Кадота: Остров отверженных

- Кого же еще?... Он так увлечен тем, чтобы любой ценой обеспечить лагерю безопасность. Наш Рэд... Иногда мне кажется, что именно его безумная воля к выживанию сохраняла нам всем рассудок во время некоторых вылазок, - продолжал Тим. - В то время как мы все просто хотели покончить с этой штукой " борись или сдохни"...

- Тим, совсем забыла! Сегодня утром Миа снова почувствовала себя плохо. Пищевое отравление. Просила передать это тебе.

- ....Ясно. - пробормотал парень, его лицо вдруг стало бледнее. - Я навещу ее сегодня позже.

Но тут он внезапно отшатнулся назад, замерев на месте.

- Вот черт...

Мельком замечаю скрывающуюся в зарослях змею.

Я спешу к парню и подхватываю его как раз вовремя. От осознания происходящего меня пронзает паника.

- Тим! Она ядовитая?!

- Это тигровая гремучая змея. С самой маленькой головкой эта змея на самом деле...самая ядовитая здесь. - он тяжело переводит дыхание. - Укус, вероятнее всего, будет фатальным, если в ближайшее время не сделать переливание крови... Нам нужно вернуться в лагерь... Как можно скорее.

- Хватайся за меня, быстрее!

Мои руки обхватили его обмякшее тело, и со всей силой, на которую я была способна, начинаю волочить его к лагерю.

- Ты как, держишься? - окликиваю я юношу. Его руки вяло свисают с моих плеч, пока я продолжаю тащить его на спине.

- ...Дышать становится труднее... Но в целом еще живой.

Наконец, приложив все силы, мы ввалились в секцию целителей. Медсестры сразу же принялись за дело, унося Тима для оказания неотложной помощи.

Я же рухнула на землю, испытывая огромное облегчение, но при этом физически и душевно выжатая.

...Сохраняй спокойствие и думай логически - паника приводит к принятию неверных решений. - Дневник Макса...

Под вечер выхожу из медблока, локоть туго перевязан белоснежным бинтом. Переливание крови состоялось, и медсестра заверила меня, что Тим скоро полностью оправится от последствий ядовитого укуса.

Осознание того, что моя кровь оказалась подходящей для спасения жизни друга, породило во мне чувство геройства. Но не успела я в полной мере насладиться этим чувством, как позади меня раздались тяжелые шаги.

Кто-то резко разворачивает меня к себе, едва не сбивая с ног.

Отшатываюсь назад, но чья-то хватка прочно удерживает меня на месте, не давая впечататься в стену сарая для инвентаря.

- О чем, черт возьми, ты только думала?! - голос Рэда прорезал воздух у моего лица.

Мои руки инстинктивно сжимаются в кулаки, и я поднимаю голову. Его огненно-янтарные глаза впиваются в меня с такой силой, что колени мои подгибаются.

- Я же сказал тебе, что ты никогда не попадешь в мою секцию! - прошипел он, стиснув скулы от ярости. - И несмотря на мое прямое указание, ты безрассудно пренебрегла им! - процедил Рэд, с силой приложив ладонь к стене возле моего лица. - Один из моих последних лучших бойцов едва не лишился жизни из-за твоих беспечных действий!

Судьба, казалось, сговорилась против меня в этот момент: мимо нас проходила группа файтеров, возвращавшихся с ужина. Их внимание к нам было приковано любопытством.

- Но я могу доказать, что способна стать одной из вас, - бормочу я, опуская взгляд.

Рэд сощурился, явно раздраженный моим ответом.

- Что ты сказала? Повтори!

Призвав всю унцию смелости, вскидываю голову и встречаю его немигающий взгляд.

- Я сказала, что, если мне еще немного потренироваться, то смогу стать умелым файтером, и докажу это.

Проходящие мимо бойцы разразились бурным смехом. Я бросаю на них раздраженный взгляд. Высокие, мускулистые фигуры двигались дальше, источая силу. Было совершенно очевидно, что я не вписываюсь в эти образы.

Рэд одарил группу насмешников недобрым взглядом и смешки тут же стихли.

После чего он вернул свое внимание ко мне, вскинув бровь и придав своему лицу презрительное выражение.

Мгновение он молчал, его мрачный взгляд скользнул по моей повязке на запястье. Затем мужчина шумно выдохнул и окинул взглядом окружающее пространство.

- Хорошо. Но Тим не будет тебя обучать. Никто не будет. Ты должна будешь тренироваться одна и только в свое свободное время. Если я поймаю кого-нибудь, кто приблизится к тебе во время тренировки, можешь забыть об этой мизерной возможности. Натренируйся и докажи, что достоина следующего поединка. Тогда, и только тогда, мы и поговорим.

Выслушав условия, я молча киваю.

- ...Договорились.

Судя по усмешке Рэда, он был уверен, что договор долго не просуществует. Он тут же отвернулся и удалился в сопровождении своих людей.

...

Добравшись до места встречи у восточных ворот, Мия и я встретили Тима с кружкой бузы в руке, его лодыжка была обмотана эластичным бинтом. А левую руку украшала новая татуировка в виде здоровенной змеи.

- Что за дурачок! Змея укусила его, а он делает татуировку в честь этого. Ди пожертвовала тебе кровь, это ее лицо должно быть на этой руке! - воскликнула Миа, ущипнув своего парня за щеку.

Тим заулыбался, но в его глазах вдруг появилась нотка грусти.

- ...Максу бы понравилась эта "татушка". Мы хотели как-нибудь набить себе что-то похожее, - тихо произнес он с ностальгией.

- ...Вы были друзьями с... Максом? - осторожно вопросила я, опасаясь прозвучать удивленной.

- Да. А кто не был? Он был отличным парнем, - отрешенно отозвался Тим. - Макс частенько задерживался в нашем лагере на пару дней, когда они приезжали с провизией. Мы даже шутили, что ему лучше переехать сюда, раз уж ему так нравится наша дыра.

Мия легонько коснулась плеча парня, безмолвно выражая понимание.

- Мы не верим ни единому слову из того, что нам наговорили о Максе люди из Края, Ди. Он был хорошим человеком. Честным и добрым.

- Он и сейчас такой, Миа, - негромко поправил Тим, и его фраза повисла между нами, как хрупкая нить.

Я почувствовала, как в горле образовался комок, а грудь сжалась.

...Никому не доверяй. Особенно тем, кто хочет быть тебе скорее другом, чем врагом. - Дневник Макса...

На следующий день я рано ушла из столовой после ужина, голова раскалывалась еще с утра. Прохладный ветерок ничуть не успокаивал нервы, пока я спешила домой.

Забывшись в раздумьях, я завернула за угол и налетела на чью-то крепкую фигуру.

- Так, так, и кто это у нас тут? - от оскала Вика у меня по коже прокатилась холодная волна.

- Что тебе нужно? - процедила я, пытаясь скрыть страх.

- Нужно? Ха! Как бы не так, тупоголовая! - в его посмеивании сквозила жестокость, он обошел вокруг меня, как хищник, оценивающий свою добычу. Его темно-зеленые глаза сверкнули в тусклом свете, а слова наполнились ядом: - Что я могу хотеть от такой, как ты? Ты - жалкая ветка, не имеющая ни малейшего изгиба, что должны быть у девчонок! А вот твоя подруга - совсем другое дело... Не находишь?

Скрипя зубами, я не даю его словам добраться до меня. Я прекрасно понимала, что не смогу одолеть его физически. Не сейчас.

- Хотя... Знаешь, чего я в общем-то хочу от тебя, тупоголовая?

Прежде чем я успела среагировать, он пнул меня ногой под колено, отчего я повалилась на зазубренный пень. Боль пронзила колено, но я судорожно закусила губу, чтобы не издавать ни звука для его удовлетворения.

- И почему же ты не плачешь? Возможно, твоя дорогая подруга прибежит, чтобы спасти тебя. Я бы с удовольствием показал тебе, на что способен мужчина, когда в его руках оказывается достойная женщина. То, чего ты никогда не испытаешь. Кто в своем здравом уме возжелает такую плоскую болванку, как ты!

Уходя, парень бросил через плечо колкие слова: - Если кто спросит... Скажи, что упала. Усекла, тупица? К тому же это не ложь. Ты же упала! - хохотнул он, косясь на мое кровоточащее колено. - Дважды.

Сплевываю сгусток крови на землю. Видимо, при падении прокусила себе щеку. Металлический привкус только подстегнул мою решимость. Потребуется стратегия, терпение и стойкость... И много тренировок. Очень много.

...Никогда не полагайся на один запас еды и воды - держи несколько. - Дневник Макса...

Наступила полночь, и лес погрузился в непроглядную тьму. Лишь сверчки стрекотали, когда я начала свои упражнения, которым обучил меня Тим месяц назад. Каждое движение доводилось до автоматизма, каждое дыхание контролировалось.

Начав с пятидесяти приседаний, я перешла к пятидесяти отжиманиям. Свежая ссадина на колене, которую я плотно перевязала, сильно зудела, но я не придавала этому значения.

Прислонившись к дереву, я заставила себя продержаться двадцать минут так в приседе, ноги подрагивали от нагрузки. Пот проступал сквозь тонкую рубашку, а я продолжила тренировку с пятьюдесятью подъемами ног на каждую сторону. Настоящим испытанием стали повороты с ударами - от быстрых махов я ощутила себя почти невесомой, растворившись в ритме.

Обманчивое ощущение контроля развеялось, когда я с дрожащими руками опустилась на мерзлую землю для отжиманий. Но изнурение не шло ни в какое сравнение с воспоминаниями о злобной ухмылке Вика, о его мерзком хохоте, отдававшемся в моем сознании.

Не обращая внимания на боль в боках, я заставила себя выдержать тридцать минут планки, каждая секунда тянулась вечность.

Когда первые лучи рассвета забрезжили над горизонтом, я поплелась домой, ощущая себя настолько вымотанной, какой еще никогда не была в родной пустыне.

Едва я обогнула очередной корпус спящего лагеря, как услышала звуки приближающихся шагов. Пришлось срочно укрыться в тени.

- Надеюсь, по дороге сюда не возникло проблем с Выживальщиками?

У меня в животе все заклокотало от страха. Рэд.... Если он - из всех возможных людей - поймает меня после комендантского часа... Конец нашей сделке.

- Нет, никаких неприятностей. Однако дорога была не из легких. Западный лагерь передает пламенный привет. Ким посылает тебе свой средний палец. Говорит, что его файтеры гарантировано разгромят твоих ребят в день Большого Турнира, - отозвался женский усталый голос.

- Мы оба знаем, что день большого турнира - это стимулирующая ложь, распространяемая для нас Краем, - отрезал Рэд.

Их шаги приблизились к моему укрытию. Я едва могла разглядеть их лица. Но заметила, что женщина, беседующая с Рэдом, была высокой, почти такой же, как и он, с рыжеватыми волосами, собранными в пучок. У нее была уверенная осанка; она определенно была неплохо натренирована. Никогда раньше ее не видела.

- Забавно, что его подколки каждый раз заводят тебя, - тихо усмехнулась она.

- При следующей встрече с Кимом напомни ему, что я... неважно. Меня не интересует этот балаган, Юна. Это дурость, - отмахнулся он, скрещивая руки и устремив взгляд к небу.

Женщина мягко коснулась его локтя.

- Что случилось? Вижу, у тебя паршивое настроение. Редко тебя таким вижу.

Редко? Зная этого мужчину, у него ежедневно испорченное настроение. С каждым днем только хуже.

- ...Макс? - осторожно спросила она. - Я была на собрании Западной ИСА, устроенном Краем. Мне очень жаль, Рэд. Я не верю ничему из того, что они сказали. Любой, кто близко знал твоего брата, сразу понял бы, что все это полная чушь.

Женщина громко выдохнула, и этот звук выручил меня. Мое дыхание застряло в горле, спина уперлась в стенку хижины, за которой я пряталась. Макс упоминал, что приезжал на этот остров ради своего брата, у которого здесь рабочий контракт... Не может быть... Почему он?

Тем временем женщина заговорила более ласковым тоном, ее рука коснулась его плеча: - Я скучала.

Мужчина не шелохнулся, когда ее пальцы погладили его по щеке.

- Мы оба знаем, что это было ошибкой, Юна.

Рэд перехватил ее руку и медленно опустил.

- ...Как скажешь. - шепнула она. - Но если ты захочешь вдруг повторить эту ошибку, - я буду за, - добавила женщина и исчезла в ночи.

Командир файтеров еще несколько мгновений простоял неподвижно. Взглянув на темное небо, он утомленно выдохнул, а затем зашагал прочь.

Прислонившись спиной к стене, я опустила взгляд.

...Бездумцев провоцируют свет, тепло и мысли. Они способны почувствовать вибрацию твоих мыслей, находясь в километре от тебя. - Дневник Макса...

Солнце палило нещадно, отбрасывая тяжелые тени на заросшую мхом поляну. Я прищурилась, всматриваясь в номера ловушек. В шестом капкане было два зайца. Капкан номер четырнадцать забрал еще одного зверька, мех которого был вымазан кровью.

Я ненавидела то, что делала во время этих забегов. Мне было невыносимо видеть бедных мертвых животных в этих треклятых ловушках. Но в этой безжалостной глуши не было места для сентиментальности.

Пока я делала обход, из тени вынырнула неясная фигура. Это оказался Фин. Пока я выслеживала ловушки, этот парень, похоже, выслеживал меня.

Я заставила себя улыбнуться, мое тело изнывало от усталости.

Фин был не прочь завести бессмысленную светскую беседу, чтобы хоть как-то отрешиться от суровых реалий. Он был бы хорошим другом, если бы видел во мне только друга.

- У меня что-то голова кружится, Фин, - бормочу я, натягивая капюшон. - Мне нужно отдохнуть. Увидимся.

С этими словами я отворачиваюсь, покидая парня.

...

Прошла неделя. Сегодня у нас наконец-то выдался выходной.

Когда солнце лениво всходило на небосклоне, мы с Тимом устроились на могучей ветке дуба. В лагере кипела жизнь, но в секции лекарей, где мы устроились, было, как обычно, спокойно. Мия сидела под нами, погрузившись в книгу.

Тим подтолкнул меня, привлекая мое внимание к движущейся ко входу в общий дом медиков фигуре. Это была Ана, замкнутая девушка-файтер с огненно-рыжими волосами и множеством разнообразных наколок на руках. Та самая, что набросилась на Фина, когда тот случайно налетел на нее во время концерта.

- Эта особа ведет блокнот, где подробно анализирует способности каждого и прикидывает их пригодность для себя, - лениво озвучил Тим. - Выживание тут - это шахматная партия, в которой нас всех заставляют участвовать.

- Ты есть в том блокноте? - улыбнулась я, щурясь от полуденного солнца.

- Я? Не-а... Я не лучший боец. Так, средненький... Но, скажем, я точно знаю, что Вик - есть.

- Он?... Серьезно?

- Да. И каким бы садистом и говнюком он ни был, этот харийский парень - превосходный боец и быстро соображает. Пожалуй, его можно сопоставить только с Рэдом. Но командир из Вика был бы чудовищным. Он бы всех угробил в первый же день.

- ...Такие, как он, заканчивают жалко и в одиночестве. - шепчу уходящему ветру.

Око контроля

Пальцы подрагивали, когда я принималась расчесывать волосы. Они отросли, и теперь их длина доходила почти до поясницы. Я заметила, что бегуны не утруждали себя такими мелочами, как стрижка отросших волос. В отличие от секции файтеров, где все женщины носили короткие стрижки. Мне было непонятно порой, с чего Рэд вообще принимает женщин в свою суровую секцию...

В лагере царила тишина, только из приоткрытых окон хижин доносился мерный храп. Мне нужно было использовать этот небольшой запас свободного времени для своих одиночных тренировок.

Когда я добралась до базы скалолазной секции, хруст сосновых иголок под моими ботинками, казалось, перекликался с безлюдьем рощи. Веревочные конструкции и комплекс навесных лестниц возвышались среди колышущихся сосен.

Я оглянулась, с облегчением обнаружив, что здесь никого нет. Мои пальцы ухватились за первую веревку, волокна впились в мозолистую кожу. С каждым рывком, с каждой напряженной мышцей я ощущала, как ноющая боль от вчерашней тренировки возвращается. Я продиралась сквозь нее. Мои руки содрогались от усилий, ноги упирались, пытаясь удержаться на шатающейся лестнице.

Попытки преодолеть веревочный подъем привели меня лишь к еще одной шаткой ситуации.

Зависнув на лестнице, натянутой между могучими соснами, я оказалась перед жестокой дилеммой. Выбор был ограничен: либо рисковать всем и терпеть боль от спуска по грубой сосновой коре с травмированным коленом. Либо же попытаться ухватиться за ближайшую веревку в прыжке, несмотря на риск падения и перелома костей.

С сердцем, лишенным колебаний, я предпочла прыжок. Веревка, скользкая от утренней росы, обожгла мне ладони, когда я отчаянно вцепилась в нее.

Я сорвалась вниз, как падающая звезда, и тело мое с глухим ударом врезалось в грунт. Обессиленная и поверженная, я так и лежала, не двигаясь.

- Если во время настоящего боя ты будешь так же валяться - считай, что ты труп. - Юна нависла надо мной, скрестив руки на груди. - Вставай.

Нехотя я повиновалась, приподнимаясь с сосновых опилок.

В тусклом свете вижу ее подтянутую фигуру, стоящую на фоне восходящего солнца, и длинную боевую палку, зажатую в ее руке.

- Не ты ли та новоприбывшая слабенькая девица, что пытается попасть в секцию Рэда, в которой тебе явно не место?

Не успеваю ничего сказать, как ее палка хлещет по моим ногам с молниеносной скоростью.

Резко отпрыгиваю в бок, едва избегая удара, но прежде чем оказываюсь в состоянии предпринять что-либо еще, трость вновь впечатывается в меня с силой, выбивающей из меня весь дух.

- За что?! - прохрипела я сквозь зубы, испытывая смесь гнева и растерянности.

Рыжеволосая женщина вскидывает бровь, на ее губах проступает лукавая ухмылка.

- Почему, спрашиваешь? Думаешь, сможешь прорваться в секцию файтеров, будучи такой хилой и несведущей? Ошибаешься, детка. - ее слова задевают глубже, чем любой физический удар.

Когда она разворачивается, чтобы уйти, я стискиваю зубы и делаю выпад вперед, тем самым намереваясь повалить ее в отчаянном порыве.

Женщина ловко уклоняется от моей атаки с изяществом, заставляющим меня почувствовать себя сущим дилетантом.

Мы осторожно перемещаемся по кругу. Я делаю выпад влево, после чего быстро смещаюсь вправо, пытаясь застать Юну врасплох. Но та слишком проворна. Скалолазка с непринужденностью уходит от моих атак, почти заигрывая со мной, словно испытывая мои возможности.

Выбрасываю серию ударов кулаками и ногами, каждый из приемов выбираю из небогатого арсенала, который мне удалось перенять у Тима. Но Юна - мастер своего дела, без труда парирует каждое мое движение.

И несмотря на все мои старания, я ей не ровня. Танец продолжается, до тех пор пока женщина не наносит решающий удар в бок, от которого я валюсь на землю. Пусть она - сила, с которой трудно тягаться, но все же она такая же женщина, как и я. А это значит, что я могу стать такой же.

Смех Юны гулко пронесся по лесу.

Опершись о грубый ствол дерева, я уставилась на нее.

- Я была не права насчет тебя, новенькая! - выдохнула она. - Ты чертовски упряма, надо отдать тебе должное. Может, и вправду получится что-нибудь из тебя...

Зеленые харийские глаза Юны озорно сверкнули, когда та подошла ко мне, а ее веснушчатое лицо подернулось ухмылкой.

- Но вот мой дружеский совет тебе... - она нагнулась ближе, ее голос был тихим и заговорщицким. - Не вступай в полемику с Рэдом. Никогда. Это очень его бесит.

Прищурившись, я вздернула бровь. Я и так знала, что если хочу доказать, что он не прав, то должна добиваться этого действиями, а не словами.

- Давай сразимся еще раз, - потребовала я, собирая последние силы, чтобы занять стойку.

Юна удивленно свела брови и игривым взглядом намекнула, что одобряет мой вызов.

- Кажется, мы с тобой подружимся, - усмехнулась она.

Я кое-что поняла. Альянсы здесь скреплялись на почве общих трудностей. И пока мы обменивались выпадами в боевом танце, я не понимала, как до сих пор еще держусь на ногах и, более того, сражаюсь. Это была не я. Кто-то другой. Кто-то куда сильнее. Но если этот кто-то был нужен, чтобы разыскать моего отца... Я была готова довериться ей.

...Две Недели Спустя...

Вечером в кабаке лекарей было по-летнему жарко: в воздухе витал густой аромат варившихся напитков, смешиваясь с запахами сушёных трав. Снаружи стрекотали сверчки, добавляя спокойствия в обстановку.

Я поднесла кружку с корневым пивом к губам, и его сладковатый привкус отразился на моем лице удивлением. Напротив меня усмехнулась Юна, ее глаза хитро искрились в неярком свете.

- Держу пари, в вашей пустынной деревушке такого не наливали!

- Нет, но на праздниках и... в ночь бдения у нас была медовуха...

- Ночь бдения? Это что такое?

- ...Когда кого-нибудь из деревни ежегодно увозят по решению демографического контроля.

- ...Чёрт, как же быстро меняется мир, - пробормотала женщина, неверяще покачивая головой. - Когда я в последний раз была на материке, такого зверства еще не было.... Пять лет назад это было, представляешь?

Я обвела взглядом разношерстный коллектив собравшихся в кабаке людей, погруженных в свои разговоры. Группа молодых охотников - юношей и девушек - весело смеялась за соседним столиком, их голоса перекликались со звоном бокалов и отголосками негромкой игры на гитаре.

- Если думаешь, что все здешние здесь - жестокие и безжалостные, потому что на острове выживать непросто, то это не так. - усталый взгляд Юны встретился с моим. - Они уже были такими, когда прибыли сюда. Некоторые несколько лет назад, некоторые даже не одно десятилетие. Или, как ты, пару месяцев. И чтобы сразу ответить на вопрос, о котором ты, возможно, думаешь, но не задашь из вежливости, у меня криминальный код 667.

Ошарашено моргаю, а Юна понимающе хмыкает.

- Ты еще не выучила криминальные коды?

Я качаю головой, в желудке поселяется чувство тревоги.

- Ну и ладно, детка. Не парься. - успокоила она меня, отставляя бокал с пивом в сторону. - Проклятый код 667 - отказ от прохождения принудительных генетических модификаций и улучшений. Мне не нужны были эти новые "экологически чистые" биочипы с фиг пойми чем в организме меня и моего сына. Я отказалась подписывать какие-либо бумаги о согласии, и, похоже, эти серые выродки не имеют права насильно делать с нами то, на что мы не даем согласия. Причем молчание приравнивается к положительному ответу. А я не молчала. Не-а. - мрачно улыбнулась она. - Правда, они могут запугивать и давить на тебя, как им вздумается. Я сбежала из мегаполиса со своим новорожденным. Моим мальчиком... Ему, должно быть, уже пять. Мой Валентин... Валя. - улыбка на мгновение смягчила острые черты ее лица. - Я хорошо его спрятала, Ди. Он в безопасности и свободен от этих чипированных удавок. Ни одна из столичных зомбированных крыс не отыщет его.

Юна с тоскливой улыбкой указала жестом на соседний столик, за которым сидела группа из трех картографов.

- Детка, я не думаю, что твой криминальный код такой же зловещий, как у них. Код 236. Пропаганда запрещенной литературы. Эти горемыки шли по очень опасному пути, - с невеселой улыбкой сообщила она. - Им еще повезло, что их изгнали сюда. В моем родном городе воздаяние за Код 236 - быстрое и беспощадное. Доза яда.

- ...Какая литература может быть настолько запретной?

- Не поверишь. Сказки для детей, сплетенные с мифами четырех рас. Я говорю о Дарийской расе. Ну знаешь, как серые сделали эту вымершую расу козлом отпущения за все на свете.

В раздумьях моя рука потянулась к золотому медальону - драгоценному подарку отца, полученному давным-давно.

- Если честно, Юн... Я не знаю своего кода, - сознаюсь я. - На пароме было слишком темно, когда я прибыла на остров..... А потом код стерся.

- Ха. Невозможно. Клеймо "Око контроля" не возможно просто так стереть, Ди. Это не какой-то рисунок. Оно все еще на тебе, жаль разочаровывать. - скалолазка отклонила голову, грустно промурлыкав: - Ничего плохого, если ты не помнишь свой Код, детка. Я даже завидую.

Непроизвольно касаюсь своего запястья. Оно чистое. И я хмурюсь.