какой-то момент ей показалось, что ее смех похож на звук, который куры издают во время снесения яйца. От этой мысли она захохотала еще громче, от души. Бабка схватила ее за руку и крестясь потащила за собой.

Домик Аксиньи стоял на отшибе деревни, у самого леса.

- Как она не боится тут одна? - прошептала, переставшая хохотать и теперь икающая, Ольга.

Приступ неуместного веселья оборвался также внезапно, как и начался, и на Ольгу напала икота. Девушка попыталась задерживать дыхание и даже вспомнила старую - то ли присказку, то ли поговорку - про Федота, но икать не перестала. Бабуля, еще больше перепуганная громкими, повизгивающими звуками издаваемыми внучкой, молилась уже во весь голос и, то и дело, осеняла и себя и Ольгу крестом. Увидев Аксиньино жилище пожилая женщина замолчала и облегченно вздохнула. Строго глянув на внучку она, зачем-то погрозила ей пальцем и потащила дальше к крыльцу. Ольга и не сопротивлялась. Они нрешительно остановились у самого крыльца, со страхам разглядывя неприветливое жилье.Бревна, из которых когда-то домишко был построен, потемнели и покрылись лишайником. Собственно как и, крытая тесом, крыша. Небольшие окошки, с покосившимися от времери ставнями, смотрели на ночных гостей неприязненной чернотой.

Женщины топтались на месте, не решась постучать в дверь.

- Может она уже спит? - прошептала Ольга и громко икнула, - Давай до утра подождем!

- Щааас! - также шепотом ответила бабуля и решительно шагнула на крыльцо, таща Ольгу за руку, - Уже пришли!

- Как пришли - так и уйдем... - пыталась возражать, икающая девушка, вырывая свою руку из цепких пальцев бабули, - Не хочу я!

Но бабуля уже вовсю колотила в дверь.

- Чего долбишь? - раздался из-за нее скрипучий голос, - Не заперто ж? Заходи, жду я!

Бабуля, было, сунулась первой, но тот же голос, из нутра избушки, проскрипел: - Не ты! Она! Она, пущай, одна идеть!

Женщина испуганно глянула на внучку и выпустила ее руку:

-;Иди!

И Ольга вошла...Аксинья сидела за столом, по верх которого лежали ее костлявые руки. В сумраке не было видно глаз ведьмы, но Ольга знала, что они смотрят прямо на нее. Аксинья молчала, ее узловатые пальцы на столе шевельнулись и взгляд Ольги метнулся к предмету, который появился под ладонью старухи. Яйцо. Ольга, словно завороженная, смотрела на простое куриное яйцо. А Аксинья неторопливо покатила его по столу...

Глава 5

Игорь, наконец-то, подошел к дому. Его довезли до этого берега на одной из последних лодок.

Местные мужики над ним весело, хоть и безлобно, подшучивали. Обычно он не терпел глупых шуток. И, сейчас, находясь среди чужих незнакомых людей, перемазанных сажей и пылью, потных, но почему-то веселых, он ощущал раздражение в перемешку с тихой яростью. Но он умел не показывать свои чувства, пряча их за улыбкой. Злоба на Ольгу за ее непонятное поведение, за то, что бросила его одного не прошла, но он умел ждать и решил, что накажет ее, обязательно накажет, но позже. Она - его. А он не привык к тому, чтобы то, что ему принадлежало, само что-то решало. Нет. Он сам выбросит ее, если или когда, она ему надоест. А пока... Пока надо заставить ее вернуться.

По прибытии мужики сунули ему верхонки и предложили помочь в перегрузке кирпичей из лодок в телегу. Но Игорь отшутился, предложив мужикам божью помощь. Те, вроде, не обиделись. И он заторопился домой. По дороге он даже отвлекся размышляя на тему можно ли что-то брать с пожарища, пусть и давнего. Будучи до кончиков ногтей городским, начисто лишенным всяких деревенских суеверий, мужчина тем не менее пришел к выводу, что пожарище сродни кладбищу. И все что там есть, там остаться и должно. "Нет, печи эти давно разрушить надо было, - думал Иготь подходя к дому, - Жутковатое зрелище! Но растаскивать... Да еще после того, что там случилось!" Один из мужиков в лодке накоротке рассказал ему легенду, о страшной участи соседней деревни. От этой леденящей кровь истории у Игоря даже сердце пару раз с ритма сбилось, особенно на том моменте, где чекнутый мужик себе голову сам отрезал. Но потом другие мужики шикнули на рассказчика, обложили трехэтажным матом за длинный язык, и бедолага больше не проронил ни слова.

"Деревенщина, но с извилинами. Не зря бабка раньше говорила, что, скупость не глупость! И деревенские эти, пусть умишком не блещут, но выгоду видимо, просчитали... - мужчина открыл калитку, - Тааак! Надо показать и бабке и внучке, кто тут хозяин. Бабка-то, вроде, на моей стороне..."

Незашторенные окна дома Ольгиной бабули выглядели мрачно. Игорь, войдя на крыльцо и приоткрыв незапартую дверь, на всякий случай, крикнул: "Ау! Есть кто дома?" Ответом ему была тишина. "Куда их унесло на ночь глядя?" - он нервно закурил и, сев на ступеньку, огляделся. Время около полуночи, а на улице светлынь. Ощущение такое, буд-то не ночь а просто пасмурный день. Ольга рассказывала про белые ночи в их деревеньке, но Игорь и не представлял себе насколько светло может быть ночью. "Ольга... Чего ей не хватает? - мужчина сжал кулаки, глаза сощурились, в них появилась злость, - Вот, курица... Все ей дал, что бабе нужно! Дом, работа! Забота, наконец! Ну, ничего! Я ей покажу ее место..."

- Скучаете? - раздался вдруг мелодичный женский голос, - Они недавно ушли, торопились очень...

У ворот стояла молодая красивая девушка. "Даже очень красивая! - подумал мужчина разглядывая незнакомку, - Прямо конфетка!" Он нервно облизнул пересохшие вдруг губы и встал. Девушка уже вошла во двор, но в нерешительности остановилась, словно ждала приглашения. А Игорь не приглашал, он жадно разглядывал незнакомку: круглое кукольное личико, огромные зеленые глаза опушеные густыми черными ресницами, губки бантиком... Все это в обрамленни светлых, почти белых локонов. А фигурка! Мечта! Короткий сарафанчик не скрывал прелестей девушки, а наоборот подчеркивал и высокую грудь, с наглыми сосками выступающими через тонкую ткань и длиные ноги... Модели могли бы позавидовать! Уж он то знал толк в моделях.

Девушка кокетливо похлопала ресницами и снова заговорила:

- Ночь на дворе, а у меня свет вырубило. Может глянете? Я вот, в соседнем доме живу.

Игорь опомнился:

- Почему нет!? Конечно помогу! А имя ваше узнать можно?

Соседка белозубо улыбнулась:

- Катя!

В доме Кати было темно. Игорь шел следом за девушкой, откровенно пялясь на, покачивающиеся, упругие ягодицы. Девушка вдруг остановилась и обернулась. Их глаза встретились. На короткое мгновение Игорю вдруг стало страшно, мелькнула мысль об Ольге, о том, что надо бежать отсюда. Катя закинула руки ему на шею и теплые губы прикоснулись к его губам. Мысль об Ольге испарилась так же быстро, как и возникла, и мужчина ответил на поцелуй. Все закружилось и смешалось в его голове, осталась только страсть, всепоглащающее желание обладать.

В какой-то момент они были уже в постели. Невообразимо огромная перина была жаркой, он проваливался в нее, путался в простынях и от этого его желание обладать не уменьшалось, а наоборот разгоралось с новой силой. В конце концов он подмял девушку под себя и, оторвав свои губы от ее, торжествующе глянул ей в глаза.

Мир словно рухнул в одно мгновение. Где-то кто-то заплакал, завыл надрывно и обреченно. В глаза Игоря черными провалами смотрела сама преисподняя. Он лежал верхом на каком-то чудовище похожем на огромную черную птицу. "Курица?" - мелькнуло в голове мужчины. В этот момент клюв монстра приоткрылся и, казалось, растянулся в улыбке, а в следующее мгновение длинный черный язык чудовища коснулся губ мужчины. Игорь, в ужасе, отпрянул.

В мгновение ока наваждение спало. Его разум отказывался верить в происходящее, но глаза говорили, что он находится в огромном курятнике, валяется голый среди сотен, а может тысяч кур. Плач захлебнулся и, превратившись в хохот, смешался с кудахтаньем, а потом стало очень, очнь тихо. Вскочив с пола, Игорь попятился, стараясь не наступить на животину, но они плотно обступили его со всех сторон. Их головы неподвижно замерли, бусинки глаз неотрывно следили за каждым его движением. И тогда он побежал, на ходу натягивая на себя одежду...

Глава 6

"Куричел..." - проскрипела старуха, и ее голос не был злым или осуждающим. Нет, он был скорее констатирующим. "Тринадцать лет назад, страшное чудовище сожрало душу твоего отца и устроило бойню на том берегу.