скачать книгу бесплатно
После получения очередного важного трофея и заверений в дружбе от Тарусы, Дамрук станет благодушным и, по сути, сам приведет его в сокровищницу. А уж он постарается и остаться неприметным, и заполучить себе не только новый артефакт, но и все остальные. Нужно всего лишь подождать. А это Виктран умел.
Правда, ласка, в облике которой он сейчас находился, была нетерпеливой и слишком игривой. Но очень осторожной. И пока осторожность перевешивала в животном желание пошалить.
Мужчина выжидал, прислушивался к разговорам слуг, ждал момента, когда ему следовало бежать с насиженного места в сторону сокровищницы, чтобы войти в свиту короля Нармада. И тот не будет знать, что с ним, несмотря на наличие охранных заклинаний, пройдет лишнее существо. Магия посчитает Виктрана членом свиты. А значит, отката за проникновение в сокровищницу Виктран не получит.
Что немаловажно, ведь ему придется покидать помещение без Дамрука, да еще и с чужим имуществом, а значит, тогда и откат будет гораздо сильнее.
Но Виктран все продумал и даже облюбовал место, где сумеет переждать мощь наказания радрака.
– Дайра, бегом! Их светлости идут!
– Его величество изволил лично…
Что Дамрук изволил лично, Виктран не дослушал. Он и так понял, что король уже направился в сокровищницу. А потому стрелой вылетел из-за статуи и ветром помчался по коридорам, ловко обходя препятствия. И успел в последний момент.
И совсем не так, как рассчитывал…
Виктран знал, что ему нельзя никого касаться. Если сам прикоснется – артефакт накажет его, если соприкосновение произойдет по вине другого – тот умрет.
А ему удалось прошмыгнуть под длинный плащ короля, который волочился по полу. И если тот решит подтянуть свою накидку, морфа обнаружат.
Ни один из вариантов не подходил Виктрану. Его не должны увидеть и его не должны касаться, потому что в случае с королем умрет именно Виктран, а не Дамрук. Ведь именно волей короля активирован радрак. Иначе мужчина давно воспользовался бы этим обстоятельством и очистил свой мир от этой мрази, желающей повторить «подвиги» Рохана!
Кто ж знал, что у того все-таки были прямые наследники! Отлично сумевшие не только спрятаться, но и дорваться до власти, ничем себя не скомпрометировав!
Столько лет успешно водить за нос не только свое королевство, но и весь мир!
Горечь бушующими волнами разливалась по телу.
Никто ничего не понял! Никто!
Ласка оскалилась, а Виктран осознал, что чуть было не ослабил контроль из-за своей злости. Вовремя успел притушить инстинкты зверька.
– Ждите здесь! – приказал охране Дамрук, оказавшись у двери в сокровищницу.
Виктран же притаился в складках плаща, сначала решив вжаться в пол. Однако когда понял, что тяжелый ларец король желает лично занести в помещение, юркнул чуть ли не вплотную к ногам Его величества. Потому что тот для удобства обмотал металлическую ручку ларца свободным краем плаща… Обдумать этот момент мужчина не успел.
Виктран сильно рисковал. Пока его спасал окрас и привычка Дамрука всегда ходить в высоких черных сапогах. Даже если тот был во дворце, даже если королю нужно было всего лишь отправиться в соседнюю комнату…
Виктран помолился Священной Паре, и, кажется, та услышала его… Потому что в момент, когда отворились двери сокровищницы, и Его величество обратился к магии, та не обнаружила ласку. Ничего не случилось: ни магического колебания, ни звукового оповещения…
Морф вошел в сокровищницу вместе с королем и в момент, когда они оба полностью пересекли границу, метнулся тенью за один из сундуков, понимая, что его везение не вечно.
Увы, сразу король не ушел. Наоборот, двери сокровищницы закрылись, а Дамрук остался в огромном зале. Виктран нутром чуял, что ему не понравится то, что сделает Его величество. И не ошибся…
Магия струилась по телу короля, черные всполохи исходили из его рук и тенью ложились прямо на ларец, который от воздействия пусть медленно, но начал разрушаться. И все бы ничего, но Дамрук установил ларец рядом с теми самыми артефактами, которые Виктран собирался выкрасть. Мужчина переживал о том, что эта новая ценность может оказаться неучтенным фактором в его плане и обладать неожиданными свойствами.
Виктран знал, что внутри ларца один из важных артефактов, но даже не мог предположить, что конкретно лежит внутри. Что там такое, если король, во-первых, обезопасил себя магической защитой, а во-вторых, решил разрушить оболочку, в которой находилось сокровище?
– Легенда. Миф… – самодовольно выдохнул Дамрук. – Я грезил тобой с детства, и вот ты в моих руках.
Справедливости ради стоило отметить, что в руках у короля ничего не было. Да и сомневался Виктран, что Дамрук рискнет взять в голые ладони огромный бриллиант примерно с два куриных яйца, переливающийся всеми цветами радуги. И пусть в сокровищнице было довольно темно, драгоценность так ярко сияла, что освещала собой другие сокровища в о?круге[5 - Округ (ударение на первый слог) – радиус.] трех-четырех шинов[6 - Шин – метр]…
Это позволило Виктрану рассмотреть артефакт… Рассмотреть и чуть не утратить разум. Дамрук прав. Это легенда. Миф…
– Слеза Священной Пары… Ты моя!
Ласка тихо зашипела, и будь Его величество не так занят любованием, наверняка бы услышал морфа. Виктран же постарался успокоиться. Он раз за разом напоминал себе о том, зачем он здесь, о том, что сейчас нельзя ничем себя выдать. Он не имел на это права. Никакого.
И пусть перед ним одна из сказок, вдруг ставшая явью, еще и попавшая в руки подонка, Виктран должен быть осторожен.
По преданию Слеза Священной Пары – это отнюдь не настоящие слезы, которые слились воедино в огромный бриллиант. Свое название этот камень получил потому, что приносил владельцу неприятности (его всегда пытались отнять, украсть, ради него убивали) и, как итог – горькие слезы.
В драгоценности была заключена огромная энергия – энергия Священной Пары. Бриллиант был уникален, таких в мире больше не существовало. Но самым главным являлось свойство Слезы приумножать богатства владельца. Во всяком случае, так рассказывал когда-то Тирхан, а Виктран запомнил.
К сожалению, информации об остальных свойствах старый учитель не нашел. В сказках было много о величии драгоценности, о горестях, которые приносила Слеза своему владельцу перед тем, как сменить хозяина, но вот какими конкретно качествами обладал артефакт, увы, никто не знал. Как и то, чем мог обладать хозяин бриллианта до того, как с ним расстаться.
Точнее, морф думал, что никто не знал. Оказывается, одна живая душа не только знала, но и сумела отыскать Слезу и завладеть ею…
Интересно, послы из Тарусы знали, что именно привезли Дамруку?
– Ты по праву займешь центральное место в моей короне, – тем временем произнес Его величество.
Виктран скривился. Его и до того раздражало самолюбование короля Нармада. Тот даже наедине с собой вел себя так, словно перед ним были зрители, которые воспевали его ум, красоту и находчивость.
– Весь мир будет у моих ног. Весь!
Виктран впервые испытал страх. Страх от мысли, что именно так и случится. Если ему не удастся помешать Дамруку. Если его подчиненные все же не доберутся до своего королевства и не предупредят отца и короля.
Но даже если и предупредят, что сможет сделать армия, практически обделенная магией? Особенно, если учесть, что Дамрук сумел собрать вокруг себя одаренных в таком количестве, что ни одной стране не снилось. Как он их находил? Как убеждал служить себе?
Ласка прижала лапки к груди. Если бы Виктран позволил, давно бы юркнула за один из бархатных тюков, потому что, наконец, и она ощутила влияние бриллианта, его магию. Магия Слезы была чудовищна…
– Я – красавец! – громко объявил Дамрук, выпячивая свою грудь.
И Виктран с ужасом понял, что бриллиант усиливал чувства окружающих. Возводил их в абсолют.
– Отец не смог! Зато смог я! Я лучше! Я достоин! Все сдохнут! Весь мир подчинится мне!
Король Нармада расхохотался, его хохот в замкнутом помещении эхом отлетал от стен и возвращался с утроенной силой.
Морф все-таки не выдержал. Упустил контроль и позволил ласке свернуться клубком, спрятавшись за тот самый тюк. Он ощущал эмоции короля как свои собственные, он вдруг начал думать в том же направлении. Что да, Дамрук – красавец, что он действительно завоюет весь мир… Хуже того, Виктран вдруг начал этого желать! Потому что только он, только Дамрук был этого достоин!
О! Он бы служил Его величеству. Сделал бы все, чтобы тот всегда сиял в ореоле своей славы! Чтобы умывался кровью врагов и…
Радрак на шее ласки сжался с такой силой, что у Виктрана вышибло воздух из легких. И мужчина сам не знал, каким чудом ему удалось не то что ни звука не издать, но даже не завыть от боли!
Именно радрак привел его в чувство, именно он помог ему избавиться от чудовищной мощи Слезы Священной Пары. А ведь Дамрук так и не взял ее в руки! Что будет, когда король напрямую станет контактировать с ней? Окружающие сойдут с ума от любви к Его величеству?
Виктрана передернуло от мерзости. Он так живо и ярко это представил, что его затошнило.
Боги! Как вы могли допустить такое? Зачем создали эту страшную драгоценность?!
– Мир падет к моим ногам! Скоро, совсем скоро! – Его величество в очередной раз выпятил грудь, стряхнул несуществующие пылинки с плаща, картинно вздохнул и накрыл артефакт тканью. – Рохан бы гордился своим потомком!
Только после этого король наконец покинул сокровищницу.
Виктран выжидал, его сердце билось часто-часто, лапки ласки подрагивали от пережитого ужаса и боли. Пережидая действие двух чудовищных артефактов, мужчина лихорадочно размышлял над тем, как вытащить Слезу Священной Пары из сокровищницы.
Касаться ее было нельзя. Виктран не мог дать четкого ответа, почему, только интуиция буквально колоколом звенела – трогать этот артефакт нельзя ни зубами, ни лапами.
Но как-то же его держать надо! Да еще так, чтобы он не соприкасался с другими артефактами! Шкатулка Виктрану не подходила. Через то маленькое окошко под самым потолком сокровищницы ему попросту будет не вытащить ее. К тому же выходить нужно будет сразу со всем скарбом. Если часть останется внутри, а он сам окажется снаружи, запоют заклинания.
Изначально он планировал воспользоваться тканью, в которую хотел завернуть все артефакты, благо те, в основном, не были массивными. Внешне обычные драгоценные камни, лишь иногда слишком крупные для минерального кристалла.
Но и оставлять Дамруку Слезу нельзя!
Ласка заметалась по сокровищнице, подыскивая подходящие варианты, запищала, завертелась, не находя ничего, что могло бы облегчить ношу ворону и при этом не дать соприкоснуться другим артефактам со Слезой.
Ткань тут была, но только плотный бархат. Если обмотать им драгоценность в несколько слоев, ноша получится излишне объемной.
Виктран поразмышлял и наконец нашел решение. Не нравилось оно ему. Не нравилось, но выбора другого просто не было.
Стрелой пустился по сундукам, выискивая те самые артефакты и собирая в кучку рядом со Слезой. Потом расстелил ткань, куда осторожно вытряхнул из шкатулки Слезу. Именно ее он и спрятал в узелок. А с остальным…
Больно выворачивало суставы, выкручивало сознание, которое все норовило ускользнуть, уступая место разуму птицы. Виктран боролся, выгибался дугой, каркал, но не сдавал позиций.
И вот вокруг сложенных кучкой артефактов ходил ворон, ходил и приценивался к блестящим, словно нагретых солнцем камням.
Виктран начал с меньшего – ловко подцепил клювом, подкинул в воздухе и отправил в горло. Думать в этот момент не получалось. Радрак сжался на шее с такой силой… Виктран всерьез думал, что умрет не от проклятого артефакта, а буквально подавится.
Обошлось.
Но каждый раз, как только в клюв птицы попадал новый драгоценный камень, радрак сжимался, скручивал внутренности, протестовал, будто ревнивец, сопротивляясь близости с другими артефактами.
Мужчина потерял счет времени. Перед ним оставалось всего три артефакта, когда сознание человека начало проигрывать птичьему разуму. Ворону хотелось избавиться от рези в желудке, а еще улететь отсюда. И он даже взмахнул крыльями, поднялся на пару метров над полом, каркнул так звонко и громко, что если бы сокровищница не была так сильно напичкана заклинаниями, не пропускающими ни звука, стража на дверях непременно бы его услышала.
Мужчине едва удалось взять контроль над птицей и заставить проглотить оставшиеся артефакты. Проглотить – и тут же кулем упасть, хрипя и катаясь по полу от боли, которая прошила каждую клеточку тела. Обламывать когти до крови и ждать смерти.
Виктран уже не был уверен в том, что сможет отсюда выйти живым. Ни он, ни ворон. Наверное, идея была глупой. Не стоило глотать мощные артефакты. Но и другого варианта вытащить их отсюда Виктран найти не смог.
Его сознание затухало, уже не просто привыкшее к боли, а словно ставшее ее частью.
Морф уже не мог отделить себя от нее. Есть боль, есть он – часть ее, есть мгла, которая накрывает, не давая и шанса выбраться.
«Сынок, будь осторожен!»
Виктран словно наяву увидел матушку и услышал ее прощальные слова.
«Возвращайся!» – крик матери ворвался в сознание Виктрана, отбирая его у тьмы и боли. Птица забилась на полу, затрепыхалась с утроенной силой и, наконец, поднялась.
«Вернусь, матушка», – подумал Виктран и сделал первые шаги.
Его покачивало, ворон чуть не завалился набок, и Виктран с ужасом понял, что его крыло вывихнуто. Вывихнуто, но лететь он все равно сможет.
Ворон, пусть и с трудом, но подхватил клювом узелок со Слезой и взлетел. И, увы, тут же опустился обратно. Но Виктран не сдавался. Попытка следовала за попыткой. Каждый раз все выше, все увереннее, пока наконец ворон не достиг того самого окошка.
– Помоги, Священная Пара! – мысленно попросил Виктран и протиснулся через решетку. – Помоги!
Глава третья
Виктран мчался в образе черного скакуна, сметая на своем пути шатры и лавки. И, уводя за собой лошадей, не забывал призывно ржать, при этом рискуя выронить узелок со Слезой.
Он мчался, сам еще не до конца веря в то, что сумел не только выйти живым из сокровищницы, но и не утратить важные артефакты.
Мужчина не сомневался в том, что боги помогали ему.
Да, были сбиты ноги… Да, перед ним выскакивали люди – и падали замертво, потому что причинить ему вред не могли из-за радрака, а их намерения в отношении черного скакуна оборачивались для них смертью.
Жалел ли этих людей Виктран? У него не было на это времени.
Он мчался уже пятую веху. Останавливаясь ненадолго, чтобы дать отдышаться другим лошадям и найти мелкую речку или колодец, чтобы напиться. Из тридцати лошадей, которых он увел из королевских конюшен, осталось двадцать, но мужчина не сомневался, что до границы может потерять кого-то еще по дороге. Отловят, как только окажутся в видимости людей.
За ними точно идет погоня. А в приграничный город зайти все равно придется. Другого пути для него просто нет. Несмотря на то, что в его королевство ведет еще одна дорога, для него она самая небезопасная. Там лучше тракт, там больше людей, больше охраны и постов, через которые пропускают далеко не всех.
В то, что лошадей просто пропустят через ворота – ждать не приходилось. Их отловят… И лишь боги знают, что сотворит с ним самим радрак при нападении большего количества людей.
Каждая чужая смерть била не только по сознанию, но и жаркой волной проходила по телу. И если в угаре погони мужчина старался не обращать на это внимания, то сейчас, когда он откровенно выдохся (все же Виктран не уникальный породистый конь, а морф, который, к тому же, ограничен страшным артефактом на шее), любая дополнительная нагрузка могла стать фатальной. Сейчас он, можно сказать, был лишь наполовину цельным.
Виктран старался не думать о том, что творится у него в желудке. Внутри словно раскалялись угли и с каждым днем все сильнее. Он не был обычным животным, несмотря на то, что морфы перенимали образ полностью.
Когда-то, помнится, он переживал о том, что инстинкты могут взять верх, и вместо того, чтобы обернуться человеком, его зверь решит завести свою звериную семью.
Отец тогда рассмеялся и успокоил, что это невозможно. Несмотря на то, что морф без труда займет лидирующую позицию в любой стае, тяги к размножению не будет. Такова магия. Только со своим видом. А морф, как ни крути – это человек, обладающий уникальным магическим даром. Помимо прочего, он легко может управлять процессами в организме. Естественными потребностями. Такими, например, как опорожнение кишечника.
Когда показалась деревня, последняя на их пути, Виктран вознес молитву Священной Паре.
Оставалось не так много до бескрайних лесов, до заброшенных земель, для которых Его величество так и не назначил управляющего. Слишком убыточными они считались.
Все удивлялись, как еще стояли несчастные Глиняшки, Адузовцы и Муранки, какими внутренними силами и запасами обладали жители этих деревень, раз дома до сих пор не опустели.
То ли упрямство, то ли невозможность договориться с соседним эдором[7 - Эдор – ненаследуемый барон].
Но для Виктрана эти земли станут спасением. Он понимал это отчетливо. Несмотря на то, что близилась зима, и пропитание на захудалых территориях найти будет не так уж и легко. А ему прежде, чем двинуться в дальний путь к столице, нужно будет восполнить силы. Виктран уже сейчас подошел к тому рубежу, когда действовал на чистом упрямстве, остро ощущая, как магия все чаще отказывается подчиняться, как разум человека с трудом побеждает звериный.
Но когда перед тобой желанная цель, когда она настолько близка, отказаться от нее – значит, предать все, к чему стремился.
Эта деревня казалась вымершей.