Птица - покоритель высот

Повисло молчание. Елена бессильно сжимала кулаки и сдерживала слёзы. Ярослав насупился и всё пытался вставить свои пять копеек, но не знал, что именно он хочет сказать. Андрей нарушил тишину первым:

– И всё-таки я хочу хоть что-нибудь понять…

– Да что же непонятного-то? – заговорила опять Забава – Вы, простаки, такие непонятливые… Слушайте меня. Помимо обычных людей в мире живут волхвы и ведуньи, ну или, если хотите, волшебники… «маги» ещё, ну это на европейский манер. Мы живём отдельно, тайно от вас, стараясь не нарушать ваше спокойствие. Наши дети должны учиться и получать волшебные знания. Для этого у нас есть специальная школа – она говорила тоном, которым ведут беседу с маленькими детьми.

– То есть вы хотите сказать, что где-то в мире есть волшебное сообщество, которое занимается фокусами и учит этому своих детей?

– А вы схватываете на лету…

– И я, что же это получается, я что, правда волшебник?! – на лице Ярослава была такая радость и воодушевление, что, казалось, он сейчас лопнет от удовольствия.

– Так стоп! – прервал поток радости Андрей – Вы что же это, совсем за идиота меня держите? Как вы вообще можете это объяснить?

– Вот – Забава достала откуда-то из-за шиворота конверт – это письмо, предназначенное вашему сыну. Приглашение на учебу. Между прочим, у вашей жены находится подлинник. Спросите у неё.

Взгляды сына и мужа устремились на Елену. Она виновато посмотрела на них и смиренно достала из фартука ту самую вещь, что получила сегодня утром.

– Коргоруши сегодня отдали его вам. Они вам доверились, ведь всё-таки вы причастны к волшебному миру, не правда ли? А теперь извольте отдать письмо адресату. А это вам – она протянула письмо Андрею – можете ознакомиться.

Ярослав взял письмо из дрожащих рук матери. Оно было большое и плотное. На конверте была печать из чёрного сургуча. Как только он дотронулся до печати, на конверте резко загорелся огонь на пару секунд, оставив после себя выжженное имя Ярослава. На обратной стороне был так же, по-видимому, выжжен герб. Он изображал причудливый узор и крупное дерево, вокруг которого собрались 3 странных животных: большая змея, бык с одним рогом и птица с человеческой головой, а вокруг них надпись с рунами и старыми буквами. Ярик смог прочитать лишь название школы: Папрат.

Мальчик с трепетом открыл конверт и развернул письмо, которое, по всей видимости, было написано на очень тонкой бересте почерком, похожим на тот, что часто бывает в церковных старых книгах. Чернила на нём были чёрные, блестящие и пахли чем-то отдаленно напоминавшим квас. Он начал читать его про себя, с каждым словом всё больше и больше наполняясь восторгом и необъяснимой радостью:

«Уважаемый г-н Ярослав Андреевич Озёрный, от имени администрации школы волховского и ведунического ремесла Папрат на острове Буян, мы рады сообщить вам, что вы зачислены в наше учебное заведение на 1–й курс. Занятия начнутся 1 сентября после торжественной линейки. Отправление в школу на сапсанах 31 августа в 15 часов по московскому времени. Рекомендуем начать подготовку к занятиям уже сейчас. Список необходимых учебников, принадлежностей и других вещей находится в Приложении к этому письму. Билет на сапсана до Папрата и обратно также находится в конверте. По всем вопросам обращаться к доверенному школой вашему сопровождающему – Егоровой Забаве Емельяновне. С нетерпением ждём вас в нашем заведении!»

Ярослав с жадностью перечитывал письмо, сжимая его сильнее в руках и обнюхивая, словно это была какая-то пряная сладость. Однако его восторг и удивление прервали разборки родителей:

– То есть, хочешь сказать, что ты дочь таких же якобы волшебников, но почему-то родившаяся без способности колдовать? – Андрей допрашивал свою жену.

– Да, именно так и было, и есть. Мне жаль, что я не сказала тебе раньше, я надеялась, что всё обойдётся…

– Обойдётся?! Да что за ерунда вообще? Как вообще в это можно верить? Я отказываюсь отправлять своего сына, чёрт знает куда!

– Мам, пап, не ругайтесь! Я очень-очень хочу в эту школу! – вставил своё слово мальчик.

Одним глазом он уловил в окошке ту же самую птичку, что недавно прилетала к нему. Возможно, это был уже другой князёк, но в эту минуту Ярослав твердо для себя решил, что отныне это будет его талисман.

– Невероятно! Как так-то?! Я! – он восторженными жестами попытался изобразить себя – Да ещё и волшебник! – мать с укором посмотрела на него, пытаясь прожечь взглядом, но Андрей никак не унимался и не хотел верить в волшебное происхождение своих домочадцев, и ей пришлось вернуть ему своё внимание. Очень сложно доказать человеку то, что ты не хочешь ему доказывать, особенно, если для тебя это очевидные вещи, а человек весьма упёрт.

Все это в один момент решила Забава, взмахнув своей палочкой и сказав что-то вроде заклинания: «Тишина и покой, рот закрой!». Во всяком случае, так услышал Ярослав. После этих нехитрых манипуляций повисла смиренная тишина, и никто из споривших уже не мог произнести ни звука.

– Так-то лучше – сказала самоназванная «смотрительница башни» – теперь, я полагаю, у вас есть основания верить мне и своей жене – другим, уже молчаливым жестом она призвала с кухни кувшин с водой, который самостоятельно прилетел к ней в руку, и смастерила из воздуха пару стаканов, в которые вода стала сама собой разливаться, после чего они полетели в руки супругов.

Оба приняли воду, хотя и с разной реакцией: Елена оставалась спокойной и невозмутимой, в то время как Андрей с выпученными глазами и дрожащими руками нервно отхлёбывал. Ярик же с восхищением наблюдал за происходящим, не выпуская уже почти скомканное письмо из рук. Его жадный взгляд был прикован к наколдованным стаканам, хотя они ничем не отличались от обыкновенных. Уж очень хотелось ему испить «волшебной» воды. Вдруг – ещё один взмах палочкой – они снова могут разговаривать, немота прошла. Но никто больше ничего не говорил. Похоже, Андрей принял своё законное место всех семейных споров и, не найдя причин далее бороться за здравый смысл, тихо отошёл в гостиную к своему любимому креслу.

– Похоже, моя работа здесь закончена. Ваше молчание приму за согласие. Волшебная ярмарка в Москве будет проходить с 10 по 30 августа. Я приду сопроводить вас на неё 28 числа, а затем 31 на сапсана. Если будет нужна помощь или консультация, свяжитесь со мной по этому блюдечку – она вручила Ярославу крохотное декоративное блюдо размером с ладошку, по которому каталось малюсенькое яблочко – я увижу ваш призыв и отвечу. Ну что ж, теперь мне пора.

Забава молча вышла на крыльцо, сопровождаемая немым, но восторженным и любопытным взглядом Ярослава, которого вскоре за уши оттянули обратно в дом. Женщина подняла метёлку, усадила чёрного коргоруша себе на плечо и с непоколебимым видом зашла в высокую ступу. Медленно и плавно она поднялась перпендикулярно крыльцу и с одним взмахом метлы быстро двинулась вперёд. На все это восхищённо и страстно смотрел Ярослав через окно под звуки шагов уходящих молча спать родителей. Он уже мечтал о занятиях по таким полетам и думал о волшебной школе, в которой, по-видимому, ему скоро предстоит учиться.

Его фантазия была возбуждена, мысли прыгали в голове одна за другой, радость вытеснила прежнюю тоску, и он готов был в прямом смысле выйти из себя и поделиться ею со всем миром. Неужели он, простой «подпитерский» мальчишка, действительно обладает какими-то волшебными силами и вскоре сам сможет что-то творить… Это было невероятно для его и без того яркого мировосприятия. Он мечтал, как прилетит в эту школу на такой же ступе, и его будут встречать там восхищённые и восторженные древние мудрецы с волшебными палочками… и Птица…

На этой мысли он покрылся мурашками… Тяжёлая беседа всплыла в его памяти. Но он быстро отогнал тоску от себя, размышляя о том, как Птица обрадуется, узнав, что теперь её друг будет не только сильным, но и волшебным. А какого друга ещё может пожелать такая беззащитная девчонка? Ярик просидел у окна на первом этаже всю ночь, заснув лишь на рассвете, как ему казалось, под звуки пения князьков (хоть он и ни разу не слышал их голосов). Ему снились эти синенькие птички, сладко поющие на волшебных деревьях, покрытых золотом и серебром.

Глава 4 «Перебежчик»

Разумеется, грёзы Ярослава имели место быть. Птица, которая самым, что ни на есть волшебным образом, узнала о его ночной гостье и о приглашении в волховскую школу, безусловно, была неслыханно рада. Но причиной её торжества, был не сам факт наличия волшебного друга, а скорее приобретение возможности теперь законно раскрывать ему свой мир и свои секреты.

Ярик был единственным другом Птицы, третьим существом по степени близости и значимости в её жизни. Поэтому, возможность не расставаться с ним и стать еще ближе, укрепив дружбу с помощью волшебства (хоть и косвенно) приводила её в необычайный восторг. Ведь буквально меньше, чем за сутки она сама получила точно такое же письмо. Правда, для неё оно было вполне ожидаемо.

Вообще, Птица не была склонна раскрывать свои чувства. Жизнь в Лебяжьих Прудках приучила её превращать эмоции в размышления, часто погружаться в себя. Но сегодня был особенный день.

***

Девочка опять легла спать поздно ночью, если не сказать рано утром. В сильно возбуждённом состоянии она вбежала в свой дом на рассвете. Ее джинсовый сарафан задрался, будто она упала с дерева, а некогда белые носки были покрыты сырой землёй. Домовой Вострок едва ли оценил подобный стиль, но, видя настроение своей подопечной, решил воздержаться от комментариев. Птица была настолько взволнована, что не могла контролировать частоту своего дыхания. Её острые худые коленки сильно дрожали, а белые растрёпанные волосы стояли дыбом.

Домовой вначале опешил от такого эффектного появления, хотел было сбегать принести воды и начать допрос о том, где же и как её, беднягу, так помотало. Но ему не пришлось об этом беспокоиться. Тут же в прихожей оказался сонный отец и серьёзно осмотрел запыхавшуюся дочь. Птица, вытаращив свои и без того огромные глаза на домочадцев, затрясла руками в попытках собраться с мыслями. И, наконец, громко крикнула, выпуская эмоции наружу: «Ярик получил письмо! Он тоже волшебник!!!». На этом она смогла выдохнуть, широкая улыбка растянулась на её лице, но колени продолжали безжалостно трясти хрупкое тельце.

Пару секунд все замерли в безмолвии, пытаясь дать оценку полученной информации. И тут же Добронрав с победным криком бросился обнимать дочь: «Да! Так её! Знай наших! Я всегда знал, что этот тип не такой простачок, каким его выставляет мамаша!». Вострок порозовел от всеобщей радости, смущённо закрывая появляющуюся улыбку своей морщинистой ручкой. «Недаром мальчишка меня воочию видал. Я-то знаю, хто меня увидать може. Вострушу-де старого никто не слушал…» – по-доброму проворчал домовой.

– Кончай бубнить, «старый»! Сегодня наш общий праздник, наша первая победа над Еленкой! – не унимался Добронрав. Казалось, поражение Елены Ярославны радует его куда больше, чем факт наличия волшебства в её сыне.

– Да, полноте, Воструша – тихонько сказала Птица – ты же знаешь, что я всегда тебе верила.

Вострок засмущался еще больше и со счастливым хохотом помчался на кухню, чтобы сымпровизировать что-то в честь двойного радостного события (первое – это, конечно, приглашение на учёбу самой Птицы).

Тогда, оставшись наедине с дочерью, Добронрав взял её за плечи и нахмурился. Никогда в жизни она не видела на его лице подобного выражения. Он серьёзно посмотрел своими синими глазами в её, словно в зеркало, и сказал:

– Дочь моя, моя кровь и плоть, мой рассвет, моя жизнь, – Птица вспыхнула, уж очень её засмущали все эти термины – внимай мне. Ты же понимаешь, что наступает новая веха твоей истории… нашей истории? Отныне ответственность за твою, за нашу жизнь удваивается и ложится теперь и на твои хрупкие плечи – Птица даже не догадывалась, каким поэтичным может быть её отец – Мир вне дома и вне Лебяжьих Прудков опасен, и не стоит надеяться, что кто-то в один момент не захочет наградить тебя самой мучительной смертью – по спине девочки прошёлся холодок – лишь потому, что у него есть претензии к твоей фамилии. Но ты сильная девочка, очень сильная. Ты способна на многое, и я знаю, что никто не посмеет сокрушить тебя. Будь собой. Ничего никогда не бойся, не теряй надежды. Будь осторожна и никогда, слышишь? Никогда и ни при каких обстоятельствах не забывай, кто ты.

Птица зачарованно смотрела на отца. Странное чувство осело где-то глубоко внутри неё. Или даже предчувствие. Но она не была напугана, нет. Она сделала то, чего и хотел от неё Добронрав: приняла его слова к сведению. Птица легонько улыбнулась, не отводя взгляда от отцовских глаз, и кивнула. На этом моменте он снова её обнял с наигранной беспечностью и добавил, смеясь:

– Ну, и, конечно, присматривай за Яриком своим! На тебе ответственность за то, чтобы он не разнёс пол школы, ха-ха-ха! Он твой близкий друг – он опять нахмурился и добавил строгим шёпотом, держа Птицу за затылок – не позволь ему стать твоим врагом.

На пару секунд повисло тяжёлое молчание. Его прервал Вострок, пригласивший всех к столу угоститься свежесваренным ягодным компотом (способность крайне быстро готовить – одна из причин всеобщей любви к домовому). Добронрав потрепал и без того лохматую голову Птицы и ушёл на кухню, жестом зовя её за собой.

После угощения Вострок, наконец, вспомнил, что уже раннее утро и без обсуждений отправил Птицу спать. Девочка нехотя, но покорно поднялась наверх, перед этим быстро умыв себя, и улеглась на своё место под окном. Но ей не хотелось спать. Переполнявшие её сердце радость и восторг были сильнее телесных желаний, они отгоняли сон и напитывали фантазиями юную голову.

Девочка мечтала о предстоящей учёбе. Она знала очень много о волховской школе, если не сказать всё. Историю, обычаи, правила и законы… Ей были известны все мелочи благодаря незаурядной коллекции книг, сохранившихся в их домашней библиотеке.

Птица размышляла о том, как весело будет проводить учебные дни с Яриком, открывая ему все прелести волшебного искусства. Она представляла его горящие глаза, полные амбиций, и широкую улыбку, не замечая, как сама улыбается. Уж очень любила она это его выражение лица. Для неё оно было символом спокойствия и своеобразного благополучия.

***

Таким образом, малышка провела несколько часов в своей постели, борясь не со сном, а с желанием поскорее убежать в объятия друга и обо всём-всём ему рассказать.

В районе 8 утра Птица была уже на ногах и одета в приличное (но оттого не менее странное) вязаное разноцветное платье. Вострок даже заставил её причесать волосы. К сожалению, ни одна расчёска не способна справиться с этими космами, поэтому пришлось приложить немного колдовства домового, чтобы хоть немного привести их в порядок. Всё это было не просто так. Птица готовилась к весьма ответственному и долгожданному шагу: она намеревалась пойти к Ярославу и раскрыть ему свои карты.

Она всю жизнь боялась даже мечтать о том, что однажды сможет это сделать. Благодаря принятому волхвами со всего мира положению о секретности в 17 веке (а на Славянских Землях ещё древнее), а также строгому в отношении всего, связанного с волшебством, воспитанию Елены Ярославны, для девочки демонстрация своих способностей Ярику была ничем иным, как табу. Поэтому ожидание этой встречи сильно томило её, а разум и воображение были возбуждены до предела.

Как только домовой отпустил свой «драгоценный камень», то это сокровище со всех ног полетело к дому напротив. На самом деле Птица не знала, ни как начать разговор, ни о чём вообще говорить, ни даже как проникнуть в дом. Ведь Елена Ярославна всё ещё на страже безопасности своего сыночка. Но девочка продолжала без оглядки бежать к своей цели. На этот раз даже грубый тон соседки не смог бы её остановить.

Когда она была у противоположного крыльца, то остановилась, чтобы поправить платье. Птица сделала несколько шагов по лестнице. И почувствовала.

Почувствовала, ощутила абсолютную тишину, отсутствие каких-либо звуков. Адреналин захватил её. Никогда ещё она не была здесь в моменты отсутствия хозяйки. Но что ещё удивительнее – дверь была открыта. Девочка, озираясь, потихоньку зашла в прихожую, огляделась и, не обнаружив признаков жизни, прямиком пошла по винтовой лестнице на второй этаж, а именно в комнату Ярослава.

– Яша… – Птица тихонько постучалась в дверь, на которой висела большая картонная табличка с каракулями: «Не БеСпОкОиТь».

Ей никто не ответил. Но, стоя за дверью, она всё равно смогла почувствовать дыхание друга. А, если быть точным, то довольно громкое сопение.

Ничего не помешало ей тут же зайти в комнату и встать прямо перед спящим Яриком, заворожённо прожигая его взглядом. Его янтарные кудри заполнили все пространство лица, не давая прохода воздуху, видимо, по причине чего, он неожиданно проснулся:

– Яш… – хотела сказать девочка.

– Птица, Птица, надо, надо поговорить – в полусонном бреду забормотал мальчик – О! – он наконец обратил на неё внимание – Птица!

Он быстро встал, нисколько не смущаясь ни своей пижамы, ни присутствия подруги в своей комнате. По его лицу растянулась улыбка, заставившая гостью просиять. Он схватил её за плечи и, тряся их, затараторил:

– Птица, ты прикинь! Ты представляешь! Ваще чё творится! Твой друг теперь волшебник! Прикинь! Я в школе учиться буду, ну для этого, для волшебников, прикинь! Только вчера, ох, – он уже задыхался – только вчера как её, эта, ну, в общем, ведьма со школы прилетела! Ты веришь мне! Блин! Птица, теперь твой друг – волшебник!!!

Ярик продолжал её трясти, и нести эту околесицу, и девочка неожиданно рассмеялась, снимая его руки с плеч и сжимая их в своих ладонях:

– Яшка…

– Эй, ты чего смеёшься!? Ты мне не веришь!? – Птица продолжала хихикать.

– Верю, Яша, как я могу не верить, я же всё это знаю. Я же сама ведьма! – она заулыбалась – мы теперь вместе будем учиться, я тебе всё-всё покажу!

На лице Ярика были и восторг, и удивление, и недоумение. Птице оставалось только гадать, как человек может изображать сразу столько эмоций. И тут же на нем появилась и грусть. Ярик вынул свои руки и спросил:

– То есть? То есть ты всё знала? С самого начала? – Птица вдруг потухла – И почему ты мне ничего не сказала?!

Помолчав, продумывая ответ, Птица спокойно ответила:

– Спроси у своей матери… Я бы столько отдала, чтобы провести с тобой детство, творя волшебство и… – она глубоко вздохнула – но тётя Лена запретила мне это делать при тебе… И угрожала моему отцу… Я ничего не могла сделать, не положено волхвам всё рассказывать простакам…

– Просто–что? Кому?

– Простакам, неволшебным людям, неволхвам. Таким как твой папа и, как предполагала тётя Лена, таким как ты.

– Но я…

– Именно поэтому сейчас я и могу тебе это говорить – она снова заулыбалась – ты даже представить себе не можешь, в какой чудесный мир ты вступ… – он перебил её.

– То есть моя мама всю жизнь скрывала от меня, кто я такой? И всегда запрещала с тобой играть из-за этого? Потому что ты такая? Что за ерунда? Как она вообще могла?! – Ярослав был в ярости.

– Не обижайся на неё… Она хотела, как лучше…

– Что? Нет! Я теперь уух! Я вообще! Я теперь с ней не разговариваю вообще!

Повисло напряженное молчание. Птица, понимая, что разговор зашел в тупик, решила отступить и сменила тему первая:

– Что ж… Это твоё дело всё-таки. Я не буду влезать – «Куда ещё-то больше?» – подумала она – Я вот, что хотела сказать. Послезавтра мы с отцом и Вострушей…

– Кем? – Птица покраснела, но продолжила без объяснений.

– … пойдём на большую волховскую ярмарку в Москве. Это как раз будет открытие. Много чего интересного, я слышала, что приедет Мельцаж! Купим себе палочки!

– Кто приедет!? – Ярик начинал злиться от собственного удивления и нетерпения – Что купим!? Я не поспеваю за тобой!

– Ох… Волшебные палочки купим… – Ярик вскрикнул от восторга.

– Настоящие!?

– Да. Самые настоящие. Каждый волхв может начать пользоваться палочкой, когда поступает в школу. И у нас будет возможность купить палочки у Мельцажа! У лучшего мастера волшебных палочек во всей Восточной Европе! Ну… вернее, у его сына… Но они оба признаны чудесными мастерами, их палочки очень высоко ценятся во всем мире! Ты представляешь, какая возможность… Впрочем… – Птица опять погрустнела.

– Что впрочем? – насторожился Ярик.

– Все эти мечты не имеют смысла, если твоя мама не разрешит тебе ехать с нами…

– ЧТО? Да она мне! Она мне больше вообще не указ! Куда захочу, туда и поеду, ясно ей?! – мальчик недовольно скрестил руки на руках и надулся, рассмешив гостью, которой, видимо, его злость доставляла некоторое удовольствие.

– Я буду ждать твоего ответа до завтрашнего вечера. Послезавтра утром мы выходим – Ярик что-то буркнул ответ.

Птица развернулась и весело пошла на выход. Пересекая улицу, она увидела старших Озёрных, идущих с пакетами к дому. Встретившись взглядом с Еленой, она гордо улыбнулась, махнула головой и ускорилась, представляя в голове масштабы предстоящего спектакля со звёздной семейной сценой.

Вернувшись домой, Птица завалилась спать и пробыла в своей постели до самой ночи.

***

Ярик в этот день не пришёл по весьма ясным причинам. Скандал дома действительно был колоссальный. Никогда ещё Ярослав не сердился по-настоящему на свою мать. Запершись в комнате, мальчишка объявил бойкот и голодовку до тех пор, пока Елена Ярославна не даст ему разрешение ехать на ярмарку с Высотскими.

Несчастию матери не было предела. И, конечно, во всех ненастьях, по её мнению, была виновата эта «куропатка неощипанная». Однако нужно ли говорить, что к вечеру, когда переживания матери за сыночка взяли верх над её гордостью и упрямством, Ярик получил своё согласие? Остаток дня в доме Озёрных прошел сытно и спокойно, хотя мальчик всё равно гнул свою палку, разговаривая исключительно с отцом, а значит, вообще не разговаривая.

***

На следующий день кудрявый паренёк проснулся в своём привычном режиме в 7 утра. Первое, что он сделал, – это нашёл маленькое волшебное блюдечко, которое ему вручила Забава Емельяновна. Покрутив его в руках и осмотрев со всех сторон, через 15 минут Ярик уже был одет и готов идти к волшебной подруге за первой консультацией.

Это тоже было вполне совместимо с его обыкновенными привычками. Мальчик весело выбежал из дома (разумеется, никого не предупредив, не поздоровавшись и даже не позавтракав), вмиг пересёк Кладовую улицу, очутившись на каменном крыльце красивого дома, и забарабанил в дверь с криками: «Птица! Открывай! Это Я!», зная, что дома сейчас только она одна.

Каково же было его изумление, когда через минуту дверь тихонько открылась, а из неё высунулся маленький бородатый дед в лаптях. Ярик во все глаза уставился на коротышку, а тот недовольно ему пробубнил:

– Чаво смотришь, аки баюн на спящего? Неча тараторить так громко. Что значит «Я»? Кто таков? – поток вопросов озадачил мальчика ещё больше.

– Я–я–я, Ярик я – он, наконец, попытался взять себя в руки – д–д–друг Птицын… – дедуля усмехнулся.

– Ишь друзей развелося. Почует хозяйка.

– Чего? – дед глубоко вздохнул.

– Ох и молодёжь пошла, русскаго языка не ведают. Чаво–чаво? Спит, говорю, Птица твоя… – Ярик хотел возразить, но не знал, что лучше сказать, поэтому просто мастерски изобразил озадаченное лицо, которое, впрочем, было вполне естественным для него.

– Яко делати с тобой, проходи, коли пришел, всё одно домой не пойдёшь ведь – Ярик одобрительно закивал – Ага, ага. Пойдём будить спящую царевну. Ох и тяжёлая это работа… из болота тащить… ай – карлик махнул рукой. Он открыл дверь шире, впуская гостя, и позвал его за собой в комнату «царевны».

На ходу Ярик всё-таки решил признать старичка нормой своей жизни и стал уверенно задавать ему вопросы:

– А как вас зовут? Ой, а вы так-то кто такой? Гном? – дед напряжённо вздохнул:

– Какой аз тебе гном? Начитались всякаго, еуропэйскаго, знаете ли. А теперь и домового признать не могут…

– А-а-а, так вы домовой!

– Так. По совместительству – нянька этой пташки. Вострок я.

Двое зашли в небольшую светлую комнату, в которой было настежь распахнуто окно. Ярослав увидел мирно спящую подругу и замер в оцепенении. Такой абсолютной безмятежности он никогда не видел. Даже готовность побыстрее её растормошить куда-то исчезла, уступив место желанию стоять и смотреть. Вострок понимающим взглядом оценил Ярика и, усмехнувшись, громко сказал:

– Хозяйка! Просыпайся! Открой сомкнуты негой взоры! – Ярослав засмеялся – К тебе гости пришли!

Девочка неохотно зашевелилась в постели, тихонько бубня: «Кого там ещё леший принёс…» и давая понять, что проснулась.

– Леший, деточка, волхва тебе принес. Друга твояго. Ярославом велено звать.

Птица тут же села в кровати, ища глазами мальчика, и радостно засияла.