Читать книгу Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! (Любава Ливада) онлайн бесплатно на Bookz
Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!
Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!
Оценить:

3

Полная версия:

Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!

Любава Ливада

Дракон с условиями. Целительницу не предлагать!

Пролог

Ничего не предвещало беды, но она пришла. Свалилась порталом из ниоткуда прямо к моим ногам посреди ночи. Мужчина в комнате у молодой незамужней леди – да ещё и в то время, когда, кроме неё и говорящего горшка с зеркалом, никого нет дома!

Его бы веником да из дома прочь, но жалко – пропадёт. Свалился он ко мне, признаться, в самом непристойном виде: порванная рубашка оголяла его сильное мускулистое тело, из которого торчала стрела. Прекрасное лицо незнакомца покрывали синяки и ссадины, а сам он еле дышал и истекал кровью. Ну что же, незнакомец знал, куда приземляться.

А ещё, похоже, сбылось пророчество тётушки Теофании, которая постоянно твердила, что я со своей добротой и даром целительства подберу с улицы какого‑нибудь доходягу и женюсь на нём. Эх, как же она ошибалась! Разве один из самых могущественных драконов Ондэра может быть доходягой?

1

Моя тётушка Теофания впервые оставила меня за старшую в нашем доме и лавочке с лекарственными травами, отправившись на лечебные озёра. Она весь последний месяц готовилась к этой поездке, и я не могла её подвести.

Мы с тётушкой жили вдвоём с самого моего младенчества, когда моя родная мать, дальняя родственница тётушки, умерла и оставила в наследство только меня и кулончик в форме бутона, который тётушка вручила мне на моё совершеннолетие.

– Марита, – окликнула меня тётушка своим звонким голосом, – иди ужинать.

Я отставила бумаги и направилась по лестнице вверх, на жилой этаж.

Когда поднималась, думала, как я при такой‑то тёте выросла тихой и скромной мышкой. Теофания Мич была из тех женщин, к которым за словом в карман не полезешь. Она любила выделяться, и наша лавочка процветала в небольшом городке Риултон на юге Ондэра именно благодаря ей. Она, как истинная травница, искусно подбирала самые яркие цветы для витрины, ароматы которых доносились до соседних улиц. Всегда в выглаженном переднике, надетом поверх яркого платья с рюшечками, приветливо встречала гостей, сверля многих посетителей мужского пола не только своими глазками, но и ямочками, которые так уместно смотрелись на её пухлых щёчках.

– Марита, тебе пора садиться на откармливающую диету! – воскликнула тётушка, встречая меня с ароматным яблочным пирогом. – Ох, не растаешь ты, пока меня не будет?

– Не волнуйся, дорогая. Я обещаю, что во время твоего отъезда прослежу не только за нашим домом, лавочкой и огородом, но и буду питаться правильно – четыре раза в день.

– Ты постарайся, родная, – тётушка потрепала своими пухлыми пальцами мою тощую щёку и села за стол.

Я вымыла руки ароматным лавандовым мылом, которое когда‑то сварила сама. Взглянула в зеркало и ещё раз удивилась, насколько мы разные с тётушкой. Знакомьтесь: Марита Лиус. Длинные, слегка вьющиеся рыжие волосы, большие глаза цвета василька, пухлые губы, слегка впалые щёки и белоснежная кожа.

– Что ты там так долго, родная! – поторопила меня тётушка.

– Коль сама в зеркало не глядишь, дай хоть другому на себя посмотреть, – фыркнул наш живой цветочный горшочек – самый полезный подарок от одного из тётушкиных поклонников. – Ты это, жуй себе, Тео, а Марите нужно фигуру блюсти.

– Да тише тебе, голова керамическая! Тело должно быть сильным и здоровым. А что для этого нужно делать?

– Заниматься спортом! – воскликнул горшочек.

– Кушать пироги, – улыбнулась тётушка.

Я села за стол и приступила к трапезе. Во время ужина, так, между делом, тётушка ещё раз озвучила мне все мои обязанности, не забыв упомянуть утренний и вечерний туалет. Провела экскурсию по дому, где я, на минуточку, прожила всю свою жизнь. Ещё раз напомнила о своём ценном, незаменимом сервизе, к которому я не должна прикасаться. Несколько десятков раз напомнила мне о доверии, которое она испытывает ко мне, оставляя за старшую. Признаться, тётушка в таких красках описывала возложившееся на мои плечи бремя, что я было хотела вцепиться в тётушку и умолять её остаться.

Но с улицы послышался клаксон, за ним последовало ржание лошадей и стук в дверь.

– Прибыл кучер. Мадам Розетта и Аннета ожидают вас в карете. Отправление поезда через тридцать пять минут, – протяжным голосом произнесло наше старинное зеркало‑дворецкий, стоящее в коридоре, – доставшееся тётушке в наследство от мужа, которого я не застала.

Я помогла дотащить чемодан до двери, чмокнула тётушку в обе щеки, крепко обняла и пообещала, что буду хорошей девочкой. Как же сильно я ошибалась!

Я стояла на крыльце нашей лавочки и махала экипажу белым платком, пока он не скрылся из виду. Закрыв входную дверь на ключ, поднялась на жилой этаж. Приняла ванну с ароматными маслами, надела тонкую ситцевую ночнушку, выпила чаю с мятой и, прихватив говорящий горшок с собой, пошла в спальню.

Признаться, впервые в жизни я осталась одна. Храп тётушки всегда успокаивал меня по ночам и помогал уснуть. Сейчас, спрятавшись под летним одеялом, я взяла свой живой горшочек и попросила его:

– Ты можешь немного похрапеть?

Выражение мордочки горшочка нужно было видеть. Казалось, ещё немного – и он покроет меня словами, которые леди моего возраста и статуса точно не должна слышать. Но он был мудрее. Керамическая голова работала как нужно.

– Может, тебе ещё колыбельную спеть или сказку рассказать?

– А ты можешь? – неуверенно уточнила я.

– Нет! – воскликнул горшочек, и мне ничего не оставалось делать, как поставить его на прикроватную тумбочку и попытаться заснуть самостоятельно.

Сон не шёл. В голове постоянно прокручивались картинки, в которых я не справляюсь: вытаптываю любимые тётушкины цветы, путаю заказы, не излечиваю бородавку на носу, а делаю её только больше, и под конец обязательно разбиваю тётушкин любимый сервиз. Она рыдает, кричит на меня, а мэр нашего города изгоняет меня прочь.

Уже позже я поняла, что эти картинки были всё‑таки сном – мелочью, пустяком по сравнению с тем, что меня разбудило. Я проснулась от яркой вспышки света. Открыв глаза, я вскрикнула, обнаружив на полу красивого, полуживого, окровавленного незнакомца. К такому повороту судьбы меня точно не готовили!

2

Я поняла, что он жив, по тому, как медленно поднималась и опускалась его грудь. Его глаза были закрыты – скорее всего, он потерял сознание.

– Марита, что ты собираешься делать? – спросил горшочек, заметив, как я спускаюсь на пол.

– Исполнять свой долг.

– Я чего‑то не знаю? – испуганно пропищал горшочек. – Ты что, с ним знакома?

– В первый раз вижу.

Сегодня было полнолуние, и света в комнате было достаточно, чтобы разглядеть, что, кроме ссадин, порезов и синяков на лице и теле, из его груди торчит стрела.

– Марита, – взволнованно пропищал горшочек, допрыгивая до края кровати, – отойди от этого бандита подальше и вызывай полисменов.

– Я целительница. Я его спасу. Это мой долг, – проговорила я себе под нос.

– Но ты лечила до этого только котят! – возмутился горшочек.

– Не думаю, что это сильно отличается, – тяжело вздохнула я, схватила полотенце, висевшее у изголовья кровати, обернула им стрелу и, проговорив самой себе последовательность действий, резко потянула на себя: – Вначале нужно извлечь острый предмет из брюха кота.

Стрела была у меня, нога парня шевельнулась – я отпрыгнула со стрелой в обнимку в сторону.

– Чего сидишь! – возмутился горшочек. – Гляди, как кровища полилась!

Я тяжело вздохнула. Незнакомец оставался без сознания. Судя по тому, что он никак не отреагировал на мой жест, всё было очень плохо. Кинув стрелу в сторону, я подкралась к мужчине поближе, подставила руки вперёд и, мысленно направляя тепло в руки, послала магические волны на рану: рана постепенно стала затягиваться.

Она медленно, но уверенно сжималась, и через несколько минут такого труда я совершенно обессилела – была мокрой, как мышь. Но я не могла нарадоваться и ощутила новый прилив сил, когда обнаружила, что рана больше не кровоточит.

– Я смогла, – прошептала себе под нос.

– Спасла бандита и радуется, – фыркнул горшочек. – Дальше что будешь делать?

– Он слаб. Потерял много крови, а я – сил. Поэтому я сейчас вымою руки и лягу спать.

– Что! – возмутился горшочек. – Ты оставишь незнакомого мужчину у себя в комнате?

– Минуточку, – сказала я, поднимаясь с пола, – во‑первых, это очень больной пациент, которого я исцелила. Во‑вторых, он лежит на полу, а не в моей постели. В‑третьих, я устала и хочу спать.

– Марита, ты сошла с ума!

Я махнула горшку рукой, но потом всё‑таки вернулась к незнакомцу и осторожно связала его руки и ноги простынёй.

– Стирки‑то сколько, – скривилась я, глядя на лужи крови на полу.

– Да, мужские кальсоны ты ещё не стирала, – скривился горшочек.

– И не буду! Вот завтра очнётся – и пусть возвращается, откуда пришёл.

Довольная своей работой, я вымыла руки и легла в кровать. Сил не оставалось даже думать. Всё‑таки не зря я лечила только котят. Магии во мне было слишком мало, и, чтобы затянуть небольшую рану, потребовалось потратить почти весь свой резерв – не только магический, но и жизненный.

Укутавшись в одеяло, я уснула. Мне снилась недовольная тётушка размером с дом, разрушенная лавочка и маленькая я, бегающая по кругу с горшком. Я очнулась от этого кошмара, чтобы попасть в новый. Рядом со мной, на моей чистой простыне, лежал мужчина, которого я спасла, и нахально улыбался. Я проморгалась, отгоняя остатки сна, но он не исчезал. Напротив, после моей манипуляции мужчина стал ещё чётче: теперь я видела, как он опирается головой на руку и смотрит на меня изучающе своими горящими зелёными глазами. Уф, вот же наглец!

– Привет, – сказал он и улыбнулся. Эта улыбка выглядела как оскал на его распухшем от ран лице в сумерках рассвета. Вот так он точно походил на преступника.

Я вскрикнула и вытолкала его с кровати ногами. Он выругался и бросился вставать, хватаясь за бок. Вот же бандит! Нащупав на комоде горшочек, я схватила его и со всей силы стукнула им по голове бандита.

– Так тебе, бандитище! – сказала я, высунув язык.

– Марита, ты что, с луны свалилась? Я тебе что, сковородка? Ты чуть не разбила меня на черепки о его черепушку! – ворчал горшочек спросонья.

– Прости.

– Ещё чего! – фыркнул горшочек. – С тебя крышечка.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Что посоветуешь делать дальше?

– Предлагаю оставить его умирать, – гордо сказал горшочек, – зря ты его лечила, Марита! Теперь и не сдашь полисменам: они почувствуют твоё магическое влияние.

– Точно, – раздосадованно вздохнула я, – вот незадача‑то.

Я подкралась к краю постели и осмотрела мужчину, ужаснувшись, когда увидела, что рана снова начала кровоточить.

Тяжело вздохнула и вышла из комнаты. Что же, ввязалась в это дело, исчерпала запас магии – значит, буду действовать по старинке. Нужно промыть рану и обработать. Для этого мне нужны таз с водой, антисептик и заживляющие травы. Всё это есть на кухне.

Дойдя до кухни, я взяла короб с сушёными травами и эфирными маслами. Найдя нужные сухоцветы, растолкла их в ступе и смешала с водой до кашеобразного состояния. Лекарство готово – хорошо. Дальше нужна вода. Я взяла таз, поставила в него графин с водой, эфирные масла, лекарство, нюхательные соли, полотенце, ножницы и сковороду – на всякий случай. Всё‑таки рядом с незнакомым мужчиной, пусть и больным, стоит держать при себе холодное оружие. А тётушкина чугунная сковорода – лучшее средство самообороны.

Перед самой дверью в свою комнату я замешкалась. Но, вдохнув воздух полной грудью, отворила дверь. Руки слегка дрожали, а сердце забилось сильнее, когда я увидела мужчину, лежащего на животе на полу в луже крови.

Я поставила таз на пол, набросила поверх рубашки платье и присела к обездвиженному мужчине, подставляя таз поближе.

– Что ты делаешь, Марита? – пропищал горшочек.

– Спасаю незнакомого бандита, – спокойно сказала я, переворачивая мужчину на спину. Я положила сковороду на колени, взяла ножницы и разрезала рубашку, оголяя его мускулистый торс.

– Фух, приступим, – вздохнула я, кладя ножницы на пол. Я взяла воду, вылила её в таз, промокнула полотенце. Взглянула на мужчину: он лежал без сознания.

– Не могу я так! – воскликнула я и, удерживая нюхательные соли в одной руке, а сковороду в другой, приложила соли к его носу.

– Марита, ты сошла с ума! – вопил горшочек, но я была непоколебима в своих действиях.

Мужчина стал резко кашлять, хватаясь за окровавленный бок. Я кинула соли в сторону, крепко взяла сковороду и встретилась взглядом с невероятными зелёными глазами.

– Ты кто такая? Где я?

– Вы в моей спальне, – я старалась говорить уверенно, но дрожь в голосе всё равно выдавала меня. – Появились среди ночи из ниоткуда. Позвольте мне обработать ваши раны, пока вы не истекли кровью и не ушли к богам.

– Что? – он попытался встать, но, ощутив резкую боль в боку, лёг обратно, сжимая губы. – Ты умеешь лечить?

Я кивнула. Мужчина с недоверием посмотрел на меня, изучая, усмехнулся, бросив взгляд на сковороду.

– Лечи, прекрасная дева.

Я, унимая дрожь в пальцах, осторожно раскрыла рубашку, добавила в таз с водой несколько капель лавандового масла, отжала полотенце и промокнула им рану на животе, смывая кровь. Потом заложила кашицу в рану, оторвала кусок от полотенца, скрутила его, положила на рану, взяла горячую ладонь мужчины, встретившись с его внимательным взглядом, сглотнула и положила его ладонь на ранение:

– Подержите так немного. Теперь – лицо.

Я встала, взяла с кровати свою подушку и осторожно подложила её под голову мужчине. Ух, как же хотелось уйти! Не нравилось мне, как этот человек смотрит на меня. Но внушение, что я, как‑никак, целитель – хоть и с каплей магии, – не отменяет главного постулата.

Я осторожно промокнула мужчине лицо, смывая с него кровь. Судя по его наружности, он был не местный: молодой, с волевым подбородком и светлыми прядями, спадающими на лоб. Я тяжело вздохнула, макнула кусок ваты в масло и протёрла им порезы.

– Первая помощь оказана. Немного ещё подержите компресс, а потом поспите.

Я развернулась и пошла к двери, но мужчина остановил меня:

– Стой. Как твоё имя?

– Марита, – неуверенно произнесла я. – А ваше?

– Эдгар, можно просто Эд. Спасибо.

Я кивнула, осторожно подкралась к нему, схватила сковороду и выскочила из комнаты, запирая дверь на замок. «Марита, ты сошла с ума! Тётушка меня убьёт!»

3

Что делает умная незамужняя девушка, когда ей с неба под ноги падает раненый мужчина? Вызывает полисменов и целителей. Что сделала я? Оказала медицинскую помощь и заперла незнакомца в своей комнате вместе с говорящим горшочком, а прямо сейчас готовлю для больного завтрак.

С другой стороны, какой я целитель, если брошу больного умирать? Наверняка это королевский воин или бандит. Что же… что сделано, то сделано! У меня есть неделя до тётушкиного возвращения, и магический резерв должен восстановиться через несколько дней. Я вылечу его до конца, он уйдёт, и тётушка ничего не узнает. Об этом я думала, выпивая третью чашку чая и закусывая вишнёвым пирогом.

Через полчаса – открытие лавочки. Остаётся надеяться, что мой первый самостоятельный рабочий день будет спокойным. Мне хватило бурной ночи. Ещё и горшочек в плену оставила: без него будет тяжко. Он отлично считает деньги и даёт сдачу, но сегодня придётся всё делать самостоятельно. Ещё эта керамическая голова обязательно мне отомстит за то, что я не просто заперла его в комнате, так ещё и с незнакомцем странной наружности.

Разогрев на плите сковороду, я поджарила на ней яичницу с глазуньей и овощами. Заварила ягодный чай, поставила всё на поднос и направилась в свою комнату. Приложив ухо к двери, прислушалась к звукам: за ней было тихо.

– Горшочек, ты там? – слегка слышно проговорила я в замочную скважину.

– Ты ещё имеешь наглость спрашивать! Предательница! – проворчал он.

Я вставила ключ, повернула его и вошла внутрь. На полу мирно спал мужчина. Я поставила поднос с едой недалеко от него и ещё раз посмотрела.

– Удалось что‑то узнать? – уточнила у горшочка.

– Кроме того, что у тебя нет ни стыда ни совести? А ещё твоя репутация на волоске, потому что в твоей комнате спит полуобнажённый мужчина?

Я сглотнула. Вот же горшочек!

– Да, – неуверенно кивнула я, – удалось выяснить, кто это?

– Думаешь, что это может быть представитель клана теней? – испугался горшочек. – Нужно проверить. Пока не поздно, подмешай в его еду рыбий корень.

Мои глаза от удивления чуть не полезли на лоб. Я прошептала:

– Это крайняя мера. Я не готова выносить за ним горшок!

– Нужно было об этом волноваться ночью, – фыркнул горшочек. – Тогда проверяй. Мэри‑Сью говорила, что у клана теней татуировка на правой ягодице.

– Чего? Ты смеёшься? А по другой, более правдоподобной информации?

Горшочек задумался:

– Там же, только спереди.

Я сглотнула и прошептала:

– Ты предлагаешь мне снять с него кальсоны?

– Это ещё зачем? Твоя репутация и так на волоске, Марита, – огрызнулся горшочек. – Всему тебя нужно учить. Наклоняешься, делаешь вид, что поправляешь рубашку, а сама немного приотпускаешь кальсоны и смотришь.

– А иначе никак нельзя?

– Рыбий корень? – прищурился горшочек. Я отрицательно помахала головой. – Тогда дерзай! Только спеши. Пока он спит, Марита.

Я неуверенно кивнула, села на колени рядом с мужчиной. Он мирно спал. Правая рука удерживала повязку на животе, левая лежала вдоль тела. Его светлые волосы до плеч лежали растрёпанными на подушке.

– Так, была не была, – вздохнула я, посмотрела на лицо мужчины, отвернулась. Потом медленно потянулась рукой к его штанам, приговаривая себе под нос: – Это всего лишь кот. Очень большой и раненый котик. Сейчас проверим, есть на корове клеймо или нет.

Я дотронулась до низа его живота, нащупала резинку и стала тянуть вниз.

– Это всего лишь котик, всего лишь котик… – приговаривала я, глядя в потолок.

Внезапно сердце сделало кульбит. Моё запястье крепко сжимала мужская рука. Вот же гадство! Вот так спасай незнакомцев и слушай одного керамического предателя!

– Обнажённых леди, желающих женить на себе дракона, я находил в своей постели, но чтобы наоборот… – сказал мужчина приятным, слегка хрипловатым голосом.

Вот это ситуация! Мою руку в мёртвой схватке удерживает дракон! Неужели я спасла дракона? С ума сойти можно! Одна хорошая новость: он не из клана теней, там только маги. Но вот ситуация, в которой я нахожусь… Вот же горшочек!

– Это не то, что вы подумали, сударь. Я могу объяснить, – промямлила я, глядя в пол.

– Интересно послушать. Особенно хотелось бы услышать про клеймо и как я от статуса тигра понизился до коровы.

– Вы подслушивали! Это некрасиво с вашей стороны. А ещё некрасиво умышленно увеличивать ваши достоинства! Я говорила про кота, до тигра вы ещё не доросли!

Уж не знаю, откуда во мне появилось столько сил, вместе со смелостью и глупостью. У меня под боком даже сковороды нет, чтобы отбиться. Этот керамический предатель тоже где‑то прячется. А мне, похоже, придёт конец прямо сейчас. Я оскорбила дракона. Попробую реабилитироваться:

– Я просто хотела сделать вам перевязку и не хотела будить.

– Врёшь, – спокойно прокомментировал мужчина.

– Ладно, – тяжело вздохнула я, пытаясь вытащить руку из его хватки, – я проверяла вашу принадлежность…

– К мужскому полу? – перебил меня он, вскидывая бровь.

– Очень смешно, – фыркнула я, скрещивая руки перед грудью. – К клану теней. Я слышала, что у них татуировки прячутся в кальсонах.

Вероятно, в тот момент моё лицо стало слишком красным – ещё бы! Попробую снова реабилитироваться:

– Извините, не думала, что когда‑нибудь придётся с кем‑то обсуждать элементы белья, тем более мужского. В любом случае извиняюсь. Вы говорили, что вы дракон. Ваших представителей в клане теней нет, насколько мне известно.

Он опустил мою руку и внимательно посмотрел на меня. Растрёпанная, с горящим от смущения лицом и синяками под глазами после бессонной ночи, я была точь‑в‑точь той, на которую стоило смотреть.

– Ты странная. Так легко мне поверила. А если я вру?

– Врёте?

Он отрицательно покачал головой.

– Я не знаю, как оказался тут, но ты меня спасла, хотя могла этого не делать. Ты заслуживаешь моего уважения. Я обязательно оплачу тебе за помощь, когда мой резерв восстановится и я смогу улететь.

– А он долго будет восстанавливаться? Не посчитайте меня неделикатной, просто моя тётушка вернётся через неделю.

– Три дня, самое большее пять.

– Хорошо, – я осторожно встала с пола и посмотрела на мужчину сверху вниз, – я принесла завтрак. Уборная находится по соседству. Можете остаться на несколько дней, но с условиями. Во‑первых, вы ведёте себя тихо и не ходите у окон: пусть они и выходят во двор, вас всё равно может кто‑то увидеть. А я и так очень многим рискую, оставляя вас здесь. Внизу находится наша лавочка. Никто из покупателей не должен заподозрить, что в доме кто‑то есть, кроме меня. Во‑вторых, сразу оговорим отношения между нами.

– А между нами что‑то было?

– Нет и не будет! – решительно топнула ногой я. – Я целитель, а вы мой пациент, и никак иначе. Ясно?

– Вполне, – сказал мужчина. В это время моё зеркало‑дворецкий проговорило на весь дом:

– У лавки «Травница» посетитель, а дверь всё ещё закрыта. Пунктуальность – знак хорошего тона.

– Какие все умные, – фыркнула я и зацепилась взглядом за горшочек, который пытался улизнуть из комнаты.

– Стоять! – топнула ногой я и схватила горшочек.

– Это произвол! Я буду жаловаться королю! – вопило керамическое недоразумение, пытаясь выпрыгнуть из рук. Мне удалось его удержать, а после торжественно поставить к ногам больного.

– Горшочек за старшего. Если что, ты знаешь, что делать.

Мой взгляд снова задержался на оголённом сильном торсе мужчины и на отсутствии повязки. Как он будет есть, передвигаться по комнате?

– У лавки «Травница» злой посетитель, всё потому что дверь ещё закрыта. Пунктуальность – знак хорошего тона, – снова проговорило зеркало‑дворецкий.

– Обещаю не шуметь. Иди, – сказал дракон. Я кивнула и рванула к выходу, перед самой дверью выкрикнув:

– Бинты в верхнем ящике!

С этими словами я выскочила из комнаты и побежала открывать лавочку.

Спускаясь по лестнице, я поскользнулась о ковёр, но чудом удержала равновесие и не упала. Пробежав через зимний садик, я открыла ключом дверь, отделяющую лавку от жилой зоны, а потом и дверь главного входа, на бегу меняя табличку с «Закрыто» на «Открыто».

Перед входом стоял не кто иной, как многоуважаемый мэр нашего городка Риултон – Альберт Уотс. Как всегда, в идеальном костюме глубокого коричневого цвета, удачно контрастирующем с его седыми волосами, собранными в хвост. Он держал в руках свои часы на цепочке и недовольно смотрел на меня.

– Господин мэр, – сглотнула я и натянула улыбку, – рада видеть вас в лавочке «Травница». Вы сегодня первый покупатель, поэтому специально для вас: при покупке чая второй – в подарок.

– Да уж, – протянул мужчина, входя внутрь, – такими темпами ты разоришь наследие Тэо ещё до её возвращения. Пунктуальность, Марита.

Мэр кинул на меня серьёзный взгляд, а я только сейчас поняла, что он пришёл не как покупатель, а как надзиратель. Вот же влипла! Второй раз за несколько часов!

– Слышала я, – тяжело вздохнула я, поправляя горшки с цветами, стоящие в витрине. – Обещаю, что больше такого не повторится. Можете со спокойной совестью возвращаться к вашей самой важной и незаменимой работе.

Мужчина хмыкнул и вместо того, чтобы уйти, присел в кресло за небольшим чайным столиком для посетителей.

– Тэо попросила присмотреть за тобой, – пояснил мужчина, отстукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Через два часа у меня встреча, а до неё я побуду здесь. Посмотрю, как ты справляешься со своими обязанностями.

Вот же ящер проклятый! Тётушка его попросила за мной присмотреть. Ух, лишь бы мой ночной гость не выдал себя! Иначе мне несдобровать!

Натянув улыбку и подавляя дрожь в голосе, предложила своему надзирателю на ближайшее время чаю.

– Думал, ты не предложишь, – бросил мужчина. – С шалфеем и…

– Тремя каплями тётушкиных капель, – закончила я.

– Двумя.

bannerbanner