
Полная версия:
Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!
– Не знаю, как оказался здесь, но ты, несмотря ни на что, меня спасла, хотя могла этого не делать. Ты заслуживаешь моего уважения. Я обязательно отплачу тебе за помощь, когда мой резерв восстановится и я смогу улететь.
Немного слукавил, упустив, что она полетит со мной – как минимум чтобы понять, откуда в этом цветочке столько магии, которую она так бездумно тратит на каких‑то там котят. Но она удивила меня снова, деликатно попросив не задерживаться в гостях надолго, видите ли, её тётушка вернётся через неделю. Заверив, что вложусь в эти сроки, я выслушал её условия пребывания. Мне условия? Одному из самых величественных драконов Ондэра – условия!
– Можете остаться на несколько дней, но с условиями, – начала она. – Во‑первых, вы ведёте себя тихо и не ходите у окон. Пусть они и выходят во двор, вас всё равно может кто‑то увидеть. А я и так очень многим рискую, оставляя вас здесь. Внизу находится наша лавочка. Никто из покупателей не должен заподозрить, что в доме кто‑то есть, кроме меня. Во‑вторых, сразу оговорим отношения между нами.
Вот тут я не удержался, слишком вжился в роль:
– А между нами что‑то было?
– Нет и не будет! Я целитель, а вы мой пациент, и никак иначе. Ясно?
Я не стал с ней спорить. Пусть считает, как хочет: я своё решение уже принял. Её второе магическое существо проснулось и начало кричать, судя по энергетике, снова что‑то бесполезное: заколдованная дверь или вешалка. С такими помощниками и врагов не нужно. Хотя и в этих криках была своя польза: оказалось, что она держит лавку с травами, поэтому так точно подобрала лекарства для примочки на рану, которая внезапно стала кровоточить. Повезло.
Следующей фразой девушка меня убила: оставила со мной говорящий цветочный горшок, ещё и назначила его за старшего. Нет, ну ещё ни один цветочный горшок за драконами не следил. Хотя это мне на руку: кто, как не он, расскажет мне сейчас всё о своей хозяйке.
Дверь захлопнулась. Я подтянул тарелку с горячим завтраком и принялся есть. Это керамическое недоразумение не сводило с меня глаз.
– Кто такой? Есть ли в роду гномы? – спросил керамический, и от неожиданности я чуть не подавился.
– Нет, только драконы, – ответил я и представился ещё раз.
– Цель приезда?
– Нелепая случайность, – честно признался я, не понимая, какая в моём внезапном появлении здесь может быть цель.
– Слишком много совпадений, – прищурился горшок.
– Слушай, а как тебя зовут? – спросил я, кладя в рот кусок омлета.
– Меня? Зовут? – растерялся керамический.
– Насколько я понял, внизу магазин с цветами и травами. Ты единственное в этом доме говорящее волшебное существо. У тебя должно быть имя.
Было видно, как горшок задумался. Я тем временем успел выпить стакан с водой. Похоже, со святой водой: мои тени моментально среагировали на неё, заклубившись в ногах и пальцах. Керамический попробовал завопить, но одна из теней закрыла ему рот.
– Тс‑с, спокойно. Ты тайны хранить умеешь?
Горшочек кивнул. Не доверял я этому керамическому, учитывая, что у него нет ни ума, ни имени. Но своим криком он подведёт под монастырь свою хозяйку или под венец, а я туда не собираюсь. Поэтому спокойно продолжил вешать на ручки керамического лапшу, немного импровизируя:
– Это королевское проклятие. Я принц, и, по легенде, снять его может только поцелуй прекрасной целительницы.
– Врёшь! – не поверил керамический.
Я отрицательно покачал головой и приподнял рукав рубашки, активируя волшебную татуировку с гербом императорской семьи, который знали абсолютно все.
6
Мой волшебный горшочек оказался болтливым предателем. Надо же, раскрыл всю подноготную первому встречному, да ещё и обладателю теней! Марита, куда ты вляпалась? Почему именно ко мне он свалился? Насколько ценную информацию выдал горшочек? Гадёныш керамический!
Вот с такими мыслями я, с горшочком под мышкой и корзинкой с пирожками в руках, направилась на нижний этаж, где располагалась лавка «Травница». Подходя к двери, я уже почувствовала что‑то неладное. Зеркало‑дворецкий, всегда спокойный, причитало себе под нос:
– Беда! Не устоим! Падём! Беда!
В этот момент я подумала, почему не захватила с собой сковородку. С другой стороны, отбиваться от клиентов кухонной утварью – что‑то новенькое для здешних мест. Сглотнув, я открыла дверь с зимним садом и тут испугалась: слишком шумно было за дверью, ведущей непосредственно в лавку. А когда я её отворила, поняла, что листовки работают, но не так, как хотелось.
Лавка была забита до отказа горожанами, и взъерошенная Анна пыталась в этом хаосе найти что‑то и обслужить клиентов. Её непоседливая птица‑говорун летала под самым потолком и продолжала созывать, крича:
– Только сегодня, всё даром! Всё даром!
Первая мысль в голове была об облегчении: вот сейчас я точно заработаю необходимое количество монет, и мэр оставит меня в покое. Вторая мысль, диаметрально противоположная первой, была о том, что такая толпа разом выкупит все запасы, уничтожит товары, и мне будет нечего и негде продавать. В этой ситуации те самые пять золотых, которые к закрытию лавки должны лежать в заколдованном горшке, покажутся шуткой жизни. Их будет наверняка даже больше, но теперь лавку закроют по причине отсутствия в ней товаров. Что же делать?
Подруга меня не замечала: она не была похожа на себя. Нужно было её немедленно спасать. Бросив взгляд на горшочек, который смотрел на всю эту картину квадратными глазами, я взмолилась, обращаясь к нему:
– Крикни им, что можно брать не больше двух товаров в одни руки и только до обеда, после лавка закроется на переучёт.
– Марита, ты с ума сошла! – возмутился горшок. – Хочешь, чтобы они меня по черепкам разобрали?
Я ещё раз осмотрела происходящую картину. Слишком удручающе и пугающе. Разбросанные горшки, некоторые не подлежат восстановлению. Взлохмаченная Анна, которая только и успевает, что наклоняться под прилавок за новой порцией трав и отсчитывать сдачу. Бешеная птица, парящая под потолком и своими криками угнетающая спокойствие тётушкиной лавочки «Травница». Потные дамы в пышных ярких платьях, которым внезапно захотелось скупить половину лавочки. Мне нужно было удержаться эту неделю, не разгромить её сокровищницу и не добиться того, чтобы она бездыханно стояла неделю.
Закрытие лавочки до возвращения хозяйки грозило мне не только тем, что я не оправдаю ожидания тётушки, но и резким поводом навязать мэру свою экономку или договориться с семьёй Анны приютить меня на время. Всего этого никак нельзя было допустить, учитывая, что наверху восстанавливал здоровье драконище.
Действовать нужно было незамедлительно, пока ещё было что спасать. Я поставила корзинку с пирожками на пол, закатала рукава, надела горшочек на голову и полезла на дальний шкафчик. Спасла меня большая цветочная композиция, требующая восстановления в ближайшее время. Оказавшись на шкафу, я, в лучших традициях мореплавателей, коим был старинный друг тётушки, громко присвистнула, оглушая свистом даже взбешённую птицу. Используя самое простое из возможных заклинаний для усиления голоса, я проговорила то, что должен был озвучить мой керамический предатель, немного видоизменив содержание:
– В связи с тем, что в зале лавочки «Травница» был обнаружен таракан, она закрывается на обработку специальными составами. Всех, кто не успел совершить покупку сегодня, ждём завтра в привычное время.
Среди толпы начался шум и гам. Они возмущались и пошли прямиком на таран ко мне. Но тут мне повезло: по прилавку пробежала целая тараканья семья. Покупательницы завизжали и повылетали, расталкивая друг друга и уничтожая сохранённое чудом имущество. Прощай, коллекция расписных керамических горшочков, рассада редких цветов и декоративный инвентарь!
Иллюзорные тараканы очистили лавку, но оставили в ней самого опасного покупателя – мисс Вёрс. Эта дама продолжала стоять у прилавка и отчитывать Анну, грозя тем, что подаст на нас в суд за мошенничество. Кричала, что мы, мало того, что не стали дарить ей то, что она попросила, толкуя слово «даром» как «бесплатно», так ещё и должны выплатить ей деньги за моральную компенсацию из‑за давки, духоты и полчищ тараканов, посягнувших на честь самой вредной жительницы Риултона.
Анна как могла отбивалась, приводила доводы и аргументы, но разве с такими людьми работают слова? Я слезла со шкафа и достала из него костюм, в котором тётушка ходила за мёдом. Учитывая фасон ткани и тётушкин размерный ряд, в нём я была похожа на мужчину – сотрудника службы дезинфекции. Быстро запрыгнула в него и, откашлявшись, пародируя мужской голос, обратилась к мисс Вёрс:
– Уважаемая, нам поступил сигнал о немедленной дезинфекции этого места. Если вы не хотите задохнуться, прошу вас немедленно покинуть сию лавку.
Мисс Вёрс вскинула свои тонкие брови и начала снова выступать уже в адрес службы дезинфекции, в коем лице сейчас выступала я. Тогда умная Анна применила новый приём: наколдовала большого усатого таракана, который запрыгнул на юбку мисс. Она завизжала и всё‑таки выскочила из лавки, убегая и проклиная весь свет, а особенно нашу недобросовестную лавочку.
Захлопнув за ней дверь, я повернула замок на ключ и, оценив ущерб, причинённый женской жадностью, тяжело вздохнула и спросила:
– Необходимую сумму хоть удалось собрать?
Подруга опустила взгляд на прилавок и стала сгребать горсти монет, бросая их в горшок и подсчитывая про себя. Монеты громко звенели, а я подсчитывала убытки и надеялась на чудо. Звон утих, Анна подняла глаза, улыбнулась и сказала:
– Восемнадцать золотых, три серебряных и двенадцать медных.
Я сняла с головы шлем, с рук массивные перчатки, наклонилась и подняла с пола разбившийся горшок, покрутила его в руках и прокомментировала ситуацию:
– Одной проблемой меньше. Мэр не закроет лавочку из‑за моих способностей продавца, в данном случае твоих. Спасибо, Анна! Без тебя мне их точно не видать.
– Да что ты, – подруга вышла из‑за прилавка, подошла ко мне и положила свою ладонь мне на плечо, – ты прости, что так вышло. Видимо, жители Риултона не готовы к настолько большим переменам.
– Анна, ты мужественно отбивалась от этих клиенток, а потом напугала их тараканами. А вот я действительно провалила все сегодняшние испытания, – я поникла, опуская плечи вниз.
Подруга приобняла меня, подбадривая, что вначале всегда сложно. Я же ощущала, как предательские слёзы подкрадываются и норовят вылиться ручьями. Вовремя остановив этот порыв, я ещё раз оглядела торговую комнату, цепляясь взглядом за разбитые витрины, разрушенные композиции и цветники.
– Марита, спусти меня немедленно со шкафа на землю! – завопил горшочек. – Я боюсь высоты! Ты что, обиделась, что я подружился с Эдгаром?
От возмущения я открыла рот, сделала несколько шагов к шкафу и пригрозила керамическому наглецу пальцем:
– Ты рассказал всю мою подноготную первому встречному!
– Враки! Только несколько смешных историй из твоего детства.
– Угу, всего лишь. – Набрав в грудь побольше воздуха, чтобы не задохнуться от собственных эмоций и не бросить чего‑нибудь тяжёлое в этого наглеца, на одном выдохе проговорила: – Ты бы ещё показал ему магические снимки с поездки в Трансбург.
Признаться, эта поездка, произошедшая со мной в возрасте восьми лет, наложила на меня особый осадок. Нужно было плыть морем неделю, и пусть на корабле был старинный друг тётушки, который не только учил меня выражать свои эмоции, используя жаргон моряков, посылая всех на четыре буквы, но и помогал просто выжить сломленной страшной морской болезнью. На всех магических снимках, которые воодушевлённая и жизнерадостная тётушка заказала у местного ательера, я выгляжу как ходячий трупик: бледная, с оттенком зелени кожа, глаза на выкате и взгляд такой жалобный.
– Я бы показал, – начал этот кристально чистый нахал, – но у меня нет рук.
– Твоё спасение! – воскликнула я. – Сделав это, я бы лично разобрала тебя на черепки.
– Угрожаешь? – прищурился горшочек.
– Предупреждаю, – поставив руки в боки, проговорила я.
В дело вмешалась Анна: она потянулась за горшком и подошла ко мне.
– Слушай, Марита, давай не будем играть в «если да кабы», а начнём ликвидировать последствия нашествия жадных леди Риултона. Убраться мы можем, но как восстановить витрины, разбитые горшки и этих милых садовых гномиков?
Я задумалась, провела рукой по шее, развязывая завязки на массивном костюме. Ещё раз посмотрела вокруг:
– Мы уберём. Глину перемолим и слепим новые горшки и восстановим гномов. Стекло сделаем из песка и заставим нахлебника вставлять стёкла в витрины.
– Ты собралась указывать дракону? – удивилась подруга.
– Он пациент, который идёт на поправку, а ещё мужчина. Вот пусть и выполняет свою мужскую работу.
– Но Марита, допустим, ты каким‑то чудом убедила дракона стать рабочей силой, но если его кто‑нибудь увидит?
Риски были, и очень высокие, но рук катастрофически не хватало во избежание катастрофы, поэтому я нашла компромисс:
– Пусть лепит горшки и чинит мебель в зимнем саду. Он просматривается только сверху.
– Ладно. Надеюсь, что ты не сделаешь хуже, – вздохнула Анна и поинтересовалась: – Ты принесла что поесть?
Я отфутболила костюм в угол и сказала:
– Принесла, но у меня есть предложение получше. Давай поднимемся на кухню и поедим чего‑нибудь горячего вместе с больным.
Глаза Анны округлились. Она слегка наклонилась ко мне и прошептала:
– Марита, ты уверена, что стоит есть за одним столом с мужчиной?
– Более чем, – кивнула я, – пока его магический резерв минимальный и…
– Марита, но ты же ничего не знаешь о нём! – недоумевала подруга. Я наклонилась за корзиной и потянулась за дверной ручкой:
– Анна, он дракон, на них строится этот мир. Мы не справимся вдвоём до прихода мэра. Придётся ему довериться.
Девушка тяжело вздохнула, позвала свою птицу, которая приземлилась мне на плечо, подошла ко мне и сказала:
– Марита, ты играешь с огнём. Но я в деле! Наконец‑то в Риултоне происходит что‑то поистине авантюрное и интересное!
Убедившись, что входная дверь в лавку «Травница» заперта, а окна завешаны, мы приняли решение оставить птицу и горшочек там. У меня были опасения, что керамический горшок проболтается пернатому, поэтому приходилось надеяться на его порядочность. Птицу возвращать домой было опасно: вместе с ней могли не выпустить Анну, чего мы обе не хотели.
Подруга хоть и жила большую часть времени в столичной академии, где нравы отличались от местных, но в нашей стране в любом случае тесное общение, а тем более принятие еды с незнакомцами, имело печальные последствия. Девушка могла остаться старой девой просто из‑за слуха в городке, порочащего её честь. Во мне всегда боролись два человека: с одной стороны, я росла в этом самом обществе, посещала школу для девочек, где чётко вбивали в голову нормы приличия. С другой стороны, я жила со своей тётушкой, которая сама по себе сильно выделялась из общей массы. В какой‑то степени она плевала на некие рамки приличия и вообще не признавала их. Она спокойно общалась и шутила с мужчинами, приглашала неугодных для остальных жителей Риултона в гости и пленяла сердца многих мужчин. Одной из диковинок нашего дома был и тот факт, что мы не пользовались услугами экономок и дворецких. Когда‑то старинный тётушкин друг моряк привёз ей из странствий два заколдованных артефакта: говорящий горшок и зеркало‑дворецкий. Наш городок был спокойным местом, если не брать в расчёт редкие грабежи, учинённые бандой клана теней. Они грабили исключительно артефакты, коих у нас не водилось, поэтому тётушка и не считала нужным пускать кого‑то чужого в наш дом.
Наверное, компания старинного тётушкиного друга моряка, её вольное общение с другими мужчинами и изредка наведывающиеся в лавочку сделали меня такой. Не знаю почему, но когда больной признался, что он дракон, я перестала его бояться. В книгах представители его вида выступали как порядочные и светлые чародеи. Внутри закралась самая маленькая доля сомнения, когда я увидела тени, которыми управляли злые маги. Унося ноги обратно в лавочку, я успокоила себя мыслью, что такое бесконтрольное повиновение тенями могло быть результатом ранения. Стрела была не простая: наверняка тени являлись побочным действием ранения.
Покинув лавку и оглядев клумбы в зимнем саду, поразмыслив, какие травы я могу собрать без помощи тётушки, мы вышли к лестнице. Зеркало‑дворецкий сопело в коридоре, получив от меня неодобрительное фырканье, а Анна схватила меня за рукав, стоило мне только ступить на лестницу, ведущую на жилой этаж.
– Марита, может, всё‑таки не стоит принимать пищу с ним? – она показала взглядом наверх, боясь, что зеркало подслушивает наш разговор. Дворецкий хоть и был заколдованный, но его поле зрения распространялось только на первый этаж и придомовую территорию, поэтому он не знал про ночное происшествие. Ночью я предположила, что он мог отследить портал, но магов, которые могли бы передвигаться без использования портативных устройств, было слишком мало. Зеркало молчало, поэтому я успокоилась, поняв, что в нём просто отсутствует маячок отслеживания порталов.
– Всё будет хорошо, – успокоила я подругу, поднимаясь вверх. Та сглотнула и пошла следом за мной, нервно поправляя рукава на своём платье.
Остановившись на кухне, я подожгла плиту и поставила на неё подогреваться суп. Налив подруге сок, я велела ей оставаться на кухне, а сама направилась к своей комнате за драконом.
Стоило мне только завернуть за угол, как я столкнулась с ним в коридоре. Он был в одних брюках, его перевязанная моими чулками грудь выглядела нелепо. Даже не знаю, что хотелось сильнее: рассмеяться, видя кружевной элемент белья на сильной мужской груди, или расплакаться из‑за испорченной пары чулок.
7
Эдгар внимательно рассматривал меня изучающе, вызывая какой‑то странный трепет внутри. Я откашлялась, собираясь с мыслями, и спросила:
– Почему вы здесь? Вам же нужно соблюдать постельный режим.
– Уборная, – спокойно сказал он. – Или мне нужно было пользоваться ночным горшком?
Я раскраснелась, отрицательно покачала головой, перевела взгляд на его глаза.
– Ваша рана. Нужно омыть и перевязать как следует бинтами.
Он облокотился о стену, показывая тем самым, что не такой сильный и здоровый сейчас, как хотел бы казаться. Когда я заметила, что сквозь мои чулки проступает кровь, я схватила его за руку и потащила за собой, только потом осознавая, что делаю.
– Марита, куда ты ведёшь меня? – недоумевал мужчина, когда я завела его в ванную.
– Сильно голодный? – спросила я, затыкая слив в ванной.
– Ты хочешь меня искупать? – в его голосе чувствовалась насмешка, а я закатила глаза от возмущения.
– Ещё чего, – фыркнула, настраивая нужную температуру воды. – Рана снова кровоточит, нужно промыть и полежать немного в травяном отваре. Это очень хороший сбор. Однажды старинный тётушкин друг, моряк… – начала я, поворачиваясь к двери и упираясь лицом в массивную грудь мужчины. Сердце заколотилось быстрее, я наклонилась немного назад.
– Не могли бы вы отойти? – слегка дрожащим голосом спросила я.
Он спокойно сделал шаг назад, а я снова заметила клубящиеся у его ног тени. Они собирались облаками у его ступней и медленными змеями поднимались вверх. Вдруг одна из теней лентой поползла ко мне, хватая за запястье. Я вскрикнула, от неожиданности наклонилась назад и стала падать в ванную. Вдруг тень резко потянула меня вверх за мгновение до встречи с водой и притянула к мужчине. Я упиралась носом в его грудь, ощущая ароматы трав и крови.
– Эдгар, – начала я.
– Что, Марита?
– Отпустите меня, иначе я не смогу вас долечить, – пояснила я.
Он глубоко вздохнул, и я ощутила, как тени, крепко удерживающие меня, отпускают. Я подошла к двери, обернулась, предупреждая:
– Я принесу травы для ванной и рабочий костюм. Оденете его, пока ваша одежда будет сохнуть.
– Рабочий костюм? – вскинул бровь мужчина.
– Да. Мне нужна будет помощь, и это самая мужская одежда из имеющихся.
– Ладно, – усмехнулся мужчина.
Я выскочила из ванной и рванула на кухню, замирая у кухонного стола, чтобы привести дыхание в норму.
– Что произошло? – испугалась Анна. – Он тебя обидел?
Девушка решительно закатала рукава и собралась вставать, но я её остановила.
– Стой. Нет. Я пришла за травами. Отправила его в ванную. Кровотечение снова открылось.
– Марита, – подруга взялась за голову, – может, всё‑таки вызвать лекаря? Можно попробовать договориться с мамой Анабель, она должна молчать.
– Не стоит, – задумалась я. – Он ходит, значит, идёт на поправку. Не стоит забывать, что я применила силу без лицензии.
– Точно! – воскликнула Анна и тяжело вздохнула. – Тогда остаётся лишь надеяться, что дракон не скинет чешую от слабого магического вмешательства и не выдаст случайно своё местонахождение. Вряд ли он на тебе женится, а вот в монастырь для тебя…
– Успокоила, подруга, – с упрёком протянула я и полезла в ящик с косметическими травами. Переставила кипящий суп на соседнюю конфорку, а на эту поставила согреваться воду. Взяв необходимое количество трав, я растёрла их в ступке, добавив жмень красной глины из целебных озёр.
Пока вода закипала, я налила две тарелки супа и рванула вниз, к коридору, случайно потревожив мирный сон зеркала‑дворецкого.
– Послеобеденный сон, – пояснило зеркало, зевая.
– Отдыхайте, – улыбнулась я. – Хочу взять рабочий костюм, чтобы поработать в саду.
Говорила я в пустоту, потому что зеркало‑дворецкий не стало менять свой режим, продолжая посапывать на весь коридор. Сложив в большой мешок несколько комплектов вещей, я вернулась на кухню. Анна уже хлебала суп, закусывая хорошим ломтём хлеба с маслом, сыром и специями.
Я поставила мешок у стола, заварила травы крутым кипятком и бодрящий чай. Взяв в одну руку мешок с рабочей одеждой, во вторую – целебные травы для дракона, я последовала в ванную.
Оперев мешок о ногу, открыла дверь и замерла на пороге. На полу небрежно лежали мужские вещи, а сам дракон мирно отмачивал себя в ванной, наблюдая за тенями, по‑хозяйски ковыряющимися на полке с мыльными принадлежностями.
Я закрыла глаза, продолжая крепко удерживать принесённое, и сделала шаг. Опустила мешок на пол, освободившейся рукой закрыла дверь.
– Всё в порядке? – спросил у меня дракон.
От возмущения я чуть не уронила драгоценные травы. Я тут, значит, на ощупь дверь закрываю, а он спокойно интересуется, в порядке ли я. Тяжело вздохнула, прижимая лекарство поближе к груди, включая в себе целителя – пока вполсилы:
– Почему вы разделись и залезли в ванную? В вашем состоянии… – начала я, но пришлось резко замолчать: что‑то поглаживало меня по спине. Мурашки покрыли тело, участилось сердцебиение. Плеска воды не было, значит, это тени. Какая разница, ведь управляет ими хозяин! Почему‑то он не спешит спасать меня от них?
Тени поднялись выше, потрепали по щеке. Я сильнее прижала к себе лекарство, боясь его уронить. Да, я очень зла на этого мужчину с его выходками, но лечение начато и не должно затягиваться – и так слишком много проблем. Ещё, как назло, запас трав стал заканчиваться после сегодняшнего набега на лавку, приходится терпеть и оберегать лекарство. Ничего, сейчас я как вылью на дракончика эту зелёную жижу, а после как огрею этой самой кружкой, чтобы знал, что со мной не стоит играть.
Моё терпение лопнуло, а мысли изменили ориентир, когда нахальные тени резко схватились за кулон в форме бутона, висевший у меня на шее, и резко потянули. Я топнула ногой и вскрикнула:
– Угомоните вашу живность! Она меня сейчас задушит!
Тени потянули меня вперёд, я мужественно сопротивлялась, пытаясь вырвать из лап теней мой кулон. Ощущая горячие пары на своей коже, в глубине души закрались нехорошие догадки, что я слишком приблизилась к ванне, в которой лежит совершенно голый мужчина. К счастью для больного, тени оставили меня в покое. Я пошатнулась, потеряла равновесие и полетела вниз. От падения меня спасла крепко удерживающая за запястье мужская рука. Распахнула глаза, чтобы убедиться в происходящем, и попала в плен изумрудных глаз. Я видела лишь лицо красивого мужчины со шрамом на щеке, его плечо, предплечье и бортик ванны.
– Не ушиблась? – уточнил он.
Я отрицательно покачала головой, выпрямилась и ужаснулась: вода в ванной была алого цвета.
– Снова открылось кровотечение! – испуганно воскликнула я, перенося месть кружкой по лбу на лучшие времена. – Почему ты залез сюда, не дождавшись меня?
Он хотел мне что‑то ответить. Я заметила искру раздражения в его взгляде, но он удержался, резко убирая руку. Рана засочилась ещё сильнее. Засомневалась я после этого в умственных способностях мужчин.

