Падение.live

— Насколько хорошую? — я прищурилась.

— Беспрецедентно хорошую. Грандиозную, — его глаза сверкнули опасным блеском, бросая вызов.

Галант под руку проводил меня в гримерку, где уже вовсю готовились к показу его лучшие модели. Стоит сказать – вкус на девочек и чутье на действительно талантливых девочек у него отменный. То, что почти все они перетраханы им же и не по одному разу, не отменяет очевидного факта: Серж свое дело знает.

В гримерке он моментально отбросил весь напускной лоск и превратился в центральную шестеренку огромного сложного механизма. Вокруг него все завертелось, люди забегали, вешалки с нарядами замелькали, в его губах оказалась целая охапка булавок, а мое платье телепортировалось в дальний угол. Спасибо, что хоть на вешалку повесили, а то зная Галанта – он скорее бы пустил его на игольницы.

Серж и несколько его помощников порхали вокруг меня как пчелки, пока я, застывшая, словно статуя, покорно позволяла вонзать в себя булавки и иголки. Глядя в одну точку, я изо всех сил убеждала себя, что все делаю правильно. Что это необходимая мера. Но где-то глубоко внутри, тихий слабый голос умолял остановиться, отступить, перестать быть такой же упрямой, как чертов Руслан. Однако, идти на попятный – не в моих правилах. Я наступлю себе на горло, и не раз, но не отступлю. И, если я сказала, что сегодня пересплю с Сержем Галантом – я с ним пересплю.

Пересплю!

Подумаешь, делов-то…

Перетерпеть пятнадцать минут.

Пятнадцать омерзительных минут.

Нужно будет влить в себя побольше шампанского, чтобы не сорваться и не придушить Галанта.

Но зато я укреплю свои позиции взбалмошной шаболды, стану той самой шлюхой, о которой он говорил, и заставлю Фаера ненавидеть меня так сильно, как это только возможно. Ему будет тошно от одного моего вида, как и обещала – я сделаю его жизнь невыносимой. Это все, на что я теперь годна. Он прикасаться ко мне не захочет, не то, что трахать за троих или хотя бы за себя одного. Первым разорвет контракт и выплатит неустойку. А я получу свой прощальный бонус за это и буду, наконец, свободна.

Свободна, Мира, слышишь? От всего этого дерьма. Это будет прекрасно.

Почему же так тошно от этих мыслей?

— Готово. Со всей ответственностью заявляю: ты прекрасна. Моя муза. Моя королева. Богиня.

Я моргнула и перевела взгляд на зеркало. Изобразила хорошо и много раз отрепетированное восхищение. Образ и в самом деле получился очень красивым – элегантным, невесомым, струящимся. Платье обволакивало меня дымчатым шелком и нежной, полупрозрачной серебристой вуалью, расшитой мелким жемчугом. Оно плотно прилегало сверху, от довольно открытого лифа и до середины бедра, а затем спускалось к лодыжкам легкими невесомыми струями, больше похожими на морскую пену. Бледно-серый шелк и серебро прекрасно сочетались с моими черными волосами, аккуратно уложенными за спиной и гармонировали с цветом глаз. Я уже говорила, что Галант талантлив: он не просто шьет платья, он шьет такие платья, которые дополняют индивидуальную красоту каждой женщины, ненавязчиво подчеркивая ее особенности. Он сдержал слово – это платье было для меня. Только для меня. Но мне было все равно. Другие девушки из-под тишка поглядывали на нас из своих углов и на их красивых мордашках не было ничего, кроме лютой зависти. Внезапно в отражении появилось и лицо Лизы, с беспокойством заглядывающей в гримерку. Убедившись, что со мной все в порядке, она тихо зашла и встала рядом с дверью, разглядывая меня со смесью ужаса и восхищения. Я перевела взгляд обратно на себя.

— За такое платье можно и убить, Серж, — медленно произнесла я, проводя кончиками пальцев по холодному жемчугу.

Мужчина встал за моей спиной и уставился в зеркало, неспешно обводя меня внимательным, требовательным и очень жадным взглядом. Взглядом, от которого было так мерзко, что и словами не передать. Несмотря на то, что оба мы были изысканно одеты, идеально причесаны, ухожены и выглядели очень и очень дорого – мне не понравилось наше отражение. Совсем. Оно не было гармоничным. Оно было неправильным. Отталкивающим. Искусственным. Забавно, что стоя точно также утром перед зеркалом с Фаером – я в мятой трикотажной майке, он – в потасканных джинсах, оба неумытые и растрепанные, мы выглядели куда лучше.

— Убивать не нужно. Нужно продать и продать дорого. Это ты умеешь, — он поцеловал меня в шею, и я с трудом переборола желание немедленно стереть след его губ рукавом его же бесценного платья. — А сейчас мне пора к гостям. Показ уже подходит к концу. Алекс подскажет, когда твой выход. Покажи мне, как сильно ты хочешь свадебное платье, сшитое этими руками, — он провел ладонью по линии моей талии в сторону бедра, легонько шлепнул по заднице, криво ухмыльнувшись, и пошел на выход.