Глотка

— Хорошо. Поеду с тобой.

— Правда? — Он замолчал на середине фразы.

— Ты же сам предложил. — Она посмотрела на него с усмешкой.

— Да, конечно. Я просто подумал, что тебе неинтересно.

— Теперь интересно.

Андрей улыбнулся и начал объяснять, во сколько заедет, где находится ресторан, кто обычно собирается на таких встречах. Ева слушала уже без прежнего раздражения. Впервые за долгое время ей предстоял вечер, о котором она почти ничего не знала.

Вечером в ресторане их ждали. Ева поняла это по тому, как несколько человек одновременно повернули головы, когда Андрей провёл её между столиками к отдельной части зала. За длинным столом сидели мужчины и женщины. Кто-то ещё разговаривал по телефону, прикрыв ладонью рот, перед другими стояли бокалы и небольшие тарелки с закусками. Разговоры пересекались: возле окна обсуждали поставку, чуть дальше смеялись над чьим-то рассказом. Ева успела заметить часы, украшения, хорошие ткани. Всё выглядело достаточно непринуждённо, чтобы человек, никогда не считавший деньги перед покупкой еды, чувствовал себя здесь совершенно спокойно. Она расправила плечи.

— Знакомьтесь, это Ева, — сказал Андрей.

Несколько секунд за столом было непривычно тихо. Затем мужчина напротив свободных мест поднялся, протягивая ей руку.

— Очень приятно. Виталий Валерьевич.

Он был старше Андрея, плотный, с аккуратно подстриженными волосами и спокойным лицом человека, привыкшего, что его слушают. Ева вложила пальцы в его ладонь.

— Взаимно.

Он задержал её руку чуть дольше необходимого. Первое чувство пришло сразу: живой интерес, который за одно мгновение успел стать желанием. Ева подняла на него глаза. Виталий Валерьевич улыбнулся и отпустил её руку.

— Садитесь. Андрей, что же ты нас раньше не познакомил?

— Сам недавно познакомился.

— Тем более.

Андрей отодвинул для Евы стул и сел рядом. Пока ей представляли остальных, она старалась запомнить лица. Имена почти сразу смешались. Гораздо отчётливее ощущалось другое. Женщина напротив осмотрела её платье, волосы, руки. Ева почувствовала короткий укол недовольства, затем — внимательное, почти придирчивое любопытство.

— Очень красивый цвет. Вам идёт. — Женщина улыбнулась.

— Спасибо.

— Я всё никак не могу подобрать себе что-то подобное. На вешалке нравится, надеваешь — совсем не то.

Ева улыбнулась в ответ. Женщина заметно оживилась и спросила, где она покупала платье.

Рядом другая, с тонкой цепочкой на шее, посмотрела сначала на Еву, потом на своего спутника. Тот слушал Андрея, но взгляд возвращался к новой гостье слишком часто. По Евиному телу прошла чужая досада. Она ещё не успела толком устроиться за столом, а уже чувствовала себя так, словно одновременно вступила в несколько разговоров, ни один из которых не произносился вслух.

— Что будете? — спросил Андрей, когда официант подал Еве меню.

— Я пока выберу. — Ева открыла меню, посмотрела на названия и цены.

— Возьмите рыбу, — посоветовал Виталий Валерьевич. — Здесь хорошо готовят.

Он говорил ей, хотя до этого обсуждал что-то с мужчиной слева. Тот тоже повернулся к Еве, и на мгновение ей стало тесно от направленного на неё внимания.

Один представлял, как останется с ней наедине. У другого желание было резче, нетерпеливее. Когда Ева потянулась за бокалом воды, перед ней внезапно мелькнул знакомый стол — тот самый, за которым они сидели, только без тарелок, без гостей, с ней самой на его краю.

Она замерла, не успев поднести бокал к губам. Картина исчезла. Мужчина через два места от Андрея спокойно спрашивал, давно ли она знакома с их общим приятелем. Ева посмотрела на него и ощутила, как сильно его занимал ответ.

— Недавно, — сказала она.

— Понятно.

Ему явно понравилось это «недавно». Ева сделала глоток воды.

— Всё нормально? — Андрей наклонился к ней.

— Да, — спокойно ответила она, хотя внутри уже становилось жарко от множества чужих чувств. Ей хотелось остаться.

Первые полчаса Ева преимущественно слушала. Говорили о помещениях, аренде, сотрудниках, о человеке, который обещал одно и сделал другое. Кто-то сердился на партнёра, кто-то с явным удовольствием рассказывал об удачно завершённой сделке. Женщина напротив упомянула знакомую, открывшую ещё одну точку, и Ева почувствовала ту же зависть, что недавно слышала в Лизином голосе, только гораздо плотнее. Здесь умели улыбаться, не прерывая неприятного чувства.

Ева смотрела на собеседников, постепенно различая, что кому принадлежит. Иногда впечатления накладывались друг на друга, но стоило задержать взгляд на одном лице, и всё становилось отчётливее.

— А вы чем занимаетесь, Ева? — спросил Виталий Валерьевич.

Она повернулась к нему. Андрей рядом чуть напрягся. Ева заметила это краем сознания, но смотреть на него не стала.

— Да так. Сейчас ничем определённым.

— Ищете что-то?

— Скорее думаю.

— О чём? — Он отложил приборы.

— Чем бы хотелось заниматься.

— И чем бы хотелось?

Ева провела пальцем по ножке бокала, неожиданно растерявшись от такого простого вопроса. Обычно её спрашивали, сколько она хочет. Что умеет. Когда свободна. Виталий Валерьевич ждал, чем бы она занялась, если бы могла выбирать.

— Возможно, что-нибудь своё открыла бы, — ответила она. — Небольшой бизнес.

— Какой?

— Салон красоты, например, — ответила она, пожав плечами.

Произнеся это вслух, Ева сама на мгновение представила большое зеркало, светлое помещение, кресла. Женщин, приходящих туда по записи. Деньги, которые платили бы за работу людей, нанятых ею.

— Хорошая сфера, — сказал Виталий Валерьевич. — А почему не откроете?

— Потому что у меня нет денег на салон. — Ева посмотрела на него: он спрашивал серьёзно.

— Своих денег может и не быть.

— А платить чем? За помещение, за всё остальное? — Она чуть усмехнулась.

— Это можно организовать. Финансирование найти, кредит рассмотреть. Или человека, который вложится. Потом из дохода постепенно рассчитываться. — Он говорил так спокойно, будто объяснял, как заказать ещё одну бутылку воды.

— И кто даст деньги человеку, который никогда этим не занимался? — Ева поставила бокал.

— Сначала надо понять, что именно вы хотите открыть. Всё посчитать. Посмотреть помещение, расходы, кто будет работать. Для этого есть люди.

— Которые тоже бесплатно не работают.

— Вы правильно рассуждаете. — Виталий Валерьевич улыбнулся.

Ева не почувствовала снисхождения. Ему понравилось, что она возразила, и теперь хотелось ответить так, чтобы убедить её.

— Я не говорю, что достаточно придумать название и завтра открыть двери, — продолжил он. — Но это вполне решаемые вопросы.

— Сейчас ещё хороших мастеров найти надо. Это самое сложное, — вмешалась женщина напротив. — У нас возле дома красивый салон открыли, а через полгода половина сотрудников ушла.

— Поэтому сначала считают и собирают людей, — ответил Виталий Валерьевич. — А уже потом тратят деньги. — Он снова посмотрел на Еву. — Вы сами в этом разбираетесь?

— Как клиент — да. Управлять не пробовала.

— Значит, придётся разобраться. — Виталий Валерьевич кивнул.

— Вы так говорите, будто уже решили, что я открою салон. — Ева слегка наклонила голову.

— А вы хотите?

Она помолчала. Ещё утром это не было её планом. Даже час назад не было. Слово появилось почти случайно, в ответ на вопрос, но теперь за ним начали проступать вещи, которые можно было представить: собственное место, собственные деньги, возможность самой решать, кого принять, кому отказать, кому заплатить.

— Возможно, хочу.

— Тогда можно обсудить.

Разговор за столом постепенно разделился. Андрей отвечал кому-то справа, женщины вернулись к теме сотрудников, а Виталий Валерьевич придвинул к себе чашку кофе и заговорил с Евой тише.

— Я могу помочь.

— Советами? — Она посмотрела на него.

— В том числе деньгами. — Он улыбнулся.

Ева несколько мгновений не отвечала. Она ожидала услышать что-нибудь о знакомом, который знает другого знакомого. Предложение позвонить, спросить, когда-нибудь познакомить. Он говорил о себе.

— Вы меня первый раз видите.

— Это поправимо.

За его словами появилось желание — ясное, сильное, уже знакомое ей по взглядам мужчин за столом. Ева увидела, насколько далеко он успел уйти в собственных представлениях, пока говорил о помещении и сотрудниках.

— Я вас чем-то смутил? — спросил Виталий Валерьевич, заметив, что она чуть отстранилась.

— Нет.

Ева чувствовала его намерение заняться её вопросом: найти время, позвонить нужным людям, посмотреть расчёты. Ему нравилось представлять себя человеком, который всё это для неё сделает. И ещё больше хотелось увидеть, как она будет смотреть на него после.

— А вам это зачем? — Ева опустила глаза на его руку возле чашки.

— Мне интересно.

— Салоны красоты?

— И они тоже могут быть интересны. — Он негромко рассмеялся.

Она подняла на него взгляд. Ева почувствовала его ожидание. Она могла получить это предложение, просто оставаясь рядом и слушая. От этой мысли на мгновение стало трудно сосредоточиться. Вчера она стояла у дороги и называла цену. Сегодня мужчина, с которым она познакомилась меньше часа назад, предлагал обсудить деньги на целый салон.

— И как это выглядело бы? — спросила Ева, сделав небольшой глоток.

— Для начала встретимся и спокойно поговорим, — оживился Виталий Валерьевич. — Вы расскажете, каким видите это место. Не здесь, где нас постоянно отвлекают. Потом посмотрим варианты.

— Я пока ничего не считала.

— Я понял. С этого и начнём.

— Оставите номер? — Он достал телефон.

Ева продиктовала. Пока он сохранял контакт, она заметила, что женщина напротив перестала слушать свою соседку и наблюдает за ними. Вслед за взглядом пришло раздражение. Потом женщина улыбнулась Еве.

— Если действительно решите открывать, скажите. Я бы с удовольствием посмотрела. У вас, мне кажется, вкус хороший.

— Спасибо, — ответила Ева.

Она ощутила, как женщине важно получить от неё тёплый ответ, и улыбнулась чуть шире.

— Чтобы не потеряли. — Виталий Валерьевич отправил ей короткое сообщение со своим именем.

— Не потеряю.

— О чём договорились? — Андрей повернулся к ним.

— О возможностях, — ответил Виталий Валерьевич.

Ева почувствовала напряжение Андрея. Он посмотрел на её телефон, затем на собеседника.

— Я сказала, что хотела бы открыть салон. — Она коснулась его руки.

— Салон? — переспросил он.

— А что?

— Нет, ничего. Хорошая идея.

Его беспокойство смешалось с удовольствием от её прикосновения. Ева убрала руку и вернулась к разговору.

Когда они вышли из ресторана, воздух показался прохладнее, чем был на самом деле. Андрей спросил, не замёрзла ли она, и поспешил открыть машину. Ева села, прежде чем успела ответить.

За вечер в ней накопилось столько чужого, что теперь каждое новое ощущение отзывалось поверх уже полученных. Андрей тоже добавлял своё: радовался, что она уезжает с ним, и одновременно пытался понять, насколько её заинтересовал Виталий Валерьевич.

— Тебе понравилось? — спросил он, заводя двигатель.

— Да. — Ева посмотрела на светящиеся окна ресторана.

— Я рад.

— Хорошо, что ты меня позвал, — сказала она, услышав его облегчение, и повернулась к нему.

Андрей улыбнулся. Ева достала телефон и сохранила номер Виталия Валерьевича.

Пока машина выезжала со стоянки, Ева ещё раз вспомнила его слова о финансировании. Она пока не знала, сколько стоит открыть салон, что нужно подписывать и действительно ли всё окажется так просто, как звучало за столом. Но он сам предложил.

— О чём думаешь? — спросил Андрей.

— О салоне, — ответила Ева, погасив экран и убрав телефон в сумку.

Квартира встретила Еву тишиной, но внутри неё стоял оглушительный, невыносимый гул. Чужие эмоции, собранные за вечер в ресторане, — липкое, расчётливое вожделение Виталия, зависть лощёных женщин, щенячья радость Андрея, — всё это кипело под кожей, пульсировало в висках, требуя выхода. Сняв пальто, она бросила сумку на кресло и тяжело оперлась ладонями о стол. Тело дрожало от переизбытка энергии. Она чувствовала себя всемогущей. У неё будут деньги. У неё будет салон. Она заставит этих мужиков в дорогих костюмах ползать у её ног, отдавая ей всё, что она пожелает.

Воздух за спиной внезапно стал густым и холодным, как вода на дне колодца.

— Салон красоты, значит? — раздался низкий, бархатный голос, от которого по позвоночнику ударил ледяной ток.

Ева резко обернулась. Адаваш стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. В полумраке его глаза мерцали потусторонней, хищной насмешкой. Она хотела что-то сказать, но он сделал плавный шаг навстречу, и слова застряли в горле.

— Бизнесвумен, значит? — В его голосе появилась откровенная насмешка. — Один вечер за хорошим столом, один мужик заговорил о деньгах — и ты уже решила, что стала хозяйкой собственной жизни?

— Я беру то, что мне предлагают, — огрызнулась Ева, пытаясь удержать фасад гордости, хотя от его давления чужие эмоции внутри неё уже сворачивались в тугой, болезненный ком.

Адаваш рассмеялся — глухо, жестоко и абсолютно безжалостно. В одно мгновение он оказался вплотную, схватил её за подбородок ледяными пальцами, заставляя поднять лицо.

— Бери то, что тебе предлагают. Я разве запрещаю? Только не путай чужое желание тебе угодить с собственной властью. Два дня назад ты стояла на проспекте и ждала, кто остановит машину. Неужели уже забыла?

— Заткнись! — Она попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

— Два дня назад, Ева. Ты сидела на холодном полу ванной с обожжённой грудью и говорила, что тебя всё заебало. Люди, деньги, наркотики, собственная жизнь. Я прекрасно помню. А ты? А теперь один мужик заговорил о деньгах на салон, и ты уже решила, что держишь их всех за горло?

Он не дал ей ответить. Резким, грубым движением Адаваш развернул её спиной к себе. Ева вскрикнула, когда он с силой толкнул её вперёд, заставляя согнуться пополам и упереться ладонями в столешницу.

— Только не забывай, благодаря кому они вообще начали открывать перед тобой двери, рабыня.

Раздался треск рвущейся ткани — он даже не стал церемониться с бельём, одним рывком освобождая себе путь. Ева задохнулась, когда он вошёл в неё — бескомпромиссно, жестоко, на всю длину, без малейшей прелюдии. Это был удар, от которого из лёгких выбило весь воздух. Он двигался дико, животным, рваным темпом, вбивая её в стол с каждым безжалостным толчком. Дерево под её ладонями жалобно скрипело.

— Открывай свой салон. Носи дорогие платья. Сиди среди этих женщин и делай вид, что всегда там была. Мне плевать. Только не вздумай убеждать себя, будто стала другой. Ты не стала лучше, Ева. Ты просто стала опаснее.

Ева хотела кричать от унижения, но вместо этого из её горла вырвался сорванный стон животного экстаза. Чужая энергия, распиравшая её изнутри, начала стремительно выходить, сгорая в этом первобытном ритме. Его слова кололи, безжалостно уничтожали её раздутое эго, вскрывали самую больную правду, но тело реагировало на его ледяное, грубое доминирование парализующим оргазмом.

— Отдавай, — приказал он, ускоряя темп до предела, вдавливая её в стол так, что на бёдрах завтра останутся синяки. — Отдай мне всё, что собрала сегодня. Их похоть. Их зависть. Их желание тебе угодить. Их жадность, гордость, ревность — всё. А свои амбиции оставь себе. Они тебе ещё пригодятся.

Её накрыло. Оргазм разорвал Еву изнутри сокрушительной волной, выжигая дотла и зависть, и гордость, и чужое вожделение. Она закричала, судорожно цепляясь побелевшими пальцами за край стола, пока Адаваш мощным рывком не дошёл до пика, изливая в неё свою тёмную силу и одновременно выпивая её саму до последней капли.

Он резко вышел. Ева обессиленно сползла по краю стола на пол, тяжело дыша. Внутри звенела непривычная тишина. Исчезли чужая зависть, мужское желание, Андреева радость, напряжение Виталия Валерьевича.

Но мысль о салоне осталась.

Адаваш небрежно застегнул брюки, глядя на неё сверху вниз с сытым, циничным удовлетворением.

— Они могут хоть называть тебя госпожой. Это ничего не изменит между нами.

Глава 5

Утро началось с глухой, обжигающей ненависти. Ева открыла глаза и уставилась в потолок. Внутри всё дрожало от ядовитой злости. Вчерашнее унижение жгло изнутри. Адаваш не просто забрал накопленную за вечер энергию — он безжалостно сбил с неё самодовольство, напомнив, откуда она вышла и благодаря кому перед ней вдруг начали открываться двери.

Она стиснула зубы. В памяти всплыло его лицо — безупречные, хищные черты, тёмные проницательные глаза, в которых не было ни капли человеческого сострадания. Насколько вообще можно быть таким совершенным, дьявольски красивым — и настолько же отвратительным? Он был монстром, которому нравилось напоминать ей, что никакая новая сила не отменяет его власти над ней. «Ты останешься той же корыстной бабой», — эхом прозвучали в голове его слова.

Ева медленно села на кровати. На бёдрах темнели синяки. Злость начала остывать, превращаясь во что-то тёмное, тяжёлое и прагматичное. Губы растянулись в жёсткой, холодной усмешке.

Ах, так? Он хочет, чтобы она помнила, кем была ещё несколько дней назад? Хочет, чтобы один ужин и одно обещание не заставили её возомнить себя хозяйкой мира? Отлично. Значит, она перестанет размениваться на мелочи. Она возьмёт этого хозяина жизни, этого холёного Виталия Валерьевича, и выкачает из него всё: его деньги, его связи, его статус, его эмоции.

Днём они встретились в лобби-баре дорогого отеля. Виталий Валерьевич уже ждал её за угловым столиком. На нём был безупречный костюм, перед ним лежал ежедневник. Он выглядел как человек, привыкший решать деньгами всё, что ему хотелось получить. И Ева почти сразу поняла: сегодня он собирался попробовать тот же способ с ней. Ева села напротив, плавно закинув ногу на ногу. Внутри неё уже просыпалась та самая тёмная тяга — она чувствовала его предвкушение, его уверенность в собственной власти. Он хотел её, и эта похоть была густой, самоуверенной.

— Добрый день, Ева. — Виталий улыбнулся, оценивающе скользнув взглядом по её лицу. — Выглядите потрясающе. Я сделал пару звонков насчёт коммерческой недвижимости. Есть несколько отличных вариантов под салон в центре. Можно поехать посмотреть.

Ева откинулась на спинку кресла и посмотрела ему прямо в глаза.

— Виталий Валерьевич, давайте начистоту. — Её голос звучал ровно и абсолютно спокойно. — У меня нет денег. Ни на аренду в центре, ни на оборудование, ни на ремонт. У меня нет ни копейки на этот бизнес.

Мужчина на секунду замер. Её прямота застала его врасплох, а следом Ева почувствовала вспышку желания — резкую, горячую, почти мгновенную. Уголки его губ медленно поползли вверх. Он отложил ручку, сплёл пальцы и подался вперёд, вторгаясь в её личное пространство.

— Мне нравится, что вы не играете в игры, Ева. Это редкость, — произнёс он, понизив голос. — Хорошо. Я дам вам деньги. Я полностью профинансирую этот проект и обеспечу его запуск. Но вы же взрослая женщина и прекрасно понимаете, чего я хочу от вас взамен.

Ева выдержала его взгляд, не моргнув.

— И чего именно вы хотите? — спросила она так же прямо. — Чтобы я просто иногда была рядом с вами в качестве украшения для встреч? Или что-то конкретное?

Виталий Валерьевич усмехнулся, глядя на её губы.

— Я хочу, чтобы ты была моей любовницей. В прямом смысле этого слова. Доступной тогда, когда мне это нужно.

Ева даже не изменилась в лице. Она смотрела на уверенного в себе мужчину и видела перед собой банковский счёт с пульсом.

— Без проблем, — ровным, почти деловым тоном ответила Ева. — Вы открываете мне салон. Полностью финансируете его, помогаете со всеми юридическими вопросами, бумагами и проверками. А я буду вашей любовницей. Для меня это вполне нормально.