Феликс

— Ешь давай, пока горячее, — сказал он, усаживаясь напротив.

Алиса взялась за вилку и набросилась на еду. Ела быстро, впрок, как привыкла на улице, где неизвестно, когда перепадёт следующий кусок. Феликс подождал, пока первый голод утихнет.

— И всё-таки, — тихо заговорил он, опираясь локтями о стол. — Что у тебя стряслось-то тогда? Семья, родители? Как ты в пятнадцать лет на улице оказалась?

Она замерла с поднятой вилкой и сердито посмотрела на него.

— Слушай, дядь, — огрызнулась она, кладя вилку на тарелку. — Давай без этих… исповедей, а? Ты мне не папа и не святой отец, чтобы я тебе тут сопли на кулак наматывала. Поели — и ладно.

Алиса скрестила руки на груди, ожидая, что он начнёт спорить или обидится. Но Феликс больше не расспрашивал. Помолчав, она покосилась на шкафчики:

— У тебя водка есть? Ну… грамм сотку налить. А то болит всё, да и башню колотит.

Феликс качнул головой.

— Водки нет. Я её не пью.

Она фыркнула, опустив плечи:

— Ну да, откуда у таких богатеев нормальная водка…

— Водки нет, но есть хороший виски, — перебил её Феликс.

Алиса вскинула голову. О виски она слышала, но ещё не пробовала.

— Виски? — переспросила она. — Серьёзно? Я никогда не пила. Девчонки на трассе рассказывали, что он вроде как на коньяк похож, только круче. Говорили, дорогой, зараза… Я всё хотела попробовать, да откуда у меня такие бабки.

Феликс открыл стеклянную дверцу бара. Помедлив перед ровными рядами бутылок, выбрал квадратную, с чёрной этикеткой — Jack Daniel’s Old No. 7. Алиса следила за ним с любопытством. Здесь даже спиртное выбирали иначе: хозяин брал то, что ему нравилось, а не водку из ближайшего ларька.

Он поставил бутылку на стол и достал два широких стакана с тяжёлым дном.