Кадота: Остров отверженных

Погрузившись в раздумья, я едва уловила комментарий подруги: - Вик - самый отбитый экземпляр вашего бандитского скопища, извини, Тим.

Файтер неопределенно кивнул головой, соглашаясь.

- ...Да, он пробыл в этом лагере дольше, чем большинство из нас. Кажется, Вик на Острове уже лет семь или около того... Сейчас его третий год в ИСЕ. Никто не знает, где и как он выживал раньше. По слухам, поначалу он присоединился к Выживальщикам, а после сбежал от них... Будь в нас процент человечности, я бы сказал, что по этой шкале он идет в минус. Так что тебе бы лучше сторониться его, Ди.

...

В самом сердце лагеря, где тени танцевали в мерцающем свете факелов, стрекотали сверчки, исполняя ночную колыбельную. В воздухе витало ощутимое спокойствие, как густой туман, спускающийся по ночам с гор.

Как раз когда я покидала столовую, мне пришлось снова дожидаться Мию на открытой террасе. Я уже была готова опереться о перила, как услышала чье-то шипение за углом.

"Ааайии, отпусти, пожалуйста!" - пропищал молодой голос.

Я напрягла слух, спрыгнула с подпорки и осторожно выглянула из-за угла столовой. И в панике сразу же отпрянула.

Там, в конце здания, склонившись над каким-то невысоким юношей, стоял Вик. Его рука была прижата к стенке возле лица парня, видимо, для запугивания. При виде его лица я не сразу поверила своим глазам. Его губа была разбита, под глазом красовался огромный фингал. Выглядело так, будто его кто-то основательно избил.

Тем временем невысокий юноша - судя по темно-фиолетовой рубашке, швейный мастер или чистильщик - попытался увернуться от него.

- Стоять! Куда это ты собрался, швейка? - рыкнул Вик, ухватив его за воротник. - Когда я тебе поручил залатать мою куртку? - он встряхивает беднягу. - Говори!

- Неделю назад! Прошу тебя, я все сделаю, но чуть позже. Слишком много работы от других секций! - взмолился парень.

- Неверный ответ. - Вик прижал его к стене, почти отрывая от земли.

Швейник при этом старался не смотреть ему в лицо, словно боясь спровоцировать.

- Почему не смотришь мне в глаза? Испугался чего-то? - злорадно прошипел Вик. - А может, хочешь такой же макияж? Могу тебе организовать! - он вскинул кулак и задержался в нескольких сантиметрах у лица швеи.

Парень испуганно вздрогнул, пытаясь заслониться. Но Вик не ударил его.

Он склонился еще ниже и прошипел, как змея: - Не запачкай штаны, шило. И не беспокойся. Тот, кто в этом виноват, - он указал на свой синяк под глазом, - скоро будет путать этот лагерь с адским чистилищем. Уверяю тебя!

Я поспешно отступила на террасу, пытаясь найти для себя укромное местечко, где я не ощущала бы опасности. Эта угроза... Почему мне кажется, что она была адресована мне? Наверняка у этого Вика имеются десятки врагов, готовых набить ему морду за радость.

Я попробовала успокоиться, подумать о чем-нибудь еще, только не об этом инциденте. Не получалось.

Мия появилась из столовой, и я изобразила слабую улыбку, чтобы скрыть бушующее во мне смятение.

...По поведению животных можно предсказать окружающую обстановку в окрестном лесу. - Дневник Макса...

Вряд ли в лагере для изгнанных музыка входила в список потребностей, но радостные возгласы одной из моих соседок по комнате - Яны, эхом раздающиеся по стенам общего холла бегунов, говорили об обратном.

- Музыкальный вечер в центральном блоке в полночь, народ! - объявила она, и ее воодушевление распространилось по всей нашей скучающей группе. Перспектива немного повеселиться вернула краски даже на самые мрачные лица, только что вернувшиеся после тренировки.

Тем временем Мия лениво растянулась на потертом диване у камина, погрузившись в какую-то старую книгу. Ее иссиня-черные волосы спадали мне на колени, и она тихонько выдыхала, перелистывая страницы, - разительный контраст с обновленной энергией в помещении. Новость, похоже, ее не взволновала.

- ...Музыкальный вечер? - переспросила я под одобрительные возгласы.

- Ммхм, - хмыкнула подруга, не отрываясь от книги. Она потянулась, подавляя зевок за татуированной ладонью, которую набила на кисти неделю назад. - Ага. Гер, видимо, возобновил свои гитарные выступления. Наконец-то хоть что-то веселое в этом занудном месяце...

Я удивленно моргнула, пытаясь переварить услышанное.

- Гитара? В нашем лагере?

- Никогда не слышала? - Яна язвительно вмешалась, прислонившись к дверному проему со скрещенными руками. - Не забудь, пустынница: полночь. Центральный блок. Музыка. Веселье. Постарайся запомнить эти слова! - издевательски протянула она, проскочив мимо нас в коридор.

"Пустынница"... Это прозвище стало моим с тех пор, как на прошлой неделе я поведала трем другим соседкам по комнате, откуда я родом. Мне не хотелось возражать на это. Ведь эта кличка отображала часть правды.

...

Гер, лучезарный юноша лет семнадцати, показался в арочном проеме зала.

- Народ, собираемся! - улыбнулся он ближайшей компании охотников, с ребяческим обаянием торопливо пробираясь к сцене.

Центральный блок оказался не просто общим залом, как во всех секциях, а обширной площадкой, заваленной предметами самого разного происхождения - охотничьим снаряжением, безделушками из леса, необычным антиквариатом и экспонатами неизвестного происхождения. Десятки рядов скамеек были расставлены в ожидании музыкального представления, а широкий стол в начале зала был превращен в помост.

Мы с Мией прибыли с опозданием и поэтому оказались в самой гуще зрительской массы, заполнившей все помещение.

По пути к свободным местам нам пришлось стать свидетелями противостояния разных секций за лучше места. Казалось, сейчас здесь присутствовали все. Однако, файтеры в их черной униформе были не так заметны, чтобы претендовать на превосходство, хотя центральный холл находился ближе всего к их зоне.

- Почему здесь так мало файтеров? - спросила я Мию, стараясь быть услышаной сквозь шум толпы.

- Ну, девчуль, - начала она, отпихивая локтем какого-то картографа в сером, - их не забавляют такие мероприятия. Они, скорее всего, сейчас зависают в местном кабаке у травников, упиваясь своим раздутым эго и настойками!

Не успела Миа закончить с шуткой, как рядом с нами материализовался Фин, слегка взъерошенный после протискивания через скопившуюся массу людей.

- Веселье еще не началось? - поинтересовался парень, опускаясь на сиденье около меня.

Мия изобразила непричастность, и тут же сдавленно хихикнула в кулак, окинув взглядом его растрепанный вид. Пока парень возился с молнией на куртке, подруга многозначительно подмигнула мне.

Когда Гер наконец начал перебирать струны гитары, атмосфера в аудитории существенно переменилась. Все присутствующие замерли в восхищении, внимая мелодичным нотам и переливам.

"В лесу, печалью овеянном,

Синяя птица парила в неведении,

Исполняя желания всякого, кто за нею последует в ночь,

Но однажды в той чаще тоскою усеянной,

Странствовал парень с рождения неслышащий,

Вдоль тропы из терновника в ночь,

Его руки ту птицу синюю, подхватили, любуясь пером,

Птица тщетно махала крыльями,

Но попала в ловушку смертельную,

По привычке пытаясь запеть" - тихая песня Гера лилась по рядам.

К концу мероприятия аплодисменты Фина, адресованные выражению восторга от концерта, увенчались его неловким спотыканием. Он налетел плечом на девушку, выделявшуюся яркими татуировками на плечах и огненно-рыжими прядями, дополнявшими ее пылкий образ.

- Отвали! - яростно зашипела она, впившись обсидиановым взглядом в Фина, пытавшегося восстановить равновесие. - И вы называете себя бегунами? Ноль координации!

Ее отвращение было очевидным, но осуждать кого-то за единичный инцидент выглядело довольно грубо. Поэтому вмешалась я: - А вы называете себя файтерами? Люди, которые, якобы, следят за всеобщей безопасностью, не могут сдержать раздражения из-за малейшего неудобства?... Бездумное раздражение - авторитета никому не прибавляет.

Не ожидая такого ответа, огненноволосая девушка развернулась с приподнятой бровью. Встретившись с моим бесстрастным взглядом, она недовольно скривилась.

- Да что вы вообще знаете о "бездумном"? - проворчала она, отплатив не только словами, но и толчком в мое плечо, после чего исчезла в толпе.

Фин выразил свою признательность, взглянув на меня с виноватой улыбкой.

- Спасибо, Ди. Эти файтеры настоящие дикари!

Когда мы вместе с остальной толпой, пребывающей в приподнятом настроении от концерта, подходили к выходу, откуда ни возьмись перед нами возникла шеренга из файтеров.

В мгновение ока атмосфера в массовке сменилась с оживления на волнение. Воздух загудел от напряжения, когда бойцы в черном выстроились в неприступную блокаду, отрезая всякий выход. Присутствие Тима на передовой вызвало у меня холодок по всему телу - его вчерашнее дружелюбие куда-то испарилось, сменившись стальной маской.

Среди ропота и возгласов по площадке пронесся властный голос, приковавший все взгляды к мужчине средних лет из старейшин, занявшему место на сцене. Подняв руку, он призывал всех к тишине.

- Прошу всех соблюдать спокойствие! - начал он, его голос разрезал хаос, как лезвие. - У нас есть важное сообщение для всех! Оставайтесь на своих местах и выслушайте его внимательно!

Когда народ нехотя двинулся обратно, меня не покидало чувство, что что-то здесь явно неладно.

На сцену поднялся Лев, его взгляд окинул собравшихся со смесью беспокойства.

- Товарищи, - баритон Льва прокатился по залу, гулко отдаваясь от стен. - Мы оказались на перепутье, столкнувшись с угрозой, подобной которой мы не встречали за тридцать лет относительного спокойствия! Настало время для единения!

Мы с Мией обменялись тревожными взглядами, и ощущение серьезности происходящего сомкнулось над толпой, как тяжелая пелена.

- Мы оказались на пороге катастрофической ситуации, - продолжал Лев, сохраняя непоколебимость голоса. - После трех десятилетий Бездумцы вновь вернулись на наши земли. Но вместе нам по силам это пережить! - в его тоне чувствовался настоятельный призыв.

Напряжение в зале накалилось, я чувствовала страх и смятение, исходящие от окружающих меня людей. Старейшины твердо возвышались на помосте, их голоса излучали авторитет, несмотря на суматоху, разворачивающуюся перед ними.

- Мы вынуждены принять меры предосторожности! - заявил другой старейшина. - Надвигающаяся угроза со стороны бездумцев реальна, и мы любой ценой должны защитить наш лагерь!

По толпе прокатился ропот, вопросы и упреки смешались в потоке, словно назревающий шторм. При упоминании о бездумцах у меня похолодело внутри - эти ужасные существа теперь рыщут за пределами? Какова вероятность того, что они прорвутся в лагерь?

Сквозь шум пробился чей-то дерзкий голос: - Какие у вас есть доказательства того, что бездумцы вернулись?! С какой стати мы должны верить этому заявлению? Что, если вы просто хотите всех нас здесь держать взаперти, как зверюшек на поводке?! - бросила протест молодая девушка из секции лекарей.

Говоривший старейшина бросил беглый взгляд на Рэда, стоявшего чуть поодаль с подчеркнутым самообладанием. Его лицо было безучастным, а взгляд неподвижен.

Скулы мужчины заострились. И, как по невидимой указке старейшин, командир файтеров решительно направился к подмосткам.

- Неделю назад в окрестностях нашей территории была обнаружена волчья стая. Все волки были умерщвлены. Каким образом - вам лучше не знать. - констатировал Рэд, не фиксируя взгляд ни на ком, словно глядя сквозь толпу. - Спустя некоторое время мой отряд наткнулся уже на многочисленных лесных зверей, перебитых тем же способом. Не ради пропитания или самозащиты. А несколько дней назад двое из моих людей получили укусы во время вечерней вылазки в горы. Все симптомы указывали на укусы бездумцев, - при этих словах толпа притихла. - Бездумцы - это болезнь, недооценивать которую мы не имеем права. До тех пор пока мы не научимся от них избавляться, необходимо обезопасить лагерь от любого потенциального проникновения вируса.

Я наблюдала как по лицам окружающих расползается осознание, а серьёзность положения заставляет молча внимать всей информации. Третьи ворота, когда-то символизировавшие свободу и связь с внешним миром, теперь становились преградой на моем пути - единственном шансе узнать, что случилось с моим отцом.

В моей голове роились вопросы, сомнения и страхи закручивались в водовороте. И когда перебинтованные костяшки рук Рэда привлекли мое внимание, я оцепенела на месте.

Часто моргаю, опасаясь собрать пазл воедино. Неужели он был той причиной, по которой Вик сейчас расхаживал с разбитым лицом???

От размышлений меня отвлекает легкий толчок в бок от Мии, кивающей в сторону выхода. Оттуда появляется группа мужчин в темно-серебристой амуниции, похожей на форму гончих. Файтеры пропускают их внутрь, и они проходят мимо рассеивающейся толпы, по какой-то причине ведущей себя крайне покорно.

- Эти ребята из "Края", - шепчет мне Мия.

- Что такое Край?

- Какое-то место или станция... Нечто в этом роде. Находится где-то на Острове, предположительно на краю, так сказать, - хмыкает она. - Ведасград выстроил ее, чтобы контролировать и управлять здесь ситуациями, подобными этой. Наверное.

Вскидываю брови, наблюдая за группировкой контролеров острова, движущейся к сцене. Их около десяти.

- Край прислал нам своих доверенных лиц для разъяснения ситуации с задержкой провианта и неприбытием новобранцев, - возвещает Рэд, кивая мужчине во главе группы. Он отходит в сторону, позволяя им занять помост.

Скрестив руки, Рэд начинает медленно сканировать толпу, подобно наблюдателю.

Внимательно наблюдаю за ним, зная, что он, наверняка, не заметит меня среди такого скопления. И тут, как по непонятному закону, его взгляд перескакивает через всю толпу и упирается непосредственно в меня.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, пока его взгляд переместился на мои плечи, прошелся по рукам, а затем снова стал оглядывать остальных, как и прежде. Он... он что, только что осмотрел мое состояние? Те места, где у меня раньше были следы от полученных травм?

- Я пришел сюда с представителями Края, чтобы поделиться с вами своей историей, которая тесно перекликается с проблемами вашего лагеря, а именно: почему в этом месяце вам не прислали провизию и новых людей... - начинает вещать какой-то тип, но я совершенно его не слушаю и даже не смотрю на сцену.

Моя голова опущена, щеки непривычно горячи. Неужели это реакция моего тела на один лишь взгляд Рэда?

- Я здесь, чтобы открыть вам всю правду, как единственный выживший в крушении парома, который был отправлен сюда в последний раз с материка! - раздался голос по залу.

Напряженно моргаю в ледяном ступоре, мой взгляд взлетает к сцене. Нет........ Нет, этого не может быть...

Прямо оттуда, с помоста, к толпе обращается Сол.

Я неосознанно отпрянула назад, ноги вдруг резко подкосились. Мия мгновенно подхватывает меня под локоть.

- Эй-эй, ты в порядке, Ди?

- Да.... Просто немного устала. Все хорошо.

Человек, из-за которого паром потерпел крушение, был жив и здоров. Он думал, что всех там утопил... Что, если Сол увидит меня здесь, живую и невредимую - успеет ли он сначала удивиться или сразу прикажет бойцам из Края схватить меня?... Сила была сейчас на его стороне. А значит, и власть.

Я не хотела проверять свою теорию, поэтому тихонько шагнула за спину самого высокого парня из нашей секции.

- Я много лет проработал коллектором на том пароме, и эта переправа оказалась для меня последней. Я едва выжил после того крушения! - Сол продолжал убеждающе скандировать, обводя взглядом притихшую толпу. - Мы не врезались в каменистую отмель или попали в шторм, как вы могли бы подумать. Это была преднамеренная террористическая атака! На пароме была заложена взрывчатка, и как только мы достигли форта, исполнители решили затопить судно!... Чтобы отвлечь внимание. Чтобы вы и другие лагеря ИСА остались без провизии в этом месяце, и кто знает, что ждет нас теперь, когда бездумцы рыщут за барьером! - Сол кружил по краю сцены, как ястреб, следя за тем, все ли собравшиеся внимают ему.

Лихорадочный отблеск в глазах предавал его виду праведности. А лысая голова в жутких татуировках, испещрявших также и его руки, приковывала всеобщее внимание. Но меня эта внешность преследовала в кошмарах.

- Из двухсот человек на борту я оказался единственным, кого выбросило в открытый океан при первом же взрыве! Порой я задавался вопросом: почему Господь пощадил именно меня в ту чудовищную ночь? Почему я сейчас жив, а не все остальные, кто погиб из-за этих чертовых террористов?!.... Я уже побывал во всех других лагерях ИСА. И сейчас стою перед вами и хочу сказать одно, что раскрытие правды за этой трагедией стало моей праведной миссией - поведать вам обо всех тех ужасах, которые произошли той ночью на пароме, и, самое главное, о том, кто в этом виноват!

Мия покрепче стиснула мой локоть, ее переживание было ощутимо даже на фоне разворачивающегося перед нами безумия. Я попыталась взять себя в руки, отогнать воспоминания о той роковой ночи на пароме. Не сейчас. Не здесь.

Несколько человек из Края нажимают что-то на своих металлических браслетах, и над головами всех собравшихся вспыхивает полупрозрачная белая голограмма.

Я шумно выдыхаю, до боли прикусывая щеку. Куда бы я не смотрела, взору представал цифровой портрет Макса.

- Вот он!! Человек, который был мозгом той хитроумной диверсии, направленной на то, чтобы уничтожить жизнь на Острове! Он - антинародное отродье, которое выступало против режима нашей империи и готовило подпольные заговоры за спинами своих коллег! Он даже симпатизировал вымершей расе дарийцев. Можете себе это представить?! Раса, запрещенная везде за свою агрессивность, а он, уроженец Тулиана и представитель расы рассенов, пожелал уподобиться этим хладнокровным тварям!!!

Пока толпа вокруг меня осуждающе ревела, не обращая внимания на гниль, скрывающуюся под обличительной личиной Сола, в глубине моего живота поселилось чувство ужаса. Он был искусным манипулятором, волком в овечьей шкуре. Никто мне не поверит.

- Вы спросите, какие у меня есть доказательства?! На самом деле я давно подозревал этого человека и внимательно следил за ним. Перед диверсией он связывался с главарями Выживальщиков - тех, кто уверовал во второе пришествие бездумцев. Наш террорист был экс-агентом спецслужб Ведасграда и располагал всеми необходимыми манипуляторскими навыками, чтобы склонить их на свою сторону в этой авантюре! Весь прошлый год он снабжал Выживальщиков вакцинами против вируса Бездумья, убеждая наивных, что вирус вот-вот появится снова!!! - громко аргументировал Сол, резко крутанувшись на пятках и обходя платформу. - И знаете что! Этот выродок хладнокровно обманул и их, обещая, что с наступлением вируса он заберет верных ему Выживальщиков на пароме, который он захватит в сговоре с преступниками на нем!.... Но на самом деле никакой вакцины у него и в помине не было, - это был сам вирус! Подельники с материка подсобили!

...Это он только что сейчас свою биографию пересказал что ли?

Толпа в шоке задыхается от его слов, обмениваясь взглядами, некоторые перешептываются друг с другом. Зал возбужденно гудит.

- Но Выживальщики оказались умнее, чем он думал - решили испытать эти вакцины на тупоголовых Путчистах! - Сол невозмутимо продолжает излагать свой мир лжи. - Таким вот образом вирус Бездумья снова появился на нашем Острове!!!

Я больше не могу смотреть на Сола - на что угодно, лишь бы не на его омерзительную, подлую морду.

Плотно прикрываю глаза, сжимая кулаки. А когда открываю, мой взгляд находит Рэда.

Он отстраненно стоит у стены с остальными старейшинами, которые, похоже, потрясены, как и все присутствующие, но Рэда, похоже, не так уж шокировала эта история. Его взгляд напряженно устремлен в пол, кулаки крепко сжаты. Настолько, что перебинтованные костяшки стали вновь кровоточить.

Это поражает меня. Откуда такая реакция? Неужели он почувствовал, что за этой версией кроется что-то неладное??...

- Лично я одного не пойму, нафига этому парню все это надо было? - выкрикнул кто-то из толпы. - Ну передохним мы все здесь от вируса! Какая кому разница от кончины отбросов общества?!

Сол резко развернулся к вопрошающему, наклонившись вперед, как хищник перед прыжком на добычу.

- ...Когда мы были капризными и непослушными в детстве, ради чего мы так себя вели?

- Э-э-э... Потому что мелкими были и мозгов не имели?

- Нет! Мы хотели внимания взрослых, чтобы с нами считались, чтобы нас уважали! Мы хотели, чтобы они обращались с нами так, как нам хотелось! Чтобы к нам прислушивались, когда нас что-то не устраивало!!! - рявкнул Сол, резко выпрямляя спину. - Но из таких вот плохих деток порой вырастают такие уроды и предатели, как наш террорист - Макс!! - он делает паузу, окидывая многозначительным взглядом представителей Края, которые все это время неподвижно ожидали, когда он закончит свое шоу. Сол решил подытожить: - Макс запер меня с остальной командой в карцере и сбежал с парома до момента взрыва! Сейчас он где-то на Острове, прячется или планирует свое возвращение на материк. Другие лагеря ИСА добровольно предоставили нам десять своих лучших файтеров для розыска этого убийцы! Надеюсь, что и вы последуете их примеру ради благополучия наших лагерей. Мы отбываем сегодня вечером на пулевом поезде. Надеюсь, вы не оставите нас без внимания!

Даже в самом кошмарном сне я не ожидала увидеть Сола вновь. От одного его присутствия мне становилось дурно. Его речи были пропитаны ядом, но оказались опиумом для напуганного народа. Толпа внимала каждому его слову, и я остро ощущала, как тяжесть его лжи давит на меня. А ведь... расскажи я кому-нибудь в лагере раньше о том, что прибыла на этом пароме, о диверсии... Мои слова были бы использованы против меня. Сол прилюдно заявил бы, что я была сообщницей Макса, а позже, когда никто не будет смотреть, схватил бы меня, когда я буду меньше всего этого ожидать, и разделался бы со мной, так как я единственная, кто знает истину, - возможно даже, он организовал бы все так, будто я сама покончила с собой, не вынеся позора за то, в чем помогла...

Я склонила голову, накидывая капюшон, пока все двигались к выходу, который теперь был свободен.

Мне нужны связи в этом лагере. Хорошие связи, чтобы самоутвердиться в глазах местных - тогда, когда я расскажу всем всю правду о крушении парома, люди будут видеть во мне своего человека, которого они знают, кому могут доверять. Расскажу одному, затем другому - и так правда постепенно облетит все лагеря... Конечно, на это потребуется время. Но я оправдаю честное имя Макса. Это самое малое, что я могу для него сделать за все хорошее, что он совершил для меня.

...

От страха и переживания у меня сводило желудок, а колени нервно подрагивали под столом в столовой.

Я раздраженно царапала ладони ногтями и постоянно ощущала на своей груди валун из секретов, который я носила на себе, как подвеску.

Аппетита совсем не было, и я передала свою порцию печеного картофеля Мие, которая охотно приняла ее.

Кусая нижнюю губу, я вертела в руках кружку с чаем. Попутно я увидела в панорамном окне то, о чем безостановочно думала с момента собрания. Человек, которого я хотела отыскать после ужина, как раз проходил мимо столовой вдалеке.

С ясностью, удивившей даже меня, я резко вскочила на ноги, слова вылетали из уст: - Я сейчас вернусь!

Мия удивленно воззрилась на меня, но я уже не замечала ничего вокруг. Как загнанный в угол зверь, я опрометью бросилась к выходу из столовой, словно от этого зависела моя жизнь.

Вдохнув прохладного воздуха, я металась в поисках направления, пока не выследила высокую, статную фигуру командира файтеров возле общей цистерны с питьевой водой в тени сосен.

От адреналина сердцебиение гулко отдавалось в ушах. Я резко остановилась прямо за ним.

Уверенность улетучилась, сменившись повышенной нервозностью, когда я, запинаясь, наконец произнесла: - Могу я тренироваться с вашей секцией?