Кадота: Охота на сострадание

Жгучее онемение пронзило всю руку и заставило меня задержать дыхание, скорчившись пополам.

- Что, черт возьми, происходит?!! - раздался сдавленный возглас Вика, отражая смятение и муку, охватившие и меня.

Опустив взгляд на свое запястье - смутные очертания кода теперь стали заметны из-за ожога, - я с ужасом осознала случившееся.

- Один из нас не доверяет другому! Вот почему это не сработало, - выдохнула я.

Сердитый взгляд Вика вонзился в меня.

- Что-то мне подсказывает, что это ты, тупица! - выплюнул он, в его словах сквозил неприкрытый гнев.

- Почему же?!

- Да просто потому, что мне глубоко наплевать на тебя и твою жалкую жизнь!

Разозленно махнув рукой, Вик уже собрался уходить, но вдруг остановился, добавив через плечо: - Чтоб ты знала, это называется не «рукопожатие доверия»! Мы называли эту хрень - «проверкой на вшивость», и если она не срабатывала и происходило нечто подобное, значит, один из двоих желал другому поскорее сдохнуть!

Оставшись одна, я припала к дереву спиной, все еще держась за запястье.

Я даже не могла быть полностью уверена, что это была не я, из-за кого рукопожатие не сработало... Я и правда начинаю терять весь здравый смысл в этой глуши. Моя голова уже не работает так ясно и грамотно, как раньше... А теперь и тату вернулось.

...

На следующий день, когда мы продвигались по редколесью с туманными холмами, меня не покидало беспокойство. Вик совсем не разговаривал со мной этим утром. Он был все еще зол на меня...

Деревья нависали над нами, их корявые ветви переплетались, как костлявые пальцы, на фоне серого неба. Кругом стояла полнейшая тишина.

Мы двигались тихо, обострив все чувства и отчетливо понимая, что за любым широким деревом или тенистой зарослью может подстерегать опасность.

Впереди показался небольшой просвет в растительности - вдали смутно виднелась просека.

Мое сердце ускоряет ритм, когда мы приближаемся - любопытство борется с осторожностью.

Вик первым шагает к просвету и откидывает ветви в сторону. То, что открывается перед нами, сразу поражает мое воображение: внизу виднеется небольшой заброшенный населенный пункт - настоящий островок из бетона и камня.

Серые здания высотой до десяти этажей, их фасады покрыты толстым слоем плюща и ржавчины, которые словно отвоевали их у окружающей среды. В самом центре пункта виднеется асфальтовая улица, растрескавшаяся и порядком заросшая.

Я стою в полном изумлении, пытаясь воспринять представшую передо мной картину.

- Я и не подозревала, что на этом острове есть такие места. - шепчу я. - Ты знаешь, что это за место?

Вик кусает губу, неодобрительно озираясь по сторонам.

- Думаю, мордовороты с Края использовали это местечко для временного пребывания во время их поездок между лагерями и Краем. Других вариантов я тебе предложить не могу. - он коротко окидывает меня цепким взглядом. - Да и желания никакого нет цацкаться с тобой!

Вик уходит вперед, махнув мне рукой, чтобы я последовала за ним.

Мы осмотрительно перемещаемся по щебню и поваленным веткам, шаги заглушает податливая под ногами земля. Серые многоэтажки угрожающе нависают над нами, их окна - потемневшие и полые, словно безжизненные глазницы, следящие за каждым нашим шагом.

- Держись ближе, - сухо приказал Вик. - Бездумные шизики могут прохлаждаться где-нибудь неподалеку.

Я киваю: до сих пор нам удавалось избегать встреч с бездумцами в лесу, так как территория там была огромной. Но это место совсем другое дело - оно ощущается намного опаснее, как будто затаило дыхание, ожидая, что вот-вот что-то произойдет.

Пробираясь дальше в самое сердце этого оставленного населенного пункта, мы натыкаемся на строение, выделяющееся на фоне всеобщего запустения - местный продуктовый магазинчик. Его вывеска свисает криво над входом, наполовину скрытая ползучими лианами.

«Остров вкуса», - гласит красная вывеска.

Большие витрины заляпаны разводами, тем не менее внутри мелькают манящие картинки: ряды разнообразных консерваций и прочие продукты питания - застывшие во времени останки повседневной жизни человека.

- Хотел спросить, не хочешь ли заглянуть внутрь, но потом вспомнил, что меня же больше не колышет твое мнение. - тихо произносит Вик, сканируя окрестности. - С фига ли мне это делать? Если этот человек желает мне смерти.

Я устало вздыхаю, проводя рукой по лицу.

- Прости меня. Может, забудем о том рукопожатии?

Парень картинно закатывает глаза и приседает на корточки напротив двери магазина, разглядывая замок.

- Так значит, ты готова признать, что из нас двоих ты оказалась самой гнилой? - он пошарил в кармане, извлекая что-то миниатюрное - булавку. - Неужели святоша наконец-то признает за собой первый грех? - с шипением выговаривает он, поскольку булавку он зажал между зубов, пока копался в рюкзаке в поисках чего-то еще.

Вик вставляет булавку в замок, достает еще одну металлическую штучку, похожую на булавку побольше, и начинает отмыкать замок - навык, который он отточил на материке или выживая на острове последние семь лет?...

- Не стой у меня над душой! Покрути головой по сторонам, может, попадется на глаза бездумец... - бормочет парень, возясь с замком. - Два, если повезет.

На его дурацкий сарказм я лишь качаю головой с приподнятыми бровями.

Оглядываясь вокруг, чувствую, как бешено скачет мое сердце: каждый шорох листьев вызывает тревожные ассоциации. Мне не нравится это место. В нем есть что-то неуловимо жуткое...

Наконец, с легким щелчком Вик отворяет дверь ровно настолько, на сколько нам нужно, чтобы проскользнуть внутрь.

Воздух здесь спертый и густой от пыли, когда мы переступаем порог в полумрак. По периметру помещения заплясали пылинки, сквозь щели в заколоченных окнах пробивался свет.

Вид, открывшийся перед нами, одновременно настораживает и вселяет надежду - на полках выстроились запасы консервов, которые давно уже потеряли свой блеск, но все еще были пригодны для пропитания.

- Добро пожаловать в здешний рай, как говорится! - усмехается Вик, прохаживаясь мимо меня. - Я прощаю тебя, плоскоголовая! Сейчас у меня прекрасное настроение.

Я углубляюсь вслед за ним. Стеллажи выстроились в ряды, уставленные различными жестяными банками, поверхность которых потускнела от пыли, но все еще сохранила остатки красочных этикеток.

- Почему здесь есть подсветка, если город заброшен? - спрашиваю я, заметив, что у самого дальнего стенда в холодильном отсеке виднеется тусклый отсвет.

- Недалеко отсюда находится плотина, наверняка этот городишко подпитывался за счет ее энергии. И продолжает это делать. - откликается Вик где-то за стеллажами. - Люди сбежали, как крысы, перепугавшись вторжения бездумцев. Зато теперь все здесь в нашем распоряжении! И не нужно благодарить за то, что я привел нас сюда. - он с осуждением глянул на меня, надевая свою шапку. - Ведь даже если ты это сделаешь, не поверю, что это искренне.

Сдерживаю себя, чтобы не ответить ему так, как хочу. В конце концов, он прав. Он привел нас сюда.

Я осматриваюсь по сторонам, изучая товар каждой секции.

В результате мы с Виком расходимся в разные стороны.

Меня привлек прилавок, уставленный консервными банками с наклейками в виде орнаментов. На глаза сразу же попадается другой стенд - с квадратными баночками, украшенными яркими иллюстрациями - рисунками рыб, несущихся по волнам. Этикетки контрастируют с тусклым интерьером.

Я внимательно осматриваю одну банку за другой и испытываю чувство благодарности. Рыбные консервы завораживают, они сулят сытость на этот вечер и запас пропитания на всю оставшуюся часть нашего пути.

Я укладываю несколько банок с изображением тунца в свой рюкзак - каждая из них кажется маленькой победой над голодом.

Сквозь просветы между стеллажами замечаю, как Вик проходит в сторону отдела со сладостями.

Влекомая любопытством, я слегка смещаюсь, чтобы получше разглядеть его, не привлекая к себе внимания. Он останавливается у стойки, заставленной пирамидой маленьких голубых баночек, бликующих под слабым светом.

Наблюдая за тем, как он берет одну из них, я напрягаю зрение, поскольку не понимаю, что это вообще такое.

Вик оперативно запихивает несколько этих синих баночек в свой рюкзак, после чего отправляется в другой сектор. Воспользовавшись случаем, подхожу к тому месту, где он стоял всего пару минут назад.

Поднимаю одну из баночек и верчу ее в руках, пытаясь расшифровать содержимое.

Но стоит мне сосредоточиться на чтении этикетки, как буквы начинают кружиться перед глазами, словно листья, подхваченные ветром. Внутри закипает разочарование, но в отличие от предыдущих попыток чтения, которые заканчивались мигренью, в этот раз я испытываю лишь легкий дискомфорт в висках. Это уже что-то.

Я прячу загадочную синюю баночку в свой рюкзак рядом с прочим провиантом и продолжаю исследование.

Пробираясь по узким проходам магазинчика, включаю режим повышенной бдительности. Пальцы прикасаются к прохладному стеклу литровой банки, наполненной кусочками каких-то желтых фруктов, плавающих в прозрачной жидкости. Рядом на этой же полке хранилось множество диковинных прямоугольных изделий - на них были женские лица и картинки с какими-то зверюшками, но выглядело это все довольно странно. Первый раз видела такое... На наш рынок в Зете такой продукции из города никогда не поставляли.

Крышка банки упрямо не поддается моим попыткам открутить ее. Достаю перочинный ножик, и его лезвие сверкает в приглушенном свете стеллажа, пока я поддеваю край банки.

Наконец крышка поддается с удовлетворительным хлопком, и я ощущаю прилив триумфа.

Только я собираюсь приступить к дегустации содержимого, как что-то привлекает мое внимание - справа от меня мелькнула тень.

Резко обернувшись, обнаруживаю Вика, неподвижно стоящего на другом конце прохода. Он направляет свой клинок прямо на меня, его взгляд пронизан ледяным спокойствием.

Время словно замедлилось, пока я осмысливала происходящее. В одно мгновение его рука взмывает вверх и выбрасывает клинок вперед.

Накатившая паника сковывает сознание, и я роняю стеклянную банку: она разбивается о пол с громким звоном, и желтые фруктовые кусочки разлетаются во все стороны, как конфетти. Рукопожатие... Это он желал моей смерти! Он решил избавиться от меня сейчас! Это была не паранойа!

Не задумываясь - чистый инстинкт берет верх - я резко вскидываю свой перочинный нож и кидаю его в сторону Вика.

Лезвие рассекает воздух со скоростью света и попадает точно в цель - вонзается ему в плечо. В его глазах вспыхивает потрясение и боль. На мгновение мы встречаемся взглядом, прежде чем тени поглощают его, когда тот отшатывается назад.

Я застываю на месте, и в груди у меня все клокочет. Неужели он промахнулся? Куда попал его клинок?

Внезапно позади меня раздается гулкий удар - короткий звук выводит меня из оцепенения.

Я рефлекторно отпрыгиваю в сторону, чтобы избежать угрозы, которая может скрываться за спиной.

Передо мной открывается сущий кошмар: меж стеллажей покоится серое сморщенное тело - безошибочно узнаваемый труп бездумного существа. Из его глазницы торчит клинок Вика.

Все-таки он не промахнулся.

Сердце болезненно сжимается, когда я оглядываюсь на то место, где исчез Вик. Все внутри холодеет, желудок сводит. Боже, что я натворила...

Срываясь с места, бросаюсь к затемненному углу.

Я обшариваю взглядом пространство с картонными коробками и другим хламом, но его нигде не видно. Приступ паники затягивает меня сильнее, чем когда-либо ранее.

Я приседаю на корточки, так как кое-что привлекает мое внимание на полу - небольшой кровавый отпечаток руки. Его руки.

Дыхание сбивается, и я осторожно ступаю по кровавому следу, ведущему вглубь затемнения.

След приводит к неприметной дверце, спрятанной за стендами отдела бытовой химии. Я нащупываю ручку - дверь заперта изнутри.

- Вик! Мне очень жаль! Я думала, ты целишься в меня! Прости! - мой голос содрогается, слова кажутся неадекватными под гнетом чувства вины и испуга. - Пожалуйста, открой, я помогу тебе!

И вдруг тишину магазина нарушают посторонние звуки - тревожная пробирающая до мурашек мелодия. Это что, варган?...

Далекие пружинистые переливы инструмента, словно призрачная колыбельная, доносятся до слуха. Звук до жути похож на тот, что наигрывала наша воспитательница в детском саду в Зете. Как давно это было...

Я мгновенно прячусь за ящик неподалеку от двери склада, за которой скрывается Вик. Сердце уходит в пятки, пока я вглядываюсь в небольшую расщелину в стене,что выходит на площадку возле магазина.

То, что вскоре попадается мне на глаза, леденит в жилах кровь.

Срочно стучу в дверь склада, костяшки царапаются о ржавый металл.

- Вик! Пожалуйста! Впусти меня!!! Если не впустишь, клянусь, я буду преследовать тебя в твоих кошмарах, если умру сегодня! - выплескиваются мои отчаянные слова. Мне также невыносима мысль о том, что я могу потерять и его... Не после всего, через что мы уже прошли!

Но мгновения растягиваются в минуты ожидания, а в ответ - тишина.

Прислоняюсь спиной к двери, сползая на пол. Звуки варгана снаружи приближаются. Скоро они будут здесь. Скоро бездумцы почуют наши мысли.

Как раз в тот момент, когда мне хочется все бросить и бежать, дверь склада со скрипом приоткрывается. И прежде чем успеваю осознать, что происходит, вваливаюсь внутрь.

Вик с силой затаскивает меня в кромешную тьму и сразу же защелкивает за нами дверь.

Резкая смена хаоса на мертвую тишину заставляет содрогнуться.

- Что там происходит? - ровным тоном вопрошает он где-то совсем рядом со мной. - Что тебе там удалось увидеть?

Я пытаюсь приспособить зрение к темноте вокруг, переводя дыхание, пока паника не утихает настолько, чтобы прояснить ситуацию.

- Двое мужчин... Путчисты, - запинаясь, выдавила я, силясь подобрать правильные слова. - Лица покрыты татуировками, и... у них на поводках были двое бездумцев с... с зашитыми ртами.

В памяти отчетливо вспыхивает образ - жуткое зрелище, от которого мороз пробирает до самых костей.

Вик молчит, по ощущениям, целую вечность. Наконец он все-таки нарушает молчание.

- Путчисты с питомцами. Интересно... Видимо, берут их с собой на охоту по здешним местам. Удобно... Все, кто мыслит громко обречен.

Мой разум неистово мечется в поисках выхода из этого кошмара, но все варианты кажутся безнадежными. Хотя... Если это сработало тогда с планктоном, в реке...

В черной как смоль пустоте нахожу руку Вика - теплую и твердую. Удивительно, но он не отдергивает ее.

- Вик, обними меня, - шепчу я.

- ...Что?

С трудом проглотив страх, я заставляю себя сохранять спокойствие.

- Пожалуйста, обними меня сейчас, так крепко, как только сможешь. И не отпускай меня, что бы ты ни увидел или ни услышал, слышишь? - я крепко сжимаю его ладонь, словно это был спасательный круг. - Я знаю, что доверять мне сейчас просто дико, но прошу тебя. Доверься мне в этот последний раз.

Наступает минутное затишье. Слышу, как он тихо шипит - напоминание о его ранении, заставляющее меня сощуриться от угрызений совести. Мысленно сто раз прошу у него прощения за то, что поставила его в такое положение. Но сейчас нет времени предаваться переживаниям: выживание диктует свои условия.

Сдержанными телодвижениями, выдающими его дискомфорт, Вик придвигается вплотную ко мне. Тепло, исходящее от него, обволакивает меня, как защитный кокон.

Я аккуратно притягиваю его ближе к себе, обвивая руками его широкую спину. Мимолетно вдохнув полной грудью, я улавливаю его запах, смешанный с хвойными нотками. Он помогает мне более менее успокоиться.

Неподалеку слышатся монотонные звуки варгана, становящиеся все громче. Они уже близко, скоро будут рядом с магазином и увидят, что замок взломан.

Я начинаю свой ритуал.

Задерживаю дыхание, время тянется слишком медленно, мир снаружи уходит в никуда, и все, на чем я могу сфокусироваться, - это теплое дыхание Вика на моем лице.

Стук моего сердца замедляется... Замедляется.

И в один короткий миг все заканчивается.

Варган

Прихожу в себя в полутьме, воздух густой от пыли и запаха чего-то горелого. Первое, что цепляет мой слух, - необычные музыкальные отзвуки неподалеку - повторяющийся ритм варгана. Чем больше вслушиваюсь, тем сильнее завораживают меня эти раскаты.

Я переворачиваюсь на бок, но это дается мне с трудом - мое тело плотно укутано двумя старыми одеялами, их грубая материя, истлевшая за долгие годы использования, неприятно прилегает к коже.

При повороте головы замечаю Вика. Он сидит спиной ко мне, откинувшись на выцветшую подушку; рядом с ним тихонько гудит небольшой обогреватель.

Вокруг него валяются консервные банки - некоторые помятые и ржавые, - и красный с белыми точками чайник, стоящий на небольшой переносной плитке на полу. Дрожащий отблеск нескольких свечей образует тени на его спине, пока тот расслабленно наигрывает что-то на инструменте.

Я присматриваюсь к окружающей обстановке: эта небольшая квартира - пережиток другой эпохи, погруженный в тоску разрухи. Мебель здесь малочисленна, но функциональна: у одной стенки стоит облупившийся стол, к которому приставлены несколько стульев. В углу высится старый платяной шкаф, дверцы которого приоткрыты - вероятно, жильцы этого дома покидали свое жилье в спешке. Пыль покрывает все тонким слоем, скрывая любые проявления жизни, которая когда-то протекала здесь.

Вместо окна в стене гостиной зияет дыра - неровный пролом, из которого виднеется простирающийся внизу сумрачный поселок, превращенный в руины. Скорее всего, когда-то здесь произошло землетрясение. Помню, что-то подобное было и в лагере, когда я лежала в лазарете... Был какой-то подземный толчок, а после него - вспышка молнии и раскаты грома. Значит, это место было ближе к эпицентру.

Я вглядываюсь в ночной пейзаж, открывающийся перед Виком: разрушенные здания напоминают дозорных среди искореженного металла и осыпавшегося стекла; природа начала отвоевывать этот клочок земли, некогда принадлежавший ей. За поселком простирается непроглядный лес - высокие ели, возвышающиеся на фоне безлунного неба.

Как я здесь оказалась? В голове мелькают обрывки воспоминаний, похожие на угасающие угли. Неужели Вик перенес меня сюда после того хаоса в магазине? В памяти всё туманно: я помню, как меня охватила паника, когда два бездумных существа и Путчисты вот-вот должны были нас обнаружить. Помню, как тогда остановила свое сердце - специфический дефект моего тела - чтобы перекрыть доступ бездумцам к присутствию Вика и его мыслям. Похоже... Это сработало.

Внезапно звуки варгана оборвались, и Вик обернулся ко мне, уперев локти в колени.

- Жива, подруга?

Он выглядел порядком уставшим: тени под зелеными глазами делали его взгляд более интенсивным.

- Отлично. Теперь ты можешь рассказать мне все, что, черт возьми, с тобой произошло и с какой стати бездумное отродье в метре от нас, стоящее буквально за дверью, не уловило наших мыслей. - его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоциональных оттенков.

Я напряженно моргнула, пытаясь свести мысли воедино. Нужно было не просто пересказать события, а заново прожить их - хаос, страх и неуверенность, которые стали моими постоянными спутниками. И самое сложное - мне придется объяснить ему свою аномалию? А надо ли?...

- Ты умеешь играть на варгане? - пролепетала я, пытаясь хоть немного отойти от темы.

Парень лишь с досадой прищелкнул языком, после чего засунул маленький инструмент в нагрудный карман.

- Научился, когда мелким был, - неожиданно для меня ответил он. - Давненько это было, - прикусив щеку, он погрузился в воспоминания. - ...Двадцать лет назад.

- Тебе двадцать лет? - машинально переспросила я, пытаясь приподняться, но оказалась в плену одеял, плотно обернутых вокруг меня. От этого усилия у меня заболели мышцы - лишнее напоминание о том, насколько я была истощена, а в голове вообще какая-то муть была.

Вик нахмурил лоб, наблюдая за тем, как я беспомощно извиваюсь, словно уж на сковородке.

- А что у нас с математикой? Я что-то не припомню, чтобы ты в последнее время где-то головой билась. - проворчал он, с явным недовольством отталкиваясь от своего места.

Подойдя ближе, парень присел на корточки. Потянувшись ко мне, его мозолистые руки с легкостью начали разматывать одеяла, державшие меня в плену.

- Думаешь, я выполз из мамки и сразу потребовал, не кормить меня грудью, а засунуть мне в рот инструмент? Не огорчай меня, тупица. Я вообще-то рассчитывал на интеллектуальную беседу. Или ты делаешь это специально? Притворяешься глупенькой? Сознавайся.

- Ага... Зачем ты замотал меня в эти тряпки? - прохрипела я, старательно избегая попадания облака пыли в нос.

- Хватит ерзать! - угрюмо буркнул он, рывком сдергивая с меня одеяло.

Наконец-то освободившись из одеяльной тюрьмы, я глубоко вздохнула и столкнулась с укоряющим взглядом Вика.

- Ну? Начинай говорить.

Озноб скользнул сквозь одежду, пробирая до костей. Мой желудок громко заурчал, и этот звук, казалось, гулко отозвался в безмолвии комнаты.

Я крепко обхватила живот руками, искренне желая, чтобы он этого не расслышал. Вик же уставился на меня исподлобья, ничуть не удивившись моему смущению.

Опустившись на колени перед портативной плитой - нехитрой конструкции, - он подогрел какую-то банку с супом и поставил ее напротив меня. Пар, поднимающийся от баночки, нес с собой аромат, одновременно манящий и незнакомый - пахло вкусно и выглядело тепло.

- Ешь, - распорядился Вик. - Потом все расскажешь.

Я на мгновение замялась, глядя на банку. Никогда еще не была так голодна и так рада получить пищу.

- Как тебе удалось прихватить еду и перенести меня сюда? Путчисты ушли, и ты выбрался?

Вик коротко ухмыльнулся, усевшись на подушки, скрестив ноги.

- О, это целая история! И весьма любопытная, я бы сказал. Я полдня просидел в кладовке с твоим бездыханным телом. Думал похоронить тебя там, знаешь, в отделе с крупами и орехами, как хомячка. - его тон сделался почти шутливым, - Но потом ты снова начала дышать. Нежданно-негаданно! Обычная ситуация, правда? Особенно спустя несколько часов после остановки сердца.

Порывшись в своих немногочисленных вещах рюкзака, он что-то нащупал. Вик извлек на свет картонную коробочку, набитую цикорием.