Куриная душонка 2

Любовь Мальцева

Куриная душонка 2

Глава 1. Ольга

Кромешная темнота и ледянной холод. Она шла по очень тонкому льду через замерзшую реку. Девушку трясло, зубы гулко отбивали чечетку. Идти совсем не хотелось. Ольга психовала. "Зачем? Нельзя туда ходить! Прошу, стой!"– вяло умолял мозг, но ноги не слушали, продолжая осторожно ступать по льду… Вокруг безмолвно кружатся снежинки. На безлунном небе сияют звезды.

Тишина абсолютная, звенящая, такая, наводящая ужас. Почему же ей так страшно? В какой-то момент страх девушки стал просто осязаемым: вспыхнул, обжег изнутри и, тяжелым камнем, застыл в груди.

Под ногами затрещало, но Ольга даже не взглянула вниз. Ее взгляд был устремлен вперед, и, от того, что она смогла разглядеть в темноте зимней ночи, ужас пробрал ее до костей.

Темнота не была кромешной, она была избирательной. Черное небо и белый снег, словно фон, для картины сумасшедшего художника, который изобразил на этом фоне печные трубы. Нет, не дома с трубами, а именно трубы. Они тянулись к небу, как змеи-призраки, извивались, одновременно, пугали и манили к себе.

Ольга остановилась. Она не хотела туда идти, но еще страшнее ей казалось повернуться к этим трубам спиной. Девушка стояла и смотрела. Тишина резала слух, звенела, пульсировала в мозгу. Небо осветил сине-зеленый сполох. Ольга закрыла глаза и начала глубоко дышать, чтобы успокоить сбивающееся с ритма сердце. Опустила голову, нехотя открыла глаза, увидела белые пальцы своих босых ног на черной ледянной поверхности. Пальцы были длиные и какие-то прозрачные.

Девушка подняла голову. Она стояла на месте, но противоположный берег стал ближе. Что происходит? Реальность искажается, гнется, в голове набатом стучит пульс: бу-бум, бу-бум. И вот она уже стоит рядом с одной из этих ужасных труб. Ее рука касается кирпичной кладки, и могильный холод вонзается в ладонь, проникает тысячами ледянных искр во все тело. Ольга отдергивает руку, отворачивается, чтобы не видеть, чтобы убежать, но ей некуда, она в плену этих печей и этих труб.

Новый всполлох озаряет небо, и на его фоне светят два огромых красных глаза. Глаза приближаются. Да, что это? Клюв? Огромный красный гребень? Нет, не может быть! Это просто облака, игра света и тени. Тени? Она замечает движение и переводит взгляд. Шагах в десяти от нее стоит человек и что-то держит в руках. Боже! Он держит в руках голову! Свою голову! Ольга кричит. В это время кто-то хватает ее, поднимает в воздух над трубами. Девушка не кричит, она уже дико визжит и извивается всем телом. И вдруг понимает, что летит в рот огромной курицы…

Темно и тепло. Ольге спокойно, ей не хочется шевелиться, она засыпает. Но дикий голод вырывает ее из состояния покоя и шепчет: "Ищи! Иди и ищи!"Она открывает глаза. Где она? Снова темно. Руки шарят вокруг, ощущения говорят, что она в каком-то коконе. Легкие разрываются, потому что ей нечем дышать. Ей надо выбраться. Она бьется, долбит руками в разные стороны стучит по стенам кокона и… Просыпается.

Ольга села в постели. Жара. Невыносимая жара уже который день. Волосы прилипли к мокрому лбу, обвились влажными змеями вокруг шеи. Ночную рубашку хоть выжимай! Глаза девушки дико смотрят вокруг, губы трясутся, а тело содрогается словно от озноба. Наконец Ольга понимает, что ей просто приснился страшный сон, что она в безопасности. Она, в изнеможении, снова падает на подушку, дыхание становится ровным.

Некоторое время девушка смотрит в потолок, вспоминая приснившийся кошмар. "Так и спятить недолго! – эта мысль не дает сосредоточиться на воспоминании, и Ольга сдается, – Ладно, утром вспомню и расскажу сон бабуле, она разгадает что к чему!"Девушка на какое-то время закрывает глаза, но сон больше не идет. "Черт, какая жара!"– Ольга встала и с омерзением стянула с себя ночную рубашку. Тело тут же покрылось мурашками. Девушка обхватила себя руками за плечи и, осторожно ступая по скрипучим половицам, уверенно направилась к шкафу. Пошарила рукой на полке, где, как она помнила, у бабули была сложена нехитрая домашняя одежда. Не перебирая, в ночном сумраке, взяла первую попавшуюся вещь, встряхнула и накинула на плечи. Оказалось, что это ситцевый халат без пуговиц, но с большим запахом и пояском. Ольга затянула поясок, несколько раз глубоко вздохнула и медленно повернула голову к, ничем незановешенному, окну. Бабуля затеяла генеральную уборку, традиционно проводимую летом, поэтому все шторы и ковры были сняты и вынесены на улицу в сарай, где ждали стирки или чистки.

Ольга всмотрелась в сумрак за окном. Никого. Никаких тенеей. Все спокойно. Девушка подошла ближе и уперлась лбом в прохладную поверхность стекла. Несколько секунд стояла закрыв глаза и вспоминая свой кошмар. Наконец, она решительно подняла голову, глаза тревожно заметались, разглядывая до боли знакомый пейзаж. Вид из окна ее комнаты открывался на небольшой огородик, который бабушка засадила картошкой. Прямо под окном росли кусты диковинной желтой малины. Ольга перевела взгляд на изгородь по периметру огорода. Ничего сверхъестественного, но несколько шляп огромных подсолнухов, украшавших забор днем, сейчас выглядели слегка жутковато. Ольга улыбнулась и прошептала слова знакомой песенки: "Ойся, ты, ойся! Ничего не бойся!"

Над подсолнухами быстрой тенью беззвучно скользнула какая-то ночная птица. Это нарушило ощущение нереальности происходящего, которое не покидало девушку после пробуждения. Птичка проскользнула снова, уже в обратном направлении. Потом еще. В этих местах летние ночи светлые. Солнце садится позно да и то, лишь для того, чтобы на пару часов окрасить горизонт в золотисторозовый цвет.

Три утра, а небо на востоке уже посветлело. С минуты на минуту сонце выглянет из-за леса. Красота. Ольга тихо вздохнула, глядя на розовую полоску неба. Неожидано ее дыхание стало прерывистым, и она нахмурилась. Глаза девушки остро вгрызлись в пейзаж за изгородью огорода. Пейзаж надо сказать на любителя…

Нет раньше действительно была красота. Ольга помнила, деревеньку, которая словно отражение их Березовки, красовалась другом берегу. И название было под стать – Сосновка. Сейчас все было иначе. Угор и речка остались, а вот деревенька на другом берегу… Ольга поморщилась вглядываясь в то, что осталось от когда-то цветущего селения. Пожар убивший деревню, сожрал все что поддавалось огню, но не справился с кирпичными печами. Они остались и, теперь, стояли, вытянув свои шеи-трубы, похожие на серых птиц, пытающихся что-то высмотреть на другом берегу. Глаза Ольги скользили от одной трубы к другой. Вдруг ей показалось, что по пепелищу кто-то ходит. Какая-то фигура двигалась от трубы к трубе. Девушка моргнула: "Чертовщина какая-то! Кто там может быть среди ночи?"Она схватила телефон и включила камеру: "Так, максимальное увеличение! Видео с ночной съемкой! Сейчас узнаем…"Ольга навела телефон на противополжный берег, включила камеру. Крайняя изба, вернее то что от нее осталось – печка с трубой. Следующая. Еще. Еще. Никого.

Девушка смотрела в камеру, затаив дыхание, и, даже, почувствовала какое-то раздражение вперемешку с разочарованием, что двигающаяяся на том берегу фигура ей всего лишь привидилась. Ольга, в последний раз, бросила взгляд поверх камеры, собираясь выключить телефон. На том берегу, прямо у реки кто-то стоял. Ольга попыталась навести камеру, руки от волнения затряслись и палец мазнул по изображению красной кнопки "Стоп". На экране мелькнуло смазаное изображение лица. Ольга вскрикнула и выронила гаджет из рук. В этот же момент она подпрыгнула, как ошпаренная, потому что телефон заорал: "Опа, камна стар…"В ночной тишине комнаты, да еще после того, что она только что пережила, увидев пусть и на мгновение, чье-то лицо на том берегу, музыка звучала зловеще и пугающе. Ольга схватила телефон. Мысли о сверхъестественном вылетели из головы, потому что звонил тот, из-за кого она уже неделю загорала у бабушки в деревне.

Молодая женщина ждала и боялась этого звонка, думала о нем, даже представляла себе предстоящий разговор. Но сейчас в ее голове вспыхнуло раддражение, граничащее с неприязнью: "Да что он там себе думает? Что она тут ночей не спит, рыдает и ждет его милости?"Ольга с каким-то нет не удовлетворением, а с наслажением сбросила вызов: "Да пошёл, ты!"Она выпрямилась и несколько минут просто смотрела в окно. Ничего. Никакой мистики. Ольга потянулась к шпингалету и распахнула створки.

Солнце уже показалось из-за горизонта, небо было голубым и прекрасным, одуряюще пахло разными травами, и птицы орали на все голоса. "Хо-ро-шо! – подумала девушка и, с наслаждением, потянулась, – Пропади, ты, пропадом, козел! Не буду я сидеть и тухнуть в ожидании тебя!"Она улыбнулась и бросилась к чемодану, схватила и вытряхнула содержимое на кровать. Дернула поясок и скинула халат. Почувствовала, как к коже прикоснулся свежий легкий ветерок залетевший в окно и на несколько секунд прикрыла глаза.

"Оля, ты чего это? – раздался слегка скрипучий голос бабули у Ольги за спиной, – Ты чего голая-то?"Ольга оглянулась на бабушку и лукаво улыбнулась: "Да, вот, думаю сбегать искупаться! Пойдешь со мной?"

Бабушка, женщина лет шестидесяти с небольшим, улыбнулась в ответ: "А пойдем! Надоела эта жара – целую неделю не продохнуть. Погоди, купальник нацеплю и пойдем!"Бабушка исчезла у себя, а Ольга извлекла из раскиданных на кровати вещей ярко красный купальник. "Самое то!"– подумала она и через несколько минут уже ждала бабулю на крылечке. Бабуля вышла в немыслимо ярком пляжном халатике и панаме такого же цвета. В руках у нее был большой пакет. "Я вижу ты конкретно собралась!?"– Ольга расмеялась и чмокнув женщину в щеку забрала пакет, – Ого! Мы что, на весь день!""Да там полотенце да перекус! Я после купанья страшно есть хочу."– бабушка подхватила внучку под руку и они, перешучиваясь и смеясь, направились по тропинке через огород.

В заборе была калитка, которая выпустила женщин прямиком на заросший разнотравьем угор. Тропинка бежала дальше, вниз, прямо к речке. Ольга взвизгнула и как в детстве, раскинув руки, побежала. Песок под ногами был теплым и приятно щекотал ступни.

"Осторожно! – крикнула вслед бабуля, боязливо начиная спуск по крутому угору, – Не упади!"Ольга благополучно спустилась и, не замедляясь, побежала к воде. Она так и вбежала в реку, хлопая по речной поверхности руками и раскидывая вокруг себя фонтаны брызг. Несмотря на ранний час, вода, на взгляд девушки, была теплой, и Ольга бежала до тех пор, пока она не стала помехой для бега. Тогда девушка, весело хохоча, подпрыгнула и шлепнулась в живительную прохладу всем телом. Немного побарахтовшись в воде по-собачьи, Ольга перевернулась на спину и с наслажлением расслабилась.

Через некоторое время рядом с девушкой плюхалась довольная бабуля. "Может наперегонки? – спросила она внучку, – До косы-то сплаваем?"Ольга встала на ноги – вода доходила ей до груди: "А ты сможешь? Далекова…"Пожилая женщина не дослушала. Она весело рассмеялась и, не дожидаясь решения внучки, поплыла.

Ольга изумленно ухнула закрываясь от брызг, летящих ей в лицо, а потом бросилась догонять бабушку. Они одновременно вышли на песчанную косу, которая белесой стрелой делила речку на два рукава. Упав от усталости на песок. несколько минут лежали молча. Потом Ольга перевернулась на живот, подставив спину нежным лучам утреннего солнца.

Девушка подперла голову руками, сцепив тонкие пальцы под подбородком, и задумчиво уставилась на противоположный берег.

Рядом закопошилась бабуля и вот уже обе женщины хмуро смотрели на останки Сосновки. "Расскажи мне правду о том, что там случилось? – попросила Ольга не отводя взгляд, – Почему никто не рассказывает? Почему никто не сломает эти печи, чтобы они не пугали людей!?""Да собираются, вроде, ломать… А рассказывать нечего!? Уже на сто раз переговорено все! – бабушка вздохнула и посмотрела на внучку, – Ты знаешь столько же, сколько все наши, деревенские…""Получается, что ничего не знаю! – нервно перебила девушка, – А ведь там, бабулечка, мои родители были! Отец сам себе голову у всех на виду отрезал… Это я, чудесным образом…""Ты, уж, не винить ли себя в чем-то собралась? – строго нахмурилась бабушка, поднимаясь, – В чем ты можешь быть виновата? Что в гости ко мне в тот день приехала, да живая осталась? Тебе тогда тринадцать лет всего-то и было. Ты что, думаешь? Что там была бы, так по-другому было бы?!""А ведь и было бы по другому! – Ольга вскочила на ноги и начала стряхивать с себя прилипший песок, – Разве нет! ""Ты ненормальная? – голос пожилой женщины сорвался, – Тринадцать лет прошло! Тогда и следствие было! Но никто ничего так и не понял!"Бабушка не на шутку рассердилась, ее руки задрожжали, а на глазах появились непрошенные слезы: "Что ты там опять навыдумывала себе? Раз не было тебя там – значит, и не должно было быть! Заруби это на своем носу!"Бабушка отвернулась и, ссутулившись, медленно пошла к воде. Ольга спохватилась, мысленно ругая себя за то, что расстроила бабулю. Она бросилась следом и, в порыве нежности, обняла пожилую женщину, которая ее вырастила: "Прости, бабуль, что расстроила тебя… Просто сны дурацкие снятся… Да ну их! Поплыли назад!?""Да не сержусь я. Переболело уже все, так чего голову ломать? – бабушка погладила внучку по плечу, – Поплыли обратно, а то я сейчас с голоду умру на этом острове необитаемом!"

Глава 2. Пепелище

День шел в своей обычной деревенской суете: неторопливой и размеренной.

После обеда, когда женщины разбрели