Читать книгу Развод. Я ждала тебя восемь лет (Ливия Норвейн) онлайн бесплатно на Bookz
Развод. Я ждала тебя восемь лет
Развод. Я ждала тебя восемь лет
Оценить:

3

Полная версия:

Развод. Я ждала тебя восемь лет

Ливия Норвейн

Развод. Я ждала тебя восемь лет

Глава 1. День, которого я ждала

В день освобождения мужа я проснулась в половине пятого утра.

Будильник должен был прозвенеть через час, но я уже лежала с открытыми глазами и прислушивалась к тому, как за окном проезжали редкие машины. Потом встала, поправила одеяло, зачем-то проверила, закрыто ли окно, и пошла на кухню.

На столе стоял пакет с новой одеждой для Кирилла. Темные джинсы, две футболки, рубашка, кроссовки. Размер я уточняла у него еще в феврале. Он тогда посмеялся и написал, что за восемь лет вряд ли сильно изменился.

Я развернула рубашку, осмотрела воротник и аккуратно сложила обратно.

Вчера я уже делала это дважды.

Из комнаты выглянула Соня.

— Мам, ты чего не спишь?

На ней была моя старая футболка, которую она забрала себе еще зимой. Волосы торчали в разные стороны.

— Проснулась. А ты?

— Тоже.

Она подошла к столу и посмотрела на пакет.

— Думаешь, подойдет?

— Должно.

— А вдруг он не любит такие рубашки?

— Тогда выберет другую.

Соня некоторое время молчала, потом спросила:

— Мам, а он вообще знает, какая я теперь?

Я подняла на нее глаза.

— В каком смысле?

— Ну, он же меня маленькой помнит.

Я хотела напомнить про фотографии, звонки и свидания. Мы ездили к Кириллу вместе, когда разрешали. Он видел, как Соня росла, слышал ее голос, получал снимки со школьных праздников.

Но все это было не совсем то же самое, что жить рядом.

— Знает, — сказала я. — Просто ему тоже понадобится немного времени привыкнуть.

Соня кивнула.

— Я ему рисунки покажу. Только не сразу. А то вдруг устанет с дороги.

— Покажешь, когда захочешь.

— Я не маленькая, мам.

— Знаю.

Она открыла холодильник, постояла перед полками и закрыла дверцу, ничего не взяв.

— Мы сегодня правда все вместе ужинать будем?

— Конечно.

— И завтра?

Я улыбнулась.

— Сонь, папа возвращается домой. Теперь у нас будет много совместных ужинов.

Она посмотрела на меня с таким облегчением, что я окончательно поверила собственным словам.

Хотя верила в них и без того.

Восемь лет я представляла себе этот день.

Поначалу думала, что встречу Кирилла прямо у ворот, обниму и заплачу. Потом, когда прошло несколько лет, представляла все спокойнее. Мы сядем в машину, он положит ладонь мне на колено, спросит о Соне. Дома примет душ, наденет чистую одежду и долго будет ходить из комнаты в комнату, разглядывая вещи.

Наверное, мы не сразу найдем общие слова.

Наверное, первые недели окажутся трудными.

Я читала об этом, разговаривала с другими женами, слушала советы психолога, к которому однажды ходила из-за Сони. Я понимала, что после стольких лет человек не может просто войти в квартиру и продолжить жизнь с того места, где она оборвалась.

Но я была готова подождать еще немного.

С ожиданием у меня вообще получалось лучше всего.

К шести утра я сварила кофе, собрала документы, проверила телефон и позвонила матери.

— Мы выезжаем через двадцать минут.

— Машина нормально завелась?

— Да, мам.

— Заправилась вчера?

— Заправилась.

— Деньги взяла?

— Взяла.

Мама помолчала.

— Верочка, ты только не волнуйся. Он ведь тоже переживает.

— Я знаю.

— И не жди, что он с порога начнет говорить красивые слова. Мужчины по-другому устроены.

— Мам, давай потом.

— Ладно. Позвони, когда доберетесь.

Я закончила разговор.

Мама желала мне добра. Именно поэтому последние восемь лет часто говорила вещи, от которых мне хотелось закрыть уши.

Не обращай внимания, он устал.

Не обижайся, ему там тяжело.

Потерпи, еще немного осталось.

Я терпела.

Правда, иногда сама произносила все это раньше, чем она успевала.

Соня появилась на кухне уже одетая. Светлые джинсы, белая кофта и тонкая джинсовая куртка. Волосы она собрала в хвост, но перед выходом распустила.

— Так лучше? — спросила она, повернувшись.

— Мне оба варианта нравятся.

— Мам, ну скажи нормально.

— Так красивее.

Она довольно улыбнулась и побежала за рюкзаком.

Я заранее предупредила классного руководителя, что Соня пропустит один день. Учительница знала нашу историю и пожелала удачи.

На работе меня должна была заменить Тамара. Заказ на шторы для детской мы закончили вчера вечером, а новые ткани привезут только завтра. Я специально оставила этот день свободным.

Впервые за несколько лет я никуда не спешила из-за работы.

И все равно продолжала поглядывать на часы.

Когда мы вышли из подъезда, Соня остановилась возле машины.

— Мам.

— Что?

— А вдруг папа нас не узнает?

Я открыла багажник.

— Меня точно узнает.

— А меня?

— Ты сама его узнаешь?

— Конечно.

— Вот и он тебя узнает.

Она села на переднее сиденье и пристегнулась.

Я обошла машину, положила вещи в багажник и еще раз посмотрела на окна нашей квартиры.

В спальне были застелены две стороны кровати.

В ванной стояли две новые зубные щетки.

На кухне лежало полотенце, которое я купила Кириллу вместе с рубашкой.

Все было готово.

Оставалось только привезти его домой.

***

Дорога заняла чуть больше двух часов.

Поначалу Соня разговаривала без остановки. Рассказывала, что покажет отцу, куда они сходят и как она наконец познакомит его с подругами.

Потом стала смотреть в окно.

Я включила радио, но почти сразу выключила.

За городом тянулись поля, зеленые после недавних дождей. По обочинам цвели одуванчики. Впереди медленно шел грузовик, и мне пришлось несколько километров ехать за ним, пока дорога не расширилась.

— Папа говорил, что хочет к морю, — вспомнила Соня.

— Говорил.

— Мы летом поедем?

— Надо сначала посмотреть, как у него будет с работой.

— Ты же сказала, мы можем накопить.

— Можем.

— Тогда поедем?

— Обсудим втроем.

Она задумалась.

— А он умеет плавать?

Я невольно улыбнулась.

— Очень хорошо. Он тебя учил, когда ты была маленькая.

— Я не помню.

— Тебе тогда было четыре. Мы ездили на озеро, и ты боялась отпускать его за шею.

— А потом?

— Потом он держал тебя за живот, а ты гребла руками и кричала, что сама плывешь.

Соня засмеялась.

— Ну, это на меня похоже.

Я тоже засмеялась.

Воспоминание оказалось таким ясным, что на несколько секунд я снова увидела нас троих на берегу. Кирилл стоял по пояс в воде, волосы у него были мокрые, а Соня висела на его руках и требовала отпустить ее.

Он тогда был хорошим отцом.

По крайней мере, я так помнила.

В последние годы я часто возвращалась к тому времени.

Не только потому, что все последующее оказалось тяжелым. Мне хотелось сохранить для дочери что-то настоящее.

Когда Кирилла арестовали, Соня еще ходила в детский сад.

Она спрашивала, почему папа не приходит за ней вечером.

Я говорила, что у него неприятности и он не может вернуться.

Потом появились письма, свидания, поездки.

Сначала Соня рисовала папе солнце и домики. Потом научилась писать длинные записки. В начальной школе рассказывала о контрольных, позже стала делиться новостями о друзьях и учителях.

Кирилл отвечал не на каждое письмо, но всегда спрашивал о ней во время наших разговоров.

Когда она болела, переживал. Когда получила первую тройку, советовал не расстраиваться. Когда сломала руку, просил позвонить сразу после приема у врача.

Я знала, что он любит дочь.

И думала, что этого достаточно, чтобы мы снова стали семьей.

— Мам, смотри.

Соня показала мне телефон.

На экране была фотография, сделанная лет пять назад. Я стояла возле железного забора, держа ее за руку. Она была в смешной розовой шапке, которую ненавидела.

— Откуда она у тебя?

— В старом альбоме нашла. Ты тогда говорила, что я все время плакала.

— Потому что не хотела уезжать.

— Я помню, что папа мне конфету дал.

— Да.

— А почему ты не ела?

— Что?

— Конфету. Он ведь две передал.

Я удивилась, что она помнила.

— Не хотелось.

Соня убрала телефон.

На самом деле я тогда не могла проглотить даже воду.

Наша поездка закончилась раньше, чем я рассчитывала. Соня расстроилась, Кирилл пытался ее успокоить, а потом нас попросили выходить.

Обратно я ехала с ощущением, что снова оставила мужа одного.

Так было почти после каждого свидания.

Сейчас я везла его домой.

Больше не нужно было укладывать в сумку разрешенные продукты, рассчитывать дорогу, записываться заранее, узнавать, удастся ли приехать в выбранный день.

Больше не нужно было возвращаться без него.

— Мам, — тихо сказала Соня, — ты плачешь?

Я быстро провела ладонью под глазом.

— Нет. Просто солнце.

Она посмотрела на пасмурное небо, но ничего не сказала.

***

Мы приехали раньше назначенного времени.

Я припарковалась на небольшой площадке и заглушила двигатель. Соня сразу потянулась к дверной ручке.

— Подожди. Еще рано.

— А сколько?

— Минут двадцать, наверное.

Она откинулась на сиденье.

— Можно я выйду? Я не могу сидеть.

— Только далеко не отходи.

Мы вышли почти одновременно.

Было прохладно. Ветер трепал Сонины волосы, и она то и дело убирала их с лица.

Я поправила воротник ее куртки.

— Не надо, мам.

— Хорошо.

Она постояла рядом, потом отошла на несколько шагов и принялась рассматривать дорогу.

Я достала телефон.

Последнее письмо Кирилла пришло три недели назад.

«Вер, осталось совсем немного. Я сам пока не верю. Не хочу ничего загадывать, но больше всего мечтаю увидеть вас без этих стен и чужих людей. Соскучился по дому. По тебе, по Соньке. Спасибо, что не бросила».

Я перечитала эти строки еще вчера.

Сегодня хотелось услышать их вслух.

Мимо проехала белая машина. Из нее вышла пожилая пара. Женщина поправила на руке часы, мужчина достал из багажника сумку.

Я посмотрела на них и вдруг подумала, что не знаю, что делать, когда Кирилл появится.

Обнимать сразу?

Дать ему сначала обнять Соню?

Целовать при дочери?

Глупости.

Мы прожили вместе семь лет до его ареста. Я знала, как он пил кофе, как спал, какой стороной поворачивался ко мне ночью. У нас был ребенок, общие привычки и столько прожитых дней.

И вот я стояла на парковке, пытаясь решить, можно ли поцеловать собственного мужа.

— Мам!

Я обернулась.

Соня смотрела в сторону выхода.

Я тоже посмотрела.

Кирилл шел к нам с темной сумкой в руке.

Я узнала его сразу.

Он стал суше, в волосах появилась седина, лицо выглядело старше, чем на последних фотографиях. Но походка осталась прежней. Чуть разворачивая правое плечо, он двигался быстро, будто торопился на автобус.

Когда заметил нас, остановился.

Соня первой побежала к нему.

— Папа!

Кирилл поставил сумку на землю и раскрыл руки.

Он обнял ее так крепко, что я услышала ее приглушенный смех.

— Сонька...

— Я уже Соня!

— Прости. Соня.

Он отстранился, взял ее за плечи и долго смотрел на лицо.

— Совсем взрослая.

— Мне тринадцать, вообще-то.

— Знаю. Просто...

Он не закончил.

Соня снова прижалась к нему.

Я стояла возле машины.

Кирилл поднял голову.

Наши взгляды встретились.

— Привет, Вер.

Всего два слова.

Я столько раз представляла, как он их произнесет, что на мгновение растерялась.

Потом подошла.

— Привет.

Он отпустил Соню и обнял меня.

Я прижалась щекой к его плечу.

От него пахло мылом, тканью старой куртки и чем-то незнакомым. Не тем запахом, который я помнила.

Но руки были те же.

Я положила ладонь ему на спину.

— Все, — прошептала я. — Теперь все.

Кирилл погладил меня между лопаток.

— Да.

Он первым отстранился.

Я хотела поцеловать его, но он уже повернулся к дочери.

— Ну что, девчонки, поехали?

Соня радостно закивала.

— Мы тебе вещи купили! И дома ужин будет. Мама вчера готовила, а я шарлотку сделала.

— Шарлотку?

— Ты же любишь.

— Люблю.

Я заметила, как Кирилл быстро посмотрел в сторону дороги.

Наверное, ему просто хотелось скорее уехать.

Я сама мечтала об этом последние восемь лет.

***

На обратной дороге Соня села сзади.

Она сказала, что хочет видеть папу и слышать его ответы, поэтому устроилась по диагонали от него и пристегнулась.

Первые полчаса Кирилл отвечал почти на все ее вопросы.

Да, он помнил нашу старую собаку.

Нет, не знал, что соседский мальчик уже женился.

Да, он видел фотографии с ее дня рождения.

Нет, пока не решил, чем займется после возвращения.

Потом Соня достала телефон и стала показывать снимки.

— Это моя подруга Настя. А это наша учительница. Тут я после выставки. Пап, смотри, я второе место заняла.

— Молодец.

— А это мы на соревнования ездили.

— На каких?

— Я же рассказывала. По рисунку.

— А, точно.

Соня замолчала.

Я увидела в зеркале, как она убрала телефон.

— Пап, это не соревнования. Конкурс. Я тебе писала.

Кирилл повернулся.

— Сонь, я столько всего пропустил. Не обижайся, если что-то путаю.

— Я не обижаюсь.

Она отвернулась к окну.

Я хотела что-нибудь добавить, но не стала.

Кирилл положил ладонь на приборную панель и некоторое время смотрел вперед.

— Машина новая?

— Мамина, — ответила я. — Она купила ее несколько лет назад. Сегодня дала нам.

— Удобная.

— Да.

— Ты сама теперь водишь?

— Уже давно.

— Помню, ты боялась за руль садиться.

Я улыбнулась.

— Пришлось научиться.

Он коротко усмехнулся.

— Ты у меня всегда упорная была.

От привычного «у меня» внутри стало тепло.

Я украдкой посмотрела на его руку.

Хотелось, чтобы он снова дотронулся до меня.

Но он смотрел на дорогу.

— Слушай, Вер, — сказал Кирилл, когда мы остановились на заправке. — Тут можно где-нибудь сим-карту купить?

— В городе заедем в салон связи. Тебе срочно?

— Да нет. Просто надо будет кое с кем связаться.

— Конечно.

Я потянулась к своей сумке.

— Можешь пока с моего телефона позвонить.

— Не надо. Потом.

Он отвернулся к окну.

Я не придала этому значения.

У человека, который восемь лет прожил по чужому расписанию, должно было накопиться много дел.

Соня попросила воды. Я купила ей бутылку и два пирожка, хотя дома нас ждал обед.

Кирилл вышел из машины, постоял возле края парковки, разглядывая трассу.

Когда я подошла, он глубоко вдохнул.

— Не верится.

— Что?

— Что можно просто стоять здесь. Куда хочу, туда и иду.

Я встала рядом.

— Привыкнешь.

Он посмотрел на меня.

— Наверное.

— Я вчера постель перестелила, — сказала я. — И шкаф освободила. Там твои старые вещи еще лежат, но я подумала, что ты, может, захочешь все новое.

— Вер...

Он произнес мое имя так, будто собирался что-то сказать.

Я повернулась к нему.

— Что?

Кирилл провел ладонью по коротко подстриженным волосам.

— Ничего. Просто голова кругом.

— Понимаю.

Я коснулась его локтя.

Он не отстранился, но и не ответил.

Через несколько секунд предложил ехать дальше.

***

К дому мы добрались около полудня.

Соня первой выскочила из машины и потянула отца к подъезду.

— Пойдем! Я тебе комнату покажу. Я все переставила.

— Дай сумку забрать.

— Мам заберет!

— Сам справлюсь, — сказал Кирилл.

Он достал вещи из багажника.

Я взяла пакет с новой одеждой.

Возле подъезда столкнулись с соседкой, тетей Ниной.

— Кирилл? Господи, неужели ты!

Она всплеснула руками.

Кирилл поздоровался, улыбнулся, ответил на ее вопросы. Я стояла чуть позади и ловила себя на странном удовольствии.

Теперь все увидят, что он вернулся.

Больше никто не станет спрашивать, долго ли еще ждать.

Не придется объяснять, почему я не развожусь, почему продолжаю ездить к человеку, из-за которого в нашей жизни столько проблем.

Он дома.

А остальное мы решим.

В квартире Кирилл остановился в прихожей.

Снял обувь, посмотрел на полку, на зеркало, на вешалку.

— Тут все по-другому.

— За восемь лет многое поменялось, — сказала я.

— Это точно.

Соня сразу потянула его в свою комнату.

— Пап, смотри!

Я осталась в прихожей и услышала, как она открывает ящики, объясняет, где лежат рисунки, показывает новые полки.

Кирилл задавал вопросы.

Я прошла на кухню, поставила чайник и прислонилась к столешнице.

Из комнаты доносились голоса.

Мужской.

Детский.

Наш дом наконец звучал так, как я помнила.

Только детский голос теперь был почти взрослым.

Я вытерла руки полотенцем и пошла разогревать обед.

Когда Кирилл появился на кухне, я как раз доставала из духовки запеченное мясо.

— Может, сначала в душ? — предложила я. — Потом поедим.

— Да, пожалуй.

Я показала ему новое полотенце, положила одежду на кровать.

— Бритва в шкафчике. Зубная щетка зеленая, твоя. Если что-то нужно, скажи.

Он осмотрел ванную.

— Ты основательно подготовилась.

— Я же знала, когда ты вернешься.

Кирилл кивнул.

— Спасибо.

Я хотела его обнять.

Мы остались вдвоем впервые с момента встречи. Дверь в ванную была открыта, Соня сидела в комнате с телефоном.

Я подошла ближе.

— Кирилл.

— М?

— Я очень скучала.

Он посмотрел мне в лицо.

— Знаю, Вер.

Я ждала продолжения.

Он коснулся моей щеки, быстро, почти осторожно.

— Я тоже рад вас видеть.

Потом закрыл дверь.

Я еще некоторое время стояла в коридоре.

Наверное, он просто стеснялся.

После стольких лет невозможно сразу вернуться к прежней близости.

Я снова сказала себе, что нужно дать ему время.

И пошла накрывать на стол.

***

За обедом Кирилл ел мало.

На столе было все, что он любил раньше: картофель с мясом, овощной салат, домашняя шарлотка.

Он попробовал все, похвалил картофель, но оставил почти половину порции.

— Не понравилось? — спросила я.

— Вкусно. Просто не могу много.

— Тебе, может, что-нибудь другое сделать?

— Вер, ничего не надо. Правда.

Соня сидела напротив и внимательно смотрела на него.

— Пап, а ты вечером со мной фильм посмотришь?

— Какой?

— Я выберу. Там очень смешной есть, тебе понравится.

— Посмотрим.

— Сегодня?

— Сонь, я устал. Давай завтра.

— Хорошо.

Она опустила глаза.

— А завтра после школы мы куда-нибудь пойдем?

Кирилл положил вилку.

— Мне сначала кое-какие дела решить надо.

— Какие?

— Взрослые.

— Я просто спросила.

Я осторожно вмешалась:

— Сонь, папе действительно нужно немного освоиться.

Она кивнула.

— Я понимаю.

Но больше ничего не спрашивала.

Кирилл заметил ее настроение.

— Слушай, а покажи мне тот рисунок, за который тебе награду дали.

Соня сразу оживилась.

— Сейчас!

Она убежала к себе.

Я улыбнулась мужу.

— Она очень старалась. Даже на дополнительные занятия ходила.

— Умница.

— Ты бы видел, как она перед конкурсом переживала.

Кирилл потер лицо ладонями.

— Вер, я пока плохо соображаю. Все вокруг новое.

— Ничего, — сказала я. — У нас впереди столько времени.

Он опустил руки.

На секунду мне показалось, что его лицо изменилось.

Но тут вернулась Соня с большим листом.

На рисунке была старая городская улица после дождя. Дома отражались в лужах, возле фонаря стояла женщина с красным зонтом.

Кирилл долго рассматривал работу.

— Сама нарисовала?

Соня засмеялась.

— Нет, пап, купила.

Он улыбнулся.

— Ладно, виноват. Очень красиво.

— Правда?

— Правда.

— Мне преподаватель сказала, что перспектива хорошая.

— И правильно сказала.

Я смотрела на них и испытывала такое облегчение, что на несколько минут забыла обо всех странностях сегодняшнего дня.

Вот же он.

Вот она.

Они разговаривают, смеются, узнают друг друга.

Разве не этого я хотела?

Когда Кирилл попросил добавки компота, я даже обрадовалась.

Наконец ему понравилось хоть что-то из того, что я приготовила.

После обеда Соня помогла убрать со стола. Кирилл прошелся по квартире, открыл балконную дверь, постоял там, глядя на двор.

Я вышла следом.

— Помнишь, мы хотели здесь маленький стол поставить?

— Помню.

— Я пока не стала. Соня раньше на балконе велосипеды хранила, а сейчас у нее тут краски и всякие коробки.

Кирилл осмотрел полки.

— Много всего накопилось.

— Да.

Он оперся руками на подоконник.

— Вер, а ты сейчас как вообще? С работой?

— Нормально. Заказы идут. Иногда много, иногда меньше.

— Все шьешь?

— В основном текстиль для квартир. Шторы, покрывала. Недавно для кафе делали. Теперь вот гостиницу предлагают.

— Сама?

— С Тамарой. Иногда помощницу беру, если заказ большой.

Он кивнул.

— Молодец.

Я ждала, что он спросит подробнее.

За восемь лет мастерская стала почти всей моей жизнью. Я начинала с чужой машинки на кухонном столе, подшивала брюки соседям, шила детские костюмы на заказ, работала вечерами, когда Соня засыпала.

Первую собственную машину купила после особенно тяжелого месяца. Старую, с царапиной на корпусе, зато надежную.

Потом появились постоянные заказчики, аренда помещения, Тамара.

Кирилл знал об этом из писем.

Я рассказывала ему о каждом новом шаге.

Он почти всегда отвечал, что гордится мной.

123...6
bannerbanner