Падение.live

А я хорошо прятала, клянусь.

Внутри все заглохло, меня как будто придавило бетонной плитой. Я не смогла сделать вдох — легкие не слушались, и с глухим невнятным стоном непроизвольно дернулась, пытаясь выбраться и убежать, спрятаться, пока не стало совсем поздно. Но он не отпустил. Я бросила на него последний отчаянный взгляд, и сразу после этого в глазах начало темнеть. Мои пальцы вцепились в него так сильно, что побелели костяшки. Дикая боль в груди обернулась судорогой, вынуждая тело выгнуться дугой и дернуться, как от удара тока.

— Твою мать, — сквозь зубы, с нескрываемой яростью процедил он мне в волосы, сильнее прижимая к себе. — Прости. Прости, что так накинулся на тебя. Я не знал. Твою мать, Мира… Тебе нужно было сказать мне раньше! Я бы… Черт, теперь уже поздно.

Из-за этой непрошеной ласки, дурацкого, неуместного сочувствия от человека, с которым мы должны были бодаться до смерти, из меня буквально брызнули слезы, накопленные за все прошедшее время. Предательски полились из глаз горячими, обжигающими реками. Я не плакала в больнице. Я не плакала на врачебной комиссии. Не плакала, когда попала в реабилитационную клинику. Я не плакала, когда меня оскорбляли, называя шлюхой и наркоманкой, снова и снова. Не плакала, когда от меня отвернулись те, кого я считала друзьями. Не плакала, когда со мной перестала общаться мама. А сейчас я плакала так горько, как не плакала вообще никогда.

— Что же ты наделал?.. — только и могла бормотать я, между приступами судорог и дрожи, цепляясь за него, как утопающая. — Что ты наделал?

Не знаю, сколько прошло времени, когда я пришла в себя — измотанная, опустошенная, вывернутая наизнанку. Я уже не дрожала и могла свободно дышать. Слезы, наконец, иссякли. Я медленно поднялась с его груди, сползла с колен и села рядом. На этот раз он уже не держал меня. Лишь неотрывно следил за каждым моим движением орлиным взглядом.

— Порядок? — осторожно спросил он.

Я метнула на него отчаянный взгляд и отвернулась.

— Нет, Фаер, не порядок. Даже близко не порядок! Ты видел то, что видеть точно не должен был, — мой голос был слабым и хриплым, как будто я брела по пустыне трое суток. — И теперь знаешь то, что знать не должен. Все это давно в прошлом! Да, иногда я реагирую на прикосновения не так, как нормальные люди, но не более того. Это в прошлом! И что ты мне прикажешь с этим делать теперь? — я бросила на него взгляд, мысленно умоляя забыть об этой жутко глупой сцене. Вслух его умолять я не стану.

Он несколько секунд смотрел на меня, как будто пытался докопаться в моих заплаканных глазах до правды. Но он не докопается. Никогда.

— Меня зовут Руслан.

Я лишь шире распахнула глаза, сбитая с толку.

— Зачем? Зачем ты это сказал?

— Я знаю о тебе то, что никто не должен знать. Теперь ты тоже знаешь обо мне то, чего никто не знает. Я объясню позже, не сейчас. Когда-нибудь.

Он посмотрел на часы. Я проследила за его взглядом — без двадцати минут час ночи. Впервые за очень долгое время мне не хотелось как можно скорее остаться одной. Впервые.

— Торопишься? — тихо спросила я, глядя в стену перед собой.

Он удивленно посмотрел на меня, но я и сама удивлена своим вопросом не меньше его.

— Нет.

— Давай какой-нибудь фильм посмотрим?

Он улыбнулся. А я вся сжалась в ожидании ответа.

— Окей, только выбираю я.

Вздох облегчения робко вырвался из груди. Даже если он включит “Геи-нигеры из далекого космоса” — я не буду против.

— Схожу за пледом.

Когда, умывшись и приведя себя в порядок, я вернулась с пледом в охапке, он уже вальяжно развалился на моем диване, оставшись только в джинсах и футболке. Бросив на меня быстрый взгляд, он похлопал по дивану рядом с собой, продолжая щелкать пультом. Я забралась на диван с ногами, замотавшись в плед, и обложила себя со всех сторон подушками. Он покосился на всю эту конструкцию и что-то пробурчал себе под нос.

— Судя по стерильной кухне, еды у тебя не водится?

Я пожала плечами.

— Из еды у меня только джин.

Он закатил глаза к потолку и вытащил из кармана джинсов смартфон.

— Что будешь?

— Что-нибудь острое с курицей.

— Как скажешь, — протянул он со странной улыбкой.

Смысл этой улыбки до меня дошел только через час, когда журнальный столик оказался завален всевозможными острыми блюдами с курицей, которых хватило бы на целую толпу.

— Ты настоящий псих! — рассмеялась я, наблюдая, как он невозмутимо распаковывает пакеты с едой.

— Псих — да, но иногда бываю милым, — он подмигнул.

Тем хуже для тебя.

Глава 9

За окном уже рассвело, когда я открыла глаза и обнаружила себя между спинкой дивана и причиной моей вчерашней идиотской истерики. Он безмятежно спал, по-хозяйски обхватив меня одной рукой. Слава Одину: мы оба в одежде. Я зажмурилась от нахлынувшего разочарования в себе самой. Никакого инстинкта самосохранения! Никакой осторожности! Да что, вашу мать, со мной такое?

Какая же я дура… Просто идиотка. Выдала себя с потрохами. Стоит ему копнуть чуть глубже — и все, хана моим попыткам выпутаться из всего этого дерьма. Твою мать, Мира!

Я несколько секунд унимала пульс, неподвижно уставившись в одну точку. Надо как-то аккуратно вылезти из-под его руки и пойти умыться, пока он спит.

Оба наши мобильника на столе одновременно пискнули.

Черт!

Парень тут же открыл глаза и несколько секунд не моргая смотрел на меня. Видимо, пытался понять, какого хрена он тут делает.

Вот и у меня тот же вопрос. Спать с собой я его точно не просила. Вполне вероятно, что я вырубилась первой, но это совсем не значит, что ему нужно было делать то же самое!

Удивительно, но проспав всю ночь на чьем-то диване, этот засранец выглядел не хуже, чем когда над ним трудилась армия стилистов.

— Насмотрелся? — не выдержала я. — Не мог бы руку убрать?

На его лице появилась привычная холодная усмешка. Разумеется, ничего он не убрал, и, продолжая с издевкой смотреть на меня, потянулся свободной рукой к столику за своим смартфоном.

Я поджала губы. Невыносимый баран.

Он, наконец, перевел взгляд на экран своего гаджета и нахмурился, изучая сообщение. Затем поднял на меня глаза.

— Крис пишет, что раз мы ночуем вместе, то надо сделать несколько селфи влюбленной парочки и скинуть в чат. Пиарщицы обработают и сделают посты. Доброе утро, кстати, — он зевнул, потянувшись вместе со мной под боком, и его футболка задралась, оголяя рельефные мышцы живота.

— Какого хрена? — взвилась я, поскорее отводя глаза от его соблазнительного пресса, — Как она…

— Геопозиция. Оба телефона постоянно отслеживают, — скучающим тоном сообщил он.

Разумеется, могла бы подумать на полсекунды дольше, вместо того, чтобы таращиться на его тело. Но нет, вместо этого — плюс один к моему рейтингу безмозглой дуры.

— Как же она меня бесит! Какого черта ты приехал? Теперь она будет думать, что мы спим вместе! — мой маленький моторчик ярости завелся на полную катушку.

Он сел, освободив, наконец, меня от своей тяжелой лапы.

— Во-первых, она с самого начала так думала, во-вторых — мы спим вместе.

Я швырнула подушку на пол.

— Это другое, придурок!

— Ну как сказать. Пока другое, — он скользнул взглядом по моим губам.

Я зарычала и экстренно скатилась с дивана, бурча под нос названия всех представителей рогатого скота, которых только смогла вспомнить.

На половине пути к ванной комнате я поняла, что он идет следом за мной. Резко остановилась и развернулась на месте.

— И какого хрена ты плетешься сзади?

— Мы же идем делать селфи. Разве нет? — невозмутимо поинтересовался парень.

— Иди делать селфи в другое место! Я хочу умыться и привести себя в порядок.

Он потянул меня за край майки к себе.

— Нет. После в порядок себя приведешь. Мы же с тобой хотим настоящие фотки, правда?

— Мы никакие фотки не хотим! А чего хотите вы — я вообще без понятия! — я выдернула обратно край своей майки из его лап.

— Мы на работе, — его тон окатил меня холодом, пробирающим до самых костей. — И эта работа не имеет ничего общего с тем, чего мы хотим. Готов спорить, что ты не мечтала о том, чтобы с тебя снимали трусы на глазах обдолбанной толпы ублюдков. И я с гораздо большим удовольствием сделал бы это в своей спальне, а не там, но всем насрать на наши хотелки. Но вот что мне действительно необходимо, так это отработать этот долбаный контракт. И я сделаю что угодно, чтобы все шло так, как запланировано. И тебе придется делать то же самое. Свыкнись с этой мыслью. И подчинись. Если ты продолжишь так реагировать на каждую фигню, которую от нас требуют — у нас с тобой ничего не выйдет. И, иногда мне кажется, что ты именно этого и добиваешься, — его серые глаза пристально сканировали мое лицо.

Я сглотнула. Нейтральное лицо. Мне нужно показать нейтральное лицо.

— Да пожалуйста. Хочешь селфи с растрепанной вонючей мышью — на здоровье.

— Ты на комплименты набиваешься? — улыбнулся он, неожиданно взъерошив мне волосы. — Вот так. Вот так похоже, что у нас была веселая ночь.

Я фыркнула.

— Футболку сними, весельчак. Я не трахаюсь с мужиками в одежде.

Его глаза сверкнули недобрым блеском, но Фаер все же стянул с себя футболку. Я мазнула взглядом по его мускулатуре и с трудом подавила тяжелый вздох.

— Ты вообще в ближайшее время трахаться с мужиками не будешь. В одежде или без, — ровным голосом сообщил он, бросая свою футболку на барный стул.

— Ты прикалываешься?

— Не-а, — протянул он с издевкой, не сводя с меня глаз. — Я не собираюсь ни с кем делиться своей женой, пусть и фиктивной. И очень не советую тебе даже пытаться. Ничем хорошим это не закончится. Особенно для того придурка, который окажется настолько тупым, что решит подкатить к тебе свои яйца.

Кажется, я от возмущения чуть не прикусила себе язык.

— Сбавь обороты, Фаер! По контракту я могу спать с кем хочу, нужно только подписывать…

— В этом исключительном случае плевать я хотел на контракт. Считай это предупреждением, — резко перебил он.

— Пошел ты! Я не твоя собственность! Я тебе вообще никто, как и ты мне. И, стоп, мне, значит, нельзя, а тебе наверняка можно? Ты, разумеется, себе ни в чем отказывать не собираешься и продолжишь с чистой совестью трахать все, что шевелится, так?

— Ты только не заплачь от обиды, королева целомудрия, — едко усмехнулся он.

Пошел ты. Пошел! Ты!

Я сжала зубы и поднесла мобильник к лицу, чтобы разблокировать. Надо сделать фотки до того, как я превращу его мерзкую рожу в фарш.

— Отлично. Я тебя услышала. Только вот мне глубоко наплевать на твои предупреждения и твои идиотские правила. Так что засунь их себе куда подальше. Я делала и буду делать что хочу. И если я захочу потрахаться сразу с тремя твоими приятелями прямо в день нашей фиктивной свадьбы — так оно и будет.

Демонстративно не глядя на него, я уткнулась в экран телефона, открывая приложение с камерой. Где-то внутри меня маленькая девочка грызла ногти и молилась всем богам сразу, чтобы он не придушил нас за такие слова.

Он же, как назло, молчал целую вечность, а потом резко выхватил мобильник из моих рук и грубо толкнул в сторону ванной комнаты.

— Какого черта? — я попыталась упереться, но тщетно.

Фаер ожидаемо проигнорировал мое сопротивление и шагнул вместе со мной внутрь. Все так же молча развернул меня за плечи, поставив перед собой. Теперь перед нами было зеркало во весь рост, и на несколько долгих секунд мы оба замерли, напряженно изучая наше общее отражение: вполне себе гармоничную картинку портили лишь яростные взгляды, насмерть зацепившиеся друг за друга.

Его и без того четко очерченные скулы стали совсем квадратными, в серых глазах плескалась жидкая ртуть, губы сжаты в одну линию — весь его вид источал угрозу. Дикую, едва сдерживаемую ярость. Это завораживало и пугало одновременно. Оцепенев, я наблюдала, как его пальцы медленно двинулись вверх по моим рукам, оставляя за собой дорожку из мурашек, пока не добрались до самой шеи. В полумраке его татуировки на руках выглядели как настоящая драконья чешуя, и это делало его больше похожим на порождение преисподней, чем на обычного мужчину.

Я дернулась в сторону двери, но он лишь сильнее сдавил мои плечи, фиксируя на прежнем месте.

— Стоять. Мы только начали. Я предупреждал: я не буду ублюдком, пока ты ведешь себя адекватно. Но, раз уж сегодня на смене Рори, я могу себе ни в чем не отказывать.

Это плохо. Это мне совсем не нравится.

Его отражение неспешно наклонилось к моей голове, красиво очерченные губы почти коснулись моего уха.

— Я научу тебя отвечать за каждое сказанное слово, моя дорогая будущая женушка. За каждое.

Сердце гулко стукнуло в ответ на низкую вибрацию его голоса.

Его пальцы скользнули выше, к моим губам.

— В день нашей фиктивной свадьбы, моя милая, тебе будет не до грязных мыслей, потому что, как только мы покончим с основной программой, ты официально станешь моей. Игрушкой, собственностью, шлюхой — мне все равно, как ты будешь это называть. Ты поедешь со мной в наш новый дом, а там, как только за нами закроется дверь, прямо у порога, ты снова останешься без трусов. И будешь оттрахана за троих, а если я буду в настроении — за четверых. Так, как ты того заслуживаешь: грубо, грязно и больно. Как самая дешевая шлюха. Хотя даже они иногда получают удовольствие от процесса, а я позабочусь о том, чтобы удовольствие ты получала только в качестве награды. За очень, очень хорошее поведение. А мы оба знаем, что ты на это не способна, — злая, опасная улыбка заиграла на его губах. — После ты не только думать не захочешь про потрахаться с кем-то еще, но и пару дней на жопе сидеть не сможешь. А потом мы повторим, чтобы закрепить результат, — он с силой надавил пальцем на мой рот, вынуждая разомкнуть губы. Вкус его кожи на моем языке яркой вспышкой обжег обостренные рецепторы. — И ты будешь моей игрушкой столько, сколько мне будет это интересно. Ты вся. А когда мне наскучит — я сам тебя подброшу до ближайшего бомжатника, где ты, наконец, сможешь выбрать себе кого-нибудь по вкусу. Милая.

Он еще раз злобно усмехнулся в ответ на мой оторопелый взгляд и затем прижался губами к моему виску, после чего глаза ослепила вспышка камеры. Потом еще и еще. После третьего щелчка он резко выпустил меня.

— Интересная заставка, кстати. Так и знал, что сохранишь, — он усмехнулся, ставя мой мобильник на блок, а потом пренебрежительно швырнул его на край столешницы рядом с раковиной. Окинул меня напоследок коротким взглядом и стремительно вышел, ни звука больше не сказав.

А я осталась стоять на месте. Стоять и не моргая смотреть в свое отражение. Где-то далеко хлопнула входная дверь — он ушел, ушел как ни в чем не бывало заниматься своими делами, жить своей жизнью. А я осталась бледным отражением в куске хрупкого стекла.

Пронзительный писк мобильного заставил дернуться от неожиданности. Я шмыгнула носом и открыла мессенджер. Сообщение от нашей драгоценной режиссерши:

“Ребят, вы там не слишком увлеклись? Мы ждем материал”

“Фотки у Рори” — тут же отозвался Флаер.

Я отложила телефон, умыла лицо ледяной водой. Дважды почистила зубы.

Телефон снова пикнул. Кристина Суровая явно не отличается терпением:

“Рори?”

Собравшись с духом, я прислонилась к холодной стене спиной и нехотя открыла галерею. Оттуда на меня смотрели три новые фотки. Горячая парочка в ванной — мужчина с голым торсом прижимает к себе девушку, крепко обхватив ее рукой. Его лица не видно — он уткнулся в ее висок, как будто в поцелуе. А она держит губами его палец, как будто в порыве страсти. Никому и в голову не придет, что тут происходило на самом деле. Меня выдавали только глаза — наполненные страхом, удивлением и болью. К счастью, на одной из трех мои глаза закрыты: видимо, моргнула от яркой вспышки. Ее я и скинула в общий чат.

“Класс, горячо! Только одна?” — вопрошала Крис.

Я поспешила с ответом, пока Фаер меня не опередил:

“Только одна.”

В личный чат тут же упало сообщение от него:

“Отправь мне две другие. Хочу видеть твои глаза”

Я со всей дури швырнула телефон в противоположную стену, отчего он незамедлительно разлетелся на осколки.

Двумя часами позже я бесстрастно высыпала перед только что вошедшей Лизой груду телефонных останков:

— Мне нужен новый. Сегодня же. Закажи и сделай так, чтобы он ничем не отличался от старого.

Лиза виновато посмотрела на меня и тут же отвела глаза.

— Конечно. Заказываю. Через час будет здесь. У тебя приглашение на сегодняшнюю вечеринку в Атлантиде от Сержа Галанта. Идешь?

Черт, я совсем забыла.

Серж-мать-его-за-ногу-Галант. Гениальный модельер и жуткий бабник. Именно он привел меня в этот бизнес. Вернее, его рекрутер, который нашел меня в ночном клубе, где я подрабатывала официанткой вместе с подружкой, как только мы обе сбежали из родных краев. Банальнее не придумаешь — наивная провинциалка попала сразу к акуле модельного бизнеса. Хотя от моей наивности очень быстро ничего не осталось. Мне довольно быстро стало понятно, как именно тут все устроено — на собственной шкуре, к сожалению. Хочешь работу — выгрызай право выйти на подиум собственными зубами. Хочешь быть лучшей — иди по трупам, и только так. Единственное, в чем я ему так и не уступила — это в настойчивом, почти маниакальном требовании с ним переспать. Если бы я знала тогда, что это уязвит его самолюбие настолько, что он сплавит меня к своему другу-продюсеру, несмотря на то, что я была одной из самых перспективных его девочек… И если бы знала, что меня там ждет… Я бы трахалась с ним по три раза на дню, честное слово. Я бы умоляла оставить меня на своем месте. Я бы в ногах у него валялась. Потому что несмотря на то, каким неприятным типом он был, он был честен в своих намерениях относительно меня. И он не стал брать меня силой в каком-нибудь углу, хотя мог, разумеется. Он просто избавился от меня, как от бракованной тряпки.

— Рори?

— Иду.

— Уверена? Может…

— Иду!

Она нахмурилась и что-то быстро начала набирать в своем телефоне, потом отложила его в сторону и подняла на меня свои ясные, вечно печальные глаза. Вздохнула.

— Тогда не хочешь проветриться и пройтись по магазинам перед вечеринкой? — робко поинтересовалась девушка, явно пытаясь выдернуть меня из мрачных раздумий.

Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной.

— Почему бы и нет. Пригласи стилиста на пять.

— Уже приглашаю! — Лизина улыбка стала смелее.

Хрен знает, когда она успела научиться быть полезной.

— Ты пойдешь со мной на вечеринку, — неожиданно для самой себя выдала я.

Лиза моргнула, на ее лице отобразилась секундная паника, сменившаяся замешательством. Пока она не успела ничего придумать, я увереннее добавила:

— Ты моя ассистентка и будешь мне там нужна. Свяжись с секретарем Галанта, скажи, что тебя должны добавить в список гостей по моему приглашению. И хватит бледнеть! Посмотришь показ, выпьешь шампанского, тебе тоже надо развеяться — я не самая веселая компания. Скорее всего, тебе придется оперативно связываться с юристом и передавать ему все, что будет происходить… не по сценарию. Чтобы он сразу придумал, как меня выгородить.

Она молча кивнула, после небольшой заминки. И ее счастье, что рыжая догадалась не развивать эту тему дальше.

Почти за три часа мы с ней успели обойти несколько бутиков и основательно заколебать звонками моего стилиста, но по итогу оно того стоило: я купила невероятно красивое асимметричное платье в пол с драпировкой от Versace, моего ненавистного нежно-розового цвета. И, разумеется, высоченные черные шпильки к нему от Jimmy Choo. Если я и шлюха, то очень дорогая. И совершенно точно не его.

Для Лизы мы выбрали темно-синее вечернее платье с облегающим лифом и расклешенным от колена подолом от маэстро Джорджио Армани. Вернее, не мы, а я — потому что ей оно не по карману. Рыжая смутилась и всячески пыталась меня отговорить, но я успела заметить блеск в ее глазах, как только она увидела эту тряпку. И этого было достаточно. Как работодатель, я далеко не сахар, и ей полагается хоть какая-то компенсация за вредность.

По возвращении домой меня уже ждал новый телефон. Спустя полчаса Лизиного колдовства, внутренности гаджета стали похожими на то, что было в его менее удачливом предшественнике. Я расположилась на диване и набрала номер Суровой.

— Привет, Кристина! — я улыбалась так широко, что заболела челюсть.

— Рори, дорогая, рада тебя слышать. Мы с нашим дорогим Драконом как раз говорили о тебе.

О, значит он у нее сейчас.

Меня передернуло. Тем лучше. Отлично.

— А, будущий муж… — протянула я. — Передай ему мой самый пламенный привет. Я звоню тебе с небольшой просьбой — ты не будешь против, если сегодня я ненадолго загляну на закрытую вечеринку Сержа Галанта? Меня пригласили уже давно, и согласие дано тоже давно. Скоро выйдет его новая коллекция, и она обещает быть фееричной. Этой ночью как раз пройдет предпоказ. Думаю, что я могла бы даже договориться с ним о свадебном платье. Мы же хотим пошуметь как следует с нашей маленькой свадьбой, не так ли?

От слова “свадьба” у меня свело скулы, но, к счастью, Крис заглотила наживку.

— Отличная мысль, Рори! Серж Галант важная фигура, если мы получим его поддержку — это положительно скажется на рейтингах. Я поговорю с пиарщиками, но не думаю, что они будут против. Вы с ним друзья?

Я ухмыльнулась, услышав, что она включила громкую связь.

— Друзья? Ммм, не совсем, Крис. Было бы преступлением ограничиться только дружбой с таким мужчиной.

Она кашлянула и тут же поднесла трубку обратно к уху.

— Но…все в прошлом? Нам ведь не нужны неприятности с юристами.

А это, видимо, для Фаера, она же думает, что мы спим друг с другом.

— Ради общего дела прошлое можно сделать настоящим, — мой заговорщицкий тон дал ей достаточно пищи для сплетен, а я пока пыталась представить себе кислое лицо Фаера в данную минуту, — А насчет юристов не переживай, я обязательно проконсультируюсь со своим.

— Хм, поняла тебя.

На заднем плане я отчетливо услышала тихий напряженный голос моего почти благоверного.

— Твой партнер предлагает присоединиться к тебе на этой вечеринке, как раз будет дополнительный инфоповод, — бодро прощебетала Крис.

Я мстительно улыбнулась.

— К сожалению, вход строго по приглашению, — я вытянула губы трубочкой, имитируя вселенскую печаль. — Да и потом, даже если у него будет приглашение — лучше мне с Галантом поговорить самой, с глазу на глаз. Как женщине с мужчиной. Если ты понимаешь, о чем я.

— Рори… — впервые Суровая не нашлась, что сказать, явно страдая от неловкости этого разговора.

— Брось, Крис. Все в рамках контракта. Я буду осторожна. И вечеринка закрытая, туда кого попало не пускают. Да и Галант не дурак, он умеет все делать красиво, — кривая ухмылка перекосила мое лицо.

— Что же, надеюсь, твой поход пройдет без сюрпризов. Скажу юристам скинуть тебе договор о неразглашении — Галант должен будет подписать, если до этого дойдет.

— Разумеется. Спасибочки! Обязательно скину тебе фоточки с Сержем, — я чмокнула воздух и отключилась.

Идиотская улыбка сползла с лица, а я просто смотрела перед собой, на прекрасное, нежное, гордо висящее на вешалке платье. В этом нежном платье я собираюсь сделать кое-что очень грязное.

Перед носом материализовался протянутый Лизой стакан с джином.

— Ты задумала что-то ужасное, — констатировала она, усаживаясь рядом со мной.

Я сделала глоток.

— Да.

— Ему назло? — осторожно спросила она.

Я покосилась на девушку. Кто она такая, чтобы спрашивать? Хотя, с другой стороны: с кем мне еще говорить?