Падение.live

— Я уже говорила тебе: мне насрать на тебя, и тем более на твой член. Но будь уверен – если ты решишь рискнуть здоровьем и он попадет в мой дрянной рот, я его откушу. По самые яйца. Так что, если ты не планируешь делать пение фальцетом фишкой своего будущего альбома, лучше держи свой крошечный – или какой он у тебя там, член в своих гребаных штанах.

Прошло несколько секунд, пока мы молча испытывали друг друга на прочность, впившись почерневшими глазами, практически нос к носу. Затем он медленно наклонился к моему лицу, все еще удерживая мой взгляд. Я инстинктивно уперлась в него рукой, но он перехватил ее за запястье и отвел в сторону.

— Какого черта ты вытворяешь? — прорычала я.

— Ты врешь.

— А ты проверь.

— Уже проверяю, — улыбнулся он, почти дотронувшись до меня губами.

По коже тут же пробежали мурашки. И это чертовски меня злило!

Так, все. Хватит. Я изо всех сил дернулась.

— Отвали, придурок! Не знаю, на что рассчитан твой перфоманс, но он точно не по адресу! Пробегись по отелю, если ищешь ценительниц отбитых мудаков!

Он медленно выпрямился, нагло улыбаясь во весь рот.

Похож на сбежавшего из преисподней черта. Крайне обаятельного чистокровного ублюдка.

— Еще как по адресу, милая. Пара фактов. Первый: ты дрожишь, когда я слишком близко. Второй: ты покрываешься мурашками там, где я тебя трогаю. Третий – у тебя пульс зашкаливает, — он выразительно глянул на мое запястье, которое все еще было крепко зажато в его руке. — И, последнее – это пока не факт, а, скорее, вывод. Но мы легко можем с тобой проверить. Видимо, тебя заводит, когда с тобой обращаются как с маленькой дешевой дрянью. Ты все еще без трусиков, и готов поставить что угодно, что ты вся мокрая. Я прав?

Мои глаза сузились. Не знаю, что за грязную игру он затеял, но я в нее играть не буду.

— Давай-ка кое-что проясним. Ты, видимо, привык, что все соплячки в зоне твоей видимости незамедлительно текут и стремятся запрыгнуть на твой детородный орган. Несмотря на то, что ты говоришь или делаешь. И поэтому тебя смущает, что я до сих пор не поступила также. Ты сейчас пытаешься мне доказать, что я тебя хочу? Так вот, твоя ошибка в том, что это не так. Все, что я делала ранее – шоу. Это моя работа. Говорить и делать всякую херню. И я буду продолжать, я буду вытворять еще и не такое, на публике. Рори будет. Мой пульс зашкаливает, потому что уровень идиотии зашкаливает. Даже для меня. Услышь меня, пожалуйста. И оставь в покое. Мы коллеги, а не кролики, и сношаться по углам не будем. Мне насрать, что ты обо мне думаешь и что тебе про меня говорили, но усеки одну вещь – твоей шлюхой я не буду. Ты понял?

Я тяжело выдохнула через нос, ожидая реакции. Я выложила ему все, как есть. Даже почти не соврала. Почти.

— Ого, — он мягко улыбнулся, осматривая мое лицо с совершенно неприкрытым удовлетворением. — Приятно, познакомиться, Мира.

Я поморщилась, словно от пощечины.

— Я же…

— Тише, я знаю – ты просила не называть тебя по имени. Я помню. Как насчет маленького соглашения?

Окончательно сбитая с толку этими американскими горками, я подняла на него усталый взгляд.

Он отпустил мою руку. Потребовалась лишь доля секунды, чтобы серые глаза стали совершенно серьезными и наглая ухмылка начисто испарилась.

— Давай заключим перемирие. До тех пор, пока ты ведешь себя по-человечески – не как бешеная сучка Рори, а как нормальная ты, я плачу тебе тем же: уважительно отношусь и к твоим границам, и к твоей просьбе не называть тебя по имени. И не веду себя как ублюдок. Идет?

Руки сами собой сомкнулись на груди в защитной позе. Сканируя его подозрительным взглядом, я поинтересовалась:

— С чего ты взял, что есть нормальная я?

— Только что видел своими глазами.

— Но ты первый начал! — фыркнула я.

Он качнул головой.

— Нет. Это ты начала со среднего пальца и закончила желанием трахнуть кактус, лишь бы не меня.

У меня не получилось сдержать легкий смешок.

— Но ведь забавно вышло.

Он лишь склонил голову, не сводя с меня внимательного, изучающего взгляда, от которого по спине забегали мурашки.

— Так что? По рукам?

С ответом я не спешила, лихорадочно пытаясь найти умело спрятанный подвох.

— Никакого подвоха нет, — он будто бы прочитал мои мысли.

— Всегда есть подвох. Но давай попробуем. Без гарантий. Только помни, что женишься ты все равно на Рори.

Он лишь кивнул и отошел назад, позволяя мне пройти.

— Не я женюсь. А Блэк Фаер.

Я замерла у двери в спальню.

— Есть разница?

В ответ он не произнес ни звука. Ни единого. Тягучая тишина за моей спиной стала как будто еще гуще. Но оборачиваться я не стала. Иногда молчание – самый честный ответ. И самая ценная валюта. Поэтому я также молча прикрыла за собой дверь и тихонько повернула ключ в замочной скважине. Эта дверь его не остановит, но пусть знает, что ни о каком доверии не может быть и речи.

Глава 7

Я проснулась от какой-то назойливой возни. Как будто муха над ухом зудит. Но это была не муха, а Фаер, который тихим раздраженным голосом с кем-то болтал по телефону за стеной, меряя комнату шагами.

С тихим стоном я перекатилась на другой бок и натянула тощее одеяло на голову. Увы, тонкий слух сейчас сыграл со мной злую шутку. И тонкие стены. И тонкое одеяло. Как только я, наконец, навострила уши, приподнявшись в постели на локтях – к моему великому разочарованию, он тут же сухо попрощался со своим собеседником, продолжив при этом шелестеть ступнями по ковролину. Покрутившись в постели еще немного, я потянулась к тумбочке и разблокировала телефон. Половина седьмого утра. С ума сойти. Обычно я ложусь в такое время. Раз поспать уже не получится, надо идти в душ.

Вчера мы с Фаером по-братски разделили наш большой номер – мне досталась спальня, а ему огромная гостиная с диваном. Ну, как разделили… Я просто ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Так что с нашего последнего разговора мы не виделись. И, надеюсь, вплоть до отъезда не увидимся.

Душ оказался отличной идеей. Вчера я рухнула спать, лишь стянув с себя платье, так что вид с утра был отвратительный. И запах тоже. А сейчас горячие струи воды смывали с меня все вчерашние приключения, включая весьма жаркие поцелуи с почти незнакомым мужчиной, сидящим сейчас за стеной. И ведь это только начало. Приняв душ, я надолго зависла перед зеркалом. Все смотрела и смотрела на отражение, пытаясь понять, кто это. Кто с той стороны на меня смотрит. Я, или уже нет? Наконец, когда критическая масса мыслей в голове превысила все допустимые нормы, я завернулась в полотенце и вышла из ванной комнаты.

На моей кровати с невозмутимым видом развалился Фаер, в одних джинсах, без футболки, залипая в свой смартфон.

— Я почти состарился, — не отрываясь от экрана произнес он.

— Что ты вообще здесь забыл? — я бросила взгляд на открытую дверь, которая еще недавно была закрыта на ключ.

— Душ. А еще, диван в гостиной – полное дерьмо.

На его лице вдруг заиграла улыбка и он поднял глаза на меня.

— А мы с тобой неплохо смотримся, — он потряс в воздухе телефоном, одновременно обводя меня изучающим взглядом.

Вроде бы это первый раз, когда он видит меня без грима. Да и пофиг.

Я поплотнее затянула на себе полотенце, решая – стоит устраивать сцену, или нет. Любопытство пересилило и я подошла к нему, осторожно залезая на край кровати.

— Можно?

Он хитро прищурился, но все же протянул мне свой огромный смартфон, который пришлось держать двумя руками. Не очень-то удобно, учитывая, что полотенце вокруг меня держится исключительно на энтузиазме.

В браузере была открыта вкладка со свежей статьей, щедро сдобренная кучей фотографий. Я пробежалась по тексту – там было ровно то, что заранее скормили журналистам. Я уже видела это. Неинтересно. А вот фотки привлекли мое внимание. Я поочередно рассматривала фотохронику вчерашнего вечера: выступление группы на сцене, фото меня на барной стойке с бокалом в руке, весьма неплохое, кстати. Затем несколько фоток нас обоих на сцене: мы танцуем, потом он держит меня в руках и заглядывает в глаза и, наконец, он меня целует. Я почему-то очень обрадовалась, что на фото не видно, как его рука в этот момент у меня глубоко под платьем стягивает с меня трусы. Следом шла еще пара фоток с ковровой дорожки, где мы действительно походили на парочку. И вишенкой на торте была последняя фотография, сделанная перед входом в отель. Крупный план.

— Боже, выглядит так, будто мы сейчас сожрем друг друга, — прошептала я, вглядываясь в лица двух людей, которые смотрят друг на друга с таким количеством эмоций в глазах, что пожар на фоне смотрелся бы вполне органично. Этот кадр был сделан, очевидно, сразу после того, как он меня поцеловал. Дольше, чем нужно было. Чертовски дольше.

Я вздрогнула, ощутив его запах у своего плеча. Он вплотную прислонился ко мне, вглядываясь в картинку на экране.

— Если сожрать в том смысле, о котором я думаю, то это именно то, чего они от нас хотели, — с легкой усмешкой произнес мужчина, слегка щекоча своим горячим мятным дыханием.

Я вся напряглась. Он слишком близко.

— Не знаю. По мне так очевидно, что эти двое ненавидят друг друга, — осторожно возразила я, аккуратно отстраняясь от него и закуривая сигарету.

Фаер медленно прошелся по мне снисходительным взглядом. И снова мне стало очень не по себе от этих очень внимательных и очень холодных серых глаз.

— А мне не очевидно. Я вижу совсем другое, — он забрал из моих рук и свой телефон, и мою недокуренную сигарету, сделал одну глубокую затяжку и невозмутимо затушил ее.

Мне совсем не нравится, как он тут хозяйничает. Я наклонилась к нему и шепнула на ухо своим самым очаровательным голосом:

— Душ прямо за моей спиной. Ты засиделся, приятель.

Кожей ощутила как он улыбается. А затем уже он прислонился к моему уху и шепнул в ответ:

— Тогда мне понадобится полотенце.

Я не успела даже до конца осмыслить его слова, когда он резко дернул за край полотенца и одним рывком мастерски оставил меня совершенно без прикрытия.

Я взвизгнула, пытаясь нырнуть под одеяло, но верхом на моем одеяле сидела эта чертова задница и улыбалась, наблюдая за моими попытками спрятаться от него.

Обхватив себя руками, я уставилась на него, практически извергая пламя, как самый настоящий дракон.

— Какого хрена, Флаер?

Он вскинул бровь, даже не пытаясь отвернуться.

— Флаер?

— А ну слез с моей кровати и отвернулся, придурок!

— Или?

— Что – “или”?

— Что будет, если не слезу?

— Пожалеешь, что на свет родился! Придушу тебя!

— А-а. Силенок не хватит, а я успею как следует рассмотреть твои сиськи. Дерьмовый план, но меня вполне устраивает. Вперед.

— Нет у меня сисек! А теперь проваливай!

Он заржал.

— Не хочу.

Я прикрыла глаза, пытаясь не перейти на ультразвук. И сдержать порыв реально на него наброситься с кулаками.

— Не беси меня. Тебе не понравится результат.

— Мне уже нравится.

Я открыла глаза, сверля его очень-очень-очень злым взглядом.

— Кто-то обещал не вести себя как ублюдок. Тебя хватило на одну ночь?

В его глазах что-то мелькнуло, но я не успела разобрать – что именно. Он коротко взглянул на экран смартфона.

— Остынь. Я просто создаю естественный антураж. Через две минуты придет горничная с завтраком, мы должны выглядеть как люди, которые всю ночь трахались до одури. И поскольку в душ я все равно не успеваю, то придется нам тут полежать вместе и подождать ее.

С этими словами он потянул меня за локоть, заваливая на себя.

— Блять, прекрати так делать! — зашипела я, оказавшись верхом на нем.

— Как? — невинно улыбнулся он.

— Я тебе не кукла, ясно? Мог сказать языком, что мне нужно сделать и для чего, — проворчала я, пытаясь аккуратно скатиться с него на бок, при этом не засветив стратегические куски тела.

Выполняя этот маневр, я нечаянно провела бедром по его джинсам и отчетливо почувствовала, что он в очень приподнятом настроении. Прямо очень. И он понял, что я почувствовала. Не знаю, какого хрена, но я замерла, как идиотка.

— Самое время уточнить, что языком я могу не только говорить, — хрипловато произнес он.

Более неловкой эта ситуация просто не могла быть.

Но в этот момент в дверь постучали и Фаер, победоносно сверкнув глазами, задорным голосом рявкнул:

— Войдите!

Я максимально прытко юркнула к нему под бок, поплотнее прижавшись к его бедру голой задницей, а он великодушно обхватил меня рукой, успев чмокнуть куда-то в затылок.

— Ненавижу тебя, — прошептала я, уткнувшись носом в его руку.

Вместо ответа он неспешно провел большим пальцем по моему животу. И – да, разумеется я немедленно покрылась мурашками. Вообще вся.

В таком виде нас и застала горничная, заглянувшая (ну, разумеется) в открытую между гостиной и спальней дверь.

Я резко подняла голову, надеясь, что получилось заодно хлестнуть еще мокрыми волосами парня за моей спиной.

— Хочешь присоединиться, милая? — рявкнула я самым невежливым тоном, на какой только была способна.

Девушка моментально приобрела багровый оттенок кожи и, рассыпаясь в извинениях, попятилась назад к двери.

— Стой, — раздался позади меня насмешливый голос Фаера, и девушка послушно встала, переводя тревожный взгляд с меня на него. — Подойди сюда.

Он приподнялся на локте за моей спиной, опять лишая меня укрытия и включил свое гипнотическое обаяние.

— Она не выспалась, поэтому такая раздражительная. Сейчас я ее успокою. Еще раз. Позвони по этому номеру и получишь два билета на любой наш концерт, — он выудил откуда-то визитку и протянул девушке.

Я молча наблюдала за всем этим действом через плечо. Если бы он сейчас приказал девушке сожрать эту визитку – она бы даже не подавилась. А если бы приказал раздеться и залезть к нам в постель – она бы уже энергично скакала верхом на нем. А шлюхой называют меня. Поразительно.

— Здесь становится слишком скучно, — театрально зевнув, протянула я.

Кожей почувствовала его взгляд на себе.

Фаер сильнее прижал меня к себе и прошептал в волосы:

— Сейчас продолжим веселиться, моя нетерпеливая.

Горничная встрепенулась и резво ретировалась из номера, несколько раз подряд желая нам хорошего дня. А я поймала себя на дурной мысли, что внизу живота теплеет от его хриплого шепота и очень горячих рук. Черт. Вот это вот лишнее. Нельзя этого кобеля в постель пускать! Второй раз это происходит и оба раза я превращаюсь в страждущую суку, у которой очевидный недотрах. Еще немного, и доказать ему, что я его вовсе не хочу, станет практически невыполнимой миссией.

— Стоп, снято. К обеду весь персонал будет в курсе. А теперь проваливай в свой душ, — резко выдала я, откидывая его руку от себя.

— Слушаюсь, мэм.

Я уже открыла было рот, чтобы похвалить его сговорчивость, но тут мне прилетел увесистый шлепок по голой заднице.

Пока я, задыхаясь от боли и возмущения, вцепилась зубами в простынь, он, как ни в чем не бывало, спрыгнул с кровати, наклонился ко мне и заговорщицким тоном прошептал:

— Ты же не думала, что я оставлю тебя без сувенира после нашей первой ночи?

— Имей в виду, что это максимум того, что ты себе можешь позволить, придурок.

Он рассмеялся и скрылся в ванной комнате. Вместе с вылетающими с той стороны двери джинсами, донеслось:

— Наивная.

Я швырнула в дверь подушкой и села на кровати. Вот козел. Это вот так он мои границы соблюдает? А что будет, когда он перестанет их соблюдать? Я подошла к зеркалу с ужасом уставилась на красную мужскую пятерню на моей заднице. Сволочь. Ну держись, Флаер.

Осмотревшись, я выудила из маникюрного набора, оставленного отелем перед зеркалом, ножницы и самозабвенно принялась вырезать круги из его джинс в области задницы. По одному на каждое полужопие. Если бы времени было больше – я бы подошла к вопросу более виртуозно, но времени было в обрез. Закончив, швырнула его портки на место, натянула свое платье и опрометью бросилась из номера, прихватив телефон.

Два часа спустя я уже выкуривала третью сигарету стоя в своей гостиной у окна. На столе громоздился огромный букет цветов: красных роз в черной бумаге. Я знала, что на вложенной в букет карточке найду логотип Драгон Фаер, просто потому, что так и было запланировано. Мы официально перешли на этап стремительного развивающегося романа, которому суждено уже через два месяца разразиться шикарной свадьбой.

Я горько усмехнулась. Приняла еще раз душ, после долго с тоской рассматривала в зеркале красное пятно на заднице, которое все еще никуда не делось. Накрасилась, натянула кружевное черное платье и сделала несколько селфи с букетом – так, чтобы народ смог провести свое расследование и разобрать символ на карточке. Перекинула фотки пиарщикам, которые занимаются моей инстой. Стерла помаду, стянула с себя платье и влезла в потрепанный Спортивный Костюм Грусти и очки для чтения. Вот теперь можно сесть и спокойно изучить бумаги. Ну или хотя бы то, что там у нас запланировано на ближайшие дни. Видеть эту наглую рожу не хочу, но деваться некуда.

Телефон несколько раз пискнул. Потом еще, и еще. Я отложила толстую стопку документов и разблокировала гаджет. Создан новый рабочий чат – для узкого круга причастных. Судя по списку добавленных участников, мы с Фаером, пара менеджеров проекта, наши с ним личные ассистенты, еще двое – видимо, юристы, несколько пиарщиков и новый режиссер. Я вскинула бровь – женщина, на этот раз. Чат вещал, что здесь будет поститься актуальная информация на ближайшее время, чтобы упростить нам жизнь. Все фото/видео материалы с наших телефонов теперь пересылать нужно прямо сюда. Менеджеры будут удалять все самостоятельно. Все очень серьезно и мы не должны спамить без необходимости.

Сразу после этого сообщения незамедлительно возникло селфи от Фаера: он собственной персоной, стоя спиной к зеркалу. А в зеркале его задница, выглядывающая из любовно прорезанных мною джинсов. И подпись:

“Будущая жена раздраконила”

Я разразилась истерическим хохотом, до икоты. Успела сделать скрин, после чего админ чата оперативно удалил компромат.

Утерев слезы, я прочитала последнее сообщение, на этот раз от нашего нового режиссера:

“Не терпится познакомиться с вами. У меня миллион идей и вопросов, надо обсудить. Сегодня в 6 жду на студии. Кристина С.”

Я передразнила ее. Ждет она. Зашибись теперь. Сегодня должен был быть выходной!

Я сердито прошлепала к холодильнику и налила стакан джина с тоником.

Телефон пикнул. Новое личное сообщение.

“Успела сделать скрин?”

Отлично. Теперь у него есть мой номер. С другой стороны – у меня теперь есть его. Я хмыкнула и отправила средний палец в ответ.

Потом немного подумала, нашла сделанный скрин, немного обработала, обрезала ту часть, где видно рожу Фаера и поставила на заставку рабочего экрана. Допила стакан и пошла собираться на встречу.

По дороге в студию я учла свои ошибки и заранее погуглила всю доступную информацию о нашем новом режиссере, Кристине Суровой. Я видела ее мельком на паре тусовок, но лично знакома не была. Послужной список у нее весьма впечатляющей: молодая, смелая, с кучей престижных наград и успешных проектов. Она акула, и я не должна об этом забывать ни на минуту.

Меня проводили в небольшой кабинет и усадили в кресло перед прямоугольным стеклянным столом. Следом со стаканом кофе из Старбакса вошла сама Кристина. Блондинка среднего роста с экстремально короткой стрижкой на один бок, одетая в стильный черный комбинезон из тончайшей шерсти и высокие шпильки. Я поднялась и протянула ей руку для рукопожатия, на что она отмахнулась и заключила меня в объятия.

— Детка, давай сразу перейдем на удобный формат общения, окей? Без лишней шелухи. Смотрела пару выпусков твоего шоу. Ты крутая, Рори!

— Ты тоже, Крис. Впечатляющий список наград, — осторожно произнесла я.

Женщина прищурилась и внимательно меня осмотрела орлиным взглядом.

— Спасибо. Приятно, что ты почитала обо мне.

Поток неловких взаимных любезностей с нашим новым режиссером прервал вошедший Фаер.

— А вот и наш главный герой! — тут же расплылась в хищной улыбке Крис, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.

Туалетным утенком отбеливает?

Я вздернула подбородок, проглотив ее замечание о главном герое. Мы, вроде как, с ним наравне в этой авантюре. С хера ли баня то сгорела?

Фаер выглядел точно также, как и в нашу первую встречу: парень в толстовке с капюшоном. Ничего общего с тем демоном со сцены или полуголым засранцем в отеле. Кроме короткого насмешливого взгляда, брошенного лично мне и напоминающего о том, что под капюшоном все та же дрянь мужского пола.

Крис театрально распахнула руки, вынуждая Фаера подойти и обнять ее. Что он и сделал, разумеется, отечески похлопав по спине. Думаю, она ожидала чего-нибудь погорячее. Я спрятала улыбку, усаживаясь обратно на свое место.

— Милый, садись рядом с Рори, хочу видеть вас обоих.

— Привет, — он улыбнулся мне, придвинув свое кресло вплотную к моему.

— Вроде виделись с утра, — с такой же милой улыбкой ответила я, отодвигаясь от него обратно.

— Что, сидеть неудобно? — с напускной тревогой поинтересовался он.

Я не успела спрятать яростный взгляд, когда поняла, о чем он. А парень только расплылся в довольной ухмылке и повернулся к Крис, которая все это время с интересом наблюдала за нами.

— Вижу, что фотографии не лгут! От вас обоих идет мощнейшая энергетика! Знаете, это огромная удача! Такое довольно редко встречается. Даже когда работаю с профессиональными актерами, добиться от них хоть какой-то химии бывает непросто. А тут – уух! Искры! Бомба! Круто!

Она подмигнула и выудила откуда-то планшет, небрежно подтолкнув к нам.

— Полюбуйтесь итогами вашего первого совместного выхода.

Фаер нехотя подцепил планшет и начал листать подборку. Мелькали статьи и наши фото – с тысячи разных ракурсов, посты из всех существующих социальных сетей, расчеты рейтингов и статистика охвата, просмотры, скрины комментариев и еще хрен знает что – я не успевала все разглядеть.

— Чья была идея с барной стойкой? — елейным голосом поинтересовалась Крис, забирая свой планшет обратно.

Мы переглянулись и ответили одновременно:

— Моя.

— Моя.

Парень сжал зубы и повернулся ко мне, слегка приподняв бровь, явно пытаясь заставить меня согласиться с его позицией.

Зачем он влез, я не поняла, и тоже приподняла бровь – визуализируя свой вопрос “Какого хрена?”. Я видела, как дернулась его челюсть и тогда он сдержанным тоном добавил:

— Наша, Кристина. Мы решили, что так будет лучше незадолго до начала. Поскольку Леонида на связи не было, не с кем было обсудить и мы сделали так, как сделали. Это проблема? — в его голосе слышался металл.

Она хмыкнула, с достоинством выдерживая его пристальный взгляд.

— Как интересно. Нет, никакой проблемы. Наоборот, я в восторге. Столько материала за первую ночь… Вы теперь наши несушки и несете вы золотые яйца. Поэтому я и хотела на вас посмотреть. Вживую. Маленький эксперимент, не против?

— Нет.

— Нет.

Мы снова ответили синхронно, а она снова усмехнулась.

— Хочу знать, насколько глубока кроличья нора. Если вчерашнее было чистой импровизацией – я поаплодирую и передам бразды правления в ваши руки настолько, насколько это возможно. Не в моей манере душить творчество и душу проекта, а мне кажется, у вас она есть. У вас свой стиль, понимаете? Вам сценарий не нужен, чтобы народу было вкусно. Итак. Поскольку у вас свадьба на носу, я хочу увидеть любовь. Не флирт, не секс. Не путайте. Хочу любовь. Народ хочет любовь. Знаете, они ведь тоже по горло сыты звездными потрахушками. Их теперь этим не удивить. А вот любовь – экзотический фрукт на нашем медийном рынке. Сможете продать как надо, и ваши рейтинги пробьют стратосферу. Я даю вам десять минут на эту маленькую импровизацию.

Во рту пересохло. Бешеная сучка, какую, блять, любовь я ей должна показать? Каким образом? Я стиснула зубы и повернулась к нему.

Он сделал тоже самое, прожигая меня еще более холодным, чем обычно, взглядом.

— Ты в курсе, что такое любовь? — насмешливо поинтересовался он. — Или такие, как ты, шарахаются от этого слова, как от святой воды?

Какие – такие? Мои щеки загорелись от ярости, но я тщательно сдержала порыв заехать ему по лицу. Вместо этого подалась вперед и прошипела:

— Думаешь, что ты знаешь, что такое любовь, Фаер? Ты? В твоих глазах лёд, готова спорить, что в сердце тоже самое. Если оно у тебя вообще есть. Любовь – это не когда ты заказываешь себе на вечер после концерта любую бабу в придачу к бургеру. Но, давай. Просвети меня, маэстро. Полей святой водой и посмотрим, кто обожжется первым.