Пышная неприятность для дракона

Рейнар улыбнулся, но улыбка сразу исчезла, как только он отвёл руку с браслетом в сторону. Воздух возле его плеч задрожал, словно над раскалённой плитой, и я наконец отступила. Сначала мне показалось, что он падает, однако в следующее мгновение тёмная тень закрыла яблони и небо.

Меня толкнуло тёплой волной, а по земле покатились сухие веточки. На месте человека стоял зверь с широкими крыльями, медной чешуёй на шее и тёмно-золотыми пластинами вдоль груди. Он оказался не таким огромным, как драконы на старых гобеленах, но для моего спокойствия и этого хватило с избытком.

Я прижалась спиной к голубятне и зачем-то спрятала за себя сумку. Когти впились в рыхлую землю, длинный хвост прошёлся по кустам, а две пустые глиняные поилки разлетелись под ним вдребезги. Золотистые глаза повернулись ко мне, и я увидела в них вполне знакомое ожидание одобрения.

— Красивый, — выдохнула я. — Но поилки всё равно разбил. Не шевелись пока, я должна привыкнуть к мысли, что всё это хозяйство ещё недавно помещалось в штанах.

Дракон приоткрыл пасть, и у меня неприятно стянуло живот. Потом он медленно опустил голову, уперев подбородок в землю возле моих туфель. На передней лапе темнела железная полоса, а ниже на чешуе выступила капля крови.

Я обошла его сбоку и осторожно коснулась шеи. Чешуя была тёплой, гладкой по краю и удивительно живой: под ладонью чувствовалось движение мышц. Рейнар прикрыл глаза, и мне стало неловко от того, что обыкновенное прикосновение могло доставить так много облегчения.

— Ты меня понимаешь? Если да, моргни. И не делай вид, будто теперь можно не слушаться, потому что уши стали меньше.

Он моргнул, затем указал мордой на основание шеи и присел. Я посмотрела на широкую спину, потом на собственную юбку, и начала оценивать задачу с хозяйственной точки зрения. Чтобы забраться на дракона, требовалось либо хорошее крыльцо, либо отсутствие всякого стыда, а крыльца поблизости не было.

Рейнар подставил согнутую лапу, получив за это первую за день искреннюю благодарность. Я ступила на неё, подтянула юбку и полезла вверх, стараясь не думать, как выгляжу сзади. Судя по вздрогнувшим бокам, мой летательный прибор всё-таки думал.

— Только попробуй заржать. Я тебе хвост узлом завяжу, и будешь у знатных дам в спальнях занавески держать. Лучше шею опусти, мне не за что взяться.

Я устроилась за первым высоким гребнем, прижала сумку к животу и пропустила её длинный ремень вокруг основания костяного выступа. Получилось подобие страховочной петли, в которую я просунула руку. Надёжность сооружения оставалась сомнительной, зато съезжать под хвост на каждом движении я уже не должна была.

Рейнар поднялся, и я сразу поняла, что земля с этой высоты выглядела менее гостеприимно. Я обхватила его шею ногами, стараясь не мешать крыльям, и почувствовала, как напряглись мышцы подо мной. В голове мелькнуло, что приличная женщина сначала узнала бы мужчину получше и только потом села ему на шею, но откладывать знакомство было поздно.

Крылья распахнулись с негромким хлопком, взметнув пыль и сухие листья. Дракон оттолкнулся задними лапами, сделал несколько тяжёлых взмахов, и земля поплыла вниз. Я вдохнула, чтобы закричать, но вместо этого только сильнее вцепилась в гребень, потому что на крик потребовалось бы отпустить хотя бы часть собственного ужаса.

Над стеной сада мелькнули башни замка, и на короткое мгновение я увидела весь двор. Возле конюшни двигались крошечные люди, над кухней поднимался дым, а моя прежняя жизнь вдруг оказалась маленькой и далеко внизу. Я даже успела подумать, что позже непременно расскажу Тильде, каково это — летать.